Никита Шарипов.

Выжить любой ценой



скачать книгу бесплатно

– Рвач, смотри как Игнат тупит, – сказал Тарас и рассмеялся.

– Вместо того чтобы тупо ржать, лучше покажите, – беззлобно попросил я.

Защитный шлем оказался комфортным. Неодимовое крепление двух половинок активируется автоматически. Адаптированная с костюмом защита шеи, встроенные активные наушники и система шумоподавления. Можно вести переговоры не боясь быть услышанным. По словам Руслана – с лёгкостью выдержит прямое попадание из пистолета. Надеюсь, мне не удастся испытать это на себе.

– Как слышишь? – спросил Тарас, закончив с настройкой блоков связи и повесив один из них мне на грудь.

– Слышу хорошо, – ответил я, прислушиваясь к ощущениям. – Чувствую тоже. Удобно и комфортно. С такой снарягой воевать только в удовольствие.

– Может ему броню семь плюс навесить? – спросил Тарас, в очередной раз рассмеявшись. Я начал привыкать к его болтовне.

Закончив с перевоплощением в полноценного бойца спецназа двадцать первого года, я начал вооружаться. Пистолет «Глок17с» удобно разместился под левой грудной мышцей, а запасные магазины к нему на бедре. Из основного оружия остановил выбор на «АМБ-17» – автомат малогабаритный бесшумный. Прицел поставил коллиматорный.

Пока проверял оружие, сзади подошел Марченко и постучал рукоятью пистолета по шлему.

– Отключи шумоподавление, – сказал он. – Не в вертолёте. Не слышишь ни хрена.

Нажав кнопку, я тут же услышал звук приближающегося вертолета. А затем увидел его. Ожидания не оправдались. Вместо грозной боевой машины прибыл старый медицинский. Завершив посадку, пилот покинул винтокрылую машину. На вид я дал ему не больше тридцати пяти. Спортивный и подтянутый. Чуть ниже Матвея, и не такой широкий. Приблизившись, он заговорил на русском языке, с незначительным акцентом:

– Привет Савельев. Извини за развалюху. Не было времени искать что-то более стоящее. Времени очень мало. Садимся и летим…

Без дополнительных команд мы быстро погрузились в вертолёт и взлетели. Набрав скорость, винтокрылая машина понесла нас к Белому дому США…

Вашингтон. Когда-то он был столицей одной из самых сильных стран мира, а теперь стал мёртвым городом. Толпы заражённых заполонили улицы. Они сбились в живые массы. Некоторые просто впали в ступор, а другие продолжают брести в никуда, не осознавая бессмысленности существования.

– Зацените Капитолий, – сказал Чарли Тейлор, когда мы достигли практически середины города.

Многие здания пострадали из-за невесть откуда взявшихся пожаров. Почерневшие свечки небоскребов сильно выделяются на фоне блестящих собратьев, но зданию Капитолия досталось больше всех. Среди развалин, которые от него остались, мы увидели остатки пассажирского самолета.

– Прямо в точку попал, – прокомментировал Тарас упавший на Капитолий самолёт.

– А зачем вояки утюжили город?

Во многих местах виднеются следы взрывов бомб и ракет. Похоже, прежде чем загнуться, авиация неслабо отработала по жилым кварталам.

– Это ты у них спроси, если кого-нибудь встретишь.

Но сомневаюсь, что ходячий труп будет разговорчив, – отозвался Чарли. – Почти добрались. Самая уцелевшая часть города.

Монумент Вашингтона и здание Белого дома нетронуты, если не считать лежащего на поляне вертолёта и останков сгоревшего истребителя у подножья монумента. Ну и, конечно, заражённых. Вокруг территории Белого дома их много.

– Чарли, покрутись над поляной. Снайпера поработают, – сказал Матвей, когда мы снизились и сбросили скорость. – Только аккуратно!

– Сделаю по высшему классу! – ответил Чарли, снижая винтокрылую машину до пяти метров и зависая в воздухе.

Матвей открыл сдвижную дверь, и Руслан Урвачев первым занял позицию. Вооруженный горячо любимой модернизированной ВСС «Винторез», он успел сделать несколько выстрелов, когда к работе подключился второй снайпер из ФСО. В суматохе я не спросил его имени.

Звуков выстрелов не слышно, но дым и слегка подёргивающиеся стволы говорят обратное. Парни стреляют и стреляют быстро. Об этом свидетельствуют падающие один за другим заражённые. Снайпера элитных спецподразделений знают дело на отлично. За несколько минут они израсходовали по четыре магазина, сильно испачкав дорогой газон мозгами заражённых. Чарли Тейлор постепенно поворачивал вертолёт, изменяя направление стрельбы.

