Николай Башмаков.

Боги вернулись



скачать книгу бесплатно

После этого скандала и "стукнуло". Им навесили ярлык экстремистов, посягающих на экономические основы государства и призывающих к изменению выстроенного порядка и существующей власти. На этот раз одним шельмованием дело не закончилось. Сначала внезапно скончался от сердечного приступа академик Рублёв. Потом погиб "в случайной" автокатастрофе Андрей. Незадолго до своей смерти он успел предупредить друга об "открытии охотничьего сезона". Илья находился в это время в Пермском крае, собирал конкретные факты изменения экологии после практического применения гидроразрыва пласта и попутно искал очевидцев аномальных явлений в известном Пермском треугольнике. Исполнители заказа нашли Илью без особого труда. Вывод напрашивался простой – его ждёт участь товарищей. Потому и стремится он сейчас изо всех сил уйти от преследователей.

Илья прервал воспоминания. По едва заметной просеке доехал до опушки, выключил фары и осторожно выехал из леса. Кажется, никого. Сумерки до полной тьмы ещё не сгустились, силуэты хорошо проглядывались, и джип, подминая маленькие деревца и кустарник, покатил через поле. Миновал его, пересёк полевую дорогу и так же наугад поехал дальше. Слева засветились огни небольшой деревушки. Илья включил фары и взял чуть правее, чтобы объехать её полями. Обогнув деревню, выехал к просёлочной дороге, свернул на неё и поехал в противоположную от деревни сторону.

Проехал несколько километров. Дорога пошла под уклон, впереди, в низине, сквозь редкий туман просвечивали огни какого-то населённого пункта. Илья перевёл дух: из леса выскочил незаметно. Внезапно из-за черёмухи, росшей на краю дороги, вышел человек в форме инспектора патрульно-постовой службы и, требуя остановиться, замахал палочкой.

"Что-то тут не так. Откуда ночью в чистом поле гаишники?" – мелькнуло в голове, а нога автоматически сбросила газ.

Следом за представителем полиции появились два человека в камуфляжной форме с карабинами в руках. Илья, усыпляя бдительность, ещё сильнее снизил скорость, но, поравнявшись с ними, резко нажал на педаль газа.

Позади раздались крики, захлопали выстрелы. Дорога круто уходила вправо, впереди – косогор. Илья крепко ухватился за руль, чтобы выполнить поворот, в этот момент правое плечо обожгла резкая боль, рука безвольно повисла. Он крутанул руль левой, но с управлением не справился. Машина слетела с дороги и закувыркалась по косогору.

"Всё-таки они меня достали!" – мелькнула последняя мысль, и сознание потухло.

***

Очнулся на топчане в рубленой избушке с маленьким окном и невысокой входной дверью. В углу – небольшой камин, в комнате тепло, воздух свежий. На топчане никакого матраца, лишь обивка из искусственной кожи и пуховая подушка. Укрыт обычным синтетическим одеялом. Рядом – небольшой стол и табурет. Возле двери – приспособление, напоминающее биотуалет. Илья не мог понять, на что эта избушка больше похожа: тюремную камеру, простейший лазарет или обычную кладовку, из которой всё вытащили, оставив часть мебели.

Возможно, временная камера заключения, совмещённая с лазаретом.

Плечо болело, но рана обработана и перевязана, в голове полная ясность. Странно: преследователи не только оставили его в живых, но и обработали рану. Видимо, что-то от него нужно, знать бы что? Все материалы о хищениях в нефтегазовой корпорации остались у академика Рублёва. Наверное, давно уже в руках заинтересованных лиц, у тех, в чьих интересах как можно быстрее замять этот скандал. Как свидетель он никому не интересен, в таких случаях тех, кто много знает, попросту убирают. Скорее всего, хотят выведать, каким способом и от кого произошла утечка информации. Но тогда им нужно было оставить в живых Андрея: он работал в нефтегазовой фирме и непосредственно обнаружил аферу. Главным делом Ильи было предать компромат гласности, что он уже сделал. Впрочем, что сейчас гадать, скоро всё выяснится. И стоит ли строить какие-то планы? После допроса его вряд ли оставят в живых. Хотя один вариант не исключён: запрут в психушку, чтобы скомпрометировать. Сошедшему с ума человеку, никто не поверит.

