Николь Галанина.

Меня охраняют призраки. Часть 1



скачать книгу бесплатно

Госпожа Гибсон сделала передышку для того, чтобы вновь глотнуть воздуха. Наконец, не наблюдая за Мелиссой никакой реакции, учительница скомандовала:

– Поднимайтесь, мисс Эстелл. Придётся Вам посетить кабинет директора. Напомните-ка мне, сколько раз Вы уже там побывали?

Чтобы не дать никому повода лишний раз поржать над собой, Мелисса глухо ответила, упорно отказываясь поднять взгляд на учительницу:

– Четыре, мэм.

– Поразительно, – нервно рассмеялась госпожа Гибсон. – Вы бьёте все рекорды своего достославного отца. Даже Алекс такого себе не позволял. Ни Алекс, ни Бертрам. В кого же Вы пошли, мисс? Ваша мать за всю мою многолетнюю практику ни разу не бывала у директора! Ах, что же Вам рассказывать? Идёмте, мисс! А вы, ребята, – голос преподавательницы оставался всё таким же строгим, – учите правило, написанное на доске. Мисс Эстелл, Вас это на данный момент не касается. Следуйте за мной.

* * *

– Что же, мисс Эстелл, – добродушно скрипел директор, не сводя с неё внимательного взгляда, – Вы не желаете учиться?

Она молчала. Кабинет директора был Мелиссе хорошо знаком. За одни только первые две недели первого семестра девочка навестила его четырежды. И всё это время школьный голова пытался вызвать её на откровенный разговор. Говорят, он работает в школе уже более пятидесяти лет. Все выпускники отзывались с теплотой о господине Мэноксе – о том, кто поддерживал в заведении жизнь все эти годы, о том, кто никогда не кричал на учеников. Хотя Мелиссу приводили «на расправу» не впервые, она не замечала ни единого проблеска недовольства на лице директора, сморщенном, словно старая дикая груша. Она не решилась ответить на задаваемые им вопросы ни в первое своё посещение, ни во второе, ни в третье, ни в четвёртое, ни даже в пятое.

«Меня отругают. Зачем тогда с кем-то разговаривать, если всё равно в итоге на меня накричат?»

Мелисса не видела в проявлении каких-либо чувств смысла, а потому продолжала молчать, сверля злым взглядом столешницу. Пустые споры её участи не облегчили.

– Не желаете, мисс, – как будто удовлетворённо констатировал директор.

Госпожа Гибсон, стоявшая рядом, прибавила:

– И, к тому же, спит на уроках! Не только на моих уроках, сэр, но и на занятиях других учителей.

– Я получаю эти известия довольно часто, – директор покачал головой в знак согласия. – Но мне хотелось бы выслушать мнение мисс Эстелл, прежде чем принимать какое-либо решение. Не могли бы Вы оставить нас на минутку, Мэри? Кажется, Ваши ученики, оставшиеся в классе, уже почуяли волю.

– Ох, точно! Она же дойдёт до класса без неприятностей, верно? – Мелиссе показалось, будто ледяной взгляд госпожи Гибсон пронзает её насквозь.

Девочка угрюмо промолчала, даже не шевельнувшись. Дверь за учительницей с шумом захлопнулась, и она осталась одна в глубоком кресле напротив директора.

«Пусть он меня спрашивает, сколько хочет. Всё равно я не буду отвечать».

– Мелисса, скажи мне честно, что происходит? – доброжелательно поинтересовался господин Мэнокс.

Она упрямо помотала головой и снова впала в оцепенение.

«Пусть лучше он посчитает меня конченой идиоткой. Тогда он быстрее отстанет». Директор вздохнул, усаживаясь в своё высокое синее кресло напротив неё. По своей привычке господин Мэнокс соединил пальцы «домиком», приготовившись ждать ответ, даже если ответ так и не прозвучит.

– Мелисса, – собственное имя оглушило её, как сильный удар хлыста. – Мелисса, мы здесь вдвоём. Ты мне что-нибудь скажешь?

– Нет, сэр. – Тихо сказала она. – Нет.

– Скажешь, Мелисса, – вздохнул директор, и с этими словами спорить было невозможно. – Ты удивишься и не поверишь мне, если я по секрету расскажу, что в школьные годы вёл себя как безответственный вандал. Я ненавидел учёбу, ненавидел школу, ненавидел людей. Так продолжалось до тех пор, пока я не перешёл в старшие классы и не задумался, кем хочу стать, что буду делать. Юношеский эгоизм заставил меня работать преподавателем в той же самой школе, где сам я когда-то постигал науки. Знаешь, зачем я это сделал?

– Нет, – Мелисса неприступно сжала губы. – Нет, не знаю.

– Я хотел увидеть выражение лица моих бывших учителей, когда они поймут, что я уже взрослый и самостоятельный, что я их коллега, а не подчинённый. – Господин Мэнокс на минуту задумался, и весело подмигнул Мелиссе. В руках у него таинственным образом появилась конфета, которую он протянул девочке: – Съешь. Она мятная, очень даже вкусная.

– Не хочу, – девочка резко опустила голову, лишь бы не взять угощение.

Господин Мэнокс немного удивился:

– Как хочешь, Мелисса. Я её сам съем.

Зашуршала вскрываемая обёртка. Директор подбросил конфетку в воздух, и ловким, совсем не стариковским движением поймал её на кончик языка. Миг – и сладость исчезла у него во рту. Мелиссу немного развеселило это зрелище, но всё же не настолько, чтобы она прекратила хмуриться и подняла голову.

Господин Мэнокс вдруг закашлялся, хватаясь за горло. Мелисса испугалась по-настоящему. Стул с грохотом упал, когда она, стремительно, словно ракета, сорвалась с места. Девочка бросилась к директору. Его кожа резко побледнела, затем посинела.

– Сэр! Сэр! – в ужасе закричала она.

Господин Мэнокс схватился за горло. Он гулко сглотнул, и плотный комок, заметный даже с расстояния, вышел из дыхательных путей. Слабая улыбка осветила сморщенное лицо старика.

– Я уже не так хорош, как в молодости, – пояснил он ошеломлённой ученице. – Я ведь когда-то был и фокусником: разъезжал по улицам Литтл-Мэя с парой таких же безрассудных товарищей, показывая разные трюки публике. Если мы кому-нибудь нравились, нам бросали монеты, цветы и конфеты. Чаще всего конфеты. Может, потому что они были гораздо дешевле? – в блестящих, как у юноши, глазах пожилого учителя промелькнула задорная искорка. – Если мои фокусы раздражали толпу – я получал пару хороших тумаков, и мои товарищи нередко злились на меня из-за того, что вместе со мной влипают в неприятности. Чему нас только не учит улица, да, Мелисса?

«Откуда он знает? Откуда он знает, что я однажды попробовала пообщаться с местными хулиганами и заработала только синяки и царапины? Он не мог… Он просто случайно угадал.

Чего я трачу с ним время? Он же будет меня ругать, как и все остальные учителя. К чему мне с ним разговаривать? Будто бы я не знаю, что всем им только и надо унизить ученика. Желательно дочь того самого проказника, которого они столько лет терпели в этой школе. Они же знают, что я не стану жаловаться дяде.

Потому что я и сама не идеальна. Я делаю много того, что делать нельзя. И не только в школе. Если все мои тайны вдруг раскроются… об этом и подумать страшно».

– Конфета опять не с тем вкусом, – пожаловался директор. – С каждым годом моё зрение ослабевает! Без очков я уже не могу различить название сладости. Я чуть не подсунул тебе лаймовую конфету.

– БЕЕЕ!!! – одновременно скривились они.

Мелисса сразу прижала ладони к губам и склонила голову к груди ещё ниже, чем раньше.

– Так ты не хочешь мне ничего больше рассказать? – поинтересовался господин Мэнокс. – О школе… или ещё о чём-нибудь? Мы начнём учиться, Мелисса, или нет?

– Не знаю, сэр. – Она наконец-то сумела расслабиться. – Это будет слишком сложно…

– У дочери таких людей, как Лилия и Алекс, не возникнет проблем с учёбой.

– На мне природа должна отдохнуть, сэр. – Только непревзойдённой актрисе удалось бы так холодно и безразлично отозваться о себе, своих погибших родителях…

– Хочешь в этом убедиться – иди на занятия, – и дверь распахнулась перед нею.

* * *

Три позорных урока прошли в полной тишине. Она спиной ощущала на себе взгляды одноклассников, слышала их злобное перешёптывание. Изредка в неё врезались кое-как скомканные бумажные шарики, но Мелисса не торопилась их разворачивать. И так понятно, что там будет. Очередная ерунда вроде «Эй, Эстелл, а ты долго собралась учиться в нашей школе? Мы-то думали, что тебя уже выгнали! Знаешь, без тебя здесь станет гораздо лучше и чище». Девочка отпихивала записки в сторону.

«Пусть пишут, сколько им влезет. Это значит, ячто я выше ниъ, раз не опускаюсь до такого уровня.

Но ведь я – жертва, а они – охотники.

Или всё-таки наоборот? Они же просто надо мной издеваются!»

Все те годы, что Мелисса провела в школе, ни одного друга, даже нейтрально настроенного незнакомца, на горизонте у неё не показалось.

«Эй, – возмутился внутренний голос, – Эстеллы и Смирзесы себя так не ведут! Они всегда дают сдачи! Твой папа прославился тем, что в двенадцать лет не побоялся ударить по лицу выпускника, придиравшегося к нему без повода! Учителя всё время твердят, что ты пошла в своего отца; так не значит ли это, что пора бы уже сделать сходство не просто очевидным, а поразительным?»

Прозвенел звонок. Наступал час обеда. Школьники собрались в буфете или в столовой, те из них, кто жил на соседних улицах, поспешили домой. Одна Мелисса, как обычно, осталась одна на ступеньках возле главного входа. Впереди безрадостно маячили ещё шестьдесят минут беспросветной тоски и серой скуки, стопки учебников и надоевшие рожи одноклассников.

«И почему мне нельзя учиться в элитном пансионе в Хэмптшиде? – задумчиво спросила себя она, присаживаясь на ступеньки и крепко зажмуриваясь. – Прав был дядя – лучшим решением было бы уехать в другой город. Зря я с ним не согласилась. В Хэмптшиде хотя бы спокойно, тихо… только слишком далеко от дома».

– Скучаешь, Эстелл?

– Пит, а ты настолько тупой, что сам этого не замечаешь? – поразилась она.

Прыщавое лицо старшеклассника Питера Эндерсона, единственного, кто хотя бы не ржал во время её коллективной травли, тут же угрюмо перекосило.

– Я просто спросил… Что вы за чудовища инопланетные?

– Кто – «вы»? – мрачно спросила Мелисса.

Эндерсон моментально ответил, будто ответ давно вертелся у него на языке:

– Девчонки. Настоящие дети внеземного разума. Кто вас поймёт, а? У вас вечно что-то не так, даже если всё идёт отлично.

– Тебя бросила твоя очередная девушка, – догадалась Мелисса. – И как её звали, я уже забыла? Памела, что ли?

– Пайпер, – поправил её Питер. – И это не она меня бросила, а я – её.

– Если ты это сам сделал, зачем тогда убиваешься? – искренне удивилась девочка.

Эндерсон пожал плечами и присел на ступеньки рядом:

– Сказать честно? Я не знаю. Просто проявил мужскую гордость и сделал это раньше неё. Если бы она бросила меня первой, все стали бы говорить с её подачки, что я – слабак.

– Ох, как же всё это трудно! – саркастически хмыкнула Мелисса. – Неужели в ваших отношениях действительно так тяжело выжить и не сойти с ума? Если ты фактически воюешь с Пайпер, это значит, что она тебе не подходит. Зачем ты что-то начинал, если не видел с ней будущего?

– Ты такая маленькая, что не поймёшь, – Эндерсон закинул ногу на ногу и выудил из кармана сигарету.

Мелисса грозно взглянула на него и изогнула бровь:

– Питер! Ты же бросил?

– Когда так паршиво, не могу сдержаться, – парень тяжело вздохнул и сунул сигарету назад в карман, но девочка успела перехватить его руку в воздухе.

Усталые и ко всему безразличные тёмные глаза Питера округлились:

– Мел! Что ты делаешь?

Она разорвала сигарету на две части. Эндерсон вздохнул так, будто у него в груди не осталось больше воздуха, и тут же обмяк.

– Ты вот так бросил? – злобно спросила она.

– Ты… ты… – беспомощно лепетал парень. – Это же была… это была моя последняя сигарета! Как я буду снимать стресс, маленькое чудовище? Что я буду курить, чёрт возьми?

– Ничего ты не будешь курить. – Мелисса решительно швырнула сигарету в мусорный бак – Перебьёшься. Если бы директор поймал тебя здесь, тебе пришлось бы гораздо хуже.

– Ничего со мной не сталось бы, – хмыкнул Эндерсон. – Я уже привык к постоянным выговорам отчима.

– При чём тут отчим? Я о школе говорю.

– Выгнал бы меня господин Мэнокс, я бы не рассыпался на куски, – Питер пожал плечами. – Я всё равно уже оканчиваю школу.

– Ага, в этом году у тебя A-levels, а без них ни в одно нормальное высшее учебное заведение не пустят. – Мелисса отбросила чёлку со лба и вгляделась в хмурое осеннее небо.

Питер покопался в мешковатых карманах в надежде найти новую сигарету:

– Плевал я на A-levels. Сдам экзамены плохо – ничего со мной не станется. Я не хотел быть ботаником, никогда в жизни.

– Разве ты хочешь расстроить свою мать?

– Ты шутишь? – Эндерсон презрительно фыркнул. – Да ей наплевать на меня. Она уже лет пять светится, как новый пятак из-за брака с моим отчимом. Ей нет никакого дела до моих проблем.

– Не думай так, – тихо сказала девочка. – Она любит тебя. Ты тоже должен сказать ей это.

– Ничего я никому не должен! – взвился Эндерсон. – Ты слишком маленькая и глупая; ты не можешь знать, что творится у нас в семье! Ты даже близко к нашей ситуации не подходила! У тебя есть твой опекун, богач Эстелл, который души в тебе не чает, а у меня есть мать и отчим. Причём они оба были бы рады, если бы я навеки исчез из их жизни. Я же для них странный. Ну, типа, ты понимаешь: не такой, как остальные, и всё в этом духе.

Мелисса обвела сидящего рядом с ней Питера придирчивым взглядом. Да, он действительно был странным, непонятным. Они оба выделялись из толпы. Она – своей необщительностью и угрюмостью, а он – необычным внешним видом. Возможно, даже внутренним. Но она не знала его настолько хорошо, чтобы иметь возможность судить об этом. Пит был другим, и, наверное, поэтому у него тоже никогда не было постоянной компании.

– И я не такая, – после небольшого молчания сообщила она.

– Два одиночества, – хихикнул Питер. – Слушай, может, тебе тоже стать неформалкой?

– То есть?

– То есть тоже полюбить тяжёлый рок, мрачную одежду, ночные прогулки, научиться презирать любые правила. Это весело.

– Мне не кажется весёлым тратить свою жизнь так, как ты мне предлагаешь, – твёрдо отказалась Мелисса.

– Эстелл, а как ты тратишь свою жизнь сейчас? Целый день сидишь дома, смотришь телевизор и ждёшь своего опекуна, который может явиться только поздним-поздним вечером! Думаешь, ЭТО – жизнь? Со мной у тебя бы появилось больше интереса к этому миру.

– Спасибо, но мне его и так хватает.

– Ах, да, я же забыл. Ты у нас не можешь наплевать на запреты, потому что тебе слабо, – Питер помолчал. Пару секунд спустя он прибавил: – И ты ещё слишком мала для того, чтобы быть неформалкой. Подожди пару лет. Вот, когда тебе исполнится пятнадцать, поговорим на эту тему.

– Когда мне будет пятнадцать, ты моего имени не вспомнишь.

– Почему ты так думаешь? – Эндерсон тяжело вздохнул.

– Ведь ты уже окончишь школу. А я останусь учиться. У тебя появятся новые друзья. С ними будет интереснее, чем со мной, – Мелисса взглянула вдаль, на запертые школьные ворота. Питер возразил:

– Почему это?

– Потому что у меня уже такое было. Когда я была совсем маленькой, дядя позволял мне немного гулять. И я познакомилась с одной девочкой, которой тоже было одиноко. Мы обменивались игрушками, возились в одной песочнице, даже собирались пойти в одну школу. Но потом эта девочка познакомилась с каким-то мальчиком, с которым ей было интереснее общаться, чем со мной. Меня оставили одну…

– Это было сотню лет назад, – отмахнулся Питер. – Тогда вы были совсем маленькими. С чего бы мне просто так начинать дружить с кем-то ещё?

– Я не знаю, Питер. Я ничего не знаю. И ты не дружишь со мной. Тебе тоже плевать на всё, что происходит в моей жизни. Если над Мелиссой поржали её одноклассники, Питер не станет вмешиваться, нет! Может, потому, что ты на самом деле тоже боишься нарушить правила?

– Не поэтому, – Пит горько рассмеялся. – Ты будешь подкалывать меня, когда узнаешь, что ты для меня скорее ребёнок, чем друг. А наши дети должны быть сильными. Ты сама можешь справиться со всеми своими проблемами, если ты этого захочешь.

– Думаешь, я не хочу? Да я мечтаю однажды проснуться совершенно обычной девчонкой!

– Вот именно. Ты мечтаешь, но ты ничего не делаешь, чтобы сделать мечту реальностью, понимаешь?

– Нет, не понимаю, – она отвернулась, демонстративно втыкая в уши наушники. – Если бы ты был моим другом, ты реально помогал бы мне, а не стоял в сторонке и качал головой.

– Эстелл, ну-ка, погоди! – закричал он, вырывая провод от наушников из её телефона.

В воздухе разнеслась негромкая музыка – «Лунная соната» Бетховена, Мелисса любила слушать её, когда на душе становилось так плохо, как теперь. Едва раздался первый звук, она дико покраснела и остановила запись. Питер встряхнул её за плечи, грозно глядя в глаза:

– Эстелл, объясни-ка мне, что означает «реально помогать». Я, что, должен был один подраться со всеми этими хулиганами, потом поднять тебя на руки, как младенца, усадить за парту, а самому нависнуть у тебя над плечом? Всех посягающих на тебя людей награждать тумаками? Ты этого хочешь? Я обязан буду и в университете или колледже тебе помогать?

– Нет, – она закрыла глаза, лишь бы не видеть его лица. – Но иногда ты ведёшь себя так, будто меня вообще не существует.

– Ты существуешь.

– Я и сама это знаю. Вот именно, что существую, а не живу, – протянула она.

– Эстелл, хватит уже! – Питер оскалился на неё, будто бы разъярённый волк. – Хватит жаловаться на свою жизнь! Поверь, в сравнении с жизнью многих моих знакомых, да даже с моей, она – рай на земле! Перестань ныть! Ты совсем слабачка, как я погляжу!

Она не стала спорить. Но в душе её разгорелось азартное желание доказать Эндерсону, что Мелисса Эстелл не такая хлипкая плакса, какой её все кругом считают. У неё созрел один чертовски коварный план…

* * *

– Эй, Эстелл! – привычный крик раздался, стоило Мелиссе переступить порог классной комнаты на перемене.

Все её враги, будто назло, были здесь и изнывали от желания поиздеваться над кем-нибудь. Невезение всюду сопровождало Мелиссу; не оставило и на этот раз. Под руку скучающим одноклассницам подвернулась она, поэтому ей оставалось только ожидать новой волны насмешек. Мелисса постаралась сделать равнодушное лицо, чтобы не спровоцировать девочек, но было уже поздно.

– Эй, Эстелл! – Барбара Мэллой, отличница и спортсменка, развалилась на парте, раскинув руки в стороны. – Эстелл, а ты знаешь, о чём мы сейчас говорили?

Три девчонки, лучшие подружки Барбары, злодейски захихикали. И без слов было понятно, кого на сей раз их дружная компания сплетниц выбрала в качестве объекта для обсуждения. Мелисса гордо вскинула подбородок, и, печатая шаг, проследовала к своей любимой последней парте. Она бросила сумку на стол (раздался глухой стук) и повернулась к Барбаре с её свитой.

– Дайте угадать. Думаю, это была я.

– Умница, детка, – заржала тощая брюнетка Джессика Лоуренс. – Какой у тебя развитый интеллект!

– По крайней мере, более развитый, чем у тебя, – парировала Мелисса, вынимая из сумки учебники.

Лоуренс замолчала, от удивления выпучив рыбьи глаза, и выронила тюбик с губной помадой, который ей одолжила ещё одна девчонка из компании, Лили Грейвз, учившаяся на пару классов старше.

Барбара пришла в себя первой. У неё, напоминавшей хрупкую гипсовую статуэтку, щедро расписанную косметикой, всегда находились в арсенале ответные насмешки. По бледному лицу Барбары протянулась змеиная улыбочка.

– От кого только я это слышу? От тебя, Эстелл? Эстелл, да тебя из школы скоро отчислят! Уж кто бы говорил об интеллектуальных способностях!

– Глупый зубрёж не делает тебя лучше. – Мелисса устремила на Барбару самый свой злой взгляд.

Мэллой, кажется, даже немного впечатлилась. Но это не заставило её умолкнуть.

– Видимо, ты и выползала на тройки благодаря этому методу. А потом он перестал действовать. Видимо, потому, что ты резко отупела.

– Уж кто никогда не была умной, так это ты! Я видела, сколько репетиторов ходит к тебе домой! Эту армию могут только богатые семьи оплатить. Жаль мне твоих маму и папу – что за деградировавшее чудовище им досталось! – Мелисса притворно вздохнула.

Мэллой стала цвета обгоревшей на солнце редиски:

– А ты… а ты вообще – сирота! Тебя взяли просто потому, что твой дядя славится своими странностями! Ведь ты знаешь, что он уже четырнадцать лет ходит на могилку к своей невесте, которую по его вине убили? А твои родители тоже особыми талантами не отличались! Только что наглостью своей! И ты в них пошла, мне папа всё рассказал!

Мелисса не нашлась, что ответить на это. Она просто показала обидчицам язык и села за парту, задумчиво нахмурившись. Какие странные слова… интересно, что они могут значить? Девочка понятия не имела, куда ходит дядя после работы. Она полгала, что Бертрам Эстелл до позднего вечера торчит на работе в своей автомобильной компании! Выяснять, правда ли это, девочка не собиралась. Да и зачем ей это было нужно? Но после слов Мэллой Мелисса захотела проверить, что же всё-таки делает дядя после работы и действительно ли он ходит на кладбище. Литтл-Мэй – город маленький, что ясно из названия. Получить ответ на свои вопросы было не так сложно…

* * *

Она возвращалась домой пешком – как обычно. Школьный автобус Мелисса старательно игнорировала, как и любое замкнутое пространство. В этой машине слишком много тех, чьи лица, голоса и жесты её раздражали, а одно присутствие или ненароком брошенный взгляд приводили в бешенство. К тому же, в автобусе не получилось бы поговорить с девушкой в длинном белом платье, которую видела только она. Удивительно, но призрак вернулась! Она снова была здесь, рядом с Мелиссой, как будто и не существовало тех недель, что они провели вдали друг от друга. Девочка попыталась прикоснуться к руке подруги, но не смогла. Её ладонь прошла сквозь сверкающую белую перчатку и коснулась шершавого древесного ствола.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11