Николай Липницкий.

На перекрёстках вселенной



скачать книгу бесплатно

Бот быстро принёс заказ и сразу принял расчёт. Долго здесь оставаться Сашка не был намерен. Яркие огни и агрессивная музыка напрягали, и он уже чувствовал себя настолько уставшим, словно разгрузил в одиночку резервную капсулу с боеприпасами. Еда неожиданно оказалась вкусной. Особенно котлета. Меню не соврало, и она действительно была сделана из натурального, а не из синтетического мяса. А, вот, фляш поразил. Это был действительно нектар богов, как говорил тот балабол. Лёгкая кислинка, в меру сладости и где-то на заднем плане маленькая нотка горчинки. Пузырьки приятно пощипывали язык и, если бы не это световое шоу и кошмарная музыкальная какофония, можно было ощутить себя в раю.

Расслабиться так и не получилось, поэтому Сашка, отставив пустой бокал, поднялся из-за стола и вышел из ресторана. Сразу почувствовалось облегчение. Не торопясь, он прошёлся по бульвару, подошёл к дверям гостиницы и, отыскав под притолокой звонок, позвонил. Абрам Соломонович не заставил себя долго ждать, открыл дверь и с удивлённым видом пропустил гостя в фойе.

– Что? – не понял Саня.

– Такой молодой человек и так рано приходит с гулянки? Вам там, на войне, ничего не отстрелили?

– Нет, с этим всё в порядке.

– А что тогда? В центре много соблазнов. Было бы мне столько, сколько вам, я бы домой только утром возвращался. И то, только для того, чтобы, поспав пару часиков, снова окунуться в этот приятный разврат.

– Не знаю. Побывал в ресторане – не понравилось. Слишком шумно. Даже устал.

– Вам, Александр, надо был идти в бар. Тут недалеко. Называется «Кларисса». Достойный бар, я вам скажу. Тихо и уютно.

– Хорошо, Абрам Соломонович, завтра я так и сделаю. А сейчас я хочу отдохнуть.


Несмотря на то, что днём он неплохо вздремнул, уснуть получилось почти сразу. Сказалась армейская привычка спать про запас. Да и потрясение в ресторане тоже даром для психики не прошло. Проснулся с первыми лучами солнца. Сразу поднялся, умылся, сделал разминку, немного побоксировал с тенью и нырнул в душ. На этот раз долго не под струями не стоял, а быстро помылся и выскочил в комнату. Мультикомплекс выдал чистую и отглаженную форму, которую Сашка одел с удовольствием.

Внизу, на ресепшене, хозяин гостиницы просматривал на мониторе последние новости. В холле за столиком пожилая женщина с высокой причёской фиолетовых волос пила кофе за низким столиком. Немного поодаль мужчина средних лет просматривал что-то на планшете, развалившись на мягком диване.

– Доброе утро, Александр! – поприветствовал Абрам Соломонович. – Как спалось?

– Нормально. Позавтракать бы.

–Как вы смотрите на свежайшиекруассаны? Их мне каждое утро приносят из небольшой пекарни за углом. Никакой автоматики, всё своими руками.

Ага! Ищи дурака! В тридцатом веке и никакой автоматики. Небось, боты тесто месят.

– Можно и круассаны.

– Хорошо, присаживайтесь за любой из столиков. Я сейчас вам сделаю кофе и подам всё в лучшем виде.

На экране монитора, тем временем, новости сменились рекламой.

Опять эти бункера и Сашкин портрет.

– Абрам Соломонович, а вы можете узнать, где находится вот эта фирма?

– Какая?

– Да, вот их реклама.

– А вы, что, разрешения на неё не давали? – сразу ухватил суть хозяин гостиницы.

– Конечно! Когда бы я успел? Я только вчера в город приехал.

– Вот, что я скажу вам, молодой человек. Эти люди ушлые и, если вы планируете пойти туда и закатить там скандал, то ничего у вас из этого не выйдет. Уж послушайте меня, старика.

– Так, что же делать? Простить им всё это?

– Зачем прощать? Зачем отступаться от своего, когда у вас есть такой человек, как Абрам Соломонович?

– И что?

– А то, что у меня племянник, очень хороший адвокат. Я сейчас вызову его, вы пойдёте вместе с ним и за совсем небольшой процент, ну, скажем, процентов тридцать, он разденет эту фирму догола. Они будут бежать за вами и умолять принять их последние трусы. Но вы их не берите. Нельзя отбирать последнее. Так как! Мне вызывать его?

– А тридцать процентов не много будет? – рассмеялся Сашка.

– В самый раз. Это же такая малость, когда речь идёт о юридических услугах!

– Вызывайте. А я пока позавтракаю.

Кофе оказался синтетическим, а, вот круассаны действительно были выше всяких похвал. Саня даже готов был согласиться, что они действительно делались вручную. Как раз к концу завтрака за стеклянными витринами фойе на стоянке приземлился небольшой, ультрамаринового цвета, флаер, явно не наёмный, а личный, и в гостиницу вошёл такой же чернявый и носатый, как и Абрам Моисеевич, молодой человек. Хозяин встретил его довольно приветливо, они о чём-то по шушукались, а потом подошли к Сане.

– Александр, познакомьтесь с моим племянником. Это и есть тот самый молодой, но очень талантливый адвокат по имени Исаак.

Саня поднялся и пожал холёную руку адвоката.

– Так, вы говорите, что согласие на использование вашего образа в рекламе никому не давали? – сразу взял быка за рога Исаак.

– Да. Я, просто физически не мог дать его, потому, что находился в космосе за много сотен парсек отсюда. А в город приехал только вчера.

– А эту рекламу крутят уже не меньше недели, – призадумался адвокат. – Странно.

– Чего странного?

– Я знаю владельцев этой фирмы. Они очень осторожны и вот так вляпаться они себе не могли позволить.

– А вот тут всё как раз просто, – осенило Сашку. – В том бою погибли почти все. Выжило нас, около шестидесяти человек, всего. Видимо, где-то в штабах произошёл какой-то сбой и на мой адрес сюда пришло извещение о том, что я пал смертью храбрых. Спрашивать-то не у кого. И некому претензии предъявить.

– А родственники?

– Примерно в то же время погибли мои родители. На транспорт, на котором они летели в отпуск, напали гоблины. Там вообще никто не выжил. Вот и получилось, что можно безнаказанно использовать меня в рекламе.

– Очень интересно! Это беспроигрышное дело! В суде мы их без штанов оставим!

– У меня осталось не так много времени. Я улетаю назад через три дня.

– Очень жаль. Очень. По мировому соглашению мы получим меньше, чем по суду. Но, что делать? Надо брать то, что есть. Думаю, получится не так много. Всего около полумиллиона.

– Сколько?

– Полмиллиона.

– Я рассчитывал тысяч на пятьдесят.

– Молодой человек, – вмешался в разговор Абрам Моисеевич. – В старину говорили: «Проси верблюда. Хоть барана, но получишь».

– Правильно, дядя Абрам, – закивал головой Исаак. – Думаю, начнём с миллиона.


Исаак бился, как лев. Сашка только поражался, как искусно оплетает он хозяев фирмы паутиной статей, пунктов и подпунктов законов, добивая их логическими умозаключениями и призывами к совести. Не прошло и трёх часов, как на Санин счёт упали семьсот тысяч полновесных межгалактических червонцев.

– Я думаю, что свои тридцать процентов я заслужил, – довольно потёр руки адвокат, когда они вышли из офиса. – Вот счёт, на который нужно перевести деньги.

Теперь понятно, откуда у него личный флаер, безумно дорогой костюм из натуральных волокон и часы из настоящего золота. Парень умеет зарабатывать деньги. Саня сразу отправил на счёт Исаака требуемую сумму. Адвокат немного подождал, увидел сообщение о поступлении средств, после чего улыбнулся своей, наверное, самой лучезарной и дорогой улыбкой и тепло попрощался. А Сашка не торопясь пошёл по центру города, рассматривая окрестности.

Небольшие, пятнадцатиэтажные дома, скверы, зелёные лужайки, фонтаны и причудливые скульптуры. Всё это было красиво, уютно, и резко контрастировало с пейзажами окраин. Чувствовалось, что здесь живут обеспеченные люди, которым не нужно постоянно думать о куске хлеба. Глядя на чистеньких детишек, гонявших по дорожкам на электороциклах, Сашка вспомнил своё детство, и в душе появилось сложной чувство. Этакая адская смесь зависти, злобы и сожаления. Он-то в детстве об электроцикле и не мечтал даже.

Мысли плавно перетекли к родителям. Как обидно, что они погибли! Сейчас, когда у него на счету целое состояние, можно было бы обеспечить для них достойную старость. Чтобы не гробили они здоровье на этих шахтах и, наконец, смогли бы пожить для себя и в своё удовольствие. Тот же фляш попить. Кстати о фляше. Что там хозяин гостиницы о баре говорил? Вроде, там чисто, тихо и уютно. Стоит зайти. Сашка забил на коммуникаторе «Бар «Кларисса» и навигатор быстро построил маршрут. Идти оказалось не так далеко, и он решил флаер не брать. Хоть, за время службы Саня и отвык от гравитации родной планеты, но от удовольствия пройтись отказываться не стал. Тем более, что тут так красиво. Это не по трущобам родного района шататься.

Над головой сплошным потоком проносились флаеры, замирая на перекрёстках, а потом дружно срываясь с места. Полицейский дрон снизился и, тактично, со стороны просканировал лицо Сашки, а потом, не найдя ничего криминального, полетел куда-то по своим делам. Лёгкий ветерок ласкал разгорячённую кожу. В общем идиллия. Саня шёл, не торопясь, по бульвару, наслаждаясь покоем и красотой. Даже не верилось, что где-то идёт война. И не простая война, а война на уничтожение. Страшный противник рвётся в сердце конфедерации, планируя захватить этот мир и поработить человечество. А здесь тишина и идиллия. Даже рекламные голограммы, призывающие вступить в армию, не рождали чувства тревоги. Да и, по правде говоря, были эти голограммы настолько карикатурными, что ничего больше насмешек не вызывали.

А, ведь, скоро ему опять туда, на фронт. Опять высаживаться на планеты, захватывать плацдармы и кувыркаться, пропуская над собой росчерки лучемётов. Сколько таких атак ему отпущено в жизни? Одна? Две? Четыре? Кто знает, может, при ближайшем десантировании, его десантная капсула превратится в пылающий факел, даже не достигнув планеты?

– Маршрут закончен, – тихим голосом оповестил навигатор.

Сашка поднял глаза и увидел перед собой одноэтажное здание, сплошь заплетённое лианами с планеты Жавадж. Лет пять назад на Ризе был настоящий бум. Эти лианы богатеи покупали за немалые деньги и обсаживали ими свои дома, беседки, парковки и, даже, спортивные площадки. В обрамлении листьев виднелась простенькая и совсем не вычурная вывеска: «Бар «Кларисса». Дверь в бар была похожа на вход в сказочную пещеру и, словно, приглашала войти и отдохнуть. Саня улыбнулся и шагнул внутрь.

Помещение бара было погружено в полумрак. Только возле барной стойки тускло светили лампы, выполненные в виде цветов, а углы вообще тонули во тьме. Играла мягкая неназойливая музыка, создавая уют. Сашке понравилось. Бот бармен услужливо поклонился и сделал манипулятором приглашающий жест. Парень потоптался на входе, оглядывая помещение и решил присесть на высокий стул за барной стойкой. В темноте сидеть как-то не хотелось, да и занимать одному целый столик было неуютно. С таким же успехом можно повесить на шею табличку: «Я одинок». А у барной стойки было достаточно светло и со стороны создавалось впечатление, что забежал человек на бокальчик фляша и побежит дальше.


Бот расторопно подал фляш, и Сашка с удовольствием сделал первый глоток, с наслаждением ощущая игру пузырьков на языке. Из темноты ближнего угла раздались звуки поцелуев, сдавленные шепотки и шорох одежды. Понятно. Влюблённые голубки нашли место для уединения. Саня усмехнулся и опять потянулся к бокалу.

– По-моему, фляш, не совсем подходящий напиток для мужчины, – раздался низкий, немного грудной женский голос справа.

Парень вздрогнул и повернулся. Через два стула от него, у стены, почти сливаясь с тенью, падающей от пивного автомата, сидела женщина. Лица её видно не было, но фигура, осанка и точёный профиль, положительно заслуживали внимания. Изящными пальцами с 3-D маникюром на коротко остриженных ногтях она теребила тоненькую ножку своего бокала. А в бокале играл загадочными искрами сока альмиры безумно дорогой коктейль «Созвездие Цереры». Дамочка, видно, не из бедных. И с чего это она снизошла до простого солдата, приехавшего на побывку?

– Не знаю, – нарушил немного затянувшееся молчание Саша. – Мне нравится. А женский он или мужской, мне, как-то без разницы.

– Действительно, – хмыкнула женщина. – К чему эти условности? Тем более, что в отсутствии мужественности вас заподозрить нельзя. Вы не местный?

– Почему вы так думаете?

– Я вас здесь не видела раньше.

– Я только вчера приехал в отпуск. А здесь никогда не был.Здесь хорошо. Не то, что в «Убей гоблина».

– Вы там были? – как-то тепло и уютно рассмеялась она.

– Да, – Саня почувствовал, что глупо вот так переговариваться через два стула и, взяв свой бокал, подсел поближе к собеседнице. – Вчера. Признаться, чуть не оглох.

– И не мудрено. В этом ресторане собираются цветы жизни.

– Какие цветы?

– Жизни. Это дети богатейших и влиятельных семейств, считающие, что уже поймали Бога за бороду и стали хозяевами всего, что есть на этой планете. Ну и субкультура соответствующая.

– А здесь?

– А сюда приходят те, кто хочет просто отдохнуть. С друзьями за кружечкой пива или стопочкой граппы. Одному, подумав о жизни за бокалом коктейля. Кому что больше необходимо в данный момент.

– А вы?

– А я люблю одиночество. Мне хорошо, когда никто не лезет в душу, не донимает досужими разговорами и не требует к себе внимания. Просто прихожу, сажусь на это место и молчу.

Саша молча разглядывал незнакомку, не зная, что ответить на её слова. И, в конце концов, разве обязательно отвечать? Можно просто любоваться её красивым классическим профилем лица и смотреть, как она грациозно меняет позы. Девушка, а это была именно молодая девушка, а не женщина, как вначале показалось, вытянула руку и полюбовалась игрой маникюра в свете лампы. А маникюр был, что надо. Вот, на ногте среднего пальца вырос старинный рыцарский замок. А вот, при другом положении кисти, на безымянном пальце возник объёмный образ принцессы в окружении лилий. На мизинце сошлись в поединке не на жизнь, а на смерть два рыцаря, закованные в латы. Не иначе, ту самую прекрасную даму не поделили. Мода на рыцарскую тему средних веков ещё материнской планеты возникла года два назад и упорно использовалась везде, от голографических и мнемо-фильмов, до наклеек на флаеры и рисунков на комбинезонах. Вот, теперь и на ногтях.

– Меня зовут… – попытался представиться Саня, но был остановлен тонким пальчиком, прижатым к его губам.

– Тс-с, – проговорила девушка, а на ноготке игриво вырос розовый единорог. – Не надо.

– Почему?

– Не разрушайте флёр загадочности.

– Но, как-то неудобно общаться с незнакомым человеком.

– Неправда. Это так таинственно. Я не знаю, что у вас было до, и не имею основания для того, чтобы предположить ваше будущее. А вы, соответственно, не знаете ничего обо мне. Что было, что будет, всё это скрыто. Есть только сейчас. Есть неизвестный вы и неизвестная я. И можно представить. Что вы – принц с одной из планет-монархий, который прибыл сюда инкогнито, или я – преступница, за которой гоняется вся полиция конфедерации. Неужели это не интересно?

– Не знаю, – нерешительно протянул Саша. – Это как-то необычно.

– Я буду называть тебя Мистер Х, – неожиданно и вполне естественно девушка перешла на «Ты». – А ты зови меня Незнакомкой.

– Почему такой странный выбор псевдонимов?

– Романтика. Было такое классическое произведение, в котором парень из богатой семьи отринул всё богатство и ушёл, по-моему, в бедные кварталы. Ну, и, чтобы его никто не мог узнать, постоянно носил маску и называл себя Мистер Х. Там он, кажется, ещё и в нищую девушку влюбился, но это не точно. Красивая история. Правда?

– Ну, я не…

– Тс-с, – пальчик с единорожком на ноготке опять мимолётно скользнул по его губам. – Я же говорю, что мы ничего не должны знать друг о друге. Пусть у каждого из нас будет возможность представить друг друга тем, с кем хотелось бы встретиться хоть раз в жизни.

– Хорошо. А почему Незнакомка?

– Так называется картина какого-то древнего художника. Красивая женщина, сидящая в открытой кабине старинного флаера на фоне не менее старинного города. Существует легенда, что художник случайно увидел её на улице, влюбился, но потом так и не смог её больше найти. Картину, якобы, рисовал по памяти. Тоже очень романтично.

– Тогда другое дело, – хмыкнул Сашка. – Договорились. Ты – Незнакомка, я – Мистер Х.


Музыка внезапно выключилась, а между полок с разноцветными бутылками за спиной бота вдруг засветилась колонка головизора. Саня с запоздалым чувством вины подумал о том, что за два дня ни разу не поинтересовался новостями, а особенно обстановкой на фронтах. Там парни гибнут, а он тут с Незнакомкой развлекается. Зазвучала бодрая мелодия заставки на фоне двух стрел устремившихся друг другу и скрещивающихся с искрами и скрежетом.

– Что это? – не понял Саша.

– «Не на жизнь, а на смерть». Программа, обязательная для просмотра.

– Мы обязаны её смотреть?

– Нет, – рассмеялась девушка. – Но бот был обязан её включить.

– Бред.

– Тем не менее, тебе стоит посмотреть её, раз ты раньше её не видел. Забавно. Да и я хочу увидеть твою реакцию.

– Что ж, давай глянем.

Тем временем на площадке, выросшей, благодаря голограмме прямо за барной стойкой, в ложементах, словно в кабине галактического лайнера, расположились трое мужчин. Хлыщеватый, весь какой-то развинченный парень в комбинезоне, отдалённо напоминающем десантный, явно был ведущим. А двое – явно были гостями студии. Один, мужчина достаточно преклонных лет, с крепким кряжистым телом и крупной породистой головой, которую украшала благородная седина. Умные глаза, казалось, видели и знали всё. У таких и глупость звучит глубокомысленным изречением. Второй, пухленький, весь какой-то скользкий, словно намазанный синтетическим маслом для смазки трущихся деталей ботов. Гадливая улыбочка то и дело кривила его мягкие, пухлые губы. Слизняк слизняком, вот, только взгляд… Острый, цепкий, словно ежеминутно приговаривающий к расстрелу. Непростой мужик, однозначно.

– Я приветствую почтенную публику! – напыщенно начал хлыщ. – Поудобнее располагайтесь возле своих головизоров и приготовьтесь к интересным баталиям. Сегодня у нас в гостях…

Сашка недоумённо посмотрел на девушку. И вот этих неизвестно кого он должен слушать? Незнакомка улыбнулась и кивнула.

– Хотя бы немного, – негромко проговорила она. – Эпатаж против цинизма. Занимательное зрелище.

Саня вздохнул и опять принялся смотреть на разворачивающееся действо. А на экране гости уже начали выступать со своими программными речами.

– Уже год, как идёт эта кровопролитная война! – начал первым крупнолицый. – Сколько жизней достойнейших граждан нашей конфедерации брошено в горнило этого чудовищного в своей жестокости конфликта! А мы всё продолжаем церемониться с этими гоблинами! Сколько ещё жизней наших граждан мы должны отдать, чтобы понять, что с таким врагом ни о каких цивилизованных методах ведения войны и разговора быть не может?

– И что вы предлагаете?

– Аннигиляторы! Только аннигиляторы! Технически, мы можем создать огромные стационарные установки и, перехватывая корабли гоблинов в космосе, распылять их на атомы! А потом добраться до их звёздной системы и аннигилировать все их планеты вместе с жителями.

– Что за бред? – не удержался Саня. – Он, хоть знает, как выглядит аннигилятор? Даже самый большой, ручной, имеет активный элемент размером, всего, с экран наручного комуникатора, а всё остальное – блок питания! И то, только при единичном срабатывании аккумулятор не просто разряжается до ноля, он рассыпается! А тут – стационарные, способные уничтожать межгаллактические крейсера и линкоры, а то и планеты! Где взять столько энергии? Звезду за собой таскать?

– Но это жестоко! – возмутился ведущий.

– Зато справедливо! На самой заре человеческой цивилизации, ещё на материнской планете, был такой правитель, который, захватывая город, убивал всех жителей вплоть до детей, выросших выше половины колеса их повозок. Таким образом, он лишал противника воинов, как в настоящее время, так и в будущем. Некому было мстить. А те, кому сохранили жизнь, были слишком малы, чтобы что-то помнить. И вырастали в преданности этому правителю. И он захватил почти весь материк, на котором жил! Это была самая большая империя во всём древнем мире!

– Всё, что вы сейчас сказали, шовинистическая пропаганда! Наглый, великодержавный шовинизм и геноцид! – раздался голос гаденького.

А у него не только внешность отталкивающая. Один голос чего стоит. Тихий, вкрадчивый, словно гадюка, заползающая ночью к тебе в ботинок, чтобы ты, сунув туда ногу при команде подъём, получил смертельный укус.

– Почему, только за то, что у них другой цвет кожи, вы должны подвергнуть их тотальному истреблению?

– Я так не говорил! – взвился крупнолицый. – Я не против их цвета кожи! Я против их захватнической политики!

– Тогда потрудитесь не применять в отношении их оскорбительное название «Гоблины»! У этой расы есть имя. Ноохчув! Конфедерация проявляет жесточайший шовинизм и геноцид по отношению к ним. Когда-нибудь наши потомки покроют нас позором. Бедные ноохчув и так пострадали от тех условий, в которых была вынуждена развиваться их цивилизация. Вы посмотрите, как изуродованы их тела! И, в тот момент, когда они, наконец, нашли те миры, которые более подходят для жизни человека, мы начинаем их уничтожать!

– Что вы предлагаете? – заинтересованно спросил ведущий.

– Я предлагаю сесть с ними за стол переговоров. Мы можем обсудить с ними условия заключения мира, уступить им парочку звёздных систем и помочь с обустройством на новом месте.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4

сообщить о нарушении