Николай Шмагин.

Москвич из Алатыря



скачать книгу бесплатно

– Да ты чо, зачем им жених-лимитчик, мне тоже ни к чему шапку перед ними ломать. Найдём другую, попроще.

– Ты прав. Ладно, об этом потом. Ну вот, мы и пришли.

Ателье по пошиву одежды располагалось неподалёку от метро «Профсоюзная». Если до него добираться от Мишкиного дома, можно было проехать одну остановку от метро «Академическая», или пройти пешком.

– У тебя тут всё рядом, что от дома, что от работы, рынок один чего стоит, лафа, – позавидовал Колька, – вот бы сюда перебраться из Очаково.

– А что, вполне возможно, – загадочно усмехнулся Мишка.

– Мишань, а материал для брюк где взять? Надо было заранее купить, – нервничал Колька, заходя вслед за другом в ателье. Но тот уверенно прошёл к приёмщице заказов, не обращая внимания на его нытьё.

– Мы у вас брючата модные хотим заказать, вот для этого молодца, недавно из армии, – доверительно улыбнулся он моложавой на вид женщине. – Найдётся из чего, или в магазин «Ткани» надо ехать?

– Зачем ехать, у нас выбор богатый, вот, смотрите и выбирайте, – она подвела друзей к образцам, и Мишка уверенно выбрал самый модный, серого цвета с синим отливом, и едва заметным рисунком в клеточку.

– Ну как, подойдёт?

– Неплохой, – скрывая радость, отозвался Колька, пробуя материал на ощупь, – как раз о таком я и мечтал.

– Тогда проходите в примерочную, сейчас подойдёт мастер, сделает замеры, и снова ко мне, оформляться, – приёмщице приятно было внимание со стороны такого модного и крепкого парня, как Мишка, да и заказчик тоже был премилый симпатяга.

Спустя некоторое время, друзья вышли из ателье и огляделись. Чем бы заняться в воскресный день?

– Давай возьмём пару бутылок портвейна крымского, и ко мне снова, шлягеры послушаем, Тома Джонса, например, мать нас обедом накормит. А там, глядишь, и девчонок каких-нибудь выпишем на вечерок, а?

– Как это выпишем? – не понял Колька.

– В смысле, позвоним и пригласим куда-нибудь, в кафе, например.

– Ты же знаешь, я на мели. В ателье последние гроши выложил.

– Я вчера полтинник за смену заработал, так что не журись.

– На полтинник не больно разгуляешься, так, водички попить не хватит.

– В смысле, пятьдесят рублей, – захохотал Мишка, глядя на обескураженное лицо друга. Тот восхищённо хмыкнул, везёт же людям.

– Может, Виталию звякнем? Давно не виделись. Я помню, как он помог мне работу найти, и пропал чего-то.

– Тогда придётся и Таньку с Нинкой выписать, для полного комплекта. Вот тебе и невесты, выбирай любую. Помнишь их, не забыл?

– Разве такое забудешь…


Николай ещё несколько раз бывал в этом ателье в разные годы, здесь ему сшили хороший коричневый костюм, чёрное демисезонное пальто. В «Руслане» он приобрёл по блату модный импортный костюм в полоску, покупал рубашки, галстуки, позже стал бывать в ГУМе, ЦУМе, ездил на Ленинский проспект в универмаг «Москва», там всегда вились длиннющие очереди за разными дефицитами. Впрочем, как и везде.

Ему тоже приходилось стоять в них, чтобы добыть себе модные туфли из Австрии, Югославии, или хотя бы чешские, фирмы «Цеба».

Это всё же лучше, чем ботинки фабрики «Скороход». Если хочешь быть модным, если накопил денег, то руки в ноги и вперёд.

«Волка ноги кормят», – говорили тогда, посмеиваясь.

Он освоился в метро, и уже реже плутал в переходах, с другом Мишкой они покуролесили по центру столицы, где помимо злачных мест, Колька воочию увидел не только Красную площадь, но и Большой театр, библиотеку имени Ленина, старый и новый Арбат, но до полного «покорения» Москвы было ещё так далеко.