– Высаживай нас, – скомандовал Матвей. – Слишком много шума. Скоро тут полгорода соберётся…

Когда вертолёту осталось пару метров до земли, снайпера спрыгнули на землю. Отбежав, они заняли позиции и продолжили стрельбу с колена по движущимся со всех сторон заражённым.

Савельев выпрыгнул последним, и вертолёт, не совершив посадки, снова устремился вверх.

– Удачи, мужики! – сказал Чарли Тейлор в эфир. – Скоро я вернусь за вами!

Уничтожив цели в зоне видимости в шесть стволов, мы начали продвигаться к входу в главное здание США. Голос Тараса Марченко нарушил тишину эфира:

– Парни, вы хоть анекдот расскажите! Скучно же…

– Отставить анекдоты! – рыкнул Матвей, перезаряжая автомат. – Как я уже говорил – президент находится на третьем этаже. Точное помещение неизвестно. Шухов, твой выход…

Сместившись в голову отряда, я взял вход Белого дома на прицел и слегка снизил скорость передвижения. За прозрачными стеклами вовсю носятся заражённые.

– Иду первым. Марченко и Савельев следом. Снайпера на улице, – развернувшись, я посмотрел на парня из ФСО с лёгким пулемётом в руках. – Пулемётчик тоже. Польёшь особо прытких. Вход после зачистки, работайте по всему, что движется, – положив руку на изящную ручку, я открыл дверь и влетел внутрь…

Самый известный особняк в мире является домом для президента Соединенных Штатов Америки. Здание имеет сто тридцать две комнаты. Его обслуживанием занимались около тысячи семисот сотрудников.

Теперь, после всего случившегося, большая часть людей, работавших в здании, вступила в ряды живых мертвецов, и нам предстояло уничтожить всех находящихся в центральной части. Мы понимали, что на поднятый шум сбегутся твари из правого и левого крыла, а также из подвала и цокольного этажа.

Сразу за входным тамбуром находится Зал дипломатических приёмов, роль дипломатов в котором играют пятнадцать заражённых. Первые две пули достались ближайшему толстому в костюме. Второй умер получив одиночный в голову. Мозги забрызгали дорогой стол. Сделав шаг вперёд, я припал на одно колено и продолжил методичное уничтожение. Марченко и Савельев подключились одновременно и твари начали умирать по трое. Меньше десяти секунд, и помещение опустело.

Два прыжка, и я оказался на забрызганном мозгами столе. Из двери в противоположной стене выбежал здоровенный бугай, похожий на поварёнка-переростка, и словил пулю в глаз. Из дверей, ведущих в соседние помещения, справа и слева соответственно, одновременно повалили заражённые. Среагировали на шум. Савельев и Марченко среагировали быстрее. Огонь короткими очередями. Несколько секунд. Тишина.

Я прислушался: из холла бегут не меньше двадцати.

– Шух, мы заходим, – раздался голос Урвачева в наушниках. – Нам не удержать периметр. Патронов не хватит.

– Входите, – ответил я. – Готовность по центральной двери.

Заражённые попытались ввалиться в зал гурьбой и завязли прямо на входе. Стоя на столе, я отрабатывал выход в холл одиночными. В три ствола атака тварей мгновенно захлебнулась.

– Марченко и Савельев, по одному в боковые помещения, – приказал я, когда все заражённые были уничтожены. – Пулемётчик – за мной в холл. Снайпера – на дистанции.

С легкостью перемахнув барьер из мёртвых тел, я влетел в холл и скосил очередью бегущего на меня заражённого. Пока работал над левой частью, пулеметчик зачистил правую. Савельев и Марченко подключились спустя пятнадцать секунд. Вчетвером начали расстреливать всех появлявшихся в зоне видимости тварей, валящих в холл из многочисленных дверей и особенно с лестницы.

– Проводим полную зачистку первого этажа, – сказал я, когда поток заражённых немного снизился. – Делимся на две группы. Снайпера по одному на выбор.

Пулеметчик неплохо справляется, утюжа всё что можно короткими очередями. Руслан Урвачев идёт за нами. Второй снайпер пошел с Марченко и Савельевым. Мы заблокировали двери, ведущие в правое и левое крыло. Твари перли отовсюду: с верхних этажей, с подвала и цоколя, со всевозможных комнат, которых огромное множество. На зачистку первого и второго этажа ушло примерно десять минут времени и две трети боекомплекта. Марченко развеселился и начал шутить по поводу того как лихо он отстреливает агентов секретной службы США. Практически вся охрана Белого дома превратилась в тупых и жаждущих свежего мяса тварей.

