Никита Шарипов.

Выжить любой ценой



скачать книгу бесплатно

– Это точно. Походу конкретно головой приложился… – пробормотал я. – Где находиться умывальник? Хочу освежиться.

– На улице. Пойдем, лучше из ведра полью, – сказал Матвей, и направился к выходу, прихватив с собой стоящее в углу ведро с водою.

На улице темно. Лунный свет лениво пробивается через кроны березового леса, немного рассеивая мрак. Матвей включил диодный светильник и стало гораздо лучше. Раздевшись, я наклонился и стал балдеть от полившейся на голову прохладной воды. Энергично работая руками, сумел отмыть испачканные кровью и грязью волосы. Стало легче.

– Спасибо! – поблагодарил я Матвея.

Кивнув, он молча вернулся в избу. Я сел на лавочку, и попытался переварить услышанное. Творец. Иммунная система. Вирус. Много вопросов и никаких ответов. Это повторяется неоднократно. Как бывший боец спецподразделения я слишком недоверчив. Никогда не был суеверным, но факты указывают обратное. Сперва апокалипсис. Потом Наташа, которая умет читать мысли и проявляет ко мне явную симпатию, хотя последнее не так важно. Странные сны, которых было три штуки. Сейчас бы залезть в интернет. Может в сети удастся что-нибудь узнать, но интернета теперь не существует. С пропажей электричества заглохли все сервера. Может спросить у Матвея? Наверное не стоит. Не поймет он. Скажет, что все это последствия катастрофы. Рвач и Тарас! Как же мне вас не хватает. И Алексея. Я вспомнил его улыбку. Лучший друг, с которым не виделись очень давно. Эх Леха, Леха… Ты всегда был бесстрашным. И возможно это тебя и сгубило.

Выругавшись вслух, я встал с лавки и вошел в избу. Довольно просторное помещение встретило полумраком. Около тридцати квадратных метров. Вход расположен посередине. Слева от входа стоит добротная кирпичная печь, которая обогревает помещенье зимой. В метре от печи квадратный стол с двумя скамейками, рассчитанный на шесть человек. Помещение не имеет окон, а только дверь и два люка, один из которых ведет на крышу, а второй под пол. Справа от входа, вдоль стены располагаются четыре дощатых настила, шириной чуть больше метра. Они выполняют роль кроватей. Первый настил, на котором спал я – свободен, а второй, находящийся прямо над первым, занят хозяином избы. Михаил Филиппыч сопит, отвернувшись к стене. Чарли Тейлор спит лежа на спине, на третьей кровати, а четвертая пуста. Избу освещает двенадцативольтовая лампа, запитанная от большого автомобильного аккумулятора, стоящего под скамейкой. Матвей Савельев сидит на сундуке, рядом со стеллажом у противоположной стены и при помощи фонарика читает лежащую на ногах карту.

– Пришел в себя? – негромко спросил он, не отрываясь от занятия.

– Да. Гораздо легче стало. Тут есть что-нибудь поесть? Мне кажется я готов съесть целого теленка.

– Не удивительно, больше суток в отключке. Сейчас накрою на стол и с тобой перекушу. У лесника отличная еда, – ответил Матвей, и выключив фонарик, направился к столу.

За пять минут он собрал довольно неплохой, по спартанским меркам, ужин.

Из котелка, стоящего на печи, Матвей достал вареную в «мундире» картошку. А из люка, сделанного в полу, извлек соленое и копченое сало, банку тушенки, горчицу и сыр, несколько вареных яиц, банку кабачковой икры и банку соленых огурцов. В довесок ко всему достал из сундука булку круглого хлеба и бутылку холодного травяного чая.

Я был удивлен такому количеству продуктов, и шепотом проговорил:

– А лесник-то не так прост. Походу досконально ко всему подготовился.

– Не то слово. Он из этих, как их там, выживальщиков. Тут под избой вырыт здоровенный погреб, а в нем продуктов… нам вчетвером за пару лет не съесть. Ты заметил? У него даже хлеб свежий, он сам печёт. Но это еще не все. Глубже погреба построено бомбоубежище, которое полностью автономно. Говорит, что тридцать лет строил… – рассказав, Матвей начал уплетать сало с хлебом.

