Николай Жакобов.

RUсский koMiX. или коллаж о настоящем сверхинтеллекте



скачать книгу бесплатно

Моей дочери, которая ухитряется разговаривать с кошками, посвящается…


© Николай Жакобов, 2016

© Николай Жакобов, дизайн обложки, 2016

© Николай Жакобов, иллюстрации, 2016


Корректор Анна Шахназарова

Корректор Михаил Ляшенко

Редактор Людмила Волошина


ISBN 978-5-4483-2773-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были

Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели,

слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйся

шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса.


Иосиф Бродский

Не выходи из комнаты, не совершай ошибку…

1/HOMO SUSPENSE11
  Homo Suspense – человек тревожный (англ.)


[Закрыть]

История жизни начинается для нас в случайном месте – с некой определенной точки, которую мы запомнили, и уже с этого момента наша жизнь становится чрезвычайно сложной.

К. Г. Юнг



11:00 – 11:07

Равнодушным июльским вторником в двенадцатом часу утра Никанор Ефимович Саблезубов проснулся в объятиях своей постели. Ему нестерпимо захотелось выругаться – сочно, во всеуслышание. С ощущением невыспанности он шарил рукой по тумбочке, пытаясь угомонить лязгающий будильник. Всякий раз, как бы самолично, заняв выгодную для себя позицию, этот механический монстр пробуждал в нем, поначалу самую бездушную, по-инквизиторски кровожадную похоть, а уж затем и самого Никанора Ефимовича. Разжатая пружина, выступающая, по всей видимости, в роли спускового механизма, запускала на ментальном экране грез по-настоящему голливудские блокбастеры, впрочем, без характерного для данной киноиндустрии хеппи-энда.

Случалось, что мирное существование землян нарушалось коварным вторжением целой армии космических поработителей, машин-киборгов и новейших технологий, которые без особого труда устанавливали свои порядки. В другой раз сыны Земли оказывались в немецких казармах времен второй мировой, где фашистские захватчики выжигали их огнеметами, обливали горючими жидкостями, травили газом. Порой, нарушение природных процессов приводило к глобальным (кровопролитным) катастрофам: землетрясениям, оползням, наводнениям, а единожды и вовсе к ужасающему всемирному потопу. Надо заметить, что подсознание Никанора отводило ему весьма скромные эпизодические роли, вроде Вселенского разума, управляющего инопланетными узурпаторами; рейхсканцлера германии, отдающего распоряжение о массовом геноциде человечества; или последнего из допотопных ветхозаветных патриархов, дрейфующего по волнам в безмятежном уединении.

Подобные короткометражки, которые для его внутренней модели восприятия времени тянулись целую вечность, имели продолжительность не более тридцати секунд, а затем наступало пробуждение.

– Интересно, это сон протекает во мне, или это я пребываю в нем?

Неспешно, опираясь на локоть, Никанор привстал с кровати, продел ноги в стоптанные тапки и застыл, сгорбленный под тяжестью налитых свинцом век. Тело скулило от боли в суставах, кожа казалась сухой и шершавой, а над головой в монотонном гудении вращался нимб назойливых мыслей.

– Омерзительно просыпаться, да ещё и не тем человеком, которым засыпал. Мы не тождественны себе в различные периоды времени. Человек – это…

Что же такое человек, Никанору никак не удавалось четко прочувствовать, взамен он явственно ощущал себя жертвенным угощением, совершающим по собственному почину самоподношение сну – этому духовному существу, которое поглощало его целиком, производя фильтрацию, вбирало в себя различные смысловые оттенки, а затем выплевывало, как непереваренный остаток пищи. Подобное впечатление затрагивало и без того болезненное самолюбие Никанора Ефимовича, оставляя вслед за собой скверное послевкусие.

– Нужно во что бы то ни стало смыть эту скверну, – донеслось до него из гулкого роя.

Оскорбленный в чувствах, он встал с кровати, вытянулся до хруста в позвоночнике и шаркающей походкой направился в душ.