Еще пять минут ушло на зачистку третьего и четвертого этажа. Количество заражённых снизилось втрое. Марченко в одиночку влетел в президентскую столовую и похвастался тем, что пристрелил личного повара президента.

Из всех помещений третьего этажа заперта только спальня Линкольна. С другой стороны двери не доносится никаких звуков, что навевает на неприятные мысли.

Отстрелив замок, вдвоём с Матвеем налегли на двустворчатую дверь, припёртую с той стороны. Отодвинуть старинный и очень массивный комод получилось не сразу. Когда подключился Тарас, удалось открыть дверь и влететь внутрь…

Глава 11. Неожиданный поворот

Президент Соединённых Штатов Америки лежит на двуспальной кровати. В правой руке он держит пистолет. В четырёх метрах от кровати, около камина, в неестественных позах валяются два агента. Оба одеты в чёрные костюмы и оба со следами укусов и царапин. У одного прострелена голова. Он явно успел превратиться в зомби. Второй лежит с дыркой в подбородке. Пуля прошла голову навылет, сильно забрызгав стену мозгами. Застрелился не желая превращаться.

Медленно повернув голову в нашу сторону и оценив безразличным взглядом группу из шести спецназовцев, президент США, выражаясь на русском языке, сказал:

– Матвей Григорьевич, я думал, вы про меня забыли. Если честно, я чуть с голоду не сдох! – увидев наши недоуменные лица, он захохотал. – Парни, ну и рожи у вас, со смеха сдохнуть можно! Савельев, ты им, что не рассказал?

Первым, к кому вернулся дар речи, оказался Тарас. Обратившись к присутствующим в комнате, он спросил:

– Что-то я не понял нихрена, какого хрена он на русском разговаривает?

Скинув шлем, Матвей Савельев улыбнулся:

– Знакомьтесь, Российский агент внешней разведки и по совместительству президент Соединённых Штатов Америки!

Спустя пару минут, когда удалось всё прояснить, я спросил Савельева:

– И когда его завербовали?

– В девяносто девятом. Восемнадцать лет проталкивали на пост. И ради чего? Мир во всём мире. У нас только получаться начало… Грёбаный апокалипсис! – Матвей подошел к окну, посмотрел на улицу и продолжил: – Парни, давайте выбираться. Я всё в более спокойной обстановке расскажу…

К выходу дошли без происшествий. Заражённые попадались на пути, но идущий впереди Марченко с легкостью вышибал им мозги. Матвей еще наверху связался с Чарли Тейлором, и вертолёт должен был прибыть с минуты на минуту.

Покинув здание Белого дома и держа президента в центре группы, мы начали зачистку территории. Вертолёт прилетел вовремя и плавно сел на газон. Пятнадцать секунд – и дверь захлопнулась. Через пару минут мы были высоко в воздухе.

– Игнат, сейчас летим в аэропорт. Посадим президента на самолёт, – сказал Матвей в эфир. – Двое ребят полетят вместе с ним до Индианаполиса. Там их встретят наши люди.

Утвердительно кивнув, я посмотрел на президента США, сидящего в наушниках. Возраст в семьдесят пять лет и несколько дней без пищи все-таки дают о себе знать, и ему требуется медицинская помощь. Президент находится на грани и готов потерять сознание в любой момент. Только причёска осталась неизменной…

Когда самолёт с президентом на борту поднялся в небо и скрылся в облаках, Савельев обратился ко всем присутствующим:

– Ну что, парни, летим обратно в Россию. Чарли ты с нами?

– А куда мне теперь? Конечно с вами, – ответил он.

Через пятнадцать минут после старта первого самолёта мы заправили второй топливом и благополучно поднялись в небо. Впереди долгий перелёт длиною в девять часов…

Бизнес-джет компании «Гольфстрим» гораздо больше и комфортнее предыдущего собрата, который доставил нас в Вашингтон. Самолёт способен легко преодолеть двенадцать тысяч километров без дополнительной заправки. Удобные кресла-трансформеры, дорогой интерьер, раскладные столики.

Я занял место напротив Чарли Тейлора и, вскрыв сухпаёк и пакет с соком, приступил к трапезе. Взяв с меня пример, остальные поступили точно так же.

Я сразу заметил, что Тарас Марченко буквально проглатывает еду. Утрамбовав имеющееся за четыре минуты, он убрал со стола, и заговорил:

– Матвей, ты обещал все рассказать, когда обстановка будет спокойнее. Сейчас всё спокойно, так что начинай, нам очень интересно!

