Николь Галанина.

Неудержимые демоны, или История женской войны. Книга третья



скачать книгу бесплатно

С негромким шелестом тело наместника осело и завалилось набок. Серебристые лунные лучи, прокрадывающиеся сквозь щель между занавесками, безжалостно осветили труп, выхватив и особенно заиграв на его седеющих волосах. Мёртвый Гевала-старший лежал навзничь, раскинув пухлые руки, и на спине его богато вышитой рубашки расплывалось зловещее багровое пятно, похожее на пролитое вино. Пятно стремительно расширялось, оно медленно захватило и ту часть ковра, где бездвижно лежало тело Дорапа. Седеющие волоски стали багровыми, а лужа всё раздвигала свои границы. Виллимони попятился, натыкаясь на мебель и не отводя парализованного взгляда от мертвеца. Его побледневшее лицо выражало крайнюю степень ужаса, а расширившиеся глаза даже на мгновение не закрывались. Элий проговорил, с трудом переводя дыхание:

– Будет, Ваше Командирство. Он заслужил это.

– Он же был… был дворянином, – отсутствующим голосом прошептал Виллимони. – Дворянином Империи…

– Ваше Командирство, хватит уже делить людей на хороших и плохих по сословиям! – вдруг хрипло вскричал Элий. – Вы убивали год назад одного кеблонца за другим, а это были люди честные, гордые и свободные! И они не были дворянами – так что, их теперь жалеть нельзя?

– Ты прав, Элий, – согласился Виллимони, переводя на него взгляд. Бледность ещё не сошла с его лица, – но мы же убили безоружного человека… безоружного…

– Он сам отказался сражаться! – рыкнул Элий. – Трусливый и подлый человек, а Вы его жалеете, Ваше Командирство?

Виллимони в последний раз посмотрел на неподвижно распростёртое тело наместника, затем перевёл взгляд на Элия и тихо ответил, качая головой:

– Нет. Но я чувствую себя подлецом.

Внизу послышался лихорадочный топот, и в комнату ворвалась Марта в сопровождении своих ближайших соратников. Все революционеры были в крови, древние латы многих пробиты, но, несмотря на это, каждый лучился счастьем и торжеством. У руках у Марты, единственной, кто отказался от доспехов, было крепко зажато ещё дымящееся ружьё. Она даже не взглянула на поверженного Гевалу и сразу возвестила:

– Город у нас в руках! Мы подняли штандарт над дворцом самоуправления, имперцы бегут, кто куда!

– Они так перепугались наших ружей, – рассмеялся Калеб Кузнец, – демон был прав, это оказалось довольно интересным оружием.

Ноули в ступоре смотрел на них, не понимая, как они могут торжествовать победу, когда у них под ногами лежит постепенно остывающий труп человека, как они могут этого не замечать! Даже Марта, которую он всегда считал выше её собратьев, не удостаивала мёртвого Гевалу и взглядом, хотя она, как и все здесь присутствующие, знала, что он здесь.

Неслышным шагом, словно грациозная охотящаяся кошка, в комнату вступил ещё один из революционеров. Ноули сразу отвернулся: ему совсем не хотелось смотреть на того, кому они, в сущности, были обязаны своей победой. Демон, предпочитавший именоваться громко и звучно: дэ Сэдрихабу Император Авалорийский, – на мгновение замер в проходе и слегка повернул голову, словно принюхиваясь к чему-то.

Хотя Виллимони успел привыкнуть ко многим странным привычкам демона за то короткое время, что они были знакомы, к этой он притерпеться никак не мог. Если Марта и её товарищи предпочитали не замечать смерть, то дэ Сэдрихабу, напротив, испытывал к ней неконтролируемое влечение. Блаженно прикрыв глаза, демон лавировал между революционерами (все они, даже самые бесстрашные, невольно делали шаг назад), пока не приблизился к телу Дорапа Гевалы почти вплотную. Под пристальными взглядами потрясённых и напуганных людей дэ Сэдрихабу опустился на колени, внимательно осмотрел труп и принюхался. Его лицо дёрнула презрительная гримаса, и он сразу отвернулся.

– Мертвечина, – констатировал он тот факт, который все присутствующие знали. – Удивительно, как вы, люди, не замечаете этой нестерпимой вони…

– Слушай, – нервно перебила его Марта, – теперь ты объяснишь, где достал оружие?

– Что?

– Оружие, – по слогам повторила Марта. – Где, ведь ты так и не объяснил?

– Помолчи, – приказал ей дэ Сэдрихабу и наклонился к телу ещё ниже, хотя он недавно признался, что его запах внушает отвращение. – Помолчи хотя бы пару минут, и потом я, обещаю, расскажу тебе всю историю от начала и до конца.

Больше никто не осмелился заговорить: демон внушал всем революционерам страх, и они по одному блеску в глубине его глаз понимали, что связываться с ним нельзя. Дэ Сэдрихабу протянул подрагивающую руку над лицом свергнутого наместника, и неожиданно по комнате стремительно пробежался ледяной ветер. В пальцы демона медленно поднялся, закручиваясь в тугие спиральки, чёрный водоворот, похожий на россыпь сверкающих искорок – и исчез. Дэ Сэдрихабу поднялся с колен и деловито отряхнулся.

– Как же вы, земные создания, любите жить в грязи, – фыркнул он, – в этом смысле вы почти не отличаетесь от самых примитивных представителей органического мира.

– Какого? – переспросила Берта, слегка приподняв брови.

– От всех животных, – с иронией в голосе пояснил ей демон.

– Дэ Сэдрихабу, хватит маяться дурью, – вдруг прозвучал позади них глубокий, словно звон колокола, мелодичный и красивый голос.

Ноули не понял, почему Марта взглянула такими испуганными глазами на блестящую нематериальную фигуру человека, вдруг возникшую в паре метров впереди них. Причём испугалась не только Марта, но и её друг по Союзу, Марий.

– Керенай? – фыркнул Всадник, не поднимая взора. – По-моему, я тебя выгнал. Ты не имеешь права показываться мне на глаза, пока не принесешь хоть какой-то пользы.

– Приветствую тебя, отважная Сауновски, – совершенно игнорируя своего сородича, вежливо сказал Керенай и низко поклонился изумлённой Марте. – Думаю, в прошлую нашу встречу я показал себя недостойным своего гордого имени, но, я надеюсь, мне удастся искупить хоть часть своей вины перед тобой.

– Ты же… мы же тебя… – непонимающе залепетала Марта.

– Вы думали, что убили меня, – мягко поправил её Керенай и ослепительно улыбнулся.

Виллимони нервно дёрнул плечом: почему-то ему казалось, что поведение демона в отношении его жены крайне неприлично, но в то же время он думал, что выставит себя полным идиотом, если вздумает спорить со сверкающей картинкой.

– Керенай, – вмешался Всадник, с видимым неудовольствием поднимая голову, – что ты здесь делаешь? Может, ты это не замечаешь, но даже твой образ нестерпимо действует на моё тонкое обоняние.

– Ты отправил меня следить за неварцами, – тихо сказал Керенай, обращая взгляд к Всаднику и медленно выпрямляясь, – но они уже здесь, и я лишился работы.

– Так что же ты хочешь: мне дать тебе ещё какое-нибудь поручение? – сварливо буркнул дэ Сэдрихабу. – Если это избавит меня от твоего присутствия, я пошлю тебя хоть на тот конец мира.

– Поручение мне не нужно, – вежливо ответил Керенай, – я желаю вернуться в Кеблоно.

– Что? – возмутилась Марта. – В Кеблоно?! Нам достаточно тут одного де… – она искоса стрельнула взглядом в сторону Всадника и осеклась.

– Нет, я думаю, что одного демона нам не хватит, – с ласковой улыбкой возразил Керенай, особенно подчёркивая слово «нам», – моё могущество принесёт вам немало…

– Молчать! – рыкнул на него вмиг озлобившийся дэ Сэдрихабу. Вскочив на ночи, он грозно заглянул Керенаю в глаза, приподнимаясь на цыпочках: – Я вижу, все вы, чистокровные, склонны к буйствам и неповиновению! Позволь мне напомнить тебе, дорогой мой дурно пахнущий друг, главный здесь я, а вовсе не эти глупые людишки…

– Людишки? – гневно посмотрел на него Виллимони. – Учти, демон, моему аристократическому роду более двухсот лет, так что не смей унижать моё достоинство и достоинство всех моих спутников!

– Твоя голубая кровь, несовершенное создание, – оскалился дэ Сэдрихабу, – не идёт ни в какое сравнение с огнём в моих жилах и в жилах этого ни к чему не годного сгустка сущности, – он сделал широкий жест в сторону полупрозрачного Кереная, который выразительно закатил глаза и фыркнул. – Решения принимаются только мной! Я – Император и…

– Послушай-ка меня, мальчишка! – перебила его Марта. – К твоему сведению, это я основала и вырастила Союз, я подняла восстание и добилась успеха! Будь вы одни, вы собирались бы ещё лет сто! Я, – она с неожиданной теплотой посмотрела на невозмутимо ждавшего Кереная и сказала: – разрешаю ему прибыть в город и оказывать нам посильную помощь.

– Ты смеешь спорить со мной, земная т…

– Земная тварь смеет не только спорить с тобой, но и приказывать тебе, ограниченный полукровка! – не осталась в долгу Марта.

Злобно оскалившийся Всадник, видимо, уже мог выйти из себя, но вдруг замолчал: а всё потому, что Бирр Кавер раскинул руки в стороны и громогласно потребовал:

– Замолчите все!

Всадник наградил Кавера убийственным взглядом, однако ограничился лишь многозначительным хмыканьем и скрестил руки на груди. Осмотрев всех спорящих, Бирр весомо проговорил:

– Если мы станем спорить и цапаться прямо сейчас, то Империи не составит большого труда разгромить нас вновь. Или вы хотите болтаться в петле? – он внимательно посмотрел на Марту и Ноули. – Вы теперь оба государственные преступники, ваши титулы не спасут вас от казни. Фолди ни перед чем не остановится, он убьёт всех нас, если войдёт в город.

– Если, – непримиримо вставила Марта в установившемся гнетущем молчании.

– У нас есть девяносто девять шансов из ста, что это произойдёт, потому что вы орёте друг на друга и спорите из-за каких-то глупостей! – грозно сказал Бирр.

На этот раз возражающих не нашлось. Даже дэ Сэдрихабу вдруг показался Бирру присмиревшим: по крайней мере, он впервые опустил горящий взгляд и с особенно пристальным вниманием стал изучать лежащий перед ним труп наместника.

Полупрозрачная светящаяся фигура Кереная, висевшая в паре десятков сантиметров над полом, удовлетворённо потянулась. Его раскосые оранжевые глаза довольно сверкнули, а по губам метнулось нечто вроде улыбки.

– Однако ты довольно умное создание, – заметил он, одобрительно посмотрев на Бирра, – судя по моим наблюдениям, в одной твоей голове мозгов больше, чем у всех остальных здесь, вместе взятых.

– Спасибо тебе, демон, – сдержанно ответил Бирр.

– А, нет, – презрительно сощурившись, бросил Керенай, – я, пожалуй, ошибся. Ты лишь немного умнее этих созданий, ибо даже ты не можешь запомнить, что я не демон, а сверхъестественно сильный дух. Думаю, тебе не слишком понравится, если я буду звать тебя паршивым выродком любвеобильной самки гибрида, верно?

Закаменевшее лицо Бирра не дрогнуло, однако Ноули был уверен, что его соратника одолевают гнев и ярость по отношению к Керенаю, который так же беспечно парил в воздухе и смотрел на своё окружение с таким видом, словно оно не стоило и кончика его ногтя. Этот демон тоже не нравился Ноули, хотя он даже не мог себе объяснить, почему именно.

– Верно, – совершенно спокойно продолжил Керенай и повертел носком сапога. – Так что потрудись выучить несколько правил хорошего тона; это всегда пригодится. То же самое и к тебе относится, мой маленький дружок, – насмешливо сказал он, повернувшись к Всаднику. – Если ты действительно считаешь людей компостом, то почему же ты с ними тогда споришь? Давай рассудим здраво: коль они тупы и несовершенны, ты, наследник гордых человеческих и демонических родов, вовсе не должен опускаться до их уровня.

– Керенай, – прошипел Всадник, сжимаясь в комок, – может быть, ты действительно знаток этикета, но кое-чего ты всё-таки за свою долгую жизнь не уяснил. Если ты вздумаешь и впредь обращаться ко мне как к ничего не смыслящему человеческому детёнышу, я позабочусь о том, чтобы от твоей жалкой сущности осталось только воспоминание.

– О, прошу прощения, – слегка сощурив оранжевые глаза, промолвил Керенай и медленно обернулся уже к Марте. – Отважная Сауновски, – с какой-то грустью в голосе заметил он, – я представлял тебя несколько иной. Боюсь признаться, но твоё сегодняшнее поведение немало меня разочаровало.

Ноули с изумлением смотрел, как Марта медленно заливается краской. Этому зазнавшемуся демону удалось смутить её так легко и просто, всего за пару мгновений, тогда как он пытался добиться того же самого результата долгие месяцы! И он вновь почувствовал, как душу и сердце сжимает ненависть к Керенаю.

– Дэ Сэдрихабу, – спокойно сказал демон, – вскоре я буду здесь.

Со звоном блестящие точки, составлявшие фигуру Кереная, рассыпались, и он исчез из просторной комнаты. Под потолком повис отчётливый запах серы, от которого Всадник заходил кругами, отворяя настежь все окна.

– И что за мерзкая привычка людей и демонов постоянно портить не только настроение, но ещё и воздух? – бормотал он себе под нос.

И это замечание заставило Марту вздрогнуть, быстро глянуть в сторону поверженного тела Гевалы, на которое Ноули старался не смотреть, и быстро внести деловое предложение:

– Давайте уберём отсюда труп?

* * *

– Нет, это невозможно! – вскричал Ноули, отшвыривая в сторону хрупкую бумажку.

– Что такое? – осведомился Бирр, подхватывая документ на лету.

– Ты прочти, что она написала! Марта! Глупее этого документа я ещё в жизни не видел!

– Это потому, что ты ненавидишь бумажную волокиту, – спокойно ответил Кавер, быстро пробегая сосредоточенным взором по строчкам. – Согласен, бумага на редкость глупая, однако мне доводилось видеть нечто хуже.

– Что может быть хуже этого? – и Ноули страдальчески возвёл глаза к потолку.

– Например, указ о смертной казни для семидесяти процентов мужского населения Кеблоно, – отозвался Бирр. – По сравнению с тем бесчеловечным документом требование Марты выглядит вполне адекватным.

– Но она подделала наши подписи! – бушевал Ноули. – Она фальсифицировала их, документ недействителен!

– Факт остаётся фактом, – фыркнул Кавер, – это требование уже получено Империей, и мы ничего не можем изменить. К тому же, будь уверен, что даже подделанный документ станет достаточно веским поводом для начала войны.

– Я не об этом! – Виллимони бешено посмотрел на него. – А о том, что Марта поступила подло!

– Ты дворянин до мозга костей, – устало вздохнул Бирр. – Я на твоём месте задумался бы, как мы станем отбивать удары Империи, когда она на нас нападёт.

– Я и думаю, – сердито отозвался Ноули и задумчиво пробежался пальцами по рукояти своего меча.

Они сидели в рабочем кабинете Кавера, который раньше принадлежал Дорапу Гевале, а до того – президенту Кеблонской Автономной Республики. Хотя имперское владычество было сброшено всего два дня назад, Бирр уже не знал покоя среди царства деловых бумаг первой степени важности. Виллимони пока был свободен и потому предпочёл перекинуться парой слов с революционеров, которого прежде так сильно ненавидел. Марта, объявив, что ей нужно устроить смотр войскам, удалилась, и Ноули неожиданно почувствовал от этого облегчение: в последнее присутствие её слишком сильно давило на него, он начинал чувствовать себя зависимым и несамостоятельным, а это состояние несказанно бесило его. Он чувствовал себя раздражённым и настороженным, он ожидал удара в любую минуту, но тот всё не обрушивался на его голову, и оттого время, казалось, застывало на месте.

– Мне не нравится поведение Марты, – вдруг сказал Бирр, обмакивая перо в чернильницу.

– Что? – удивлённо переспросил Ноули, обнаруживая, что их с Кавером мысли в чём-то сошлись.

– Она слишком сблизилась с этими демонами, – вздохнул Бирр, – с Керенаем и дэ Сэдрихабу, а они оба мне не нравятся.

– Да, – подтвердил Ноули, и ему с особенной отчётливостью вспомнился образ насмешливо поглядывающего на него Кереная. – Я не верю им.

– Зато Марта им доверяет, – задумчиво сказал Бирр и, подняв тонкий лист бумаги, стал его изучать. Он медленно проговорил: – Но почему? Я не могу полагаться на тех, с кем меня столкнули так внезапно и приказали любить и жаловать.

– Этот Керенай, – злобно фыркнул Ноули, – ты видишь, как он на неё смотрит?

– Пожалуй, что точно так же, как и на других людей, которых он и ему подобные высокомерные духи считают компостом, – усмехнулся Бирр, – на самом деле меня тревожит совсем другое. Дэ Сэдрихабу и Керенай совсем недавно с нами, но они уже пытаются взять власть в свои руки. А я не намерен позволять им это.

– Ты прав, – вздохнул Ноули.

Дэ Сэдрихабу, считавший себя Императором вопреки тому, что никакого государственного поста, пусть и самого жалкого, он никогда не занимал, проявил особенную энергичность при создании нового уклада в республике. Его можно было увидеть везде, он не гнушался заглядывать и в самые омерзительные уголки города и примкнувших к нему окрестностей. Дэ Сэдрихабу охотно читал новые законы и вносил в них собственные положения; он высказывал советы по поводу того, как стоит снарядить, обмундировать и вооружить войска; он же крутился возле монетного двора, он же требовал немедленного равного раздела земли для избежания возмущения народа; он же во главе отряда революционеров выискивал затаившихся имперцев, которым каким-то чудом удалось выжить той страшной ночью; и он же впадал в неописуемую ярость, если его не желали слушать. Вначале дэ Сэдрихабу был довольно вежлив, но, стоило Марте доверить ему работу по чистке казны убитых имперских аристократов, как он вздумал спорить и не соглашаться с остальными революционерами. Керенай, недавно прибывший в город, отбился от рук уже спустя час после того, как он с высокомерным видом там появился. Заявив, что в такое страшное время люди должны готовиться к войне, он забрал из конюшен наместника лучшую лошадь и уехал на холм Седьмого Креста. Ноули не уставал возмущаться по этому поводу: зачем демону лошадь, если он самостоятельно может перемещаться из одного места в другое со скоростью мысли? На его вопрос Керенай ничего не ответил и несколько дней не появлялся вовсе. Когда же он неожиданно вернулся, лошади при нём не было, а в руках он торжественно держал измазанные в крови, нестерпимо воняющие сердце и печень, которые он с невозмутимым видом отнёс к дворцу самоуправления – новому месту жительства Ноули, Марты, Бирра и маленького демона, – и зарыл перед порогом, невзирая на отчаянные возражения последнего.

– Нет, нет и нет! – кричал дэ Сэдрихабу. – Не позволю! Твоя вонь нестерпимо действует на моё тонкое обоняние, а ты ещё вздумал притащить сюда эти гниющие внутренности?

– Это древний магический ритуал, горячая юная голова, – насмешливо успокоил его Керенай и собственными руками принялся разгребать землю.

– Это пережитки предков и полнейшее безрассудство, глубочайший упадок нравов! – возмущённо вопил дэ Сэдрихабу. – Керенай, встань немедленно и отнеси эту гадость туда, где ты её нашёл, я приказываю тебе! Есть другие способы провести этот ритуал, и ты в них ничего не смыслишь!

Наверное, демоны сцепились бы друг с другом, если бы Бирру не хватило ума занять обоих другими делами. С тех пор дэ Сэдрихабу делал вид, что Кереная для него не существует, а Керенай, в свою очередь, презрительно фыркал, если при нём кто-нибудь заговаривал о дэ Сэдрихабу. Ноули раздражало их соперничество, расшатывающее республику, он не мог понять, почему Марта согласилась принять Кереная обратно, ведь это он был тем самым духом, что чуть не убил её в особняке генеральши Лактюот. Когда он вздумал поговорить с ней об этом, она глухо буркнула:

– Ты ничего не понимаешь, Керенай действительно на нашей стороне.

– Демон, который помогает людям? – возмутился Ноули. – О чём ты говоришь?

– Он на нашей стороне, – упрямо повторила Марта, – и дэ Сэдрихабу, кстати, тоже. Ты ненавидишь духов, Ноули, потому что тебя воспитали в ненависти к ним! А они такие же, как и мы! Ты не имеешь права их презирать!

– Я их презираю? – Ноули даже задохнулся от злости и удивления. – По-моему, это твои драгоценные демоны смотрят на нас, как на груду отходов!

– Ты видишь в их глазах собственные мысли, – отрезала Марта и, притворившись, что ей срочно нужно смазать ружьё, удалилась.

И с тех самых пор он с нею не заговаривал. Оказавшись полновластными хозяевами дворца, пятеро революционеров, в чье число вошла и Бэарсэй, сестра Всадника Ночи, которую тот привёл однажды ненастной ночью с семи Холмов и не терпящим возражений тоном заявил, что она будет жить со всеми вместе; разъехались по разным этажам. Ноули втайне надеялся, Марта останется с ним в одной комнате, как его законная жена, или хотя бы предпочтёт апартаменты по соседству, но она выбрала шестой, самый верхний, этаж, где проживали в одном длинном коридоре Всадник и Бэарсэй. Бирр, заявив, что ему не нужна роскошь, обошёлся лишь одним кабинетом. С момента совершения революции тот превратился в место работы, отдыха и трапезы одновременно, чему Ноули, единственный, кто расположился с роскошью аристократа, не прекращал изумляться. Марта пыталась поселить во дворце и Кереная, но против этого выступили и он сам, и Всадник. С оскорблённым видом поджав губы, Принц заявил, что либо убьёт Кереная, либо умрёт сам от сернистого зловония, если Керенай тоже будет здесь жить. Сам Керенай наотрез отказывался разделять с людьми любимые ими блага цивилизации. Удивляя всех, кто не знал о его истинной природе, он жил в конюшнях, и, кажется, был этим вполне доволен. Правда, даже лошадям вскоре надоело противоестественное давление его сверхмощной ауры, поэтому Керенаю пришлось перебраться в Старые кварталы, где он никому не мешал и где его, в свою очередь, никто не мог побеспокоить. Иногда он почитал революционеров своим присутствием, с резким хлопком, безо всякого иного предупреждения, появляясь рядом и начиная указывать, как и что следует делать. Дэ Сэдрихабу, хоть он и ненавидел Кереная за тот его давнишний упрёк, обыкновенно соглашался с его словами, но не упускал случая обозвать людей, намекая на отсутствие у них ума. Ноули терпеть не мог отстранённо-скучающий вид Кереная, который словно говорил им, что он устал от людского несовершенства и глупости; не переносил насмешливую улыбочку дэ Сэдрихабу… однако…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Поделиться ссылкой на выделенное