Николай Корнатовский.

Борьба за Красный Петроград



скачать книгу бесплатно

© Предисловие и аннотация. Н. Стариков, 2017

© Издание, оформление ООО «Издательство «Эксмо», 2018

* * *

Предисловие Николая Старикова
Правда из прошлого

Книга известного историка Н. А. Корнатовского «Борьба за Красный Петроград» увидела свет в 1929 году. От описываемых событий, которые начались в 1917 году, а закончились Кронштадтским мятежом 1921 года, было совсем недалеко. Именно поэтому данное издание содержит в себе массу информации, испарившейся в более поздних размышлениях историков на тему «почему белые не взяли Петроград» и т. д. и т. п.

Книга Корнатовского раскрывает нам массу фактов, которые мы не прочитаем более нигде. В этом ее уникальность.

Революции, как известно, происходят в столицах. Так было и в русской революции. Взятие власти в феврале и октябре 1917 года произошло в столице, и именно этот факт решал историю страны, да во многом и всего мира. После перенесения большевиками столицы в Москву в 1918 году роль Петрограда не уменьшилась. Символика и смысл гласили: раз революция началась в Петрограде, здесь она и должна закончиться. Белая армия Юденича стремилась в Красный Петроград. Вот только какой она была численности? Очень маленькой. Пятнадцать – двадцать тысяч человек шли на двухмиллионный город. Это было похоже на авантюру. Если бы… если бы не масштабы дезертирства в Красной армии, которые описывает Николай Корнатовский. Число дезертиров-красноармейцев в момент наступления белых равнялось… суммарной численности всех сил белогвардейцев.

Дело дошло до того, что Петроградский Совет выпустил в октябре 1919 года воззвание, начинавшееся словами: «Опомнитесь! Перед кем вы отступаете?» Парадокс Гражданской войны, который сегодня малоизвестен: наступавшие белые имели войск в три-четыре раза меньше. Пленных красноармейцев ставили в свой строй. С утра в плену, вечером в бою.

В книге «Борьба за Красный Петроград» вы найдете массу неизвестных фактов, которые заставят по-новому взглянуть на события тех лет.

Предательство союзников. Предательство только что созданной Эстонии. И страшная судьба Северо-Западной белой армии, в буквальном смысле умерщвленной эстонцами.

Красные победили не только потому, что во главе их стоял гениальный политик Ленин. Но и потому, что Антанта сделала ставку на большевиков, всеми силами стараясь уничтожить Белое движение. Большевики выглядели для целей Запада куда предпочтительнее. Как они заблуждались, лидеры Антанты поймут позже, когда на месте уничтоженной Российской империи появится еще более мощный Советский Союз.

Но это будет потом. А в Гражданской войне Антанта поддерживала тех, при ком, с ее точки зрения, Россия будет слабее.

Читая эту книгу, уважаемый читатель, обращайте внимание на постоянные «странности» в деле согласования действий белых и Антанты. Ничего не получалось. Помощь приходила не туда, не тому, не такая, как надо. Чаще всего – вообще не приходила.

Если амуниция и патроны – то к отступлению. Если нужна помощь орудий британского флота – то он уходит в сторону и уклоняется от взаимодействия.

Тайна происхождения русской революции приоткрывается в этой книге.

Надо только быть внимательным читателем…

От автора

В истории Октябрьской революции и Гражданской войны в России Петроград занимает исключительное место. Первый коллективный боец в дни великого Октября – Петроград приобрел себе славу и первого героического города в годы тяжелой, изнурительной Гражданской войны.

В фокусе ожесточенной борьбы за Петроград символически отразились начало и конец классового поединка в России.

Корниловское наступление на Петроград в августе – сентябре 1917 г., явившееся походом буржуазно-помещичьей контрреволюции против революционного пролетариата России, знаменовало собой начало кровопролитной Гражданской войны. Это наступление было ликвидировано прежде, чем смогло вылиться в определенные реальные формы. Последняя попытка белой гвардии завладеть Петроградом в октябре 1919 г., совпавшая по времени с переходом в решительное наступление на Москву южной контрреволюции, была уже, по существу, агонией белого дела, ее предсмертными судорогами и увенчалась победой пролетарской революции.

Непосредственно на Петроградском фронте была одержана победа не столько над отечественной контрреволюцией, сколько над вдохновлявшей ее мировой буржуазией. Империалистическая политика стран – победительниц в мировой войне получила серьезный удар на северо-западе России – удар, предвосхитивший победу Советов на всех фронтах Гражданской войны.

В условиях величайших сдвигов в великой классовой борьбе все попытки класса эксплуататоров подавить Республику Советов были обречены на неуспех. Поднимавшиеся в процессе длительной борьбы на высшую ступень самосознания многомиллионные массы трудящихся России свидетельствовали об исторической неизбежности полной гибели отечественной контрреволюции.

Вооруженные силы российской буржуазии независимо от образа своих действий обретали только свою конечную политическую гибель. Пассивность этих сил ускоряла момент гибели. Боевая активность их только отодвигала срок роковой развязки.

Помощь мирового капитала в силу своих собственных противоречий также способствовала только продлению жизни контрреволюционных очагов России.

Контрреволюция самим ходом событий вынуждалась на энергичные военные действия. В расширении зоны своих действий она находила только временные стимулы для продолжения борьбы. Искусственно навязываемый ею политический и экономический режим встречал сразу же сопротивление, центростремительные силы неумолимым законом истории переключались на центробежные. Мыльный пузырь контрреволюции надувался до своих крайних пределов, создавал причудливые миражи, веселил вдохновителей белого движения, требовал от них еще больших потуг, а затем тихо лопался. Боевые успехи русских белогвардейцев, приносившие временное поражение силам революции, объективно способствовали усилению рядов борющегося пролетариата, помогали более тесному объединению трудящихся масс вокруг Коммунистической партии и ее боевых лозунгов. В дни своих неудач и поражений Красная армия черпала и выковывала свою силу, опираясь на широкие рабоче-крестьянские массы России. Русская контрреволюция, наоборот, не имела никакой поддержки в многомиллионных народных массах, не могла извлечь оттуда никаких жизненных соков и под ударами Красной армии лишалась той чисто механической спайки, которая временно поддерживала белогвардейский организм.

Красная армия была мечом в руках победившего класса, которым наносились смертельные удары по телу контрреволюции, по ее внешнему физическому покрову. Внутреннее же разложение и подтачивание белогвардейского организма было прямым следствием великих исторических событий в России. Красная армия своими искусными действиями должна была только ускорить процесс распада, разбить последние скрепы, сдерживавшие белые воинские части.

Таким образом, победы над восточной, южной и северо-западной контрреволюцией в 1919 г. «далеко не были победами военными, они были победой, которую одерживала диктатура рабочего класса» (В. И. Ленин).

В свете этой основной точки зрения и изложены в настоящей книге события от момента зарождения русского белогвардейского очага на северо-западе России и до его полной ликвидации.

Чрезвычайная разбросанность первоисточников по многочисленным архивам, их неупорядоченность и, наконец, недостаточность сохранившихся материалов не дали возможности осветить более полно события, связанные с обороной Петрограда. Родина великого Октября, неисчерпаемый пролетарский резервуар революционной энергии – Петроград ждет еще капитальной, многотомной работы, чтобы более подробно рассказать в ней всему миру о его героическом недавнем прошлом.

В настоящую книгу наряду с новыми главами вошли статьи автора, опубликованные в журнале «Красная летопись» (№ 2/26–4/31 за 1928 и 1929 гг.), переработанные и значительно дополненные.

Глава 1

С первых же дней после Октябрьской революции Советское правительство стремилось всеми доступными ему способами окончательно вывести трудящееся население России из мировой империалистической войны. Вставшие в порядок молодой Советской республики задачи колоссальной важности и гигантского масштаба настоятельно требовали достаточного времени для перестройки в основном всех элементов народного хозяйства и государственного аппарата. Одной из первостепенных задач, не допускавших промедления, было создание вооруженной силы страны Советов. Для этого необходимо было выиграть время, ценой хотя бы максимальных уступок. Чем скорее была бы осознана эта историческая необходимость, тем медленнее развязывались бы руки внутренней и внешней контрреволюции, всей своей деятельностью стремившейся как можно скорее потушить очаг международной революции.

Ход событий показал, что излишний революционный оптимизм, не основанный на конкретных данных и не учитывавший возможностей врага в лице вооруженной силы государств центрального блока, действовавших в мировую войну, помешал распространению лозунгов и идей Октябрьской революции на окраинах России.

Германия двинула в пределы Советской республики свои войска и этим своим актом ознаменовала начало вмешательства во внутренние дела Советской России, поставив под величайшую угрозу даже существование Российской Социалистической Федеративной Советской Республики.

Заключенный 3 марта 1918 г. Брест-Литовский мирный договор явился запоздалым актом и принес в силу этого гораздо больше осложнений и трудностей для Советской России, чем это могло бы быть при более раннем оформлении мирных взаимоотношений.

Однако и Брест-Литовский договор с точки зрения его исторического удельного веса послужил на пользу Советскому государству, сумевшему сохранить в основном свой организм, хотя и ценой потери отдельных территориальных частей. Гениальная политика В. И. Ленина в этом отношении дала классический пример маневрирования в силу объективной необходимости через ряд величайших трудностей для сохранения первого в мире рабоче-крестьянского государства. Под ударами революционной волны в Германии Брест-Литовский договор в ноябре 1918 г. был превращен в простую, потерявшую свою юридическую силу бумажку.

Германия весной 1918 г. своими вооруженными силами продвинулась на северо-западе России до линии Нарва – Псков и этим самым на некоторое время придала Петроградскому фронту характер пассивного и второстепенного, заставив российскую контрреволюцию антантовской ориентации искать для приложения своих сил другие районы Советской России.

Наиболее ярые сторонники наступления на Петроград германских войск, возглавляемые принцем Леопольдом Баварским, генералами М. Гофманом и Э. Людендорфом, принимали все меры к расширению своей оккупационной зоны и входили с этой целью в переговоры с представителями русской буржуазии и свергнутой династии. Однако неосуществление этих планов, хотя и вызвавших со стороны Советской власти принятие срочных мер к обороне Петрограда, нисколько не изменило второстепенного характера Северо-Западного советского фронта.

Петроград, всемерно подтачиваемый изнутри многочисленными белогвардейскими организациями в 1918 г., все же не привлекал такого внимания, какое уделялось организациями Москве, северу, востоку и югу России. Попытки контрреволюционных восстаний в Петрограде, частично проявлявшиеся в 1918 г., носили местный и эпизодический характер, не имея под собой строго выработанного в широком масштабе плана, тесно увязанного с такого же рода движениями в других районах.

Германские оккупационные войска с начала своего вторжения в пределы Советской России и до конца своего пребывания на этой территории объективно сослужили роль заслона для Петрограда от какой-либо другой внешней вооруженной силы, заслона, стабилизировавшегося на линии, идущей от Финского залива, – устье реки Наровы, по реке Нарове, восточному берегу Чудского и Псковского озер, западнее ст. Торошино, ст. Карамышево и далее на г. Себеж (исключая его).

Эта внешняя вооруженная сила, враждебная диктатуре пролетариата, сослужила, однако, сама того не сознавая, некоторую услугу Советской республике. Под угрозой германского наступления многие контрреволюционные антантофильские русские организации вынуждены были перенести центр тяжести своей подрывной работы в другие районы.

Сами же австро-германские оккупационные войска, распространившиеся с весны 1918 г. на территории Украины, Крыма, Прибалтики и юга Финляндии, были настолько заняты своими непосредственными делами по выкачке продовольственных запасов из Украины и по удушению рабочей революции в Финляндии, в частности, что уделять сколько-нибудь большее внимание северо-западу Советской России не было не только общего, но и германским правительством одобренного стремления и материальных к этому возможностей. Кроме того, империалистическая война, требовавшая все новых и свежих пополнений, исключала возможность усиления германских войск на подступах к Петрограду за счет ослабления их Западного фронта.

С другой стороны, в занятии Петроградского района Германия не могла быть тесно заинтересована, так как это означало бы усиление ее вмешательства во внутренние дела Советской России, что не входило в то время в задачу германского правительства. Отсутствие серьезных экономических мотивов, вполне достаточной вооруженной силы для захвата и удержания Петроградского района заставляло германское правительство трезво смотреть на этот вопрос, чреватый большими последствиями для самой Германии.

С таким положением не хотели, однако, примириться некоторые наиболее крупные представители германского милитаризма. В деле захвата Петрограда, общее политическое и стратегическое значение которого расценивалось ими по достоинству, они хотели найти реальную поддержку в русских белогвардейских формированиях германской ориентации.

Внешняя политика стран Антанты в так называемом русском вопросе в начале 1918 г. обусловливалась экономическими и военно-стратегическими мотивами. Она принимала характер не столько активной борьбы с Советской властью, сколько стремилась создать необходимые условия для организации вооруженного отпора возможному дальнейшему расширению влияния на Россию со стороны Германии.

Однако заключение Советским правительством Брест-Литовского мирного договора заставило Антанту сосредоточить большее внимание на политической стороне развертывавшихся в России событий.

Глубокий национальный политический смысл этого договора заключался не столько в том, что было прекращено состояние войны между Советской Россией и капиталистической Германией, сколько в окончательном и решительном освобождении Советской России из антантовских сетей.

С марта 1918 г. политика Антанты по «русскому вопросу», в которой преобладали тогда тенденции французского империализма, взяла в основном ставку на подрыв мощи Советской республики изнутри, комбинируя подготовлявшиеся контрреволюционные восстания внутри Советской республики с открытым вооруженным вмешательством интервентов во внутренние дела Советской России.

Прокатившиеся в 1918 г. на территории Советской республики восстания чехословаков, левых эсеров в Москве, савинковской организации «Союз защиты родины и свободы» в Ярославле, Рыбинске и Муроме, наконец, высадка союзнических десантов в Мурманске и Архангельске были результатом совместных действий конспиративно функционировавших в советском тылу контрреволюционных организаций и групп с представителями Антанты.

С северо-западного района Советской России внимание внутренней контрреволюции было поневоле отвлечено вследствие непосредственной близости к этому району внешней, враждебной не только Советскому государству, но и антантофильским белогвардейским организациям вооруженной силы Германии. В этом районе ведение борьбы на два фронта – и против Германии, и против власти Советов – пока имело меньше всего шансов на успех. Упомянутые же выше контрреволюционные восстания, морально и материально поддержанные Антантой, имели своей конечной целью именно борьбу на два фронта, причем успех в борьбе с Советами должен был обусловить и предрешить результат борьбы с Германией. Антанта и шедшая у нее на поводу внутренняя российская контрреволюция, как «демократического» умонастроения, так и торгово-промышленная, и аристократия своей борьбе с центральным европейским блоком соподчиняли борьбу с Советской властью.

В этом совмещении двух серьезнейших целей, из которых вторая являлась наиболее труднодостижимой, кроется причина неуспеха планов Антанты в середине 1918 года. Советы не были ликвидированы, и Антанта не в силах была восстановить противогерманский восточный фронт, распавшийся в процессе революционных событий в России.

Таким образом, как политика Германии, так и политика Антанты по отношению к Советской республике осенью 1918 г. способствовала некоторому относительному затишью на северо-западе Советской России, где в то время власть Советов, пользуясь создавшейся политической ситуацией, принимала героические меры по закреплению побед Октябрьской революции и оказывала посильную помощь другим участкам и районам Советской России.

Российская контрреволюция в лице ее наиболее видных и авторитетных представителей с первых дней победы пролетариата свои надежды возлагала на политически отсталые окраины России, концентрируя там офицерские кадры и подготовляя материальную базу для будущих широких формирований. Первыми контрреволюционными очагами явились Дон и Оренбургская губерния, где разворачивались внутренние силы контрреволюции под знаменем самостийного движения с целью изолировать эти районы от остальной части Советской республики. Это контрреволюционное движение, питавшееся исключительно политическими вожделениями кулацко-казачьей верхушки, приобрело с самого начала местный характер, не претендуя на выполнение общероссийских функций.

Но помимо этого местного самостоятельного движения, направленного по руслу самостийности и сепаратизма, контрреволюционный очаг на Дону включал в себя и другую, несколько чужеродную силу – в лице офицерских кадров, стекавшихся сюда со всех районов Советской республики и являвшихся борцами за воссоздание единой великой и неделимой России. Носители этих идей нашли себе приют с конца 1917 г. на территории донского казачества и получили возможность формировать белогвардейские части под лозунгом борьбы с Советами в общероссийском масштабе. До образования летом 1918 г. в результате восстания чехословаков Восточного фронта идея свержения Советской власти на территории всей России получила конкретные формы только на Дону. С образованием же Восточного фронта многие «государственномыслящие» элементы буржуазии стали обращать внимание и на восток Советской России для организации и там государственного аппарата для борьбы под знаком «единой великой и неделимой».

До середины лета 1918 г. белогвардейские офицерские формирования на Дону являлись монопольным и самостоятельным творчеством представителей царского генералитета и крупных торгово-промышленных кругов России.

Дальнейшие перспективы первоначальных белогвардейских общероссийских формирований на Дону очень хорошо определены были в директиве одного из виднейших представителей царского генералитета – генерала М. В. Алексеева от 8 (21) ноября 1917 г. Она была адресована на имя генерала М. К. Дидерихса, работавшего в то время в Могилеве – в ставке.

Генерал М. В. Алексеев писал:

«Приехал в Новочеркасск, имея в виду не только найти временный приют, но и начать работу, если только это окажется возможным… Юго-восточный угол России – район относительного спокойствия и сравнительного государственного порядка и устойчивости; здесь нет анархии, даже резко выраженной классовой борьбы, кроме – в известной мере – угольного и рудного участков. Здесь естественные большие богатства, необходимые всей России; на Кубани и Тереке хороший урожай… Как от масляной капли начнет распространяться пятно желаемого содержания и ценности… Из этой цитадели должна затем начаться борьба за экономическое спасение наше от немца, при участии капитала англо-американского. Под покровом силы промышленно-экономической и порядка здесь именно создать сильную власть, сначала местного значения, а затем общегосударственного…

…Пользуясь видимой недосягаемостью и безопасностью, приступить к формированию реальной, прочной, хотя и небольшой силы, вооруженной для будущей активной политики. Элементы имеются: много офицеров, часть юнкеров и гардемаринов из разгромленных училищ… наконец, добровольцы… Вот схема начинающейся работы…

Военные наличные силы казачьего союза действительно ничтожны и едва удовлетворяют местным потребностям (угольно-рудный район Ростов. жел. – дор.). С ними на внешние предприятия идти, конечно, нельзя[1]1
  Везде в неоговоренных случаях курсив в цитатах наш. – Н.К.


[Закрыть]
.

Исходя из этих общих предпосылок, генерал М. В. Алексеев давал ряд конкретных указаний, как обеспечить формирование белой армии на Дону. К числу их относятся: необходимость организации тайных военно-политических отделений в таких крупных городах, как Петроград, Москва, Киев, Харьков, с целью шпионажа, вербовки и переотправки на Дон всех контрреволюционных элементов; обеспечение этих организаций оружием и патронами; переброска с фронта под всяким благовидным предлогом сохранившихся частей, военного имущества и пр.; дать наряд главному артиллерийскому управлению на отправку в Новочеркасский артиллерийский склад до 30 000 винтовок на первое[2]2
  В октябре 1917 г. Главное артиллерийское управление «своим попечением» направило в Новочеркасский артиллерийский склад 10 000 винтовок из Петрограда и 12 800 винтовок из Москвы. Как первая, так и вторая партия оружия по назначению не дошли. Поэтому генерал М. В. Алексеев предлагал вновь дать наряд, значительно его увеличив – до 30 000 винтовок, и то на первое время.


[Закрыть]
; из пределов Донской области «совершенно большевистских» частей посредством расформирования их или отправления безоружными на фронт и т. д.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12