– Тарас, ты рот-то попридержи, – повысив голос, сказал Руслан Урвачев. – С полковником СБП ФСО разговариваешь!

– Базаришь, Рвач! – вспылил Марченко. – Плохого я не говорил…

– Человек кушает, а ты своими тупыми вопросами донимаешь, – не успокоился Урвачев.

– Значит тупыми да? – прорычал Марченко, наливаясь краской.

– Парни, не ссорьтесь, всё нормально, – вмешался в зарождающийся словесный конфликт Савельев. – Сейчас поем, а затем всё расскажу. Времени предостаточно, торопиться некуда…

Глядя на старых приятелей, я улыбнулся. Маленькая словесная перепалка между Марченко и Урвачевым будто вернула на два года назад, во времена службы. Парни не изменились. Две противоположности. Сдержанный, молчаливый Руслан и постоянно суетящийся, вечно болтающий Тарас. Они постоянно пререкались друг с другом, и нередко дело доходило до драки. Но так было только в спокойной обстановке. Во время боя эти двое превращались в единый слаженный механизм. С Алексеем Смирновым мы были таким же механизмом…

Закончив кушать, Матвей убрал пустые упаковки в коробку, сложил столик и, настроив сиденье в положение полулёжа, принял позу поудобнее. Убедившись, что все внимательно слушают, он начал рассказывать. Я слушал очень внимательно, при этом закрыв глаза и стараясь запомнить каждое слово:

Матвей Савельев пришел служить в Управление Специального Назначения Службы Безопасности Президента, когда ему было двадцать три года. В двухтысячном году. До этого служил в ФСБ, но его перевели в ФСО по особым рекомендациям одного из командиров. Матвей тогда очень удивился – крутого папочки и знаменитого дедушки у него не было. Обычный парень не имеющий связей.

В тридцать пять Матвей стал командиром группы охраны президента и получил звание подполковника, а в тридцать девять стал полковником. Тогда и сблизился с президентом, став его тенью. Очень умный и уникально быстрый полковник напомнил президенту самого себя в молодости. Он даже предложил Савельеву пост руководителя одной из серьезных «контор», но тот отказался, сославшись на то, что пока не готов.

Будущего кандидата в президенты США завербовали в девяносто восьмом. И примерно в это время его карьера как бизнесмена поползла вверх. Савельев тогда совсем зеленый был, и об этом узнал от других, гораздо позже.

Медленно, но верно Российские спецслужбы проталкивали наверх своего сотрудника. Агентурная сеть увеличивалась. Количество завербованных агентов росло, и позиция будущего президента укреплялась.

В две тысячи семнадцатом году российский кандидат-агент одержал победу в выборах. Это была почти «честная» победа, если не учитывать некоторые моменты. После победы оставалось найти причину, чтобы помирить два соперничающих государства, но она нашлась сама собой.

В конце две тысячи семнадцатого года, в декабре, мир оказался на пороге ядерной войны. Потомственный тиран Северной Кореи окончательно выжил из ума и начал объявлять войну самым крупным странам мира. Первой державой оказалась США, затем Япония, потом Китай и Россия.

И всё бы ничего. Всего лишь ещё одна холодная война. Собираются саммиты, решается судьба Северной Кореи. Американцы начинают подтягивать к её границам войска. И бац! Тридцать первого декабря, примерно в два часа ночи по Московскому зафиксирован пуск четырех ядерных ракет.

Никто не ожидал «такого» от Северной Кореи. Вернее, не ожидали «таких» ядерных ракет. Они взлетели и тут же пропали. Засечь их не смог никто. Все давно привыкли к тому, что Корея разрабатывает ядерное оружие. И привыкли к тому, что их ракеты то не долетают до нужного места, то не взрываются. А тут такой сюрприз. Всё качественно спланировано. И то, что корейцы показывали в СМИ, было отвлекающим маневром.

Вот тут-то Американцы «вспотели», когда поняли, что остановить ракеты не получится. И даже хотели запустить встречные. Но ситуацию спас тот факт, что Американский лидер оказался по совместительству Российским агентом, и ядерной войны удалось избежать.

Использовав самую современную систему ПРО, Россия единственная смогла остановить ракеты, и просто уронила их в океан. Конечно, в обезвреженном состоянии. На этом Россия не остановилась, и при помощи Электромагнитного Подавления вывела из строя всё Северо-корейское вооружение. Заключительным итогом стал пуск крылатой ракеты. Попав в статую Ким Ир Сена, она разнесла её на мелкие части. Статуя Ким Чен Ира также прекратила существовать. Такой акт стал вынужденной демонстрацией силы и сработал как надо.

Корейцам повезло, потому что будь у власти другой, чёрный президент, после такой выходки Американцы не оставили бы от Северной Кореи камня на камне.

После всего случившегося Россия и Америка впервые за всю историю стали друзьями. Американский президент расформировал НАТО, и две Сверхдержавы начали заниматься установлением мира во всем мире.

К двадцать первому году им удалось прекратить все конфликты в Восточных странах. В особенности в Сирии, Ираке, Ливии, Иране и Афганистане. Остановить гражданскую войну в Европе. И практически полностью уничтожить ИГИЛ и терроризм во всех его проявлениях.

А затем наступил апокалипсис…

На этом Матвей закончил рассказывать.

– И всё? А детали? – спросил Тарас Марченко разочарованно.

– Парни, я рассказал все, что мне известно. Конечно в общих чертах, – ответил Матвей. – Вы извините, но рассказчик из меня не самый лучший, – разложив кресло до конца, Матвей лёг и закрыл глаза. – А теперь будьте добры – не тревожьте меня. Разбудите, когда подлетим к Санкт-Петербургу, – больше он не сказал ни слова.

Я взял пример с Матвея, мимолетом бросив взгляд на давно спящего Чарли Тейлора. Только Тарас Марченко и Руслан Урвачев так и не уснули, потому что первый донимал второго впечатлениями до самого прилёта в Питер…

– Здравствуй, Воин, – сказал тот же спутник без лица. Сон повторился вновь.

– Только давай ты не будешь говорить загадками! – попросил я, слегка раздраженно.

– Связь крайне нестабильна и может оборваться в любой момент. Нужно более глубокое погружение, – сказал собеседник без лица. – Я больше не буду тревожить тебя в такие слабые контакты. Можешь просыпаться…

– Да погоди ты! – крикнул я, но не успел ничего сделать и проснулся.

Немного полежав, я открыл глаза и увидел, что Чарли Тейлор всё еще спит. Похоже, вымотался мужик.

– Пятнадцать минут, и мы в Питере, – сказал Матвей, заметив моё пробуждение. – Шухов, давай вашему балаболу язык укоротим. За всё время полёта ни на минуту не замолчал.

Марченко что-то рассказывал Руслану, но, услышав, что речь идёт о нём, мгновенно заткнулся.

– Как вы его терпите? – продолжил Матвей. – Сам не спал и товарищу не дал.

– Товарищ полковник, я же шёпотом… – попытался оправдаться Тарас.

– Поспишь тут, – заговорил Руслан Урвачев. – Марченко болтовней любого достанет!

Тарас мгновенно стал красным как помидор и уже готов был взорваться. Дабы пресечь зарождающуюся перепалку, я заговорил:

– Парни, лучше взгляните на американца: спит как младенец.

– Умотался Тейлор, – объяснил Матвей. – В одиночку добыть вертолёт – задача не из лёгких. Но ничего, скоро на базе отдохнет.

– Кстати, о базе, – начал я. – Нас ожидают?

– Да, – кивнул Матвей. – Уже связался. Как только прилетим, нас заберёт высокоскоростной конвертоплан и доставит на одну из секретных баз.

– Дай угадаю: база находится под землёй? – спросил я.

– Частично. Резервный командный пункт, замаскированный под элитный коттедж. Пятьдесят соток, сплошной бетонный забор, вертолётная площадка и прочее. Ты бывал на таких, – объяснил Матвей.

– Пару раз доводилось. Еще вопрос: там кто-то из высшего руководства?

– Да, – снова кивнул Матвей. – Министр обороны Российской Федерации. Мне предстоит личная встреча для получения дальнейших указаний. Больше ничего не известно. Прилетим – узнаем…

С министром обороны мне доводилось встречаться пару раз во времена службы в ФСБ. Теперь на плечах министра лежит ответственность за будущее страны, вернее того, что от неё осталось. Если, конечно, президент не вернётся из убежища и не возьмёт всё в свои руки…

Сели в Пулково примерно в десять утра по Московскому и вышли из самолёта.

– В Питере как всегда: либо дождь, либо снег! – прокомментировал непогоду Марченко по пути к конвертоплану.

Летательный аппарат оказался последней разработки. На вооружение такие поставили чуть больше года назад. Машинка имеет два винта с изменяемым углом наклона, находящихся по бокам, каждый из которых приводится в движение отдельным двигателем. Такие конвертопланы могут развивать скорость до пятисот километров в час и нести на себе до двадцати человек. Впервые в жизни лечу нём.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15