Николай Наседкин.

Лабиринт в никуда



скачать книгу бесплатно

Дизайнер обложки Николай Сергеевич Наседкин


© Николай Наседкин, 2017

© Николай Сергеевич Наседкин, дизайн обложки, 2017


ISBN 978-5-4483-9187-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1

Моросил дождь со снегом. Тяжелые мокрые снежинки пикировали и разбивались об асфальт, создавая причудливые цветки из слякоти. В промозглый декабрьский вечер капитан полиции Морозов сидел в рабочем кабинете и писал. Его коллеги уже разошлись по домам, а Александр остался на службе дежурным оперуполномоченным уголовного розыска до утра. Из своего опыта Морозов знал, что погода сильно влияет на криминогенную обстановку в городе: так, в солнечную и теплую погоду гораздо больше поступает заявок о преступных нападках, чем в дождливые и промозглые дни. Это легко объяснимо: и потенциальные жертвы сидят дома в ненастье, и преступники с хулиганами меньше выходят на улицу.

В этот раз ожидания капитана Морозова не оправдались, их разрушил вызов от дежурного по отделу полиции, который сообщил, что на улице Оганова произошло разбойное нападение – в подворотне ударили ножом мужчину. Капитан Морозов с опергруппой поехал на место преступления.

Место для грабежа было выбрано идеально, узкий проход между многоэтажками упирался в тыльную сторону гаражей, где поворачивал направо. После поворота, метрах в десяти, находилась подъездная лестница, а над дверью горела тусклая лампа, еле освещая ступени.

Погибший лежал сразу за поворотом, под окнами первого этажа, за нескольких метров до подъезда. С улицы, по которой достаточно часто проносились машины, место преступления просто не просматривалось.

– Ну и погодка, – раздраженно выдохнул Михаил Рогов. Эксперт-криминалист пристукивал ногами, пытаясь согреться под мокрым снегом. – Какие тут, к черту, следы преступления, все уже размыло в этой жиже.

Пока Рогов нехотя раскладывал свои инструменты из чемодана рядом с телом мужчины, капитан Морозов, подсвечивая фонариком начал осмотр трупа. Погибший лежал на боку в позе эмбриона, колени поджав к груди. Руки покойника зажали рукоятку ножа, которая торчала из его груди. На грязном лице убитого застыла гримаса удивления: широко раскрытые глаза и рот, вздернутые брови на бледном лице. Казалось, что до последней секунды мужчинай не мог поверить, что это происходит именно с ним.

Покойник лежал в луже грязно-бурого цвета, кровь мгновенно смешалась с уличной грязью и мокрым снегом.

– Большая кровопотеря, уверен, что задета артерия, – наконец приступил к осмотру Рогов. – Удар ножом нанесен всего один, и он оказался смертельным. Либо это сделал профессионал, либо мужику банально не повезло.

– Скорее второе, – вздохнул Морозов. – Очень похоже на попытку уличного ограбления. Несколько недель назад зафиксирован аналогичный случай – на соседней улице два наркомана забрали у прохожего кошелек. У нападавших тоже был нож, но тогда мужчина не стал упрямиться и все отдал.

Почему он не поступил так же, сейчас был бы жив? – сам у себя спросил Морозов.

Эксперт перевернул труп на спину и разжал руки покойника. Из правой стороны груди торчала черная рукоять, самого клинка не было видно. Удар, нанесенный с большой силой, загнал лезвие ножа по самую гарду.

Презентабельный внешний вид покойника стал основной причиной нападения: дорогая кожаная куртка на меху была распахнута, под ней виднелся серый свитер крупной вязки под горло, на котором расплылось багровое пятно. На ногах – строгого фасона джинсы и рыжие ботинки «Cat». Обыскав труп, Морозов нашел ключи от автомобиля, пачку сигарет с зажигалкой, сотовый телефон «Samsung», пару тысяч рублей и справку об освобождении из колонии строго режима в Свердловской области. В справке значилось, что гражданин Свирский Виталий Станиславович, 1971 года рождения, осужден в 2010 году на 7 лет за преступление, предусмотренное статьей 105 Уголовного кодекса РФ, то есть – убийство. Освобожден месяц назад за примерное поведение.

– Интересный факт, – убирая в папку изъятые вещи, произнес Морозов. – Ты еще долго? – спросил он у Рогова, когда из-за угла вывернула группа полицейских во главе с начальником уголовного розыска Гириным, поднятых по тревоге. Егор Васильевич шел уверенной походкой, твердо ступая на подмерзающую хлюпающую слякоть под ногами. За ним, быстро перебирая ножками, стараясь не отставать, ловил равновесие майор Петров.