Однако Колька не спешил, впереди у него была целая жизнь, в голове роились смутные и неясные ещё планы на будущее, в котором он видел себя модным москвичом, имел собственную квартиру, машину марки «Жигули», престижную высокооплачиваемую работу, высшее образование. Но это всё в общих чертах, до конкретики он ещё не дорос.

Настало лето. Возвращаясь как-то после смены к себе в общежитие, он получил от дежурной на первом этаже телеграмму, где сообщалось, что проездом в Алатырь из Мурманска, в Москве будут мать с Вовой. Вот здорово! Он повидается с матерью и братом.

«Последний раз он виделся с матерью, когда она со Львом Игнатьевичем, её мужем, приезжала к нему в часть, где он проходил службу в СА, навестить сына.

Тогда им выделили комнату в гостинице, они пообедали и даже выпили вместе с его начальником, замполитом капитаном Логошей, который похвалил их сына, как прилежного солдата, и даже вручил матери благодарственное письмо за подписью начштаба.

Они погуляли по лесу, пообщались, и на следующее утро он проводил их до ворот КПП. Он долго стоял и смотрел, как они уходят по шоссе, к остановке автобуса, махал им рукой и едва сдерживал слёзы, чтобы никто не заметил его слабости.

Брата Вовку он вообще видел ещё в Алатыре, малышом, перед тем, как они все переехали по обмену на новое место жительства, в Мурманск. Интересно, какой он стал сейчас, подрос поди, школьник.

После приезда к нему матери он чувствовал в душе какое-то умиротворение, стал спокойнее и увереннее. Да и служба пошла больше в радость, чем в тягость, успешнее. Стал сержантом».

Кольке повезло. Мать с братишкой приехали в воскресенье, что вдвойне приятно. Он увидел их сразу, как только они вышли из вагона. Мать сильно располнела, стала грузная и неповоротливая, Вовка вытянулся, и превратился в рыжего, конопатого подростка с повадками провинциала.

– Вова, смотри, наш Коля стал настоящим москвичом. Модный, худой только очень, – она чмокнула Кольку в щёку своим фирменным, ярко-красным поцелуем, и тут же вытерла помаду платочком с его щеки.

Вовка смущённо ухмылялся, потупившись, и исподтишка поглядывая на старшего брата с пиететом. Тот покровительственно потрепал его рыжие вихры на затылке, чем смутил паренька окончательно.

– Подрос ты, Вовка, в Алатыре ещё малышом был, а теперь стал настоящий мурманчанин. В каком классе учишься?

– Пятый класс окончил, с грехом пополам, – ответила за Вовку мать, и вздохнула сокрушённо, – троешник, это ты у нас на пятёрки учился.

– Ничего, Москва не сразу строилась, подтянется.

Колька подхватил их чемодан, сумку, и все трое направились к выходу с Ленинградского вокзала в город, переговариваясь.

– Ну что, сразу ко мне поедем. Я вам завод покажу, на котором работаю, общежитие, комнату. В Очаково хорошо, я уже привык.

– А это далеко отсюда?

– На метро до Киевской, а там на электричке, быстро домчим. Перекусим, чайку попьём. Успеем на поезд, до вечера далеко.

Через час они уже были в Очаково. Прошлись мимо длинных корпусов завода, Колька с гордостью показал проходную, через которую он каждый день ходит на работу и с работы, в гастрономе купили хлеба, колбасы, конфет, и вот они в общаге.

Комната матери понравилась. Просторная, светлая. Ребят не было, они застали только Сергея Иваныча, тот собирался куда-то по своим амурным делам. Принаряжался.

– Вот, Сергей Иваныч, мать с братом проездом из Мурманска в Алатырь. Заехали посмотреть на моё житьё – бытьё.