11:07 – 11:32

Если бы Никанора попросили назвать самое уютное и располагающее к себе место на планете, он бы незамедлительно вымолвил: «Душевая кабина». Этот уголок блаженства, чем-то напоминающий космическую капсулу, когда-то был доступен лишь состоятельным людям и считался проявлением барства и роскоши. День, когда Никанор сделал выбор в пользу кабины, отпечатался в памяти с необычайной ясностью. Водные церемонии в душевой приносили ему неподдельное удовольствие. Он принимал паровые процедуры, баловал себя гидромассажем, нежился в ванной и наслаждался музыкой при голубом сиянии галогеновых ламп. Диапазон его музыкальных пристрастий был необычайно широк: от мэтров джазовых импровизаций до современного андеграунда. Однако, сладкозвучным фоном к его омовениям неизменно выступала образцовая, классическая опера. Благородная и обволакивающая, в сочетании с переизбытком влаги, она создавала особый микроклимат, способствующий оздоровлению и восстановлению сил.

Но временами, правда, крайне редко, начинало происходить нечто невообразимое. Сам Никанор объяснял это примерно следующим образом: «Когда нейронные импульсы преобразованных звуковых волн сопрано или баритона синхронизируются с импульсами тактильных ощущений, в височной области мозга запускается необъяснимая душевная реакция, нарушающая привычное слуховое восприятие».

Мощный оперный голос, вдруг резко переключившись на родной язык Никанора Ефимовича, воодушевленно, с жаром принимался декламировать (на фоне музыкального сопровождения, которое оставалось неизменным) рифмованный текст, состоящий из обрывков воспоминаний, коротких реплик, несбывшихся стремлений, вольных фантазий, не связанных между собой изначально, но выстроенных во вполне осмысленное организованное целое. Эти явления Никанор окрестил «откровениями от посредников», хотя, по сути, это были сгустки творческого невроза, авторство которых он признавал за собой не в полной мере. Слуховая галлюцинация вмещала в себя одно единственное прочтение, затем все возвращалось на свои места, а зачитанный текст вращался по орбите сознания до тех пор, пока не увековечивался в тетради темно-синнего цвета, которой Никанор обзавелся исключительно по причине зарождения подобного обстоятельства. Примолвим к этому, что определяющее вли-яние на признаки и свойства тайного послания оказывал выбор оперы.

В этот раз звучала «Потаённая слеза», наиболее прославленная ария из «Любовного напитка» Доницетти22
  Доменико Гаэтано Мариа Донице?тти (итал. Domenico Gaetano Maria Donizetti; 29 ноября 1797, Бергамо, Ломбардия, – 8 апреля 1848, там же) – итальянский композитор.


[Закрыть]
. Откровение не снисходило, а Никанор, закатив глаза, плавно водил руками в густом облаке пара, то и дело, поворачивая голову к источнику увлекающих его звуков. Наблюдая сквозь запотевшее стекло кабины за активностью его худощавого, тщедушного тельца, складывалось ощущение, что в этом подобии амниотического пузыря происходит зарождение новой жизни. Уподобившись эмбриону, он словно перемещался во внутриутробу – среду, где начинает формироваться доверие или недоверие к окружающему миру – миру в котором, как правило, повседневно не придают большого значения тому факту, насколько не желанным было появление на свет ребенка. Вполне может статься, что психика Никанора Ефимовича была травмирована еще до рождения.


Если взять лист бумаги, смять его, а затем расправить, на нём останутся складки. При вторичном смятии часть складок придется на прежние складки. Бумага «наделена памятью».


Человеческая память не столь механична. Отражая события прошлого, она внедряет в них последующий опыт. При каждом воспроизведении эпизод преодолевает множество фильтров, где осуществляется реновация, перезапись, которая стирает предыдущий вариант. В каком-то смысле память – это периодически изменяющееся прошлое. К примеру, в наших воспоминаниях о первой встрече, чувства симпатии и притяжения к человеку, кажущиеся возникшими сразу, зачастую являются проекцией сиюминутного расположения к нему на ранее пережитое. Представление о постоянстве памяти – это миф. И Никанор, как никто другой, сознавал это. Вместе с тем, теплые картины нежного возраста не утрачивали убедительности.


Выросший в обстановке устоявшегося семейного уклада, он никогда не мог отделаться от гнетущего ощущения ненужности. Относительно благоприятный период развития, изредка нарушаемый родительскими несогласиями, рисовался в воспоминаниях сочными красками, создавая немного ностальгическое настроение. Будучи человеком нюансов, он неизменно выворачивал карманы памяти, извлекая из них уйму конкретных деталей, мелких бытовых фактов, взглядов и фраз, брошенных мимолетно. Множество раз, прокручивая один и тот же эпизод, иногда вовлекаясь эмоционально, иногда с позиции стороннего наблюдателя, Никанор открывал для себя новые аспекты замысловатых человеческих побуждений. Но, ни одного безоговорочного намека на травму «отвергнутого».

«Реминисценции иллюзорны. Но, быть может, все это только мнительность – извещение о том, что нужно без промедления менять свою жизнь? – не любил утешать он себя. – Что, если моё появление на свет в действительности было прекрасным и трепетным событием?»

Единственным свидетельством против этого был молчаливый протест в глубине его нутра, интуитивное ощущение, что условия «той» жизни были для него невыносимы.

11:32 – 11:35

Тщательно осушив кожу белым махровым полотенцем и накинув на плечи синий бамбуковый халат, Никанор подошел к запотевшему зеркалу и отточенным движением руки, выверено запечатлел на нём свой автограф. Мгновенный автопортрет походил на стиснутый кулак с большим пальцем, просунутым между указательным и средним, как неприличный жест, выражающий крайнее неприятие, высшую степень презрительной насмешки, и действительно имел некоторое сходство с оригиналом. Рельефное худощавое лицо, убегающий назад подбородок, тонкий выструганный с соблюдением всех пропорций нос, глубоко посаженные разнополые глаза-близнецы, – все это, сам того не сознавая, Никанор сумел отобразить в уникальном символе, предназначенном для идентификации личности.

Подобный росчерк пера, характерный для творческих людей с богатым воображением, выдавал его мечтательную натуру и склонность к приукрашиванию действительности. В то же время, сомкнутость и плотность характеризовала его как человека нелюдимого, независимого и закамуфлированного.

Природа этого причудливого ритуала долгие годы оставалась для Никанора загадкой, но его не покидала уверенность, что в этом незамысловатом жесте сосредоточен непомерный эротический заряд.

Беспокойное лихорадочное возбуждение овладевало им, непроизвольно выхватывая из темноты подсознания сомнения и тревоги, лоб покрывался испариной, шею стягивала петля удушья. Непреодолимый двигательный акт, мимолетный параф, естественный на вид, но совершающийся помимо воли, затягивал Никанора в воронку слабосилия и страдания, сохраняя при этом понимание чуждости этого расстройства и желание от него избавиться.

С минуту, оставаясь неподвижным, он внимательно следил за змееподобным скольжением капель, затем взгляд сфокусировался на проступающем в проведенных ими дорожках собственном отражении, слегка размытом, но пропитанном столь глубокой художественностью теплого импрессионизма, что Никанора начало заполнять ощущение уюта и умиротворения.

«Неужто впадаю в сентиментальность? – подумал он с испугом. – А ведь сентиментальные люди наиболее беспощадны. За их чрезмерной слезливостью и приторной ранимостью, как правило, скрываются ожесточение и озлобленность. Именно жестокость, спрессованная морально-боязненным давилом, преобразуется в низкобюджетную чувственность, которая выносится на общественный рынок в виде всхлипываний и пускания умильных слюней».

«По сентиментальности узнают сволочь», – неожиданно в голове всплыла строчка из «Голема33
  «Голем» (нем. Der Golem) – первый и наиболее известный роман австрийского писателя-экспрессиониста Густава Майринка. Действие происходит в Праге. Однажды безымянный рассказчик перепутал свою шляпу с другой, внутри которой было написано имя владельца – Атанасиус Пернат. После этого он стал видеть странные обрывочные сны, в которых он был тем самым Пернатом – камнерезом и реставратором из еврейского гетто в Праге. В этих снах он переживает целую историю, и, в конечном итоге, пытаясь найти Атанасиуса Перната в реальности, узнаёт, что события, которые он видел в своих снах происходили в реальности много лет назад.


[Закрыть]
». С этим артефактом экспрессионизма Никанор ощущал поистине мистическую связь, причем связь эта, как ему казалось, была двухсторонней. «Эта книга нуждается во мне не меньше, чем я в ней, – говорил он. – Она в ответственности за того, кто её читает».

Затертая и зачитанная до дыр, она воспринималась им как фрагмент его биографии.


Каждая книга написана словами. Каждое слово – это семя. Каждое прочтение – это посев. У всякого вида семени свои требования к условиям прорастания. Лишь попав в благоприятную почву, оно пускает корни и всходит, формируя новое растение. Чтение – это переход слов из состояния покоя к росту зародыша-понятия и развитию из него проростка-идеи.

Но это в идеале, а на деле миллионы неплодоносных голов засеиваются элитными семенами Кафки, Достоевского, Гессе в несообразной, нелепо-бестолковой надежде на то, что хотя бы одно да прорастет.

11:35 – 11:54

 Для большинства людей утро начинается с бодрящего кофе, а значит, с кухни. И новый день хочется встретить в приятной обстановке…, – звучал голос за кадром в очередном рекламном ролике, когда Никанор, наповидлив блин сладкой массой протертых яблок, ювелирно складывал его в конверт.

– Пока всё по схеме, – анализировал он работу криэйторов, – ссылка на «большинство», затем огульный позитив от «начала нового дня» и «бодрящего напитка», далее привязка к товару. Хотя, голос немного размагничивает. Неплохо бы сменить на мужской.

 Кухня – больше чем просто комната, в которой готовят еду и моют посуду…, – продолжал голос.

– Уникальная страна! Здесь почему-то все кажется значительнее, чем есть на самом деле. То поэт больше, чем поэт, то музыкант больше, чем музыкант, теперь и кухня больше, чем кухня. Какая-то нездоровая озабоченность объемами, попахивает кастрационным комплексом, но для скрытой стимуляции вполне пригодно, – пробурчал он и запил блин апельсиновым соком.

 Выбирай любого цвета наши кухни без секрета, – пропел хор завершающий слоган.

– Ваша песня, точно, спета, – подхватил Никанор мелодию, облизывая сладкие пальцы. – Низкопробный PR. Так лопухнуться в конце! Чему вас только учат? Развелось пиарастов, хоть пруд пруди!


Безусловно, может сложиться представление, будто Никанор прибывает в числе тех узколобых недоумков, которые то и дело ведут остроконфликтные беседы с телеэкраном, порой даже на повышенных тонах, или же является представителем иной секты «Поработителя душ», который в режиме навязчивого переключения каналов, патетически комментирует вырванные из контекста реплики. Ничуть не бывало. На деле это был не внешний диалог, построенный на рефлекторной, механической ответной реакции, а вполне осмысленный внутренний монолог эксперта по части технологий скрытого манипулирования. Можно сказать, что Никанор Ефимович знал о рекламе всё. Если говорить точнее – всё, что о ней было известно44
  «Реклама и впредь останется занятием, полным неопределенности; ее цель и роль до конца не поняты даже организациями, тратящими на это дело многие сотни тысяч фунтов стерлингов» (Ч. Сэндидж).


[Закрыть]
.


Довершая завтрак икотой, Никанор направился в кабинет – небольшую овальную комнатушку в лаконичном, минималистическом стиле, лишенную особой роскоши, но вполне себе уютную, и даже до некоторой степени фантастическую. Это удивительное ощущение сверхъестественности исходило от буквально парящего в воздухе экстравагантного письменного стола – творение рук одного малоизвестного итальянского скульптора, которого в узком кругу ревностных почитателей эпатажных инсталяций почтительно прозвали за глаза «экстрасенсом». Довольно увесистая конструкция из массива трехпородного дерева55
  В византийской традиции говорится о трехсоставном Животворящем кресте: кипарис, сосна (слав. певг) и кедр. Мнение это согласуется с пророчеством св. Исаии: «Слава Ливана придет к тебе, кипарис и певг и вместе кедр, чтобы украсить место святилища Моего, и Я прославлю подножие ног Моих».


[Закрыть]
(сросшегося из кипариса, сосны и кедра) с открывающейся крышкой и зауженной продолговатой столешницей была покрыта белой эмалью, а чуть ближе к узкому краю симметрично с противоположных сторон из столешницы выделялись два небольших выступа прямоугольной формы, наделяющие её каким-то высшим, особливым значением и сакральным ореолом покорности. Устойчивое положение стола в гравитационном поле без видимой глазу опоры обеспечивала мощная электромагнитная подвеска, замаскированная столь искусно и безупречно, что, пожалуй, всякое действующее лицо, погруженное в стилистический антураж кабинета, уже спустя минуту или две, начинало непроизвольно воспринимать этого левитирующего тяжеловеса как часть обыденной, прозаичной реальности. Понятное дело, что некоторым чрезмерно впечатлительным богомольным эстетам может показаться, что автор открытым текстом бросает концептуальный вызов авраамической мировой религии. Однако, сам художник на подобные заявления дает ответ в короткой фразе: «Когда кажется, креститься надо».

Занавесив оконный просвет, Никанор деловито уселся за стол, придвинул к себе светильник, щелкнул выключателем и, нащупав в кармане утерянный черный маркер, откинулся в кресле, погрузившись в необычайное состояние ума.

ОТКРОВЕНИЕ ОТ АЛЬФРЕДА ЖЕРМОНА66
  Опера Джузеппе Верди «Травиата».


[Закрыть]
[БЛАГОДАРНОСТЬ]

 
раз за разом,
уже не первое десятилетие, в той или иной мере,
аромат ириса возвращает меня к былой атмосфере
того дня, когда я во власти суеверий
постучал в её двери.
тусклый подъезд рисовался таинственным и зловещим.
являясь носительницей глубоких душевных трещин,
она оказалась доступнейшей из продажных женщин —
падших интеллигентщин.
пятнадцатилетним подростком я прошел в дом
опасливо, осторожно
поставил на стол дорогой коньяк и пакет с пирожным,
купленным, безотложно,
на куш картежный.
словно маятник я качался на месте с замиранием сердца.
иногда создавалось ощущение движения по инерции,
будто убаюкивал в себе младенца.
она протянула мне полотенце…
я принял душ и расписался на запотевшем стекле,
затем, пригубив REMY MARTIN и поедая эклер
поведал, как открыл для себя ФРАНСУА РАБЛЕ
в феврале.
в ответ она коснулась моей щеки
и заявила, что я колючий,
что она без ума от кактусов и БЕРТОЛУЧЧИ,
что был у неё отчим, который её мучил.
гад ползучий!
несмотря на разницу в возрасте,
мы смогли с ней спеться,
от неё исходил аромат ириса и каких-то специй —
усилителей половых секреций.
она предложила раздеться…
и тут же от беспокойства меня будто обдали паром,
кровью наводнилось лицо, вылупились окуляры,
стали как у кальмара,
узревшего кулинара.
по соседству бранилась женщина
и на осколки разлеталась посуда.
у меня онемели конечности и свело желудок,
помутился рассудок.
ХРИСТОС, МАГОМЕТ, БУДДА!
пока я посылал сигналы бедствия,
пытаясь обуздать брожение,
мне чудилось, что я обломок коРАБЛЕкрушения —
ирония воображения!
она сидела, улыбаясь и невозмутимо чем-то хрустела,
повторяя, успокоительно, что это обычное дело,
что это реакция на чужое тело.
хотя и очень не зрело!
меня распирало изнутри, словно вздымались дрожжи,
я взял её на руки и бережно перенес на ложе.
словно армия сороконожек
отчеканивала шаг по коже,
аж, до дрожи!
когда она скользила как змея, поймав кураж,
а фоном ХЕНДРИКС77
  Джи?ми Хе?ндрикс (англ. Jimi Hendrix) – американский гитарист-виртуоз, певец и композитор.


[Закрыть]
феерично исполнял пассаж,
(высший пилотаж!)
мы забыли про бельэтаж,
про сварливых соседей снизу,
про раскрытые настежь окна,
битый час, трепыхаясь в трансе, не могли умолкнуть.
истрепали нервные волокна, взмокли!
она открыла франтоватый портсигар,
но закурила не сразу.
я лежал обездвижено, как солдат,
подорванный на фугасе,
лишенный боеприпасов,
не подчиняясь приказам
раз за разом, раз за разом, раз за разом…
 
 
но, не это запомнилось ярче всего,
не то, как проник в её чресла,
а благодарность, когда уходя,
вернул в инвалидное кресло_
 

2/CHESS-MASTER88
  От Chessmaster (Мастер шахмат) – серия компьютерных шахматных программ, которые включают в себя обучающие курсы для игроков всех уровней, составленные международным мастером Джошуа Вайцкиным


[Закрыть]

И днем, и ночью кот ученый всё ходит по цепи кругом.

А. С. Пушкин



12:25 – 12:39

– Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред.99
  Первый из трех законов роботехники в научной фантастике – обязательные правила поведения для роботов, впервые сформулированные Айзеком Азимовым в рассказе «Хоровод» (1942).


[Закрыть]

Приятный электронный голос донесся откуда-то снизу.

– Бесшумно же ты подкрадываешься, Чесс, словно хищник, – Никанор бросил короткий взгляд под стол, – все-таки надо тебя на цепь посадить.

– Ощутить по цепи привязанность – это очень по-человечески, – мурлыкнул механический кот и вышел на свет.


Экспериментальная сверхинтеллектуальная модель RC-101 – Робокот новейшего поколения, изготовленный в качестве исследовательской платформы с упором на изучение человеческого интеллекта. Прочный металлический каркас, в общих чертах имитирующий скелет животного, покрыт мягким пластиком, подобным поролону. Источник энергии – электрохимическая аккумуляторная батарея, расположенная в грудной клетке. Объем же самой грудной клетки способен изменяться для имитации дыхания.

Ранние модели этих роботов, по замыслу инженеров, должны были стать идеальным суррогатом живых котов для людей, страдающих аллергической реакцией. Правда, они больше походили на мягкую игрушку, не отличались особой кошачьей грацией и разнообразностью функционала: имитация мяуканья, урчания, перемещения по комнате. Однако, со временем, ученые продолжили работу с целью расширения спектра его способностей и интеллекта. Значительную роль в доработке анатомического строения и реакций сыграли профессиональные зоологи. От модели к мо-дели систематично вносились усовершенствования. Роботов наделили способностью потягиваться, требовать хозяйской ласки, снабдили навыком игры с клубком или бабочкой на веревке. Некоторые модели выходили со специальными силиконовыми накладками на лапах, имитирующими мягкие кошачьи подушечки.

Особого внимания заслуживают округлые зрительные сенсоры с функцией ночного видения, не замаскированные органическими глазами, но снабженные тепловизорами, позволяющими улавливать тепловое излучение, исходящее и от живых существ.

Но настоящей гордостью и непревзойденным достижением RC-101 является расположенный в его черепе центральный процессор, сделанный по принципу искусственной нейронной сети (ИНС) и функционирующий в двух режимах: стандартном и расширенном (с возможностью самообучения). ИНС – это математическая модель, а так же её программное и аппаратное воплощение, система взаимодействующих между собой простых процессоров, которые вместе способны выполнять сложнейшие задачи. Программное обеспечение этого робота составляет в целом дружественный интерфейс, с помощью которого оператор технической поддержки может управлять им из центрального пункта. Но управлять частично. Дело в том, что нейронные сети не программируются в привычном смысле этого слова, они обучаются.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5