Николь Галанина.

Меня охраняют призраки. Часть 1



скачать книгу бесплатно

– Я думала, ты больше не придёшь, Джинни, – сказала она с грустью в голосе.

Та задорно рассмеялась, откидывая назад длинные блестящие волосы:

– Но ведь я пришла! Не спрашивай, где я была. Тебе лучше не знать об этом, – она нервно прикусила губу. Мелиссу это не остановило:

– У нас нет секретов друг от друга! По крайней мере, у меня нет… Я всё тебе рассказываю.

– Далеко не всё, – Джинни погрозила ей пальцем. – Ты хочешь проследить за Бертрамом.

– Неправда! – воскликнула поражённая Мелисса. В голове её крутилась назойливым волчком мысль: «Как она узнала? Откуда? Я ей этого не говорила!». – Ну, может быть… чуть-чуть…

– Лучше не следи за ним. Это не принесёт счастья ни тебе, ни ему, – и Джинни растаяла в воздухе, как всегда бывало, едва другие люди подходили слишком близко. Мелисса успела лишь простонать:

– Джинни, не уходи!..

– Что, Эстелл, разговариваешь с деревом? – издевательским голосом пропела Барбара Мэллой.

Мелиссе казалось, что сейчас из её ушей столбом повалит пар. Четыре подружки стояли вокруг неё, уперев руки в бока и сияя наглыми усмешками. Мелисса хрипло закричала:

– Отстаньте от меня! Неужели вам ещё не надоело издеваться надо мной?

– Нет, не надоело. Ты же ненормальная; ты не такая, как все. – Слова, которые дядя произносил громко, гордо и уверенно, в устах Барбары показались очередной насмешкой.

Мелисса вдруг вспомнила высказывание своего опекуна: «Если тебе повезло быть особенной, надо этим гордиться». И выпалила его, даже не задумываясь о последствиях. Лицо Джессики Лоуренс исказилось:

– Ура, она сама признала, что её давно пора сдать в психушку. Люблю искренних людей.

– Зато ты никогда не скажешь, что ты – первостатейная дура! – резко бросила Мелисса. – Потому что у тебя смелости не хватит это признать! Ты всё повторяешь за Барбарой; у тебя ни разу в жизни не рождалась в голове ни одна идея!

Не слушая, что взбешённые одноклассницы кричат ей вслед, Мелисса развернулась и кинулась прочь. Подошвы её ботинок гулко стучали по мостовой.

* * *

– И зачем ты это сделала? – уныло спрашивала её Джинни, сидя за роялем.

Светящиеся пальцы пробежали по клавишам, и один гулкий низкий звук разнёсся по залу.

– А зачем ты играешь на дядином рояле? Он даже мне этого не разрешает!

– Я ещё не играла, – возразила Джинни. – И ведь он об этом не узнает.

– Всё это равно это нехорошо, – Мелисса забралась на диван с ногами. – Мы же нарушаем правила.

– И ты нарушаешь. Ты обещала, что исправишься и возьмёшься за учёбу.

– Но это невозможно!

– Всё возможно… Возможно всё, если даже мама и папа обещали прийти к тебе, – Джинни вздохнула и почесала голову. Мелисса подскочила на месте и поспешно переспросила:

– Что? Родители обещали прийти ко мне? Серьёзно?

– Серьёзнее не бывает. Сегодня в полночь они будут здесь. – И её призрачная подруга с громким хлопком исчезла.

«Сегодня в полночь…».

Девочка всё ещё не могла этому поверить.

«Неужели я впервые за долгие годы увижу лица мамы и папы? – потрясённо раскачиваясь в кресле, переспрашивала она саму себя. – Джинни не солгала мне, не подшутила надо мной?

Ой, что это я такое думаю? – пальцы крепче сжали растянутый подол кофты. – Джинни – моя единственная и лучшая подруга, зачем ей мне лгать?! Нельзя себя так вести, Мел. Не стоит бояться, дрожать и сомневаться. Ведь совсем скоро я смогу увидеть… тогда исполнится моё заветное желание…

И тогда всё будет по-другому».

* * *

Как Мелисса ни старалась, она не могла усидеть на месте от волнения. Казалось, что стрелки часов ползут вперёд с ужасающей медленностью! Не зная, чем заняться, девочка выполнила домашнее задание, выучила правила, даже начала готовиться к контрольным… Но, когда она подняла взгляд на часы, не было ещё и половины седьмого!

«Если я останусь здесь ещё хотя бы пару минут, то сойду с ума, – подумала она. – Я поеду на работу к дяде! Он будет ругать меня, но так я хотя бы убью время…»

Решение было принято; отступать не имело смысла. Она тихонько выскользнула из дома, звеня ключами в кармане. Да, Бертрам Эстелл пришёл бы в ярость, даже если бы она принялась покаянно объяснять, что чувствовала себя одиноко. «Он, похоже, вообще меня не понимает, – мрачно подумала Мелисса. – Да и понимал ли когда-либо?»

Накинув глубокий капюшон куртки на голову, Мелисса стремительно шагала вперёд. Она крайне редко оказывалась одна на открытом пространстве, и сейчас все эти люди, уличный шум, выхлопные газы машин пугали её. Она не привыкла к большому скоплению народа, периодически больно вонзающимся в тело локтям соседей по автобусному салону, постоянным разговорам пассажиров вполголоса…

Было бы хорошо, если бы дядя всегда был дома. Ей бы не пришлось бродить в одиночестве по Литтл-Мэю и искать его. Но ведь ещё пришлось бы терпеть его постоянное присутствие. Знать, что это он виноват в гибели её родителей.

Хорошо, что Эстелла почти никогда не бывает дома. И ей легче, и ему. Не приходится содрогаться от злости при мимолётном воспоминании о нём. О том, что он мог бы сделать, но не сделал. Обо всех упущенных возможностях. Наверное, эта жизнь всё-таки по-своему хороша.

«Не стоило бы мне искать дядю, отвлекать его от работы, – озадаченно поняла Мелисса, останавливаясь. Он же всегда злится, если я мешаю ему командовать в корпорации.

Значит, у меня остаётся единственный вопрос: какого чёрта я тогда сюда пришла?»

Перед нею раскинулось во всей своей ультрасовременной красоте здание дядиной корпорации – «Эстелл Эстейшен», автомобильная компания, работающая в Литтл-Мэе уже более шестидесяти лет. Дядя унаследовал её от отца, номинального хозяина этих владений. Но на самом деле всем заправляла Регина Эстелл. После её смерти компания каким-то образом перешла по наследству к Бертраму, которому и принадлежала вот уже семнадцать зим. Мелисса подняла голову. Восемнадцать этажей, куча кабинетов и лифтов, суетящиеся повсюду работники и письменные столы, уставленные компьютерами и заваленные бумагами, – именно такой девочка запомнила корпорацию в день своего первого и последнего визита сюда. Тогда дядя накричал на неё и отправил домой, а по окончании рабочего дня устроил ей форменный разнос. Но тогда Мелиссе было всего девять, а сейчас ей было почти четырнадцать. Девочка расправила плечи и решительно шагнула к воротам. Путь ей сразу преградил охранник с металлоискателем.

– Кто? – односложно спросил он.

– Мелисса Эстелл, я пришла к дяде, – слабо пискнула она, чувствуя, как сердце камнем мчится в пятки.

Охранник сердито насупился, словно вспоминая их последнюю встречу, хотя она и не могла с уверенностью сказать, что в прошлый раз видела на входе именно его.

– Предъявите документы.

– А карточка члена клуба любителей животных подойдёт? – робко спросила она.

Мужчина угрюмо буркнул:

– Нет. Прошу Вас удалиться.

– Нет так нет, – тяжело вздохнула Мелисса.

