Николай Горбунов.

Дом на хвосте паровоза. Путеводитель по Европе в сказках Андерсена



скачать книгу бесплатно


Илл. 3

Береговые батареи Кронборга, обращенные к проливу


Есть в Дании старинный замок – Кронборг; лежит он на самом берегу Зунда, и мимо него ежедневно проходят сотни кораблей: и английские, и русские, и прусские. Все они приветствуют старый замок пушечными выстрелами: бум! Из замка тоже отвечают: бум! Это пушки говорят: «Здравия желаем!» – «Спасибо!»


Как говорят французы, самые умные речи исходят из желудка. По мере развития военных технологий крепость Кроген постепенно перестала быть весомым аргументом в деле сбора зундской пошлины – требовалась модернизация. Затеяли ее в XVI веке: начали с добавления бастионов по углам крепостной стены, а потом, видно, уже не смогли остановиться и перестроили вообще всю крепость в ренессансный замок – его-то и назвали Кронборгом. А поскольку использовать его планировалось еще и как королевскую резиденцию (и он даже успел побыть ею какое-то время), то в проект, помимо оборонительных сооружений, включили также палаты для короля, королевы и фрейлин, бальный зал, часовню и площадку для театрализованных представлений (правивший тогда Фредерик II был большим поклонником театра). Ну а дальше, естественно, все было как в анекдоте про «а теперь попробуем со всем этим взлететь».

Неприятности начались уже менее чем через пятьдесят лет: в 1629 году в результате неосторожного обращения с огнем замок полностью сгорел. Восстановление одного только экстерьера заняло десять лет, а вскоре после этого, в 1658 году, разразилась очередная датско-шведская война, так что интерьер не особо и понадобился. Шведы подошли тогда вплотную к Копенгагену и, опасаясь вмешательства голландского флота, решили перекрыть Эресунн, для чего захватили сначала Хельсингборг, затем Хельсингёр и взяли штурмом Кронборг. Когда же выяснилось, что затея себя не оправдала – голландцы все-таки прорвались, – захватчики оставили замок, но в качестве клока шерсти с паршивой овцы прихватили с собой оттуда все восстановленные к тому времени детали интерьера, которые смогли унести, включая потолочную роспись.

Датчане сочли это намеком и вторично модернизировали фортификации замка, добавив внешние оборонительные валы и кронверк,Илл. 4 что сделало Кронборг самой на тот момент неприступной крепостью в Европе. С тех пор, как и следовало ожидать, в войнах он больше не участвовал (хочешь рассмешить Бога – запланируй что-нибудь). Королевская фамилия тоже утратила к замку всякий интерес, и он был всецело отдан под юрисдикцию военных, а какое-то время даже выполнял по совместительству функцию тюрьмы – именно таким его и застал Андерсен. (В этой тюрьме, кстати, отбывал наказание еще один из его героев – но об этом в главе про «Предков птичницы Греты».)

Вот так и выходит, что Хольгер Датчанин с Кронборгом хоть оба и из глубины веков, а все же совсем не ровесники.


Илл.

4

Фортификации Кронборга со стороны Хельсингёра


Однако оказаться в казематах Кронборга Хольгер Датчанин теоретически мог – если вспомнить о его пребывании на Авалоне. На этом острове, как известно, время замедляет свой бег, так что, проведя там по ощущениям какую-нибудь неделю, можно вернуться на грешную землю спустя несколько веков. Такая трактовка, кстати, присутствует в одной из легенд – там, правда, Хольгер Датчанин переносится вперед всего на двести лет, а по-хорошему надо бы на шестьсот. Впрочем, сказочное ли это дело – точность! Поселивший Хольгера Датчанина в Кронборге здраво рассудил, что логика и факты бессильны перед лицом романтики. Тем более когда последняя получает мощное подкрепление в виде сказки почтенного господина Андерсена, а затем еще и материальное свидетельство – статую Хольгера Датчанина. Ее бронзовый оригинал был изготовлен в 1907 году по заказу одной гостиницы; скульптура вышла такой удачной, что ее гипсовую пресс-форму решили поставить в кронборгских казематах (что любопытно – рядом с гарнизонной пивоварней). Впоследствии ее заменили бетонной копией, которая стоит там и по сей день, так что каждый побывавший в подземельях замка может подтвердить, что видел спящего защитника Дании собственными глазами. Пойдемте-ка тоже посмотрим.

Один замок на двоих

Казематы Кронборга колоритны даже сами по себе, а уж для такого персонажа, как Хольгер Датчанин, окружения лучше и не придумаешь. Освещения там почти нет (едва хватает, чтобы отличить стену от прохода), поэтому, прежде чем наткнуться на статую, некоторое время бродишь впотьмах – ровно столько, чтобы почувствовать, что почти заблудился[20]20
  Заблудиться там, к слову, немудрено: казематы были своего рода гибридом казармы и бомбоубежища, рассчитанным на долговременное – до полутора месяцев осады – пребывание нескольких сотен человек.


[Закрыть]
. И тут наталкиваешься на негоИлл. 5 – настолько убедительного, что так и хочется сказать: верю. Поза, выражение лица, детали, пропорции, а главное – подсветка: мягкая, холодная (под стать микроклимату подземелья), она медленно пульсирует, то разгораясь, то угасая, как бы в такт дыханию спящего. Если повезет войти в зал между «выдохом» и «вдохом», громадная фигура прямо на глазах проявится из темноты. Впечатляющее зрелище.

Чтобы спуститься в казематы к Хольгеру Датчанину, нужно купить билет – а он действует на всей территории замка. И тут наконец смиряешься с тем, что в Кронборге андерсеновскому герою приходится потесниться рядом с еще одной литературной знаменитостью – Гамлетом (ведь шекспировский Эльсинор – это на самом деле Хельсингёр, только в англоязычной адаптации названия). Два датских принца делят между собой замок хоть и не совсем по справедливости, но вполне естественно: Хольгера трудно представить себе в покоях, а Гамлета – в подземельях. Кстати, у Андерсена в «Хольгере Датчанине» о Гамлете ни слова[21]21
  Принц Гамлет (точнее, его прообраз) появляется у Андерсена только в истории «На дюнах», и то в виде собственного могильного кургана (см. соответствующую главу).


[Закрыть]
, что и логично: не восхвалять же английскую литературу там, где только что отбивался от английского флота. Зато кронборгский аудиогид как раз «заточен» под Шекспира, так что хотите совместить реальности – смело вверяйте себя голосу в наушниках.


Илл. 5

В подземельях замка Кронборг


В его глубоком, мрачном подземелье, куда никто не заглядывает, сидит Хольгер Датчанин.

Он весь закован в железо и сталь и подпирает голову могучими руками. Длинная борода его крепко приросла к мраморной доске стола.

Он спит и видит во сне все, что делается в Дании.


Несмотря на ничуть не меньшее количество нестыковок, чем в истории с Хольгером Датчанином, а также на чудовищно несуразные скульптуры Гамлета и Офелии на привокзальной площади Хельсингёра, Кронборг как замок Гамлета воспринимается очень органично. Возможно, именно поэтому впечатления от подземной и надземной части замка совершенно не пересекаются: там своя органичность, тут – своя. Входя в очередной зал, всякий раз ловишь себя на мысли: «Хм, а не здесь ли…» Даже настроение Гамлета становится понятнее (особенно если представлять его в исполнении Смоктуновского): серо, ветрено, промозгло, – как уроженец колыбели трех революций готов подтвердить, что в таком климате черт знает до чего можно додуматься. Отсюда, кстати, и обилие во внутреннем убранстве замка гобеленов, один из которых сослужил дурную службу Полонию. Болтают, кстати, что портрет короля на каком-то гобелене выткан так, что кажется, будто он следит глазами за проходящими мимо туристами, но я специально по нескольку раз ходил туда-сюда – врут, конечно. Королям, даже вытканным на гобеленах, как и в жизни, совершенно не до нас.

Персональный Хольгер

Единственное место в Кронборге, где четко разделенные миры двух принцев сливаются в пеструю какофонию, – это выход из замка, традиционно организованный через сувенирный магазин. Волей-неволей вспоминаешь лавку Йогурта из «Космических яиц» Мэла Брукса – бесконечное множество безделушек на любой, даже самый извращенный вкус (чего стоят одни магнитики на холодильник в виде конструктора средневековых литературных ругательств). Обычно такие места минуешь наспех и зажмурившись, так как обилие мишуры смазывает все впечатление. Но я в этот раз не успел: прямо на меня смотрела маленькая копия той самой скульптуры Хольгера Датчанина – металлическая, литая, блестящая, тяжелая, филигранная. Знаете, бывают такие вещи, которые берешь в руки и сразу понимаешь – мое. Интересно, у нас в Муроме делают аналогичные?

Вообще, наверное, будь я датским мальчишкой, мне было бы очень хорошо от мысли, что где-то есть большой дядя Хольгер Датчанин, который в случае чего придет и всем накостыляет. Даже если он сказочный и костылять все равно придется самому. Потому что когда ты не один, то уже не боишься.

Маленький Тук

Дания: Кёге – Престё – Вордингборг – Корсёр – Роскилле – Сорё


Когда читаешь детское издание «Путешествия Нильса с дикими гусями» Сельмы Лагерлёф, не отпускает ощущение, что что-то не так. Как будто познавательная часть книги изначально была больше, но потом ее обрезали, и теперь то там, то тут аукаются фантомные смыслы. Ощущение не обманывает: если начать раскапывать, то выясняется, что «Удивительное путешествие Нильса Хольгерссона с дикими гусями по Швеции» задумывалось в первую очередь как учебник географии для младших классов и уже потом как сказка; полный текст «Нильса» в русском переводе занимает, на секундочку, семьсот с лишним страниц. Естественно, большинству детей такая книга показалась бы «Улиссом» Джойса, так что впоследствии ее адаптировали, убрав почти всю «учебную» часть (а заодно и фамилию главного героя в заголовке) и сделав основной упор на «сказочную». Но осадочек, конечно, остался.




https://goo.gl/DPGg6Y

Отсканируйте QR-код, чтобы открыть электронную карту


Андерсеновский «Маленький Тук» вызывает аналогичное ощущение. Пропадает оно только после прочтения «Обрывка жемчужной нити», потому что тогда понимаешь, куда все делось. Обе эти сказки по отдельности выглядят какими-то недоделанными: первая часть «Обрывка жемчужной нити» содержательна, но слишком приземлена и оттого скучновата; «Маленький Тук» же, наоборот, фантастичен и потому кажется немного поверхностным. Не все, конечно, так просто, но мораль сей басни такова: эти сказки лучше всего воспринимаются в паре – хотя бы потому, что обе они посвящены Зеландии и хорошо друг друга дополняют с точки зрения топографии. В «Обрывке» речь идет о городах, «нанизанных» на железнодорожную ветку, пересекающую остров с востока на запад, поэтому жемчужины зеландского юга остаются в стороне. «Маленький Тук» восстанавливает справедливость, присоединяя к копенгагенско-корсёрскому ожерелью несколько сверкающих подвесок, отчего оно превращается в форменное колье.

Разберем-ка его, пока мастер не видит.

Кёге: курицы и деревянные башмаки

Кёге (K?ge)Илл. 1 с ходу производит впечатление одного из самых эмоционально теплых датских городов. Даже визуально там как будто тепло и жизнерадостно: домики в центре – почти тыквенного цвета, рыночная площадь бурлит, на Нёррегеде (N?rregade) плотный поток гуляющих, из щелей между домами и тротуаром растут ярко-красные маки. В каждой подворотне что-то происходит: где-то сидят в плетеных креслах с бокалами вина и слушают скрипку, где-то разливают местный портер и отплясывают рок-н-ролл. Даже городская скульптура хоть и странная, но оптимистичная: выходя с вокзала, первым делом натыкаешься на фонтан, в центре композиции которого сидящий по-турецки антропоморфный конь пытается не дать крылатой львице упорхнуть из его объятий. В общем, здесь с первой минуты настраиваешься на позитивный лад.


Илл. 1

Кёге


Это была курица, да еще из города Кёге!

– Я курица из Кёге! – И она сказала Туку, сколько в Кёге жителей, а потом рассказала про битву которая тут происходила, – это было даже лишнее:

Тук и без того знал об этом.


Андерсен вроде бы тоже представляет Кёге в положительном свете – дескать, вот и местная курица-всезнайка, и битва тут была какая-то историческая… Предложение про битву, правда, заканчивается странной оговоркой «это было даже лишнее», и сразу настораживаешься: уж больно похоже на очередной намек для посвященных. Начинаешь разбираться, и тут-то все и выясняется.

Взять, например, кёгскую курицу. Супруги Ганзен в комментариях к своему переводу «Маленького Тука» рассказывают, что у датчан выражение «показать курицу из Кёге» означает то же самое, что у нас «показать Москву», то есть, потянув за уши, приподнять от земли. (Так себе, кстати, развлечение – шансы умереть в процессе существенно выше, чем в известной поговорке про «увидеть Париж».) О происхождении идиомы Ганзены деликатно умалчивают (возможно, из педагогических соображений), а между тем история эта мрачноватая. Дело в том, что исторически у Западных городских ворот (Vesterport) Копенгагена, по внешнюю сторону оборонительного вала, стояли виселицы (Андерсен, кстати, упоминает их в другой своей сказке, «Альбоме крестного»). А поскольку от Копенгагена до Кёге всего-то километров тридцать и ничто не загораживает обзор, то про осужденных на смерть говорили, что, когда их вздернут, они увидят кёгских куриц[22]22
  Это также могли понимать не буквально: есть гипотеза, что «кёгскими курицами» тогда называли группу ветряных мельниц к северу от Кёге, которые своими вращающимися лопастями издалека напоминали хлопающих крыльями наседок.


[Закрыть]
. Хорошенькая сказочка – а нам еще Максим Горький с его «пермяк солены уши» в школе ужасом казался!

Не очень весело дело обстоит и со вскользь упомянутой битвой. Андерсен неспроста увиливает от подробностей – так частенько делают, когда речь заходит о щекотливых исторических моментах. Вроде бы и историю знать надо, и в то же время кто старое помянет, тому глаз вон. Название этой битвы будто бы само просится в сказку Андерсена – в учебниках она фигурирует как «Битва деревянных башмаков». Звучит романтично, да? А вот как все было на самом деле.

За первое десятилетие XIX века наличие у Дании флота несколько раз давало Англии серьезный повод для беспокойства. В 1801 году англичанам не понравилось нарушение нейтральными странами торговой блокады Франции – и Дании пришлось отдуваться за всех (см. главу про «Хольгера Датчанина»). Затеяв Копенгагенское сражение и формально выиграв его, Англия добилась главного – расторжения Второй лиги вооруженного нейтралитета, а потому не стала усердствовать и оставила у Дании приличное количество боеспособных кораблей. Но к 1807 году это обернулось новой проблемой: после поражения Пруссии в Войне четвертой коалиции возникла прямая угроза вторжения Наполеона в Данию, а захват датского флота французами автоматически означал бы для англичан потерю контроля над Балтикой. Английская разведка со всех сторон докладывала, что Наполеон стремится склонить Данию к военному союзу против Англии и даже как будто в этом преуспел. Естественно, датские войска стояли у южных границ, готовясь отразить вторжение французов в случае дипломатической неудачи, но хрен редьки не слаще: все шло к тому, что мирным ли, военным ли путем, но датский флот в конце концов окажется в распоряжении Наполеона. Англичане попробовали было устранить сам предмет спора, предложив датчанам добровольно сдать им флот на временное хранение в обмен на военную помощь, но получили от ворот поворот. Тогда стало ясно, что других вариантов, кроме «превентивного удара возмездия», у Англии не остается.

Справедливо рассудив, что с суши Копенгаген защищен не так хорошо, как с моря, а большая часть сухопутных сил Дании скована в этот момент на юге ожиданием французского вторжения, англичане решили не ограничиваться морской операцией и отправили к берегам Зеландии, кроме военной эскадры, еще и тридцатитысячный десантный корпус. Подавив слабое сопротивление датских канонерок, английский десант благополучно высадился на зеландском побережье, взял Копенгаген в кольцо, смонтировал осадные батареи и направил защитникам города ультиматум о сдаче флота. Когда ультиматум был отвергнут, англичане со спокойной совестью начали массированный артобстрел – расход боеприпасов осаждавшими достигал нескольких тысяч снарядов в день. К разрушениям от артиллерийского огня добавились масштабные пожары, вызванные применением зажигательных ракет, – пишут, что в них сгорело до трех четвертей городских построек (а заодно и манускрипты «Беовульфа», на восстановление которых ушло перед этим двадцать лет, – такой вот английский юмор). В результате к концу первой недели военных действий командующий копенгагенским гарнизоном вынужден был подписать капитуляцию (за что впоследствии попал под суд). Англичане на правах победителей частично конфисковали, частично уничтожили датские корабли и убрались восвояси, оставив после себя груду дымящихся развалин и новый военно-морской термин «копенгагенизация». Осенью того же года ошарашенная Дания присоединилась к Наполеону – но уже без флота, что и требовалось доказать.

Так вот, про башмаки. Пока английские артиллеристы занимались оборудованием позиций вокруг Копенгагена, датчане попытались организовать прорыв окружения извне. Поскольку на тот момент сил регулярной армии в Зеландии было катастрофически мало, пришлось созывать ополчение, и одним из центров мобилизации как раз выступил Кёге. Шила, однако, в мешке не утаишь: английский штаб вовремя получил разведданные и организовал под Кёге упреждающий удар. Силы сторон оказались примерно равны по численности, но куда ополчению тягаться с регулярными войсками? В результате англичане одержали легкую и уверенную победу, захватив одними только пленными порядка двух тысяч человек. При этом традиционные деревянные башмаки, в которые были обуты бойцы зеландского ополчения, сыграли с ними злую шутку: бегать в такой обуви очень неудобно, и при отступлении их приходилось сбрасывать, чтобы поскорее унести ноги. А теперь представьте себе поле битвы, усеянное десятью тысячами деревянных башмаков. История безжалостна: каков пейзаж, таково и название.

Есть места, где к невеселым эпизодам прошлого относятся с иронией. В бельгийском Динане, например, самым ходовым сувениром является так называемый «динанский пряник», рецепт которого, по легенде, возник во время голода при осаде города войсками Карла Смелого в период Льежских войн. Выбираешь себе такой пряник с понравившимся узором (их традиционно пекут в резных деревянных формах – не пряники, а настоящие изразцы), покупаешь, пробуешь откусить – и ломаешь себе все зубы; лавочники добродушно смеются, ты щербато смеешься вместе с ними. А потом пытаешься представить себе аналогичную сцену веков через пять с нашими ста двадцатью пятью блокадными граммами – и волосы дыбом встают. Есть вещи, с которыми защитная функция юмора не срабатывает: не смешно. Возможно, именно поэтому ни в текстах Андерсена, ни на улицах Кёге нет никаких башмаков. Да их и не ожидаешь.

А вот памятник курице напрашивается, особенно после Перми с ее солеными ушами (спросите у местных про «Уши на Компросе» – заработаете плюсик к карме), но не тут-то было. Покидаешь Кёге со смешанным чувством – вроде и пропавшую идею жалко, и исподтишка гордишься за пермяков: что ни говори, а по части здорового юмора над собой Урал уверенно лидирует. Впрочем, об этом – в путеводителе по сказкам другого автора. Вернемся-ка лучше к нашим птичкам.

Престё: деревянный попугай и глиняные люди

Попугаи и прочая экзотика – это последнее, что ожидаешь увидеть в Дании. Однако после первой же экскурсии на пивоварню Карлсберг, встречающую гостей статуями слонов, становишься готов уже к чему угодно.

Впрочем, деревянный попугай, свалившийся на постель маленького Тука, ничего особо экзотического к образу городка Престё (Pr?st?)Илл.2 не добавляет: призовая стрельба по мишеням в виде попугаев практиковалась по всей Европе еще за несколько веков до Андерсена[23]23
  Пишут, что традиция пошла от французов, как и само слово «попугай» – от старофранцузского «papegai», восходящего к арабскому «babaga», что наводит на мысль о культурном наследии крестовых походов.


[Закрыть]
. Возможно, автору просто нужен был какой-то волшебный персонаж, который бы помог перевести разговор на прославленного скульптора Бертеля Торвальдсена. С волшебством в Престё серьезный дефицит, поэтому пришлось цепляться за соломинку. Вышло хорошо.


Илл. 2

Престё


– Крибле, крабле, буме! – и что-то свалилось; это упал на постель деревянный попугай, служивший мишенью в обществе стрелков города Преетё.


Попугай неспроста называет Торвальдсена соседом. Примерно в километре к северо-западу от Престё находится усадьба Нюсё (Nys?),Илл.3 которая была одним из самых известных художественных салонов датского Золотого века – периода культурного расцвета, пришедшегося на первую половину XIX века. Хозяева усадьбы, барон Хенрик Стампе и его жена Кристина, принимали у себя в гостях многих известных деятелей искусства, включая Андерсена и Торвальдсена, – фактически усадьба Нюсё была вторым «домом у холма» (о первом читайте в главе про «Обрывок жемчужной нити»).


Илл. 3

Усадьба Нюсё близ Престё


Птица сказала мальчику, что в этом городе столько же жителей, сколько у нее рубцов на теле, и похвалилась, что Торвальдсен был одно время ее соседом.


Андерсен был знаком с Торвальдсеном еще со времен своего первого визита в Италию. Они познакомились в Риме и сразу же сошлись на почве общей любимой мозоли: Андерсен как-то пожаловался Торвальдсену на едкую эпиграмму с родины, на что тот сквозь зубы процедил, что, останься он в Дании, ему не дали бы сделать ни одной статуи. Что может быть лучшим основанием для дружбы двух пророков, чем непризнание в своем отечестве? Когда же Торвальдсен все-таки вернулся на родину (естественно, уже героем, хотя и стариком), то предпочитал держаться подальше от столичной круговерти и большую часть времени проводил как раз в Нюсё у супругов Стампе. Для него там даже построили летнюю студию, где и были созданы большинство работ этого периода. Это и есть те самые «мраморные статуи, изваянные близ Престё», о которых пишет Андерсен в «Маленьком Туке», – только на самом деле они были не мраморные, а гипсовые. К слову, формы для гипсовых отливок делались по глиняным моделям, которые затем, как правило, размачивались, и глина снова шла в дело, однако некоторые модели баронесса Стампе распорядилась сохранить и обжечь в местной кирпичной мастерской. Теперь они составляют часть коллекции Торвальдсена, выставленной в музее при усадьбе – он расположен в левом крыле, если смотреть от центральных ворот.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27