– Докладывай, Саша, – сходу скомандовал Гирин.

Морозов отрапортовал обо всем, что известно на данный момент, упомянув, что полицию вызвали случайные прохожие, и показал содержимое карманов убитого. Полицейские обступили кругом Морозова, нехотя рассматривая незаурядные вещи. Никому из прибывших не доставляло удовольствия торчать здесь в непогоду, тем более что эксперт Рогов никаких следов не обнаружил, о чем громогласно заявил и с силой захлопнул свой чемодан.

– Ничего нет, единственное, что я не смог, – это достать нож из тела, – отчитался Рогов. – Рукоять я опечатал полиэтиленовой пленкой, чтоб исключить любые прикосновения к ней. Полное заключение смогу дать только после вскрытия в морге.

Егор Васильевич глубоко вздохнул:

– Опять «глухарем» пахнет. Значит так, сейчас расходимся по всем подъездам, опрашиваем всех жильцов – кто что видел, слышал, думает, со всеми подробностями. Устанавливаем его друзей, – начальник угро кивнул в сторону распластавшегося в луже мужчины, – что он здесь делал, зачем сюда пришел. Давайте, шевелитесь, – буркнул шеф, – не раскроем «по-горячему», замучаемся этих ублюдков потом искать.

Когда опера скрылись в потемках, Гирин добавил:

– Морозов, ты со мной. Где машина убитого? Пойдем посмотрим, что там.

Александр вышел в проход между двумя домами и направился в сторону дороги, попутно нажимая на брелоке сигнализации кнопку открытия. За углом, где-то сзади, Морозов услышал глухой удар и шлепок, тут же грянул гогот полицейских вперемешку с руганью Петрова, раздававшейся на весь двор. Не обратив на это внимания, Гирин и Морозов вышли на проезжую часть.

На электронный сигнал брелока, моргнув желтыми фонарями, откликнулся серебристый седан «Киа», припаркованный практически напротив прохода между домами на другой стороне дороги.

Рогов не хотел больше торчать под мокрым снегом на улице и удобно устроился в полицейской «Газели», когда его снова вызвали для осмотра машины.

Проезжая часть освещалась очень хорошо, вдоль дороги горели витрины магазинов и окна жилых многоэтажек. Машины мчались по дороге, разбрызгивая грязь во все стороны. Ростовская зима повторялась из года в год.

Несколько раз щелкнув фотоаппаратом и запечатлев машину снаружи, Рогов поспешил залезть внутрь серебристого автомобиля, пока летящая из-под колес других авто грязь не накрыла его с головой. Минут через десять эксперт констатировал, что в салоне обнаружил несколько отпечатков пальцев, которые, скорее всего, принадлежат владельцу, больше ничего интересного нет.

– Да уж, не густо, – сел на водительское сиденье Гирин, после того как эксперт, подобно молодому оленю выскочил из машины и на носочках поскакал обратно в полицейский фургон.

– Улик никаких, кроме ножа, – ответил Морозов, усевшись на переднее пассажирское сиденье. Вязаная шапка на его голове давно уже промокла, и тоненькая струйка воды текла от левого виска куда-то вниз, под воротник куртки. – Рогов сказал, что опечатал рукоять, может, с нее получится пальчики снять.

– Было бы неплохо, – осматриваясь в салоне, сказал Гирин. – Этот покойник настоящая свинья, смотри везде какие-то бумажки, фантики, обертки. На заднем сиденье пустые бутылки и стаканы. Только «откинулся», а машину сразу в свинарник превратил, ему б за это в «хате»11
  «Хата» – жаргонное название камеры, либо иного места содержания заключенных


[Закрыть]
по голове настучали.

– Тут еще и недоеденная колбаса, – усмехнулся Морозов и из перчаточного ящика за веревку достал кусок батона «Докторской» колбасы со следами зубов. – Он жил в машине, что ли?

– Вот этим и займись, узнай, где он жил и с кем, что делал весь этот месяц на свободе после освобождения из тюрьмы. А самое главное, откуда у бывшего зэка такой автомобиль, тут не знаешь, как кредит выплатить за свой, а он, видите ли, месяц как вышел и уже на машине ездит. Может, эта информация нам как-то поможет.

Примерно через час все мероприятия на месте происшествия закончились, тело увезли в морг, а промокшие опера вернулись в отдел обсушиться, выпить горячего чая и обсудить версии преступления.