– С одной стороны таким выживальщикам повезло больше чем обычным людям. Они оказались хоть к чему-то подготовленными, – подумал вслух я, прожевавшись, – хотя, наверное, не всем удалось добраться до убежищ. Все-таки не ядерная война… Впрочем, при ядерном ударе шансов добраться до убежища еще меньше…

Я наелся до отвала. Живот готов лопнуть. Потяжелел минимум на полтора кило.

– Ну ты и жрешь Игнат, – подколол Матвей, заметив, что мне тяжело встать из-за стола.

– Мне простительно, – буркнул я в ответ, и начал помогать убирать со стола.

Закончив, мы вышли на улицу и сели на лавку. Полторашку вкуснейшего травяного чая, приготовленного Михаилом Филипповичем по особому рецепту прихватили с собой. Напиток очень хорошо утоляет жажду и приятен на вкус.

– Как нога? – спросил я, наслаждаясь теплой летней ночью. Фонарь выключать не стали, дабы успеть вовремя заметить зараженных в случае их появления.

– Гораздо легче. Лесник промыл рану, а затем зашил. Скоро буду как новенький, – ответил Матвей, и сделав еще пару глотков напитка, передал бутылку мне. – Игнат, ты знаешь, если все когда-нибудь кончиться, и я останусь живым… вернусь в это место, и проведу здесь остаток дней. Тем более за Тейлором нужно кому-то ухаживать. Даже как-то обидно… сорок с лишним лет прожил, а семьи не заимел. Всю жизнь работе посвятил.

– Такова судьба. Я тоже не женатый. Но сейчас о другом. Мне не терпится лишить жизни одного человека.

– Ты о Шерстневе? – спросил Матвей. – Совсем скоро… Но сначала провернем одно дельце. Лесник сказал, что в десяти километрах отсюда находится большая военная часть. Проведем зачистку и раздобудем все необходимое. Потом будем думать, что сделаем с Шерстневым. Кстати, заодно с лесником рассчитаемся. Оружием. За проявленное гостеприимство и за то, что согласился присмотреть за Тейлором.

Я не стал возражать. Мы проговорили еще около получаса, а затем Матвей отправился спать. Я сидел до самого утра…

Рассвело. На улицу вышел лесник. Не говоря ни слова он направился к бочке до половины наполненной водой. Сняв рубашку, Михаил Филиппыч принялся умываться. Когда покончил с водными процедурам, стал делать зарядку.

Просидев всю ночь на улице, я полностью пришел в себя. В мышцах осталась незначительная усталость, но она должна в скором времени пройти. Тренированное тело быстро восстанавливается.

Теперь, когда я нахожусь в более адекватном состоянии, удалось как следует разглядеть Михаила Филиппыча. Не высокий ростом, где-то метр семьдесят пять, но очень широкий в плечах. Про таких говорят – сам себя поперек шире. Очень развитая мускулатура с небольшим количеством жира. На вскидку определил в нем не меньше ста двадцати килограмм. Волосы на голове отсутствуют, а на лице солидная борода. Но больше всего в его внешнем облике удивляют руки. Большие ладони и мощные толстые пальцы. Такой рукой можно с легкостью схватить человека за шею и в один миг лишить жизни. Назвать его дедом не поворачивается язык. Мужик! Самый настоящий русский мужик! И зовут его Михаил… Точно! Миша. Медведь. Вот на кого он похож. Сравнение самое подходящее.

Дождавшись, когда он закончит делать зарядку, я заговорил:

– Михаил Филиппович, спасибо, что доверились мне, а не пристрелили как бродячего мертвеца. Без вашей помощи нам пришлось бы туго.

– Игнат, ты думаешь отделаться от меня обычным спасибо? – спросил он совершенно спокойно. – Не выйдет! Вот выполните пару моих заданий, тогда и в расчете, – увидев мое удивленное лицо, Филиппыч засмеялся. – Видел бы ты свою рожу! Расслабься. Ничего не надо. Пойдем, я тебе бритву дам, а то оброс весь.

Когда я закончил бриться и умылся, мы с хозяином избы сели за стол и принялись завтракать. Удивительно смотреть как Филиппыч поглощает еду. Вдвоем с Матвеем мы за раз съели примерно такое же количество. «Походу Савельев неправильно оценил количество запасов еды этого человека», – с улыбкой подумал я.