– Милости просим, располагайтесь, – Сергей Иваныч учтиво поздоровался с роднёй соседа по комнате, – живём мы дружно по возможности, работаем, условия для проживания вполне приличные, сами видите. Так что отдыхайте, а я исчезаю, буду поздно вечером, а может быть, и ещё позднее, кто знает.

– После его ухода все вздохнули с облегчением.

– Нудный дядечка, хотя и в шляпе, – мать присела отдохнуть, Вовка подбежал к окну и стал глазеть на улицу, а Колька взял чайник и пошёл на общую кухню по хозяйству.

Пообедали, чем бог послал, отдохнули, мать привела себя в порядок, рассказала старшему сыну об их жизни в Мурманске.

– Я бы тоже с вами съездил в Алатырь, бабулю давно не видел, с марта месяца, и отца с дядьями, – размечтался Колька.

– Поехали, на Суру сбегаем, поплаваем, – оживился и Вовка. Ему тоже хотелось повидаться с друзьями, с бабушкой, хотя он уже привык к жизни на Севере, и об Алатыре имел смутные воспоминания.

– Бабуля мне недавно письмо прислала. Пишет, болеет всё, трудно ей одной живётся, к нам просится, а куда мы её поселим, нас и так четверо в одной комнате, – взгрустнула, было, мать о своём. – Пишет, хоть в коридоре на раскладушке будет жить, так ей плохо в этом подгорье, а у нас ещё сосед во второй комнате, кухонька маленькая, не повернуться.

Она оглядела своих сыновей. Один мал, ничего не смыслит в этой жизни, другой сам ещё на ноги не встал, трудновато ему в Москве живётся. Худой, бледный, в чём душа только держится.

– Ничего, мама, не переживай. Прорвёмся, – Колька по молодости лет был более оптимистичен. – Давайте прогуляемся на пруд, это недалеко. Там скверик, посидим на лавочке, покуда жара спадёт, и на вокзал.

Так всё и случилось. Потом Колька привёз их на Казанский вокзал, время пролетело быстро, и вот поезд тронулся с места, он помахал рукой матери с братишкой, сидевшим у окна, подождал ещё немного, глядя вслед уходящему составу, и побежал к метро.

Надо к Мишке съездить, что ли, в общагу пока не хотелось. На душе было тревожно, и радостно одновременно. Радостно, что повидался с матерью, Вовкой, а тревожно, что бабуля его любимая одна – одинёшенька, в подгорье мается, болеет. Впервые он подумал о том, как нелегко жить под горой больной одинокой старушке, да ещё к тому же, его бабуле. Хорошо хоть дочь с внуком навестят её, помогут чем-нибудь.

Прошлое не отпускало, будущее манило своей неотвратимостью. Колька понимал, что здесь, в Москве, начинается его новая, взрослая, настоящая жизнь…

Часть 3. Лиля

Как-то после очередной смены Колька, как и полагается рабочему парню, прогулялся по Очаковскому Бродвею, выпил пивка на станции, и отправился восвояси, к общаге.

Со своей бригадой он выпивал редко, во-первых, не тянул быть наравне с закалёнными бойцами – выпивохами, падал на пол – пути, так как зелен был ещё. Мужики с пониманием относились к нему, и не настаивали, благо с работой он справлялся неплохо. Это, во-вторых.

Митяй хлопал его по плечу, наставляя уму-разуму:

– Я тоже поначалу не мог с мужиками тягаться, потом ничего, пообвык. Сейчас на втором месте состою, после бригадира. С ним соревноваться бесполезно; все уже в дымину, а он трезвый всё, ему хоть бы хны. О политике рассуждает. Но я его обойду, б…. буду, обойду. И ты привыкнешь.

Колька усмехнулся, ему это ни к чему. Он зашёл в гастроном, купил любительской колбасы двести грамм, к чаю на ужин, и на выходе заприметил симпатичную девушку с мечтательными глазами и белозубой улыбкой.

Он подмигнул ей просто так, по случаю, а она мило улыбнулась ему, и остановилась в ожидании. Он даже растерялся малость, но виду не подал.

– Вы тоже в этом гастрономе отовариваетесь? – спросил он первое, что пришло в голову. Он ещё не привык к московской жизни, и вёл себя так, как привык у себя дома, в Алатыре.

– Прихожу, когда мама посылает. Мы живём рядом, в том доме, – показала она ручкой на кирпичный трёхэтажный дом по соседству с магазином, и снова улыбнулась. Кольке это понравилось.

Он давно обратил внимание на тот факт, что в Москве девушки обычно хмурые, с недовольными или равнодушными лицами, торопятся по своим делам и ноль внимания на всех, а эта совсем другая.

В Краснодаре так же улыбаются девушки, они весёлые, добрые, и ему очень нравились, когда он жил и работал на Кубани перед армией.

– Тогда понятно. Я тоже недалеко живу, на улице Марии Поливановой, в общежитии. Прогуляемся?

Девушка вспыхнула от неожиданности, но ей так хотелось казаться взрослой, и она кивнула в знак согласия.

– Только недолго, меня мама ждёт, вот, хлеба велела купить, – кивнула она на авоську с хлебом в руке.

– Мама строгая, небось?

– Нет, она добрая, только требовательная. Она в отделе кадров работает, на заводе ЖБК, ей приходится быть строгой. Понимаете?

– Надо же, и я там слесарем тружусь. Будем знакомы, Николай, – протянул он ей свою трудовую длань, и девушка уважительно пожала её.

– Лиля, – потупила она очи долу, ещё более заалев щёчками, но тут же взяла себя в руки и поправилась: – Лилия.

– Редкое имя, мне нравится.

Они подошли к её подъезду, и распрощались.

Лиля побежала домой к родителям, а Колька в общагу, к соседям по комнате. Чайку попить с колбаской, да на боковую. Как шутит Митяй, скорей бы утро, да снова на работу.

С тех пор они встречались по вечерам почти каждый день. Из разговоров Колька выяснил, что девушка только что закончила школу, хорошо рисует, и хочет поступать в Строгановку. Когда же Лиля узнала, что Николай тоже рисует, и тоже хочет учиться на художника, она так обрадовалась, что забыла смущаться.

– Коля, давай вместе поступать будем, а?

– А что, давай, я не против. У меня отец художник, он работал в художественном фонде в Чебоксарах, участвовал в выставках, я тоже учился в изостудии у нас в Алатыре, – расхвастался Колька перед девушкой.

– Я хотела бы показать тебе свои работы, можно?

– Давай посмотрим, только, как это сделать, у нас в общаге, разве что.

– Зачем, я поговорю с мамой, и мы пригласим тебя к нам в гости, – Лиля с надеждой смотрела на Кольку, их взгляды встретились, и они оба почувствовали внезапно охватившую их радость, волнение, их сердца встрепенулись в предчувствии чего-то неизведанного ещё ранее, и Лиля потупилась, побледнела. Для неё это было впервые.

А Колька испытал уже и первую неудавшуюся любовь к Райке, и повидал разных девушек, когда после армии они с его дружком Колей Васильевым пошли в разгон, что называется, пустились во все тяжкие, и даже прослыли у себя в городе алатырскими дон – жуанами, чем нажили много врагов среди парней.

«Ему вспомнилось вдруг, как однажды вечером, ещё до знакомства с Лилей, он шлялся бесцельно по улицам от нечего делать, и присел на лавку, перекурить. Иногда он баловался для солидности сигареткой или папироской, пуская дым через нос, или выдыхая изо рта кольца, и привлекал к себе этим фокусом внимание девушек.

Так и на сей раз, пуская изо рта колечки, он увидел краем глаза, что на него с любопытством смотрят, хихикая, две симпатичные и даже красивые, хорошо одетые девушки, явно москвички.

Так он познакомился с Людой и Светой. Они тоже проживали в Очаково. Поболтали о разном, то да сё, затем взяли пару бутылок портвейна, и Колька нежданно-негаданно оказался у них в гостях, в уютной квартирке.

Выпили, потанцевали под радиолу и расстались, довольные друг другом. Кольке больше понравилась чернявая Люда, хотя и Света была ничего себе, бойкая девчушка с кудряшками.

На следующий день они повторили встречу с вином. Колька не поскупился, и взял целых четыре бутылки портвейна. Гулять, так гулять. Опять выпили, потанцевали под радиолу, и Колька оказался с Людой на кровати. Напротив, на диване хихикала Света, делавшая вид, что задремала.

То ли от вина в избытке, то ли от подруги напротив, следившей за ними, у Кольки ничего не получилось, как он ни старался, глядя сверху в красивые чёрные очи девушки, лежавшей под ним. Такого он не ожидал, памятуя о своих после – армейских подвигах в Алатыре, с Колей Васильевым на пару. Там девчонки визжали от счастья в их объятиях.

Здесь девчонки сделали вид, что ничего такого, бывает, с тем и расстались. Но на душе у него остался неприятный осадок.

Через денёк-другой они снова встретились с Людой, уже без Светы, погуляли по скверу, сходили в кино на последний сеанс. Целовались.

Девушка нравилась ему; высокая, стройная, с румянцем на щеках, чернобровая и черноглазая. Модно, небрежно одетая, энергичная.

Он уже готов был влюбиться в неё, как она вдруг пропала, не пришла на очередное свидание. На следующий день, выбегая из гастронома, он увидел её и обрадовался, хотел подбежать, но она шла с каким-то здоровым мужиком под руку, и он застыл на месте в нерешительности.

Увидев его, Люда отвернулась, и они прошли мимо него, в гастроном. Сказать, что Кольке было неприятно, значит, ничего не сказать. Душа его вскипела, но он сдержался и побрёл к себе в общагу.

С горя напился. Вот тебе и выходной прошёл, завтра снова на работу. Вечером вышел прогуляться, и опять столкнулся на улице с Людой. Она явно поджидала его, прохаживаясь перед входом в общежитие.

– Не сердись, Коля. Подумаешь, невидаль. С мужиком знакомым прошлась, – засмеялась, было, она по привычке, ластясь к парню, но на Кольку что-то накатило, и он отвесил ей пощёчину, сам не желая этого.

– Дрянь ты, Людка. А ведь я чуть не поверил тебе, влюбился даже.

– Ладно, я не сержусь. Ты прав, – сверкнула очами Людмила. – Встречаюсь я с этим мужиком. Но ты сам виноват. С девушками надо быть посмелее, – засмеялась она, и ушла. Красивая, и уверенная в себе.

Он не стал догонять её, выяснять отношения. И так всё ясно.

Раз так получилось, так тому и быть. Не его эта жар-птица, а он парень не её мечты. Ясно же, как божий день. Тем всё и закончилось».

Новое знакомство окрылило его, придало уверенности. Простившись с девушкой, Колька бодрым шагом направился к общаге, чтобы обдумать интересное предложение, а Лиля побежала домой, преисполненная самых светлых и радужных надежд.


Переодевшись после смены, и повесив рабочую одежду в свой шкафчик, Колька побежал к проходной, крикнув на ходу слесарям, собравшимся прошвырнуться в пивную, дабы отдохнуть, как следует.

– Я не могу, мужики, некогда. На свидание опаздываю.

– Давай-давай, жених, это дело полезное.

– Смотри не подведи нас, смелее будь.

– Не забудь на свадьбу пригласить!

Под их скабрезные намёки и шутки, которые не следует фиксировать на бумаге, Колька выбежал на улицу и увидел Мишку с долговязым Виталием, поджидавшим его возле проходной.

– А я как раз вас вспоминал, хорошо бы, мол, повидаться с корешами, и на тебе, – Колька был рад встрече и не скрывал этого. Тут уж не до свидания.

– Да вот, Виталька заехал ко мне на работу, в бар, на своём самосвале, поехали, говорит, Коляна проведаем, ну и примчали. Сам знаешь, как он гонит по трассе. Будто в русскую рулетку сыграли.

Обменявшись рукопожатиями, друзья-приятели направились к автобазе, что неподалёку от завода, по соседству, куда уверенной походкой вёл их Виталий, на правах хозяина вечера.

– У Витальки сегодня получка, банкует, – сообщил Мишка доверительно Кольке на всю улицу, Виталий улыбался в предчувствии крепкой выпивки.

– А што, имею право угостить друзей в такой радостный день, как выдача зарплаты, – нагнувшись с высоты своего роста, он добавил: – я тут ещё подработал малость, левака подкинул, гулять будем!

Колька понял, что придётся пить, от них ведь не отвертишься, как от слесарей, иначе обидятся насмерть.

– Я недавно с одной девчонкой познакомился, на вечер свиданку назначил, – замялся, было, он, намекая, но друзья у него были понятливые.

– Молодец, зря время не теряешь.

– Ничево, выпьем по стаканчику, и доставим тебя к ней в лучшем виде. Не бойся. Ну, вот и пришли. Залезай, давай.

В кабине самосвала было тесно, но уютно. Виталий извлёк из бардачка стаканы, и ловко разлил в них бутылку водки. Тут же на свет божий из сумки появился батон докторской колбасы, буханка чёрного хлеба, огурцы.

– Виталька-то основательно подготовился, – одобрительно подмигнул Мишка Кольке, принимая закуску. – Тут одним бутыльком не отделаешься.

Звякнув стаканами, выпили по первой, закусили.

– Налегайте, не стесняйтесь, колбасы много, – Виталий повеселел, и из скучноватого дылды превратился в гостеприимного хозяина.

– Мой отец говорит: закусь ломает кайф, – встрял Колька, захмелев.

– Не сломает, не позволим, – и Виталий вытянул откуда-то из-под сиденья ещё литр водки. После второго стакана языки у ребят развязались, и потекла в кабине мирная беседа.

– Хочу в художественный институт имени Сурикова поступать, – Колька выжидающе оглядел друзей, ожидая откликов, и они последовали.

– Знаешь, в какой институт принимают без экзаменов? – Мишка широко улыбнулся и, многозначительно выждав паузу, закончил: – В институт имени Склифосовского! – после чего заржал на всю кабину, оглушив своих друзей-собутыльников.

Колька с Виталькой тоже отсмеялись. На кого другого Колька бы осерчал, но уж больно заразительно смеялся его обаятельный товарищ. Вот даёт прикурить, чертяка, и продолжил откровенничать:

– Мне иногда армия снится. Будто призывают меня снова на службу, привозят в родную часть. Вхожу я в свою казарму, а там наш старшина-сверхсрочник меня встречает. Всё честь честью.

– Да ну, неужто правда? Меня бог миловал, – удивился Мишка. – А вот госпиталь наш в Солнечногорске вспоминаю. Как мы после отбоя в курилке шутковали о разном. Только дым коромыслом вился под потолок.

Виталий лишь улыбался, вновь наполняя посуду.

– Давайте хряпнем за службу и за дружбу! – кратко изрёк он, и друзья снова сдвинули стаканы. Выпили. Помолчали. И тут Виталий истово запел вдруг звучным баритоном, как настоящий певец:

– Не плачь, девчонка, пройдут дожди.

 
Солдат вернётся, ты только жди.
Пускай далёко твой верный друг,
Любовь на свете сильней разлук…
 

Мишка с Колькой подпевали вторыми голосами, не мешая солисту…

Конечно, ни о каком свидании с Лилей не было и речи.

Ребята вывалились из кабины, и продолжили банкет на открытом воздухе. Правда, вели себя потише, дабы не привлекать внимание охраны автобазы, но те были лояльны к водителям. Пусть отдыхают, наработались. Лишь бы без хулиганства и криминала.

Потом друзья ехали на электричке до Киевской. Проводили Мишку ко входу в метро, а Виталия вызвался сопроводить Колька. Было уже поздно, они шли по пустынной улице, слегка пошатываясь, и на Кольку вдруг нашло:

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8