Егор Васильевич сидел в кресле за своим столом и с некоторой усталостью смотрел на заходящих в его кабинет сотрудников уголовного розыска. Перед ним на столе стояла кружка горячего чая, от которой вверх стремился легкий пар. После произошедшего пару месяцев назад случая в кабинете банкира, когда Гирин чуть не выпил отравленный кофе, он вообще перестал употреблять этот напиток, перейдя исключительно на чай.

– Ребята, давайте быстрее, уже одиннадцатый час, – подгонял подчиненных, широко зевая, начальник угро.

Очередной оперской день, обычно длящийся с раннего утра до позднего вечера, подходил к концу. Усталые, небритые молодые и старые лица смотрели на начальника. У некоторых джинсы промокли до самого колена от постоянной беготни по мокрым улицам, у других сквозь шапку намокли волосы на голове. Третьи сидели с красными носами и морозным румянцем на лице. Казалось, больше всех сегодня вечером пострадал майор Петров, из-за своей неуклюжести упавший в лужу. Сейчас он сидел мрачнее снежной тучи и постоянно тер правую штанину, которая сбоку от пояса до туфли была грязная и мокрая. Рядом с ним занял место Морозов с взъерошенными мокрыми волосами. Ему приходилось каждый раз отклоняться в сторону, когда Петров выставлял намокшую ногу вперед и, бормоча ругательства, безуспешно пытался очистить впитавшуюся грязь.

Наконец все сыщики зашли в кабинет и закрыли за собой обе двери. Двойные двери не позволяли случайным посетителям из коридора услышать о планах или секретах сыскной работы.

– Вкратце, что мы имеем, – начал экстренную планерку Гирин, – типичное нападение с целью грабежа. Потерпевший – сам бывший уголовник и только вышел из тюрьмы. Скорее всего, он не ожидал такой встречи на свободе. Завязалась борьба, и один из нападавших ударил его ножом, если, конечно, грабитель был не один. Все ценные вещи остались на трупе. С основной версией определились. Что с подозреваемыми? Осмаев, слушаем тебя.

Со стула встал долговязый парень. Как нередко бывает у кавказцев, а Идрис Осмаев был чеченцем, на вид нельзя было точно определить его возраст. Несмотря на свои двадцать пять, он выглядел гораздо старше – лет так на тридцать с хвостиком. С небольшим акцентом Идрис начал докладывать, периодически сверяясь в блокноте с записанными данными:

– Работали по установлению возможных свидетелей и очевидцев, опросили всех в первом и втором подъезде дома, возле которого обнаружен Свирский. В первом подъезде, на втором этаже, в квартире номер три проживает Мелехова Алла Михайловна, окно кухни ее квартиры как раз выходит в сторону гаражей. Если смотреть из ее окна, то труп обнаружен по левую сторону, но само место преступления из ее кухни плохо видно. По правую сторону от кухни – вход в первый подъезд. Так вот, Алла Михайловна примерно в полвосьмого находилась на кухне, у нее пригорела каша на плите, и она открыла окно, проветрить. В это время она услышала шум и глухой звук, как будто мешок упал в лужу…

– Может, она услышала, как Петров грохнулся, – сквозь сдавленный смех выдавил один из оперов. Неподвижные фигуры сыщиков задрожали в тишине, и послышалось несколько смешков.

– Отставить! Хватит, я сказал, – обрезал Гирин, в тот момент, когда Петров набрал полную грудь воздуха в готовности обрушиться на шутника с ругательствами. Дыхание Петрова на секунду сбилось: воздух, устремившийся из легких наружу, был резко остановлен командирским голосом Егора Васильевича и застрял где-то посередине груди, отчего лицо Петрова залилось румянцем. – Что за мешок там упал? Продолжай, – обратился шеф к Осмаеву.

Гирин не хотел продолжать отпущенную кем-то шутку, но внешний вид Петрова – квадратное телосложение и серые цвета одежды – как нельзя кстати вызывали ассоциации именно с этим тканевым хранилищем. Некоторые опера не смогли сдержаться и расхохотались. Объект насмешек пару раз глотнул ртом воздух, как рыба, вытащенная из воды, пытаясь что-то сказать, но перебить общий смех не смог.

– Осмаев, продолжай, – еще раз рявкнул Гирин, прекращая минутку расслабленности.

– Сквозь открытую форточку Алла Михайловна услышала шум и выглянула в окно. Фонарей на улице нет, но в свете лампочки над первым подъездом она увидела две быстро идущие фигуры. Они шли от места обнаружения трупа в сторону подъездов. Пенсионерка не придала шуму и двум фигурам какого-либо значения, а примерно через двадцать минут под ее окнами уже была полиция.

– Она сможет составить хоть какое-нибудь описание этих двух человек? – спросил Гирин.