Матвей проснулся спустя пару минут. Разбудив Чарли Тейлора, взял его на руки и, скривившись от боли в ноге, понес на улицу. Когда они вышли, Михаил спросил:

– Игнат, Матвей сказал, что ты служил в той самой «Альфе», как и двое погибших товарищей, а сам он в охране президента, так?

– Да, – прожевавшись, ответил я. – Я, Марченко и Урвачев в ФСБ, а Савельев в ФСО.

– Ты свои аббревиатуры можешь не называть. Я в курсе, что к чему относиться, – грубо сказал Филиппыч. – Еще вопрос – этот инвалид, Чаппи, он, получается бывший шпион, так?

– Чарли его зовут, – огрызнулся я. – Все верно. Завербованный агент внешней разведки.

– Да мне неважно как его зовут, – отрезал Филиппыч. – И вы летели на вертолете от министра обороны, чтобы спасти крейсер Адмирал Колчак, но вас подорвали в воздухе и вертолет упал на землю. Я все верно запомнил?

– Верно. Помнится, я вам уже рассказывал это. В нашу первую встречу.

– Тогда ты не мог нормально сказать как тебя зовут. Что-то мычал всю дорогу. Но сейчас, – Михаил Филиппыч расхохотался так, что чай из кружки, которую он держит в руке, начал проливаться на стол. Когда удалось успокоиться, он продолжил: – Я не могу с вас ребята! Вы не могли что-нибудь попроще придумать?! Ну насмешили! – Филиппыч прекратил хохотать и стал серьезным в лице. – Так, Игнат, вроде бы все верно, но есть одна нестыковка, почему пиндос болтает на русском похлеще нашего?

– Чарли Тейлор – агент внешней разведки Российской Федерации, – повторил я. – Он долгое время находился в нашей стране, будучи еще студентом. Остальное неизвестно. Михаил Филиппович, если хотите узнать о Тейлоре, спросите его самого. Ко мне еще вопросы будут? – спросил я. Начало складываться впечатление, что нахожусь на допросе.

– Игнат, скажу кратко: вы не выглядите как бойцы спецподразделения. Я тоже служил в армии… в десантно-штурмовой бригаде… прошел войну в Афганистане. Знаю все об операции «Шторм-333». Захват дворца Амина. Видел ребят из подразделения «Альфа», которые проводили штурм. И скажу прямо: какие-то вы хиленькие для спецназа, не бойцы, а салаги, раз вас так легко отделали.

Встав на ноги, я наклонился к собеседнику, который крутит охотничий нож в руках, и произнес:

– Михаил Филиппович, мой отец учил уважать старших, но когда дело касается товарищей… Оскорблять их не позволю никому, и могу с легкостью заехать по лицу! – говоря это, я смотрел леснику прямо в глаза.

Филиппыч перестал крутить нож в руках, и резким движением вогнал его в стол, в аккурат прямо между моим средним и указательным пальцем левой руки. Я среагировал как надо. Напугать таким дешевым фокусом меня невозможно. Филиппыч медленно поднялся из-за стола, и сказал:

– Слышь, щенок, с ветераном войны разговариваешь. Я тебя в порошок сотру!

– Руки короткие, тереть устанешь! – прорычал я в ответ. Нервы на пределе, и я вижу, что лесник тоже с трудом себя контролирует.

– Ну все щенок, напросился… Пошли на улицу. Сейчас я тебя в узел завяжу!

Мы встали из-за стола и направились к выходу. Оказавшись на улице, я увидел сидящего на скамье Чарли Тейлора, и поливающего его из ведра водой Савельева. Заметив наши враждебно настроенные лица, они прекратили мыться, и вопросительно уставились на нас. Лесник встал спиной к ним, а я, стоя напротив него, небрежно бросил товарищам:

– Не люблю, когда меня щенком называют…

Лесник ринулся в мою сторону как разорённый зверь. Между нами примерно три метра расстояния. Пока он бежал, я успел подумать, что в ярости сходство этого человека с медведем выражено еще больше.

Впервые в жизни я попробовал остановить медведя. Медведя, который служил в ДШБ. Попробовал, и сразу же пожалел об этом.

Дождавшись пока между нами останется метр, рванул на встречу, нанося единственно верный, как мне казалось в тот момент, удар коленом в солнечное сплетение. Уверенность в победе взяла верх. Не стоило сталкиваться лбами. «Все-таки масса решает многое…» – пришла мысль, пока я летел спиною на землю, зажатый как в тиски медвежьими руками…

Удар коленом попал куда нужно. Прямо в грудную клетку, но пробить мышечный каркас противника не смог. Мы упали на землю. От удара и придавленная массой лесника моя грудная клетка лишилась воздуха. Пытаясь вдохнуть, я бессмысленно открывал рот, словно выброшенная на берег рыба.

Биться лежа в «партере» никогда не нравилось. Я больше предпочитал бой стоя на ногах. Но все-же умел и умею драться практически в любом положении. Лесник расцепил руки, и приподнявшись, попытался ударить кулаком в голову. В этом была его ошибка, поставив блок двумя руками, я подтянул ноги к себе, и с силой вытолкнул его. Мощный кулак все-же нашел цель, и предплечья обожгло, но я оказался свободен, и извернувшись вскочил на ноги.

Не используя красивых приемов, как в дешевых боевиках, я наносил удары ногами и руками по корпусу и голове противника, танцуя вокруг него.

Три раза вновь оказывался на земле, зажатый в тиски, но чудом умудрялся выкрутиться, и встать на ноги. Силы покидали меня слишком стремительно, как и противника.

Спустя пять минут после начала боя мы стояли в трех метрах друг от друга и тяжело дышали. Первым заговорил лесник:

– Тебе повезло… Игнат… было бы мне тридцать лет… я бы тебя уложил…

– Бы мешает… – огрызнулся я. – Тоже не бодр и свеж после всего пережитого…

Матвей Савельев, хлопая в ладоши, подошел и встал между нами.

– Ну что, Михаил Филиппович, проспорил ты мне. Говорил тебе, что Шухов неплохой боец. Вышел бы с тобой я – уложил бы за двадцать секунд!

– Да ну вас, – Филиппыч сплюнул кровь, и направился в избу. Открыв дверь, он остановился и произнес. – Игнат, готовься, сейчас шить будем. У тебя вся башка разошлась…

Дотронувшись рукой до щеки, я обнаружил, что она в крови. Савельев подошел вплотную, и посмотрев, сказал:

– Да, походу будет больно… – и развернувшись, направился к Чарли Тейлору.

– Матвей, это что было? Какой спор? – спросил я.

Матвей не ответил. Подхватив Чарли на руки, молча понес его в избу.

– Они с лесником поспорили кто кого уложит, – сказал Чарли Тейлор, явно впечатленный недавним зрелищем. – Матвей сказал, что ты выиграешь, а лесник сказал, что тебя одним ударом свалит.

– Ты за кого был? – спросил я.

– Я сказал, что лесник победит. А ты дурак не мог даже проиграть нормально.

– Давай шагай отсюда, – улыбнувшись сказал я.

– Пошел ты Шухов! – ответил Чарли, показав средний палец, и Матвей занес его внутрь.

Я смыл кровь с лица водой и присев на лавку, стал ждать Михаила Филипповича. Он пришел через пару минут, прихватив с собой небольшой чемоданчик из нержавейки и бутылку травяного чая.

– На выпей, пока я все приготовлю, – сказал он, протянув напиток.

Я сделал несколько больших глотков, не чувствуя вкуса из-за жажды, и поставил бутылку на лавку. Мы приступили к делу: сперва он срезал при помощи лезвия старые нитки, а затем принялся обрабатывать рану перекисью водорода. После обработки стал шить. Было больно, но Филиппыч справился за пару минут.

– Ну вот, все сделал, – сказал он, складывая принадлежности в ящичек. – Я конечно не хирург. Пальцы слишком толстые, поэтому шрам большой останется. И не очень красивый. Но за пару недель заживет. Игнат, ты уж на меня не сердись, натура у меня такая, люблю подраться с хорошим противником!

– Все нормально, – спокойно сказал я. – Бой и вправду был хороший. Честно, если бы вы не разжали хватку в первый раз, я бы проиграл.