Отойдя от корпорации на внушительное расстояние, она села на лавочку и от скуки принялась болтать ногами. У неё не оставалось иного выбора, кроме как ждать дядю. А он, едва заметит свою воспитанницу одну посреди враждебно настроенной толпы, так сразу же закатит скандал. Но Мелисса привыкла к этому. Бертрам Эстелл никогда не считал её самостоятельной; он всегда ограничивал её свободу, и Мелисса, становясь старше, всё чаще задумывалась, не стоит ли отбросить в сторону все его скучные правила.

Проходили долгие утомительные часы. Солнце уже клонилось к горизонту, а Мелисса всё сидела, терпеливо ожидая Бертрама. К этому времени у неё в голове уже созрела блестящая идея. К чему выслушивать кучу унылых упрёков, когда можно поступить так, как ей хочется? Например, проследить за дядей: куда он ходит, с кем общается после работы? Наверняка в ходе небольшого расследования, к тому же, это было намного интереснее, чем сидеть на одном месте и бездействовать. Ведь до полуночи, до встречи с родителями, оставалось ещё невообразимо много времени…

Вдалеке хлопнула дверца автомобиля. Она подскочила на месте и напрягла зрение, стараясь понять, что происходит во дворе корпорации. Дядя вышел из здания, потянулся, осмотрелся и торопливо спустился по лестнице. Удивительно, но он проигнорировал свой автомобиль, горделиво стоявший на парковке. Быстрым шагом глава Бертрам подошёл к какому-то ожидавшему его высокому мужчине мрачного вида. Пара отрывистых жестов, и вот уже знакомый Бертрама садится за руль машины и выезжает на дорогу.

«Ага, – начиная чувствовать себя настоящим детективом, весело подумала Мелисса, – значит, дядя решил попросить одного из своих друзей отогнать автомобиль в гараж. Но зачем? Гораздо проще было бы доехать самому!

Впрочем, какая мне разница, что происходит у дяди в голове? Главное, он пойдёт пешком, и мне будет гораздо легче его выследить. Ну… если только он не будет идти так быстро»

Девочка поднялась с лавочки. Она ощущала себя агентом ФБР на сверхсекретном и сверхопасном задании: стоит только разок выделиться из толпы – и враг уже тебя заметил. Мелисса смешалась с идущими ей навстречу людьми, ни на секунду не сводя взгляда с чёрного плаща дяди. Они проходили квартал за кварталом, не сбавляя темпа. Мимо проносилась одна многоэтажка за другой; приветливо мигали огни магазинов, но Эстелл и не думал останавливаться. Мелисса ломала голову, что же вообще сейчас происходит и куда они идут. Дядя вывел её на глухую лесную дорожку, сделал невероятный крюк и вновь вернулся на оживлённую городскую трассу.

«Он, что, решил просто прогуляться пешком?» – в отчаянии подумала Мелисса. Она начинала уставать и задыхаться, а Бертрам Эстелл, казалось, только наслаждался своим затянувшимся моционом. Полы его длинного осеннего плаща трепетали на ветру, а шаг оставался таким же энергичным.

«Так я и знала! – обречённо подумала Мелисса и мысленно упрекнула себя: – Нечего было верить этой завистливой курице Мэллой и её гадким сплетням!»

Она остановилась на секунду, чтобы перевести дыхание. Между тем дядя свернул куда-то между цветочной лавочкой и антикварным магазином, в узкий и грязный проулок.

«Я же его потеряюсь! И сама потеряюсь потом! – она похолодела от ужаса. – За ним!»

Мелисса бросилась бежать. Она начинала догадываться, куда дядя идёт. Места здесь уже становились знакомыми: чахлые деревья, унылый, неровно подстриженный газон возле приземистых домиков. Из мусорных баков отчётливо чем-то воняло. Мелисса зажала нос и рот рукой и поспешила следом за мистером Эстеллом. Тот ускорил шаг, почти перейдя на бег. Мелисса неслась в паре метров позади едва заметной рысцой. Чем дальше они продвигались, тем больше прояснялась картина.

Бертрам Эстелл остановился. Мелисса тоже. Она запнулась на полушаге, случайно тронув ногой какой-то камушек. Тихий шелест тут же привлёк внимание дяди. Он резко обернулся, настороженно приподняв плечи. Мелисса мгновенно метнулась в тень невысокого бука, и, прижавшись к его стволу, затаила дыхание. Дядя ещё несколько секунд пристально осматривал местность. Но, не найдя того, кто мог бы его потревожить, он отвернулся и снова вгляделся вдаль. Мелисса осторожно высунула нос из-за букового ствола. Она читала про себя ту же надпись, что и дядя сейчас. «Кладбище Литтл-Мэя», – пронеслась мысль в голове. Дядя вошёл, решительно переступив через порог, отделяющий мир живых от мира мёртвых. Девочка много раз навещала это кладбище, ведь здесь были похоронены её родители. Но Эстелл никогда не ходил на могилу к Лилии и Алексу без неё… Почему же он сделал это сейчас?

Девочка осторожно ступала по каменной дорожке. Всюду её окружали надгробия: большие и маленькие, старые и новые, богатые и бедные, с портретами и без них. Рядом были одни лишь мертвецы; они обступили Мелиссу со всех сторон, будто угрожая раздавить. Ей даже казалось, что в ночной тиши ей слышатся голоса давно усопших людей. Могильная земля у неё под ногами, жирная и влажная, противно липла к ботинкам. Мелисса брезгливо тряхнула ногой в воздухе, и крошечные чёрные комочки мгновенно пристыли к выщербленным каменным плитам.

Дядя лавировал между надгробиями по хорошо знакомой ей тропе. Мелисса мгновенно вычислила среди всех прочих могил памятники её родителям. Лилия и Алекс Смирзес. Их мемориальные плиты, сделанные из гранита, блестели, как новые, хотя прошло уже десять лет со дня их смерти. Место их вечного успокоения огораживал невысокий чугунный забор. Девочка заметила внутри небольшого пятачка засохшие венки, принесённые ею ещё в конце августа. Похоже, кто-то убирался на могилах родителей, пока её не было: острый глаз Мелиссы не заметил ни грязи, ни пыли на плитах, которыми был выложен квадрат внутри заграждения.

Дядя прошёл мимо могил и ненадолго остановился. Его рука нежно похлопала по верхней части одну плиту. Затем другую.

– Здравствуй, Лилия. Здравствуй, Алекс. Это тоже вам. Мы вас не забываем.

Мелисса только обратила внимание, что Эстелл, оказывается, нёс в руках траурные венки. Засохшие цветы отправились в мусорный контейнер, а дядя продолжил путь, будто он приходил вовсе не к своим друзьям. Девочка удивлённо округлила глаза. И, хотя велико было её желание остаться у могил родителей и поговорить с ними, стремление разгадать дядин секрет пересилило. Она провела рукой по холодному граниту и шепнула:

– Мам, пап, я вернусь. Честно, я вернусь ещё.

А фигура Эстелла в чёрном плаще уже мелькала в самом конце кладбища. Мелисса, прячась за деревьями, пустилась вдогонку. Она нерешительно остановилась, укрывшись позади огромной мемориальной плиты какого-то Шеннона Мэллоя, наверняка родственника Барбары Мэллой. Дядя стоял на коленях возле одинокого камня, над которым высилась каменная скульптура ангела с распростёртыми руками, обняв постамент, как лучшего друга. Ей показалось, или… или он плакал? Бертрам что-то говорил, но так тихо, что Мелисса не могла разобрать ни единого слова. Она тихонько подошла к дяде сзади, метнувшись в спасительную тень плакучей ивы. Отсюда ей было слышно каждое слово, произнесённое Эстеллом.

– Джинни, вот и я, – шептал он. – Ты скучала? Я – да. Все эти годы я по тебе тоскую. Надеюсь, ты простила меня за то, что было четырнадцать лет назад. Хотя я не простил бы. Я был… я не знаю, как себя назвать. Мне до сих пор стыдно за все те глупости, что я натворил! Если бы я не был таким эгоцентричным дураком, ты была бы сейчас рядом. Знаешь, я начинаю думать, не стоит ли рассказать Мелиссе о нас. Я уверен, ты не была бы против. Нашу историю действительно стоит послушать, правда, Джинниэль? Надеюсь, там тебе хорошо. Лучше, чем со мной. Я был глуп и молод, Джинни, прости! Если ты меня слышишь, пожалуйста, перестань! Отпусти меня, наконец! Я четырнадцать лет страдал, мог бы и ещё; но надо жить, жить ради Мелиссы, а я не могу дать девочке свободы, когда вспоминаю о том, что сам натворил. Будь у нас с тобой ответственные родители, этого не случилось бы. Джинни, то, что произошло, это страшная ошибка. Это случилось из-за моего эгоизма, из-за моей глупости. Я боюсь, что с Мелиссой произойдёт такая же история. Найдётся молодой безответственный идиот наподобие меня. И девочка пострадает из-за него. Ты не станешь возражать, если она узнает правду? Ведь так и должно было случиться. Ей скоро будет четырнадцать, она уже превращается… да нет, она уже подросток, – оправился дядя, невесело усмехнувшись, – скоро она станет такой же, как и ты. Как и Лилия. И это тревожит меня. Ведь я никогда не умел по-настоящему хорошо обращаться с женщинами. Как прикажешь завоевать доверие девочки? Ведь я не отец… да и вряд ли я способен заменить Алекса. Джинни-Джинниэль, ты не поверишь, но я ни разу не женился. Ведь после тебя… после твоей смерти… Как я мог променять тебя на кого-то ещё? Я убил тебя, я виновен в твоей гибели. Как, после всего этого, возможно убедить себя в том, что ты способен стать хорошим отцом, если ты даже хорошим мужем не стал? Бертрам Эстелл в роли заботливого папы… Я не такой, как Ник, я не умею обращаться с детьми. Наверное, я слишком много времени провожу в корпорации, но я делаю это ради блага Мелиссы. Столько раз уже ей это объяснял, а она всё равно обижается и считает меня плохим опекуном… Может, она права, и я даже не способен вырастить ребёнка?

Бертрам помолчал, словно прислушиваясь к словам своей невидимой собеседницы. Мелисса затаила дыхание. У неё в мозгу щёлкнула мысль: «Джинни. Его подружку звали Джинни. Кого-то мне это очень напоминает…»

– Мне никогда не стать таким хорошим отцом, как Ник Вилль. Ты помнишь Ника? Представляешь, он давно уже женат… У него трое прекрасных детей, чудо-жена Саманта, Саманта Дрю, наша бывшая одноклассница. Он занимается застройкой и реставрацией старых районов Литтл-Мэя. Но он не забыл тебя. Он тоже ходит на твою могилу. Давай порадуемся за него, Джинниэль? Ник счастлив. И Дэйви тоже счастлив. Это кажется фантастикой, но он начал карьеру в спорте и добился успеха! Сейчас он тренирует знаменитый футбольный клуб «Тигры»! Здорово Лилия его вышколила, верно? Вот уж не знал, так не знал, что этот толстячок, над которым все смеялись в школе, много лет спустя станет суперзвездой! Как-то мы случайно встретились на улице, и он даже не узнал меня. А я не поверил, что передо мной – Дэйви. Мы столько лет уже не виделись! Я ужасаюсь, когда понимаю, что в последний раз встречался со своими школьными друзьями около тринадцати или даже шестнадцати лет назад! Ник и Дэйви попались мне на глаза только в тот день… – Эстелл с трудом сглотнул, – в день твоих похорон. Тогда они даже не пожелали разговаривать со мной. Они поступили правильно, ведь это я был виноват в том, что случилось. Я всю жизнь буду раскаиваться в этом. Но я так и не узнаю, простила ли ты…

Мелисса сама не заметила, как на глаза навернулись слёзы. Дядя говорил искренне, а она редко слышала в словах людей правду. И эта правда тронула её до глубины души. Девочка шмыгала носом украдкой, спрятавшись за чахлым невысоким деревцем. Она не переставала тонуть в своих собственных слезах, непонятно почему вдруг решивших вымыть ей глаза. Бертрам Эстелл уже давно обратил внимание на странные хрюкающие звуки, раздававшиеся неподалёку, но до недавней поры они его не особо занимали. Вся жизнь этого человека состояла лишь из тоски по Джинни и заботы о Мелиссе. Сейчас же, когда пришла пора уходить и всхлипывание за мемориальной плитой Мэллоя стало совсем отчётливым, Эстелл решил проверить, кто же там плачет. Велико было его удивление, когда за отполированным куском гранита он обнаружил собственную подопечную! Заплаканная Мелисса сидела на земле и рыдала в рукав кофты.

– Что ты здесь делаешь? – поразился Бертрам.

Девочка подняла голову, испуганно посмотрела на него и буркнула себе под нос:

– Сижу.

– То, что ты сидишь, я и сам вижу! Почему, чёрт возьми, ты не дома? Я не разрешаю тебе ходить по улицам в такое позднее время!

– Ага, и ещё ты мне постоянно лжёшь, – Мелисса шмыгнула носом. – Почему я не имею права тоже тебе лгать? Так мы будем в расчёте.

– Мелисса, сколько раз тебе повторять…

– «…не суйся в те дела, о которых ничего не знаешь», – окончила речь дяди девочка и неуклюже поднялась на ноги. – Я теперь всё знаю. И мне уже четырнадцать лет, я взрослая и могу сама решать…

– Пока тебе не исполнилось восемнадцать, ты – моя подопечная, дочь моих друзей! Я за тебя отвечаю! Как ты думаешь, что сказали бы твои родители, если бы узнали, что их дочь, за которую они отдали жизни, шатается по старым кладбищам в восемь часов вечера?

Эти слова на Мелиссу подействовали. Она переступила с ноги на ногу, снова всхлипнула и съёжилась в крошечный встрёпанный комочек. В эти минуты Бертраму всегда становилось её жаль, и он порывался взять свои слова обратно. Но не из-за собственной ли мягкости он никак не мог заставить девочку слушаться? В этот раз Эстелл решил до конца выдержать роль строгого опекуна, хотя это далось ему с трудом.

– Идём домой, Мелисса, – коротко велел он, отводя взгляд от племянницы. – Надеюсь, ты сделала домашнее задание.

– Может, и сделала, – проворчала девочка и натянула на голову капюшон. – Даже если я и не выучила уроки, это только мои проблемы.

Бертрам постарался не обращать на это внимание. «Просто переходный возраст, – успокаивал он себя. – Подумаешь, девочка скалит зубы. Да я в её годы и не такое себе позволял! Только сейчас понимаю, как же, наверное, моей матери было со мной трудно. Надеюсь, что хоть в каких-то чертах характера Мелисса будет похожа на маму, а не на папу. Если гены Алекса проявятся, мне конец».

* * *

Всю дорогу до дома Мелисса старалась избегать пронзительного дядиного взгляда. Изредка затравленно поглядывая на него, она обнаруживала, что Эстелл отрешённо смотрит в пространство, будто ему было абсолютно наплевать на неё.

«Да оно так и есть, – угрюмо подумала она. – Разве он не сам признался на кладбище, что он законченный эгоист и ничего, кроме собственного „я“ в жизни не замечает? Будь у него хоть капелька сочувствия и внимания к окружающим, он меньше времени проводил бы в корпорации. Все его отговорки насчёт этого – не более, чем просто отговорки. Он лгал мне, он бессовестно мне лгал! С чего я теперь должна ему верить?»

Этой ночью девочка долго боролась со сном. Она сидела в тёмной комнате, раскачиваясь на постели, и упрямо смотрела на стрелки часов. Те словно навек остановились на часе ночи. Мелисса никогда прежде не ложилась спать так поздно и понятия не имела, проснётся ли завтра к началу третьего урока, но это её сейчас и не тревожило. Гораздо больше ей сейчас хотелось встретиться с родителями.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11