– Нет. Она их не рассматривала даже, видела только силуэты в тусклом свете.

– А криков или стонов она не слышала? Может, шум борьбы или драки?

– Я задавал ей эти вопросы, – ответил Осмаев. – Ничего, кроме звука упавшего мешка, она не слышала.

В разных концах кабинета снова раздались отдельные смешки и сдавленный смех.

– Других очевидцев нашли?

– Побеседовали со всеми, кто находился в этот период дома, но никто ничего не слышал и не видел. Большинство жильцов уже готовились ко сну, никто в окна не выглядывал.

– Петров, камеры видеонаблюдения поблизости есть? – обратился с вопросом Гирин к «пострадавшему» от погоды и насмешек.

– Есть одна видеокамера на соседнем доме, это метров сто пятьдесят от места нападения. Завтра будет техник из ТСЖ22
  Товарищество собственников жилья


[Закрыть]
, тогда будет и запись.

– Хорошо, завтра с утра этим займись в первую очередь, возможно, преступники попали в объектив камеры, – Гирин перевел свой взгляд на Морозова. – Саша, ты установил, на кого зарегистрирован автомобиль, где проживал потерпевший?

– Погибший Свирский зарегистрирован на улице Портовая, дом 733. Его место жительства осталось прежним, еще до попадания в тюрьму. Проверил по базе данных, в этом адресе никого, кроме него, не проживает. Из его биографии известно, что он был женат на некой Свирской Анастасии Константиновне, но примерно за год до отсидки развелся. От брака имеет дочь Кристину, которая проживает с матерью возле Ботанического сада. Примечательно, но автомобиль, на котором приехал Свирский, зарегистрирован на имя Яресько Дмитрия Павловича, адрес его места жительства в Пролетарском районе города. Каких-либо родственных связей с ним не установлено.

– Что делал Свирский на Оганова? Живет он в другом конце города, да и бывшая жена с дочкой далековато оттуда.

– Информации об этом пока не получено, – с досадой ответил Морозов.

– Отлично! – с сарказмом подвел итог Гирин. – Перспективы раскрытия что-то не видно. Значит, завтра с утра берем списки всех наркоманов, алкашей и всего этого сброда, которые живут там в округе, и каждого привозим сюда, в отдел. Здесь допрашиваем подробно, где он был в момент нападения! Поминутно! – результаты работы явно не устроили шефа. – Не можете найти преступника головой, будете работать ногами.

Веселое настроение у сыщиков вмиг улетучилось, в помещении установилась полная тишина. Погода на завтра не обещала кардинальных изменений – мокрый снег с дождем, температура воздуха около нуля. Мысль еще об одном дне на улице в промозглую погоду заполнила головы оперов.

– Начинаем с шести утра, пока все еще спят. Потом «торчки» разбредутся по притонам за новой дозой и будем их искать до Нового года. Петров и Морозов с утра дорабатываете видеозапись, бывшую семью Свирского и хозяина машины, как его там, Яресько. Потом присоединяетесь к остальным. Вопросы есть? – без вопросительной интонации обратился ко всем начальник угро. – Отлично, тогда по домам, завтра в шесть на работе.

Через пять минут в отделе полиции не было ни одного сыщика, кроме Морозова, у которого суточное дежурство истекало только в восемь утра. Из шкафа в своем кабинете он достал потрепанную раскладушку и, раздвинув стулья по углам, разложил ее посредине кабинета. Одна из пружин, держащая тканевый лежак, висела с вырванным куском материи, создавая провал в области поясницы. В ногах ткань раскладушки практически протерлась и была гораздо тоньше из-за того, что спали на ней не разуваясь. Каждый день эта раскладушка кочевала из одного кабинета опера в другой, служа временным пристанищем дежурившему сыщику.

Александр устало глянул на практически развалившееся ложе, бросил на него свой личный плед, подушку и улегся в одежде под ужасный скрип старых пружин. Не вставая, клацнул выключателем, и кабинет наполнился голубоватым светом от монитора компьютера, оставленного включенным на рабочем столе.

После того как история с убийствами в «Промышленном банке» закончилась, между Александром Морозовым и Ольгой Кругловой, бывшим секретарем этого банка, завязались отношения – они периодически встречались, ходили на свидания, когда позволял напряженный график полицейского. Но за пару месяцев полноценный роман между ними никак не мог завязаться. Александр был готов к серьезным отношениям и хотел, чтоб они начались, даже предложил Ольге переехать к нему в квартиру, но она все медлила, находила все новые и новые причины – в общем, держала его на определенной дистанции, при этом проявляя симпатию и не отталкивая его. Поведение девушки ставило в тупик молодого парня, но он продолжал ждать и добиваться своего.

Каждое движение тела на раскладушке вызывало ужасный скрежет, особенно раздражающий в полной тишине. Устроившись максимально удобно, Саша взял телефон и отправил сообщение: «Привет, Оленька. Как насчет ужина завтра? Соскучился за тобой». Через минуту, а может, и раньше пришел ответ: «Привет, конечно. Я тоже» – и смайлик в конце сообщения. Парочка обменялась несколькими сообщениями и пожеланиями спокойной ночи, а когда Саша уже хотел заснуть, пришло сообщение от мамы – Анны Петровны Морозовой: «Сынок, спокойной ночи. Как дежурство? Приезжай завтра на обед, я приготовила твои любимые котлетки. Целую, мама».

На лице Саши появилась чуть заметная улыбка. Молодой и самодостаточный, как он сам считал, мужчина старался уменьшить материнскую заботу, которая с годами никак не снижалась, а местами и увеличивалась – для матери капитан Морозов по-прежнему оставался тем же мальчуганом, весь день бегающим по улице с друзьями и оттого постоянно голодным.

Уже несколько лет Саша жил сам в отдельной однокомнатной квартире, которая перешла по наследству от дедушки. Анна Петровна осталась жить в доме на Новом поселении33
  Район в центре города Ростова-на-Дону, на ростовском жаргоне – Нахаловка. Интересно Новое поселение и тем, что здесь практически не было разрушений в Великую Отечественную войну, а после нее почти не строили новых зданий. Прогулявшись по улицам этой части города, можно получить полное представление о том, каким был Ростов в конце XIX века.


[Закрыть]
, где провел все детство и юношество Александр. Когда парню было восемнадцать, умер отец, мужчина в самом расцвете сил погиб в автомобильной аварии. В тот момент Саша только успел закончить школу и поступить в Ростовский юридический институт или, как его называют, школу милиции. Для семьи это была трагедия: вместе с опорой и главой семья потеряла основного кормильца. В сложной ситуации выручила система образования в школе милиции, потому что Саша постоянно находился в казарме вместе с другими курсантами и состоял на котловом довольствии, а мать жила очень скромно и старалась сэкономить со своей и так маленькой зарплаты продавца в книжном магазине на обновку для любимого сына. Анна Петровна никогда не признавалась сыну, что с утратой мужа она потеряла половину своей жизни, и очень боялась потерять оставшуюся в лице единственного сына. Мать очень переживала о выборе сына пойти в полицию, ведь эта работа связана с реальными опасностями и угрозами. Александр ощутил еще большую заботу и любовь и отчасти понимал тревогу матери, хотя и не разделял ее. Он не хотел обижать чувства мамы, отвергая ее навязчивую заботу, но смерть отца сделала его более самостоятельным и в какой-то мере способствовала его становлению как взрослого мужчины.

После окончания учебы Саша не вернулся в отчий дом, чем очень сильно расстроил мать. Анна Петровна пыталась уговорить сына, приводя в качестве доводов разные бытовые блага: от вкусных обедов до чистой и поглаженной одежды. Она никак не хотела отпускать сына в большую жизнь и оставлять его без присмотра, но своего мнения Саша не поменял и точно решил вести самостоятельную жизнь. Первое время Анна Петровна очень переживала, но потом все вошло в свою колею, сын постоянно заезжал в гости, иногда оставался с ночевкой на выходные.

И в этот раз любящий сын ответил, что завтра обязательно приедет, и пожелал матери спокойной ночи. Саша отложил телефон, согнутую правую руку положил себе на глаза и от накопившейся за день усталости мгновенно заснул.

Несмотря на ненастную погоду и надежду, что больше серьезных происшествий ночью не произойдет, спать оперуполномоченному пришлось недолго. И опять спокойствие Александра прервал дежурный по отделу капитан Бобров, который тарабанил в дверь, пытаясь его разбудить после неудавшихся попыток дозвониться по телефону.

– Саша, просыпайся, еще одно убийство! – стучал кулаком в дверь Бобров. – Вставай!

Морозов резко вскочил и сел на раскладушке, часы показывали два часа ночи.

– Саша! Морозов! Да хватит спать! – орал дежурный.

– Что там? – открыл дверь Морозов.

– Давай собирайся на вызов. Позвонила женщина и сказала, что убила своего мужа, я уже направил на место патрульных. Следователь и эксперт тебя уже в машине ждут минут пять! Давай скорей на выезд, – больше не сообщив никаких подробностей, дежурный быстрым шагом направился по коридору в сторону дежурной части.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное