Николай Липницкий.

Игры с богами



скачать книгу бесплатно

– Что за ерунда? – поинтересовался Алексей.

– Бесполезно, – покачал головой охотник. – Их обычной пулей не возьмёшь. Тут специальную надо, над которой кам обряд провёл.

– А у тебя есть такие?

– Нет.

Волки не приближались, внимательно разглядывая и, видимо, никуда не торопились. И правильно. Куда спешить? Мы уже здесь и никуда нас не денемся.

– И, что делать теперь? – я был близок к панике.

– Сейчас, – Адуш достал из глубин своей брезентовой куртки жестяную круглую баночку из-под монпансье, поддел кривым ногтем и снял крышку, взял щепотку бурого порошка и, дунув, распылил его в сторону волков.

Зверюгам порошок не понравился, и они, глухо заворчав, отошли назад на два шага, а, потом, переглянувшись, развернулись веером и принялись нас окружать. Я, вскинув карабин, прицелился в одного волка, потом в другого, прекрасно понимая, что стрелять – только патроны тратить, и краем глаза наблюдал за охотником. А тот, словно в раж вошёл. Точно так же дунув порошком вправо, влево и назад, он извлёк из кармана резную палочку, потемневшую от времени, с привязанными к ней истрёпанными перьями филина и клыком какого-то хищника и принялся очерчивать вокруг нас круг.

Словно ничего экстраординарного не происходит, он опять спрятал палочку в карман, уселся на земле, свернув ноги калачиком, и, прикрыв свои узкие глаза, принялся мерно раскачиваться из стороны в сторону. Я, даже, про волков забыл на время. Это, что, он каким-то порошком, да чёрточкой, прочерченной по земле, защититься хочет? Волки подошли поближе, и один, покрупнее, вдруг оттолкнулся сильными лапами и прыгнул на нас. Я интуитивно отшатнулся, чуть не споткнувшись об Бурана, но зверюга, словно натолкнувшись на невидимую преграду, отлетела в сторону, взвизгнула, покатилась по земле, и, вскочив на лапы, озадаченно посмотрел на нас. Остальные, видя, что произошло с их товарищем, бросаться вперёд не стали, а, подойдя почти вплотную к черте, сели и опять уставились на нас, вывалив чёрные языки.

***

Ничего не понимающие, мы сбились в кучу, ощетинившись бесполезными карабинами и с удивлением смотрели на, сидевшего на земле и раскачивающегося, Адуша. А для охотника, казалось, ничего вокруг не существовало. Он, словно маятник качался из стороны в сторону и, временами, даже, что-то напевал сквозь плотно сжатые губы. Наконец, он открыл глаза и, улыбнувшись, легко поднялся на ноги.

– Всё, – радостно сообщил нам охотник. – Они нас не достанут.

– А мы никуда не уйдём, – мрачно добавил Лёха. – Патовая ситуация. И, чего ждать будем? Когда у нас еда и вода закончится?

– Подождём. Увидишь.

Как ни странно, но уверенность, прозвучавшая в его словах, приободрила и вселила надежду. Мы расслабились и, уже, с интересом, стали рассматривать окруживших нас волков. Не скажу, что я знаток большой, но таких зверюг я, не только не видел, но, даже, не слышал. Таких волков в природе быть не может.

– Что это за монстры? – поинтересовался я у Адуша.

– Да, – поддержал меня Лёха. – Что за животные такие, что их пуля не берёт?

– Это не животные, – покачал головой охотник. – Это злые духи. Кто-то наслал их на нас. Этот кто-то очень не хочет, чтобы мы добрались до кама Темичи.

– Хозяйка воды? – покосился Игорёха на виднеющееся за деревьями озеро.

– Нет. Хозяйка воды не причём. Она на подобную мелочь не разменивается. Сама всё делает.

– Даже вдали от воды? – скептически усмехнулся Лёха.

– Она терпеливая. Она подождёт, когда ты сам к воде подойдёшь.

– Духов не бывает, – убеждённо отрезал я.

– Тогда, что это? – кивнул на волков Адуш.

– Не знаю. Есть, ведь, наверное, какое-то рациональное объяснение.

– Чему? – обернулся ко мне Игорёха. – Тогда, выходит, что ни ты, ни я не попали в них.

– С двадцати шагов? В упор из карабина? Не знаю, как ты, но я промахнуться не мог.

– В таком случае, пули калибра 7,62 миллиметра должны были прошить их насквозь, раскроить черепа и расплескать по лесу мозги. Ты видишь мозги?

– Нет мозгов. Даже ран нет.

– А невидимая преграда, которая помешала волку броситься на нас? Что его остановило, рациональный ты наш? Кстати, Адуш, что?

– Смесь перетёртых сухих листьев нужных растений, которую кам готовил, отпугнула их. А граница между миром мёртвых и миром живых, проведённая амулетом Каир-кана, не дала злым духам напасть на нас.

– Что-то я амулета не видел, – скептически произнёс я.

– Вот он, – Адуш опять извлёк из кармана резную палочку с перьями. – Мне её кам Улай продал, когда я ещё только начал в лес ходить. У нас каждый охотник такое имеет. Кто знает, где злого духа встретишь.

– Как-то несерьёзно он выглядит.

– Зато помогает, – засмеялся Лёха. – А почему кам Улай, а не Темичи? Темичи, наверное, посильнее будет.

– Кам Темичи далеко, а кам Улай у нас в посёлке живёт. Амулеты делает на продажу. И, ещё, Темичи ничего не продаёт.

– Странно. Какая-то палочка с перьями, и помогает. Только, не представляю, что дальше будет.

– А дальше вот, что будет, – Адуш показал рукой куда-то в лес.

Там, действительно, что-то двигалось. Движение было смазанным и стремительным, и что-то конкретное рассмотреть не удалось. Волки, тоже, почуяли неладное, обернулись и, встревожено, сбились в кучу. Что-то стремительное нырнуло в густой подлесок, прошло по низу, словно подводная лодка, и, наконец, вынырнуло неподалёку, оказавшись крупной, размером почти с тигра, рысью. Волки забеспокоились, поджали свои хвосты, но, не собираясь уступать добычу, оскалились.

Огромная кошка невозмутимо царапнула устрашающими когтями ствол ближайшей сосны и пронзительно мяукнула. В ответ прозвучал счетверённый рык. Буран от страха завыл и попытался вжаться в мою ногу так, что она поехала ступнёй по опавшей хвое. Мне показалось, что рысь усмехнулась. Как это может быть – не знаю, но, показалось. Она припала на передние лапы, зашипела, ощерив свои желтоватые длинные клыки. Острые уши, увенчанные кисточками, прижались к голове, а потом она прыгнула. Сразу, без подготовки, совершенно внезапно. И сразу врубилась в самую середину волков.

А дальше, что-либо рассмотреть, не было никакой возможности. Всё слилось в один бело-жёлто-палевый смазанный ком, который перекатывался, врубаясь, то в одно дерево, то в другое, клочья шерсти летели в разные стороны, а рычание, скулеж, повизгивание и вой слились в невероятную какофонию, поддерживаему истерическим лаем Бурана. А потом, как-то внезапно, ком распался, и мы увидели четыре растерзанных волчьих трупа, истекающих чёрной кровью, и рысь, невозмутимо вылизывающую свою, местами подранную, шерсть. Большая кошка, почуяв наши взгляды, прекратила вылизываться, глянула на нас своими жёлтыми глазами, поднялась и, с независимым видом, скрылась в подлеске. Как и не было её. Если бы не волчьи трупы, можно было бы подумать, что нам всё это привиделось. Дохлые волки немного полежали и растаяли.

– Что это было? – первым нарушил молчание Лёха.

– Чокондой. Рысь по-вашему. Мой тотем.

– Что за тотем? – переспросил я.

– Родовое животное, – пояснил Игорёха. – Они верят, что каждый род произошёл от конкретного зверя. Кто – от медведя, кто – от волка, а кто – от рыси.

– Правильно, – радостно закивал головой Адуш. – Мой род от чокондоя произошёл. Я к предкам обратился с молитвой, вот они тотем и прислали на помощь.

– Так, выходит, рысь тоже не настоящая была? – наверное, выглядел я глупо с широко раскрытыми от удивления глазами и открытым ртом.

– Да. Тоже из мира духов. Предки прислали.

Мой мозг отказывался принимать то, что я увидел и что узнал за это утро. С детства нам внушали, что бога нет, и загробной жизни не существует, а тут, за какие-то пару часов всё перевернулось с ног на голову. В голове крутилось какое-то мудрёное слово, но вспомнить его никак не удавалось. Мы уже пошли дальше, а я всё напрягал и напрягал свою память, словно от того, насколько точно я его вспомню, зависело многое. Наконец, что-то в голове щёлкнуло, и всплыло то, что мучительно искал. Инферно. Да, именно Инферно. Это слово как раз и характеризует то, что мы сейчас видели.

***

Шаман нас ждал. Когда мы вышли из леса, он встречал нас возле своей кривобокой избушки, крытой позеленевшей от лишайника дранкой. Колоритный мужик. Очень старый, с худым, изборождённым глубокими морщинами, лицом, высокого роста, невероятно тощий, одетый в чёрную длиннополую одежду, сплошь увешанную длинными разноцветными ленточками, с каким-то невероятным чучелом совы на голове вместо головного убора, он стоял, удерживая в узловатых тонких пальцах бубен, и смотрел точно на нас, словно знал, откуда мы появимся. Шедший впереди Адуш, мелко-мелко семеня, подбежал к Темичи и, часто кланяясь, начал что-то говорить на своём языке, а Буран путался под ногами, всё время пытаясь лизнуть Темичи руку. Шаман слушал, кивал, и изредка вставлял что-то своё. Наконец, поток слов охотника иссяк, Темичи в последний раз величественно кивнул и, словно только что, заметив, что тут ещё кто-то есть, повернул голову в нашу сторону.

– Я тебя знаю, – скрипучим голосом проговорил он, обращаясь к Игоряну.

– Да, – ответил мой друг. – Я приходил к тебе год назад.

– Тебя до сих пор волнуют хранители, – скорее утвердительно, чем вопросительно проскрипел шаман.

– Да. Я пришёл, чтобы узнать, как до них добраться.

– Это не так просто.

– А мы не ищем лёгких путей, – жизнерадостно заявил Лёха и тут же осёкся, увидев, как поморщился Темичи.

– Хранители живут на острове посреди озера.

– Ты, как добраться до озера, расскажешь?

– Не спеши, – этим скрипучим голосом, наверное, можно было бы стекло резать. – Остров не каждому показывается.

– Как это?

– Если хранители не захотят, ты не увидишь острова. Многие люди годами вокруг этого озера безрезультатно ходят, а острова нет.

– Так, может, его и не существует? А все истории про хранителей не более, чем сказка?

– Остров есть. И хранители есть. Сегодня вы останетесь на ночь у меня. А ночью я поговорю с хранителями. Их решение вы узнаете утром. Если они согласны принять вас, я расскажу, как добраться до озера. Они вас там встретят. А, если откажутся, то идти туда бесполезно. Лучше вам домой вернуться.

– У вас, что, телефонная связь с их поселением проложена? – не выдержал я. – Или рация есть?

– Нам не нужны рации и телефоны, – Темичи посмотрел на меня, как на надоедливое насекомое. – Мы встретимся в преддверии нижнего неба и поговорим. Проходите в дом. Покормлю вас с дороги.

Обстановка у шамана в доме была, более, чем, аскетичная. Одна большая комната с низенькими подслеповатыми окнами, закопченная печь, сплошь завешенная пучками сушеных трав, узкая самодельная кровать в углу, дощатый стол, лавки, сколоченные из широченных досок и огромный сундук. Под потолком тоже висели какие-то пучки, рыбьи пузыри, куриные головы, лисьи и волчьи хвосты и, даже, вроде, как, лягушачьи лапки. Пока мы рассаживались за столом, с любопытством оглядываясь по сторонам, Темичи, ловко орудуя ухватом, извлёк из печи чугунок с ячневой кашей и водрузил на стол.

– Посуды не держу, – проскрипел он. – А ложки, думаю, у вас свои есть. Кушайте, а я пойду, вашему псу дам чего-нибудь.

– Ты, кам, не беспокойся, – виновато проговорил Адуш. – Я сейчас в лес схожу, дичь набью. Будет и Бурану и тебе.

– Сходишь, конечно. А сейчас, я покормлю пса. Негоже зверя мучить.

– Так, не мучаю я его. Кинул я ему вяленой оленины.

– Сам бы её грыз. Ешьте, говорю.

Мы сдвинулись кучнее и потянулись к чугунку. Каша оказалась простой, непритязательной, но невероятно вкусной. Пока мы удовлетворяли свой голод, шаман вернулся, водрузил на стол огромный ведёрный самовар с медалями и принялся заваривать чай. Сразу потянуло незнакомым ароматом трав, заставив нас отвлечься от еды и покрутить носами, принюхиваясь.

– Он нас не отравит? – шёпотом спросил у Адуша Лёха.

– Нет. Не для этого он нас к себе позвал. Если бы захотел погубить, мы бы из тайги не выбрались.

– Я не собираюсь вас травить или превращать в бездушных кукол, – опять заскрипел Темичи. – Вы не сделали мне ничего ни плохого, ни хорошего. Просто, как-то раз во время нашего общения с Эркеш-тайда, старейшиной хранителей, я упомянул о молодом русском учёным, который расспрашивал об Ульгене и о них. Мне показалось, что это его заинтересовало. Сегодня ночью я сообщу им о вас. Если у хранителей до сих пор есть интерес к вам, я помогу вам до них добраться.

Я облизал ложку, отложил в сторону и сыто откинулся спиной к стене. Темичи, видя, что гости наелись, принялся разливать чай по пиалам. Не знаю, была ли там заварка, или это был просто настой из трав, но золотистый напиток был ароматным и вкусным.

– Ты говорил, что многие не могут найти остров, – сделав глоток и блаженно прикрыв глаза, обратился я к шаману. – Что, много, кто их ищет?

– Много.

– А им-то, что надо? Ну, ладно, мы. Всё-таки, научный интерес есть. А другим зачем?

– Хранителям разрешено посещать подземный мир и ходить, аж, до шестого неба в верхнем. Они могут общаться с умершими, и, главное, что они имеют доступ к клубку человеческих судеб.

– А, что они, тогда к тебе не обращаются? Ты же тоже, вроде, как с духами беседуешь и на небеса ходишь? Сам же говорил, что там со старейшинами хранителей беседовал.

– Мне дозволено бывать только в преддверии нижнего неба и у первой ступени подземного мира. Дальше мне хода нет. А клубок человеческих судеб мне, вообще, дозволено видеть только на расстоянии. Я могу знать лишь то, что говорят мне духи, а духи не всегда разговорчивы и очень капризны.

– Получается, что информация от хранителей более надёжна?

– Да. Можно и так сказать. А ещё, хранители могут изменять человеческие судьбы. Для них не составляет особого труда переложить нить судьбы конкретного человека в клубке более благоприятным образом. Вот этого от них, чаще всего, и хотят.

– И, что? Меняют?

– Когда, как. У них свои соображения, которые, даже, мне не всегда понятны. Они сильно отличаются от людей. Думают по-другому.

***

Решили обмыться с дороги, раз, всё равно, тут до утра застряли. К нашему удивлению, у шамана бани не было. На вопрос, где же он моется, Темичи, молча, указал на большую деревянную бочку во дворе, потом выдал нам два оцинкованных ведра и ткнул узловатым тонким пальцем в сторону протекающей рядом реки.

– С таким же успехом можно и в речке искупаться, – скептически произнёс я.

– Точно! – поддержал меня Лёха. – Чего нам с вёдрами возиться и воду таскать?

Шаман невозмутимо смотрел, как мы, закинув на плечи свои полотенца и, прихватив по куску мыла, начали спускаться к бережку. Первым, быстро раздевшись, в воду бухнулся Лёха и, совсем не солидно, как-то по-женски взвизгнув, пулей вылетел назад. Буран, наклонив голову, удивлённо посмотрел на Алексея.

– Это же не вода! – стуча зубами, выдохнул он. – Это же жидкий азот какой-то! Ледяная, просто жуть!

– Вы что тут делаете? – показался на берегу Адуш.

– Помыться хотели.

– Вы что, себе всё отморозить собираетесь? Вам же кам Темичи бочку предложил!

– А, что, если мы в бочку воды натаскаем, она потеплеет?

– Вы натаскайте, а там сами увидите.

Помыться хотелось, поэтому мы впряглись и втроём быстро наполнили бочку доверху. Адуш забежал в дом, спустя пару минут опять появился на пороге, неся на широкой лопате два, раскалённых докрасна, булыжника, и закинул их в бочку. Раздалось шипение, и над водой поднялся клуб пара.

– Через пару минут можно будет купаться, – довольно проговорил охотник.

– Два камня на такую огромную бочку? – усомнился Игорян. – Вряд ли вода сильно потеплела.

– Лезьте, не разговаривайте. Это бочка кама. Он всегда в ней моется.

Вода, к нашему удивлению, прогрелась. Хоть и не кипяток, но была тёплой, поэтому помыться удалось с относительным комфортом. Тем более, что ширины бочки вполне хватило, чтобы мы там разместились втроём. Получилось, что-то, вроде, ванной.

– Как же так? – Удивлялись мы, поудобнее устраиваясь у бортиков бочки. – От двух небольших, пусть и раскалённых камней, нагрелось такое большое количество воды? Разве так можно?

– У кама бочка не простая, – как само собой разумеющееся, ответил Адуш. – Ей немного тепла надо, а дальше она сама греет. Это все знают.

Пока купались, в лесу раздалось несколько выстрелов из ружья. Потом появился Адуш с охапкой дичи на поясе, и Буран, сытый, довольный, с окровавленной мордой. Поел, видать, сразу там же, на месте. Как говорится, не отходя от кассы. Уже стало темнеть, когда мы, чистые и довольные, ввалились в дом. Самовар уже пыхтел и исходил паром, а Темичи опять колдовал над заварочным чайником. Я принюхался. Аромат был тоже приятным но, совершенно другим, чем днём.

– Я вам успокоительный сбор заварил, – пояснил шаман. – Расслабляет. Если хранители разрешат, завтра рано утром пойдёте. Вам силы понадобятся. А с этим травяным сбором, как раз, отдохнёте хорошо, и сил наберётесь.

Я скептически хмыкнул. Мы, вроде, и устать не успели. Сил много, молодые все. Только раненная нога к вечеру разболелась, но, это дело уже привычное. Пока пили настой, особо не говорили. Так и сидели, громко прихлёбывая горячий напиток, погружённые, каждый в свои, мысли. Темичи поднялся из-за стола и вышел из дома. Мы слышали, как он ходил по двору, чем-то гремел в сарае, а потом вернулся с пучком какой-то травы и принялся растирать её в ступке.

– Вот это я понимаю, – нарушил я затянувшееся молчание. – Шаман – человек, знающий близко природу, хорошо её понимающий и разбирающийся в целебных свойствах трав. Люди обращаются к ним испокон веков с разными болячками, получают лечение, выздоравливают и считают это чем-то волшебным. Ну и, постепенно начинают верить в то, что шаман – колдун, что ему подчинены духи природы. Вот, сидит себе, травки перетирает, лекарства готовит. Это понятно. Но, все эти волки, тотемные рыси, вообще в голове не укладываются. Ведь, такого быть не может! Тут он ещё и с хранителями в астрале говорить собрался! Полный абсурд.

– Согласен, – Игорян сделал глоток и прочистил горло. – Выглядит необычно. Да и, пока, объяснить это невозможно. Но, это ещё не значит, что такого быть не может.

– Почему?

– Как ты думаешь, что тебе сказали бы в девятнадцатом веке, заяви ты, что люди уже на Луне побывали?

– Не поверили бы.

– А почему не поверили бы?

– Да, потому что тогда даже самолётов не было, не то, что космических кораблей!

– А, почему не было?

– Не знали, наверное, как сделать.

– Правильно. Они, тогда, даже элементарных законов аэродинамики не знали. А, уж, понятие реактивной тяги для них было сплошной абракадаброй. Или телевидение. Расскажи какому-нибудь современнику того же Некрасова, как ты по вечерам фильмы и передачи по телевизору смотришь, он же пальцем у виска покрутит и, в лучшем случае, скажет, что ты Жюля Верна перечитал, а в худшем – посоветует клинику для душевнобольных с лечением путём обёртывания мокрыми простынями. Так, вот, всё иррациональное, с чем мы столкнулись сегодня и, скорее всего, ещё не раз столкнёмся, для нас – то же самое. Мы не знаем принципов, по которым всё это происходит, и от этого уходим в глухое отрицание. Этого не может быть, потому, что, не может быть никогда.

– Ты так говоришь, словно со всем этим иррациональным с детства встречаешься.

– Знаешь, мне по роду своей деятельности много с чем странным приходилось встречаться. И в Перу, когда города Инков в джунглях искали, и Египте, когда в пирамиды лазили, и в Непале, когда буддийские монастыри исследовали. Везде есть своя вера со своими тайнами и чудесами. Не спорю, поначалу это был шок и полное отрицание. А потом, пришло осознание. Так, что я тебя прекрасно понимаю.

– И мне было непросто всё это осознать, – поддержал Игоряна Лёха. – У меня, и сейчас, всё это с трудом в голове укладывается. Но, тут рецепт простой: ничему не удивляться и принимать таким, как оно есть.

Легко сказать, не удивляться. Тут всё мировоззрение с ног на голову переворачивается, а они – не удивляться.


А чай, действительно, расслабил. В теле появилась лёгкость и некоторая нега. Хотелось лежать и предаваться мыслям или разглагольствовать на разные отвлечённые темы. Так, было в старину, когда жизнь людей текла неторопливо и степенно.

– А, что, милостивый государь, – говорил, наверное, какой-нибудь господин, потягивая табачок из трубки с янтарным мундштуком. – Как вы думаете, будет завтра дождь, или нет?

– Думаю, что не будет, – отвечал такой же франтоватый сударь, затягиваясь пахитоской или запихивая в нос нюхательный табак. – А, вообще, лето нынче дождливое. Я, вот, давеча в Ницце на водах был, так там солнце круглый год.

– Славик, – выдернул меня из моих грёз голос Лёхи. – Что-то ты там размечтался! Аж, улыбка до ушей.

– Да, что-то меня этот шаманский чай на размышления потянул.

– И о чём ты так приятно размышляешь?

– Да, ерунда всякая. У меня такое ощущение, что я из нашего реального мира попал в другой, не такой, как наш, сказочный, что ли.

– В чём-то ты прав. Это другой мир. Он далёк от нашей вечной спешки, нашей расчетливости и сплошной веры в законы физики. Тут всё по-другому. Тут люди неспешные, живущие в согласии с природой и берущие от природы всё необходимое. Они верят в чудеса, духов и богов. И, как видишь, их вера реальна.

– Ты об этом так говоришь, будто всё это тебе роднее нашего понятного мира.

– Кто знает? Может и так. Может, раньше весь мир был такой. Это потом мы его посчитали и забили в прокрустово ложе формул и законов. А он такой же реальный. Мы все с этим живём с самого детства. Помнишь, сказки?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

сообщить о нарушении