Внезапно отворилась дверь, и в избу вошла женщина. Илья мгновенно вспомнил госпиталь МЧС, куда его привезли после ранения в Донбассе, и узнал её – женщина-врач, вернувшая его с того света. В голове мелькнуло удивление: "Происходит что-то странное, привлекли лучшего специалиста, чтобы вылечить, а потом убить или запереть в дом сумасшедших? Значит, для чего-то я им всё-таки нужен!"

– Как самочувствие, раненый?

– Лучше, чем вчера. А я Вас помню, Вы – доктор Вера, лечили меня после ранения в госпитале, помните? Потом внезапно куда-то пропали, я уже начал сомневаться: не пригрезилось ли в горячке.

– Помню, Илья, поэтому на правах старых знакомых, давай, перейдём на "ты". Я не люблю это высокопарное обращение – "вы". Оно создаёт между людьми определённую стенку, мешает полной откровенности.

Не подчиниться этой женщине было невозможно. Высокого роста, со стройной фигурой восемнадцатилетней девушки доктор Вера выглядела чуть старше сорока. От неё исходил какой-то особый притягивающий магнетизм и, вместе с тем, сила, заставлявшая повиноваться ей без раздумий. Ко всему женщина была обладательницей красивых, слегка раскосых серых глаз, в которых светились не только доброта и мудрость, но и строгость. Она говорила на современном русском языке без малейшего акцента, но как-то академично, слишком правильно и чётко произносила слова. Эти едва различимые интонации в произношении указывали на то, что русский не её родной язык. Тогда, в госпитале, он не обратил на это внимания. Теперь насторожился: "Судя по всему, давно живущая в России иностранка или агент, долго и тщательно изучавший язык".

– У Вас…, виноват, у тебя хорошая память. Трудно всех пациентов запомнить по имени. Я Вам…, то есть тебе, благодарен за то, что поставила тогда меня на ноги.

В ответ женщина приветливо улыбнулась.

– Я помню всех своих пациентов.

Илья каким-то неведомым ему чувством определил, что её доброта и расположение искренние.

– Тогда скажи мне, пожалуйста, честно и прямо, где я и кто меня захватил?

Женщина отозвалась так же приветливо, с той же доброй интонацией, но не ответила на его прямой вопрос.

– Не волнуйся, ты у людей, которые тебе не желают зла. Обо всём остальном позже, сначала нужно поставить тебя на ноги. Рана не такая серьёзная, как прошлый раз, но лечение потребует времени, сейчас проведём сеанс.

Илья удивился. У неё не было с собой никаких медицинских инструментов, даже обычного градусника. Отсутствовали и шприцы с лекарством.

– Как и чем ты будешь меня лечить? У тебя нет ни лекарств, ни приспособлений…

– Успокойся, больно не будет, лечиться будем нетрадиционным методом, – она положила ладонь левой руки ему на голову, правой – на рану и дала установку. – Расслабься, не думай о ране, думай о чём-нибудь постороннем.

Илья против собственной воли впал в полусонное состояние. Почувствовал, как в месте соприкосновения ладони с раной начались изменения. Мельчайшие иголочки принялись покалывать раненое плечо, боль стала отступать. Вспомнил: точно такой же эффект чудесной анестезии испытывал он тогда, в госпитале. Тело медленно погружалось в царство Морфея, а мысли продолжали бегать и вытаскивать из подсознания события, предшествовавшие его первому ранению.

Бой с националистическим батальоном правого сектора был скоротечным. Войско Украины окончательно потеряло донецкий аэропорт. "Бессмертных киборгов", как их окрестила украинская пропаганда, выбили оттуда обыкновенные смертные ополченцы. Каратели понесли большие потери, но руководители в Киеве и слышать не хотели о том, что аэропорт сдан. Местность аэропорта являлась удобной позицией, позволяющей обстреливать Донецк, губить инфраструктуру и мирных жителей. Расчёт фашиствующих политиков был циничен и прост: чем больше среди мирного населения жертв и разрушений в городе, тем быстрее сдадутся ополченцы.

Советниками применения этой тактики были всё те же американцы. Когда-то, используя подобный замысел, они потерпели стратегическое поражение от вьетнамцев, которых так и не смогли сломить ни ковровыми бомбардировками, ни напалмом, ни распылёнными с самолётов химикатами. С помощью массированной пропаганды вьетнамская авантюра в Штатах быстро забылась, и супердержава снова стала применять эту тактику в локальных войнах с другими народами.

На этот раз безумцы попробовали проверить на прочность русских. Эта сравнительно молодая нация мигрантов, уничтоживших коренное население Америки, за двести пятьдесят лет своего существования напрямую никогда не сталкивалась с русскими. Превратив за короткий промежуток времени страну в сверхдержаву, американцы, как это часто бывало в истории, почувствовали себя хозяевами мира, которым вовсе не обязательно учиться на исторических уроках и примерах. А наука эта проста: все, кто развязывал крупную войну против России, подписывали себе приговор. Официально Соединённые Штаты в конфликте на Украине не участвовали, однако помогали карателям, которых ополченцы называли "украми", деньгами, техникой, имуществом, продовольствием, советниками и наёмниками.

Батальон, атаку которого должен был сдержать небольшой отряд Ильи, наполовину состоял из иностранных наёмников. Остальные – фашиствующие молодчики с Западной Украины, потомки и последователи военного преступника Второй Мировой – Степана Бандеры.

Воевал батальон, как и всякие фашисты, агрессивно, злобно и остервенело, не придерживаясь никаких норм и правил. Отряд Ильи уже сталкивался с ними. Бойцы знали: компромисса не будет, или мы их, или они нас. В случае попадания в плен – гибель, только с побоями, пытками и садистскими издевательствами. И молодые бандеровцы и иностранные наёмники свидетелей своих преступлений на Украине в живых не оставляли.

Задача у его отряда была понятна и проста. Сдержать атаку фашистского батальона, усиленного танками, до подхода танков ополчения. Каратели ударили внезапно, но его ребята не прозевали. Бойцы имели боевой опыт, не дрогнул никто.

Атака шла вдоль дороги и по полю справа от неё. Впереди – пять танков, за ними – линия БТРов, позади – цепь пехоты наёмников. Местность вполне позволяла заманить наступающих в огневой мешок. Именно это Илья и сделал. Приказал обороняющимся в центре бойцам бросить окопы, отойти к развалинам в глубине, занять там оборону и огнём отсекать пехоту от БТРов. Гранатомётчикам и пулемётчикам – затаиться на флангах, пропустить мимо себя танки и по общей команде открыть огонь.

План сработал. Самоуверенные каратели, увидев отступающих из окопов ополченцев, воодушевились. Танки и БТРы прибавили газу, пехота дружно бросилась вперёд. Когда бронетехника подошла к пустым окопам ополченцев в центре, с флангов по ней ударили гранатомётчики, а пулемётчики почти в упор стали расстреливать пехоту. Все пять танков были подбиты. БТРы стали разворачиваться, чтобы подавить огнём бойцов, засевших на флангах, но тут подоспели и сходу вступили в бой танки ополченцев. Два БТРа загорелись, остальные бросились наутёк. За ними, побросав на поле боя убитых и раненых, бежала пехота.

Бой был выигран. Илья по рации вызывал командиров групп, слушал их доклады, когда противник начал артобстрел. Один из снарядов разорвался за спиной. Далее – сплошное беспамятство. Не видел, как бойцы вытаскивали его с поля боя, как перевозили в городскую больницу, где ему сделали первую операцию. Не помнил, как эвакуировали в Ростовскую область, в госпиталь. Несколько дней врачи не давали никаких гарантий на то, что ему удастся выжить.

Когда пришёл в себя, увидел лицо склонившейся над ним женщины в белом халате. Он отчётливо запомнил большие серые глаза, заглядывавшие, как ему показалось, прямо в душу. Вспомнил бой и, едва шевеля губами, прошептал:

– Доктор, я буду жить?

Она приложила к его голове ладонь и на вопрос ответила утвердительно.

– Состояние тяжёлое, но мы тебя вытянем, ты нам ещё пригодишься…

Это была доктор Вера. Позднее, когда он начал поправляться и его перевели в общую палату, она исчезла. Соседи по палате сообщили – уехала в Москву. Они же пояснили Илье: без этой женщины он с тяжелейшим ранением и контузией давно бы из "груза трёхсотого" превратился в "двухсотый". В госпитале доктор Вера делала чудеса, вылечивала даже тех, кому хирурги предрекали ампутацию или полную инвалидность.

Илья постепенно уснул и спал после сеанса нетрадиционного метода лечения крепко, без сумбурных сновидений и кошмаров, донимавших его всё последнее время.

***

Командир группы спецназа майор Крутиков стоял перед своим начальником полковником Самойловым и виновато оправдывался. Оправдываться было за что.

– Майор, как случилось, что вы его упустили?

– Товарищ полковник, зона оцепления была слишком большая, моих ребят не хватало, мы привлекли силы местной полиции и охранников с фирмы. Вот на такой пост он и вышел…

– И что там конкретно произошло?

– Ехал на угнанном джипе. По требованию полицейских не остановился, они открыли стрельбу. Видимо, попали, потому как машина слетела под откос и кувыркалась до самого низу.

– Почему не обнаружили его в машине? Если попали, значит, он должен был быть там, или хотя бы его труп!

Крутиков виновато пожал плечами.

– Это и непонятно, может, выпрыгнул, а может, подобрал кто. В машине сработали подушки безопасности, видимо, он остался жив. Крови совсем немного, судя по всему, лёгкое ранение.

Самойлов терпеть не мог слушать от опытных испытанных командиров рассуждений типа "может" и "судя по всему", он вышел из себя и повысил голос.

– Так куда же он делся, чёрт тебя подери! Как он, раненый, после такой аварии мог уйти?

Крутиков снова пожал плечами и виновато отвёл глаза в сторону.

– Сам не могу понять, товарищ полковник, у меня такое впервые. Прибыл туда через час, всю округу с собаками облазили, никаких следов…

– Так, может быть, ему помог кто-то? Население опросили?

– Опрашивали, никто ничего не видел и не знает.

– А что говорят горе-стрелки?

– Несут какую-то чушь. Двое, которые спускались с косогора, чтобы осмотреть машину, ничего толком не помнят. А один, тот, который оставался наверху, – Крутиков впервые за время разговора с натяжкой улыбнулся, – утверждает, будто видел летающую тарелку инопланетян. Якобы она приземлилась, и пришельцы забрали беглеца.

Лицо полковника побагровело, ему не хватало слов, чтобы выразить возмущение, злоба на нерадивых служак переполнила всё его существо.

– Вот уроды! Водку они жрали, а не на посту сторожили! Ты что… не предупредил их о том, что преступник особо опасен?

Майор опустил голову

– Предупреждал, товарищ полковник, но разве эти болваны кого слушают. Когда я прибыл на место, они действительно были пьяны…

– Разжаловать бы тебя, майор, и выгнать вместе с этими стрелками к чёртовой матери. Ты хоть понимаешь, что упустил опасного экстремиста? Такие, как он, расшатывают устои страны, подрывают доверие к власти и устраивают цветные революции!

Крутиков понял: кульминация грозы миновала, и заговорил уверенным, годами отработанным командным голосом.

– Понимаю, товарищ полковник, мне кажется, мы найдём его. Деться ему некуда, где-нибудь обязательно объявится.

Самойлов постепенно успокаивался. Цвет лица приобрёл нормальный оттенок, вспышка погасла, и вместе с этим вернулась способность к логическому мышлению.

– Ты прав. Связей с заграницей у него не выявлено, деваться ему действительно некуда. Объявим в розыск, и если не заляжет на дно, где-нибудь засветится. Если заляжет, тоже неплохо, не будет путаться под ногами.

Крутиков, переминаясь с ноги на ногу, внимательно слушал начальника. Умный, опытный и работоспособный офицер, именно из-за этих качеств притормозивший в карьере, не решался задать вопрос, но когда полковник закончил свои размышления вслух, всё же спросил:

– Товарищ полковник, можно спросить? Кому и чем он так насолил, что ловим его мы, а не полиция? Он что, предатель, выдавший государственные секреты, или опасный резидент?

Самойлов, несмотря на только что учинённый разнос, ценил этого офицера, держал его возле себя, хотя вышестоящие начальники не раз предлагали Крутикову перевод с повышением. За время совместной службы полковник перестал опасаться Крутикова и в определённой степени доверял ему.

– Илья Андреевич Кузнецов – активный член экстремистской группы академика Рублёва. Они сунули нос в крупнейшую в стране государственную нефтегазовую компанию, влезли в интересы и секреты государства. Мало того, вынесли эти секреты на всеобщее обозрение. Резонанс в средствах массовой информации очень сильный. Свою прессу заткнули быстро, а западная до сих пор не успокоилась… А вообще-то, майор, разбираться в том, что они нарушили, не наше дело, мы с тобой должны исполнять приказы! Наша задача – поймать его или, если окажет сопротивление, ликвидировать…

***

Илья проснулся только на следующий день. Рана почти не беспокоила. В теле ощущалась слабость, но голова работала ясно и вполне позволяла размышлять. Думать о том, что его ждёт в ближайшее время, не хотелось. В голову лезли глобальные проблемы.

Его, как и многих пытливых людей, всегда удивляло одно обстоятельство. С ростом технического прогресса общество людей совершенно не менялось в лучшую сторону. Наоборот, ухудшалась экология, множились болезни, создавались всё новые виды оружия, и, как следствие, возрастали страдания людей. Налицо был явный парадокс: технический прогресс освобождал человека от тяжёлого физического труда, но чем легче становилось телу, тем хуже становилось душе. Он не мог понять, отчего мировые правители, которых кто-то называет "масонами", кто-то – "мировой закулисой", служат не Богу, а Антихристу. Всё, что они творят, неразумно и противоестественно.

Анализируя историю, Илья интуитивно уловил главную линию мирового противостояния. Во все времена Запад не просто воевал с Россией, а стремился уничтожить её. Однажды Илья написал статью, в которой делал попытку найти причины этого антагонизма. В статье поддержал тех, кто считал, что противостояние Запада и Востока началось задолго до нового летоисчисления. За тысячелетия противостояния силы, которые стремились к мировому господству, так и не смогли сделать с генофондом руссов то же, что они сделали с западными народами. В этом причина их звериной ненависти к русскому народу: коль нельзя народ ассимилировать и отформатировать под свои законы, его нужно разложить и уничтожить.

При этом в полном соответствии с двуликой дьявольской моралью все беды Земли они валили и валят с больной головы на здоровую, опять же на русских. Кинули для устрашения на Японию две атомные бомбы, а "империей зла" объявили Россию. Прошло каких-то полвека, и результат массового оболванивания людей налицо. Японцы уверены, что янки – друзья, а русские – враги.

Выжигали огнём, фосфором, уничтожали кассетными бомбами народ Северного Вьетнама, а вся западная пропаганда в унисон ревела "об агрессивности" и "человеконенавистничестве" страны СССР, помогавшей Вьетнаму выстоять.

Разрушили Ирак, Югославию, Ливию, Сирию, подвинули вплотную к границам России блок НАТО, а постоянно кричат о "кровожадности" русских, "агрессором" называют, "завоевателем". При этом в пример "захвата чужой территории" приводят демократический, абсолютно мирный переход Крыма в состав России. Даже величайший подвиг народов Советского союза, освободивших Европу от фашизма, теперь, по прошествии времени, пытаются превратить в "захватническую" войну, развязанную "Красной империей". Могут творить всё это здоровые силы? Нет, на такое иезуитство способны только слуги Дьявола.

Видимо, в статье он затронул запретную для обычных людей тему и вывод сделал "неправильный". Потому как какие-то люди в Интернете, скрывавшие свои лица, пишущие под псевдонимами и оттого отчаянно смелые, обрушились на него не только с нападками, но и с прямыми оскорблениями и угрозами. После этого полемические статьи он писать перестал. Соревноваться в препирательстве и словоблудии с пользователями-призраками не имело смысла.

Мысли его снова унеслись на гражданскую войну, где он едва не погиб.

То, что произошло на Украине, не укладывалось в голове. Как могло случиться, что спустя всего семьдесят лет после поражения фашистской Германии выросло новое поколение фашистов? Под воздействием каких дрожжей, какой "демократической" пропаганды, как поганки после тёплого летнего дождя, начали прорастать по всей Европе нацистские идеи. Удивительно, но в этот раз особенно сильно фашистская идеология распространилась в народе, имевшем славянские корни. Илья подвёл под эту мысль основание: народ Западной Украины никогда в своей истории не был самостоятельным и уж тем более – великим. Он всё время жил под кем-нибудь: то под поляками, то под австрийцами, то под русскими – и всегда мечтал о настоящей свободе. На такой комплекс идеология национализма и его высшего проявления – фашизма накладывается легко. Семена этого фашизма заложил во время Второй мировой войны Бандера с соратниками, в мирное время их взращивали бандеровские недобитки и западные эмиссары. Когда пришло время, они и подтолкнули выкормленных ими националистов на переворот в Украине.

В этом неофашизме, а не в мнимой "агрессивности" России, видел Илья истоки гражданской войны на Украине. Кукловоды Запада выбрали самое слабое звено из славянского братства, через разжигание национальной ненависти стравили украинцев и русских и раскололи республику на два лагеря. Иного произойти и не могло. После переворота неофашисты заставили народ республики жить по своим понятиям и этим вызвали недовольство огромного количества людей. Ведь совсем недавно их отцы и деды не на жизнь, а на смерть бились с фашистской чумой во время Великой Отечественной, а тут вдруг власть захватили фашисты доморощенные…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное