Николай Липницкий.

На развалинах старого мира



скачать книгу бесплатно

Розовая пелена упала, и парень изумлённо оглянулся. Вокруг одни трупы. Он взглянул на свои руки. Руки, как руки. Обычные, без вздутых гипертрофированных мышц, которые были ещё пару секунд назад. Только мышцы сильно болели, словно он весь день без передышки кидал мешки с картошкой. Так вот что имел в виду Лесовик, когда говорил о плюсах мутации. Неизвестно, плюсы это или нет, но в данный момент новоприобретённые способности оказались как нельзя кстати.

Женька присел на колоду для рубки дров и призадумался. Похоже, что в этих глухих краях стало слишком людно. Никогда бы не подумал. Сначала старик, потом эти с Мартой. И кого следующего ждать? Это хорошо, что они такие самоуверенные были. Схватили, связали. А если бы просто дали бы залп из всех пяти самострелов? Хватило бы новоприобретённых способностей, чтобы уклониться сразу от пяти стрел? А если ещё и неожиданно, из засады? Похоже, что, как не жаль было оставлять хозяйство, а уходить придётся. Сама судьба решила за него, что дальше делать. Парень обыскал трупы и снял с каждого по увесистому мешочку монет. Это не говоря об оружии и снаряжении. Ну и про лошадей нельзя забывать. Целых пять голов. Хорошо, что лошадки привязанные были, потому что, при приближении парня взвились на дыбы и стали шарахаться из стороны в сторону. Ага. Тоже кровь волколака чуют. Ну, тут уж привыкать придётся. Имея такое средство передвижения, Женька пешком идти, был не намерен.

Решение идти в город пришло моментально, как и понимание того, что в городе понадобятся деньги. А где их взять? Правильно: продать вещи незваных гостей и лошадей. Хотя нет, не всех. Вот этого красавца, на котором приехала Марта, нужно себе оставить. Как и один самострел и саблю. Самострелы вообще песня. Тугие, с ухватистой колодкой и серебряной чеканкой на плечах. Красота! Его неуклюжая деревяшка и рядом не стояла. Вырученных средств на первое время хватит, а там подвернётся что-нибудь. Чем заниматься, Женька пока не решил. В городе видно будет. Он, всё-таки, парень мастеровой. Да ещё и руки теперь две. Не пропадёт. Раздев трупы, он отобрал себе подходящую по размеру одежду и одел на себя, выкинув свои жалкие обноски. Подошла та одежда, что была на щёголе с аккуратной бородкой. Аляповато, конечно. Сам бы Женька с роду такое не приобрёл. Кожаные чёрные штаны с красной тройной строчкой по бокам, вышитая серая холщовая рубаха, коричневая куртка из мягкой бархатистой кожис бахромой чуть ли не в каждом шве и узкие остроносые сапоги с цветной шнуровкой. Единственная стоящая вещь, это шляпа с широкими краями, свалянная из войлока настолько качественно, что в ней без труда можно было носить воду. Свою котомку тоже заменил на удобный прочный ранец из телячьей кожи, уложив туда свои туалетные принадлежности, а так же взятые у трупов серебряную флягу, кружку, ложку и котелок. Шерстяное одеяло тоже пригодится для ночёвки в лесу. Да и нож у щёголя был знатный. Неширокий, достаточно длинный, с пилкой на обушке. Удобная вещь. Быстро собравшись, Женька взобрался на облюбованного коня, подавил панику животного и погнал остальной табун, испуганно на него косящийся, в лес.

Теперь направление одно: на север.

Мерно покачиваясь на, уже привыкающем к его запаху, коне, парень снова и снова вспоминал то, что случилось в деревне. Как это вообще получилось, что он на время почти превратился в волколака? И можно ли повторить это снова? Солнце встало в зенит, и Женька остановился на небольшой поляне, чтобы подкрепиться. Разжёг костёр и, пока кипяток доходил, отошёл в сторону, предварительно привязав крепко лошадей к дереву. Как это тогда произошло? Парень напрягся, разводя руки в стороны и, даже, попытался зарычать. Ничего не произошло. Но, ведь, тогда получилось. Что же он сейчас делает не так? Попробовал опять. И тоже никакого результата. Опять начал вспоминать, как было тогда. Ага. Они по-хозяйски пользовались Женькиным добром, привязав его к столбу. И ему было очень обидно. А потом Марта сказала, что они его будут убивать медленно, потому, что он мутант. И он тогда начал злиться. Ну, точно. Уже тогда Женька почувствовал, что злость совсем другая, незнакомая, от которой во все мышцы стала вливаться сила. А потом тот, с бородкой, одеждой которого пришлось воспользоваться, ткнул его вот этим ножом в бок. Не сильно, но обидно и больно. Женя достал нож из ножен, посмотрел на него и вдруг почувствовал, как наливаются силой мышцы, всё вокруг розовеет, а из горла вырвался хриплый рык. Лошади в панике рванулись в сторону, и только крепкая привязь удержала их. Усилием воли парень подавил в себе это состояние и вернулся в норму. Похоже, для того, чтобы обрести силу волколака, нужен какой-то повод. Сейчас этим поводом послужил нож в купе с воспоминанием об обидном случае. Значит, нужно тренироваться. И ещё, нужно добиться того, чтобы контролировать себя во время таких приступов.


На ночёвку встал возле поваленной огромной сосны, соорудив себе между веток неплохой шалаш. Коней на длинной привязи оставил тут же. Трава есть, значит, голодать не будут. А зверья можно не бояться. Они близко не подойдут. Это Женька по собственному опыту уже знал. Да и если сунется кто, кони своим ржанием дадут знать заранее. Распряг коней, натаскал себе лапника и застелил его попоной. Вот и постель получилась. После ужина опять попробовал ввести себя в волколачье состояние. Уже без ножа, а просто вспоминая, как разозлился на всю эту шайку. Получилось раза с четвёртого, после чего усилием воли вернулся в нормальное состояние, успокоил лошадей и попробовал опять. Раза со второго получилось. Наконец, дошло, что не нужно раз за разом вспоминать произошедшее в деревне. Просто можно искусственно воссоздавать те эмоции, предшествующие превращению. Потренировался ещё.

Потом походил по лесу в образе волколака, не отходя, впрочем, далеко от места ночлега, с усилием удерживая себя и не давая разуму скатиться в пучину диких инстинктов. А скатиться было от чего. Сразу нахлынули вкусные запахи, исходящие от коней. Навалились неслышимые доселе звуки. Вон, бородатый дед километрах в двух, обдирает побеги молодых деревьев. Даже, кажется, слышно, как бурлит в его жилах горячая кровь. Мышцы требовали нагрузки и хотелось рвануть через лес, рассекая мощной грудью ставшую вдруг прозрачной темноту, выскочить на поляну, вцепиться в разлапистые рога деда, повалить его на землю, закусить клыками яремную вену и пить такую вкусную горячую кровь. Усилием воли Женька выплыл из этого состояния и почувствовал, как устал. Тяжело было удерживать рассудок на поверхности. Ох, как тяжело. Нужно тренироваться.

На подгибающихся от усталости ногах добрался до лежанки, рухнул на попону, вытянув ноги и расслабив ноющие мышцы, и провалился в пучину сна. Проснулся ночью, как от толчка. Уже предчувствуя недоброе, вскочил и огляделся. Недалеко стоял волколак и смотрел на лошадей. Ага. Конинки захотелось? Женька и сам помнил, как вечером, войдя в волколачье состояние, ощущал манящий, аппетитный запах, исходящий от животных. И что теперь делать? Лишаться транспорта и товара, за который в городе можно выручить деньги, не хотелось.

Внезапно опять накатила злость, вперемежку с упрямством. Не отдам. Моё. Мышцы опять налились силой, темнота вокруг сделалась прозрачной и окрасилась в розовый цвет, а из горла опять вырвался хриплый рык. Волколак обернулся, и Женьку буквально обдало чувством голода. Монстр хотел есть. И, в то же время, уважая собственность собрата, а именно так он воспринимал парня, не решался броситься на коней без разрешения. Женя, словно давно зная, что делать, послал запрещающий сигнал и тут же, отправил воспоминание о горбатом деде, пасущемся километрах в двух отсюда ещё с вечера. Тёплая волна благодарности окутала парня, а монстр сорвался с места и скрылся в чаще.

Опять вернувшись в нормальное состояние, Женька рухнул на ствол сосны, ощущая невероятную слабость во всём теле. Такого потрясения он ещё не испытывал. И, что больше всего поразило, это то, что общение с волколаком возможно. Хотя бы на уровне образов. Да и то, что он принял парня за своего собрата, тоже поражало.

Утром, слегка перекусив, Женя опять поехал через лес. Конь всё так же испуганно косил своим глазом и, временами, мелко дрожал и всхрапывал, но, похоже, уже начал привыкать к своему седоку. Лес закончился неожиданно. Вековые ели не стали меняться на более молодые деревья, а, просто, расступились, и дальше распростёрлось поле. А на той стороне гордо вздымались деревянные стены города, за которым виднелись развалины чего-то большого. По сравнению с деревней, в которой Женька родился и вырос, город показался просто огромным. На въезде охранник придирчиво осмотрел коней, уделяя особое внимание тому, что был под парнем.

– А не Марты ли эти кони? – наконец поинтересовался он.

– Да хоть бы и Марты, – чисто интуитивно взял агрессивный тон Женя. – И что?

– Нет, – стушевался охранник, – просто интересно, кто это умудрился у Марты коней отобрать. И, судя по твоему оружию, Марты и её бойцов можно больше не ждать?

– Можешь не ждать. Я проеду?

– За въезд пять монет и езжай на здоровье.

– А где тут у вас можно остановиться? – перешёл на более миролюбивый тон Женька.

– А вот по этой улице и езжай. Ближе к центру увидишь трактиры. Ты их по вывескам узнаешь.

Знать бы ещё, как эти вывески выглядят. Ну, ладно. Если что, можно и поспрашивать. На улице было народу столько, что просто голова шла кругом. В деревне и так людей гораздо меньше, да ещё все делами заняты. Улицы в большинстве своём пустые. Разве, только, когда на вечерний молебен собираются. А тут, натуральный муравейник. Людям что, заняться нечем? Женька глазел по сторонам, стараясь не придавить снующих под ногами прохожих и увернуться от чрезмерно лихих верховых. С верховыми было проще. Лошади, чуя волколачий дух, сами старались держаться от него подальше, всхрапывая и упираясь, несмотря на понукание удивлённых наездников. Несколько раз пришлось пропускать каких-то, наверное, чересчур, важных людей, вальяжно разлёгшихся в повозках с мягкими сиденьями. Трактир узнал без подсказок. Большое двухэтажное здание с террасой по кругу второго этажа, с большой верандой, на которой были установлены столики с посетителями и снующая между ними обслуга с подносами, полными едой и бутылками. Вокруг трактира был воздвигнут монументальный деревянный забор с воротами, окованными железной полосой и хозяйственными строениями внутри. А над входом большими витиеватыми буквами было написано «Трактир Лесной». Подбежавший человек принял лошадей, привязал их у коновязи и, услужливо кланяясь, проводил парня внутрь. В самом трактире тоже были расставлены столики и сидели посетители. Дородный хозяин, важно возвышаясь за стойкой, приветствовал посетителя толстой ладонью с пальцами, похожими на сардельки.

– Чем могу быть полезен, молодой человек?

– Мне нужна комната.

– Надолго?

– Пока, дня на три. А, потом, как пойдёт.

– Пятнадцать монет в сутки комната, теплая вода для купания и завтрак.

– Идёт, – как можно небрежнее проговорил Женька, отсчитывая сорок пять монет и не подавая вида, что не ориентируется в местных ценах.

– Я видел, ты с лошадьми прибыл?

– Да.

– За каждую по монете в сутки. Аренда конюшни, плюс уход и корм.

Женька со вздохом встряхнул стремительно худеющий кошель, один из тех, что он снял с трупов сообщников Марты, и выложил на стойку ещё пятнадцать монет.       Хозяин ловко сгрёб деньги, вызвал прислугу и распорядился проводить гостя в его апартаменты. Он так и выразился: «Апартаменты». Красиво. Однако, вопреки ожиданиям, всё оказалось гораздо прозаичнее. Узкая, как пенал комната с односпальной кроватью, небольшим самодельным шкафом, тумбочкой и деревенским умывальником в углу.

– Если искупаться хочешь, ванна в конце коридора, – проговорил сопровождающий. – Сейчас служка горячей воды натаскает.

Искупаться Женька был не прочь, хоть и не знал, что такое ванна. Но упоминание о горячей воде было таким заманчивым, что отказаться не хватило сил. Быстро покидав вещи в комнате, он взял у изголовья кровати чистую холщовую тряпицу, выполняющую роль полотенца, и пошёл вдоль коридора. Там оказалась небольшая комната с маленьким окошком, посреди которой стояла большая бочка, исходящая паром. По всей видимости, это и была ванна. Молодой парень с ведром поклонился Женьке и выскользнул за дверь.

Женя разделся и со стоном наслаждения погрузился в горячую воду. Вот, что значит блаженство. Он так и сидел, ощущая, как расслабляется тело, потом, почувствовав, что вода начала остывать, взял с тумбочки рядом с бочкой кусок вонючего чёрно-коричневого мыла, жёсткую мочалку и стал смывать с себя дорожную грязь, перемешанную с конским потом.

Свежий, чистый и умиротворённый, Женька зашёл в комнату, повесил сушиться полотенце и направился на первый этаж. Теперь можно и перекусить. Уже на правах постояльца оглядел помещение со множеством столиков, выбрал один у окна и уселся за него, поглядывая на пёструю толпу, снующую перед раскрытыми настежь воротами трактира. Хотелось просто посидеть и поглазеть, а потом уже идти к хозяину и купить что-нибудь пожевать.

– Будете что-нибудь заказывать? – раздалось над ним.

Парень поднял голову и увидел рыжего детину в белом фартуке.

– Поесть бы чего.

– Вот меню, – служка протянул широкую плоскую дощечку, на котором большими витиеватыми буквами было выжжено: «Трактир Лесной», а буквами помельче названия блюд и цены напротив.

С деньгами пока ещё напряга не ощущалось. Помимо похудевшего кошеля, из которого он расплачивался с трактирщиком, своей очереди дожидались ещё четыре таких же, только плотно набитых. Так что на вторую графу внимания особо не обращал и выбрал понравившееся ему таинственное название «Бифштекс». К нему, конечно, яичницу, которую в деревне могли себе позволить только женщины, а мужикам приходилось от зависти глотать слюнки. Ну и пиво.


Вот уже второй день он живёт в этом городе. Потихоньку начал привыкать к местной суетной жизни, хотя вчера от всей этой сутолоки к вечеру разболелась голова. Самое непривычное заключалось в том, что, в отличие от деревни, почтительного отношения к женщинам он здесь не увидел. Такое впечатление, что здесь они не главные. Или, действительно, не главные? Как так может быть? С утра побродил по местному рынку, удивляясь разнообразию выставленных на продажу товаров и оружия. Приценился и, наконец, избавился от оружия и вещей тех незваных гостей, что приехали к нему в деревню во главе с Мартой. Осталось решить, что делать с лошадьми. Пять голов, это перебор. Да и денег жалко. Но как продать и не продешевить, ещё не придумал.

Женька сидел за столиком на первом этаже трактира и не спеша потягивал пиво после вкусной свиной отбивной, которую умял за обедом. Все столики были заняты и слуги, которых, оказывается, называли официантами, шустро сновали между посетителями, спеша обслужить всех. А мутантов в городе действительно хватало. И, самое главное, никого это не задевало и не напрягало. Вон, девушка в белом передничке с кончиком хвоста, кокетливо выглядывающим из-под подола платья. А вот набирается местной самогонки тип с узким, словно бритва лицом и вытянутыми острыми ушами. За соседним столиком шумно хлебает похлёбку мужик с жутким бугристым лицом и огромным шишковатым лбом. А через два столика сидел молодой мужчина лет тридцати с лицом, неуловимо напоминающим кошачью морду.

Женька обратил внимание на его длинные музыкальные пальцы с невероятно узкими ногтями. Мужчина задумался о чём-то своём, выдвинул коготь, а это был именно коготь, а не ноготь, как вначале подумал парень, и стал рассеянно что-то царапать на столешнице. Женя отпил ещё глоток и расслабленно откинулся на спинку стула. Пиво ему нравилось. Гораздо лучше, чем то, что варила в деревне бабка Евдокия. От внезапного толчка в спину он чуть не пролил пенный напиток на себя и резко обернулся. Между столиков, нимало не смущаясь тем, что задевают других посетителей, с грацией хозяина в лесу, двигалась троица. Крепкий мужик около сорока лет был среди них самым нормальным. Второй, с волчьими, покрытыми густой серой шерстью ушами скалил свои клыки в хищной ухмылке, а вот третий был личностью примечательной. Огромный, больше двух метров ростом, с низким покатым лбом и свирепыми свиными глазками. Вот он-то, скорее всего, и толкнул Женьку, проходя мимо.

Троица направилась прямо к мужчине с кошачьим лицом. Парень хотел было возмутиться, но, оглянувшись, заметил ещё четверых мужиков неприметной серенькой наружности, изо всех сил делающих вид, что они просто здесь прогуливаются, и сразу заподозрил неладное. Похоже, та четвёрка пришла сюда с этой примечательной троицей.

– Слышь, Кошара, а ты не оборзел? – проревел здоровый, уперев в стол свои руки – окорока.

– А в чём дело? – спокойно поинтересовался мужчина, прихлёбывая из стакана молоко.

– И ты ещё спрашиваешь, в чём дело? Я искал этот склад несколько месяцев, а когда нашёл, выяснилось, что там уже побывал ты и всё вывез. Тебе не кажется, что это сверх наглость?

– Не кажется. Понимаешь, Боров, не всё то, что вокруг, принадлежит тебе. Особенно это касается складов. Тут, кто нашёл первый, тот и наварился.

– Это был мой склад! – казалось, от рёва здорового даже посуда за стойкой задребезжала.

Все посетители, как один, повернулись в сторону назревающего конфликта, причём, наиболее умные поспешили свернуть свой обед и потихоньку ретироваться. Женя взял кружку и подошёл к шумной компании.

– Привет, друган! – фамильярно хлопнул он мужчину по плечу. – Ты не один, что ли? А я хотел тебя на кружечку пива пригласить.

Мужчина настороженно глянул на парня и опять перевёл взгляд на троицу, ничего не понимая. Появление незнакомого парня сбивало с толку. Чего ему-то надо?

– Эй, сопляк! – опять заревел Боров. – Ты что, не видишь, что тут взрослые люди разговаривают? А ну, брысь отсюда!

Словно от испуга вздрогнув, Женя плеснул пиво из кружки на куртку бугая и, пока тот, изрыгая ругательства, оттирался, успел шепнуть мужчине: «Там на улице ещё четверо», и, поймав благодарный взгляд, отошёл за свой столик.

– Скажи спасибо, что не до тебя, щенок. А то бы ноги повыдергали, – услышал он слова клыкастого, брошенные в спину.

– Короче, – не успокаивался бугай      , – или ты сейчас отдаёшь мне товар, что взял с моего склада, или возмещаешь деньгами.

– Боров, как ты не поймёшь своим скудным умом, твоего склада в природе не существует и я тебе ничего не должен.

– Вставай. Объясним тебе, что можно брать, а что нельзя, – бугай так стукнул по столу, что крепкие доски затрещали.

– Ну, пошли, – мужчина спокойно отодвинул стакан в сторону и поднялся.

А дело, похоже, далеко заходит. Как бы не прибили его. Мужчина Женьке понравился и он, расплатившись за обед, незаметно выскользнул следом. Компания отошла на пустырь, раскинувшийся за трактиром. Видать, кто-то строиться затеял, да не получилось почему-то. Не до конца вырытый котлован, штабель брёвен, наполовину заросший лопухом – вот и всё, что напоминало о стройке. Вышедшего мужчину тут же обступили со всех сторон, недвусмысленно сжимая кольцо.

– Не много ли на одного? – поинтересовался Женька, появляясь из-за штабеля.

– Опять ты здесь? – повернулся в его сторону бугай. – Тебе что, с одного раза непонятно?

– Боров, давай я ему подоходчивей объясню, – предложил тот, с волчьими ушами.

– Объясни, Шакал. Так, чтобы на всю жизнь запомнил.

Шакал пружинистым шагом приблизился к парню и насмешливо окинул его взглядом своих жёлтых глаз, прядая ушами. На вытянутом хищном лице появилась ехидная улыбка. Он уже протянул руку, чтобы схватить Женю за шиворот, когда на парня накатило. Всё вокруг опять окрасилось в розовый цвет, руки налились силой, а в груди заклокотала злость. Усилием воли, не давая разуму скользнуть в пучину бешенства, он схватил Шакала за отвороты куртки и зашвырнул далеко в сторону. Тот тряпочной куклой покатился по земле, нелепо разбрасывая руки и ноги, и замер метрах в пятнадцати. Женька развернулся к остальным и увидел, что там схватка уже началась. Мужчина, с поистине кошачьей грацией, скользил между нападающими, уворачиваясь от ударов и нанося короткие, но точные тычки, заставляющие противника сбиваться, падать и отлетать в стороны.

Бугай участия в схватке не принимал, полагаясь на то, что пятеро против одного, вполне нормальное соотношение для победы, тем более, что двое уже достали ножи, пытаясь достать ими своего противника. Поэтому то фиаско, что постигло Шакала, не осталось для него незамеченным. Удивлённо что-то прорычав, он бросился на Женьку, выставив вперёд свои мощные руки.

По волколачьи рыкнув в ответ, Женя, неожиданно даже для себя, мощно оттолкнулся от земли и, взмыв воздух, приземлился коленями на ключицы Борова. Хруст сминаемых костей был слышен, казалось всем вокруг. Руки бугая повисли, как плети, а окрестности огласил такой крик боли, что с дальней ветлы в небо вспорхнула стая ворон. Спрыгнув с туши, Женька нанёс противнику удар в челюсть, тщательно контролируя силу удара, и вырубил его. Схватка неподалёку прекратилась как-то разом. Забыв о драке, все изумлённо смотрели, как Боров, закатив глаза, повалился на землю.

– Что встали? – приходя в нормальное состояние, проговорил устало Женя. – Забирайте своего упыря и валите отсюда, пока и вам не прилетело. И Шакала своего заберите. Вон, валяется.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10