– Ну значит не судьба мне выиграть. В другой раз нормальный спарринг проведем, – Михаил Филиппович замялся. – Игнат, тут такое дело. Спросить хочу. Скорей всего, это просто совпадение, но вдруг. Матвей назвал тебя по фамилии Шухов. Имя Алексей Шухов, что-нибудь говорит?

Мне стало очень интересно почему он назвал имя отца, и я ответил:

– Шухов Алексей Иннокентьевич – мой отец.

В глазах Михаила Филипповича появилось удивление.

– Игнат, а где твой отец служил, не подскажешь? – спросил он.

– Пятьдесят шестая Отдельная Гвардейская Десантно-Штурмовая Бригада. Воевал в Афганистане до самого вывода войск. В восемьдесят девятом уволился из армии, – отчеканил я.

– Ты в девяностом родился? – спросил Михаил Филиппыч.

Я кивнул.

На глазах лесника выступили слезы, и он вцепился, крепко обнимая меня и приговаривая:

– Леха Шухов, хоть не с тобой, так с сыном встретились! – отстранившись от меня, но удерживая ща плечи, он продолжил: – А я смотрю, черты лица знакомыми показались, но значения не придал. Игнат, скажи: как отец, он жив?

– Нет, отец погиб. И мать вместе с ним…

Глава 16 Ответ жестокостью на жестокость

Алексей Смирнов и Егор покинули деревню в шесть утра и продолжили движение по лесу. Погода не задалась с рассвета и мелкий дождик назойливо моросит. Небо относительно затянуто и погода не предвещает ничего хорошего.

В рюкзаке Алексея нашлись два дождевика, которые шуршат при малейшем движении. Егору шуршание доставляет дискомфорт, и он начал доставать Алексея:

– Дядь Леш, ты где эти целлофановые пакеты раздобыл, нормальных дождевиков не нашлось?

– Радуйся, что хоть такие есть, – ответил Алексей, и через секунду добавил: – Нет не нашлось, в рюкзаке были только эти.

– Значит надо было положить в него нормальные, а не эти дешевки, – не унимался паренек. С самого утра он начал доставать Алексея, докапываясь до каждой мелочи.

– Егор, ты чего ко мне привязался? Не с той ноги встал? Могу увеличить время до привала в двое. Я дождевики в рюкзак не клал, они там были, когда он у меня появился.

– Я все понял, – в голосе Егора сразу поубавилось спеси, – не нужно время увеличивать. Просто у меня ноги отваливаются от этих походов, и еще не выспался. Могли бы на пару тройку часов подольше отдохнуть.

– Ноги скоро привыкнут к нагрузке. В связи с апокалипсисом тебе придётся много тренироваться, чтобы научиться выживать, а сильные и выносливые ноги гарантируют успех свалить от толпы зараженных, – объяснил Алексей. – Мы отдыхали восемь с лишним часов – этого достаточно, чтобы выспаться.

– Ну а я не выспался! Мне хоть десять, все равно мало, – пробубнил мальчишка, отставая от Алексея на несколько шагов. Прибавив ходу, он обогнал его, и уже нормально заговорил: – Дядь Леш, а откуда у тебя рюкзак появился? Ты его нашел?

– Одолжил у одного человека, – буркнул Алексей.

– Круто! А кто этот человек? Он тебе его просто так отдал?

– Нет, он им расплатился.

– Ты ему что-то продал?

– Нет, он расплатился за попытку лишить меня жизни…

– Во круто! – Егор обогнал Алексея, и повернувшись к нему лицом, начал бежать спиной. – Дядь Леш, а расскажи, как ты его убил.

– Нечего особо рассказывать. На второй день это было. Я уже довольно далеко от города отошел, и встретил одного дурака, который на мой автомат позарился. У меня патронов не было. Он мне в грудь из ружьишка стрельнул, да только я в броне был и картечь вреда не нанесла. Пока ружье перезарядить пытался, я его прикончил, – рассказал Алексей.

– Да, рассказчик из тебя дядь Леш совсем неважный, – Егор развернулся, и пошел как прежде опустив взгляд на землю. – Это не рассказ, а отчет какой-то!

– Егор, ты достал меня, – начал злиться Алексей. – Как девчонка. То тебе не нравиться, это тебе не так. Ты спрашивай что-нибудь нормальное, а не то как я тому дураку шею свернул.

– Хорошо, – оживился мальчишка. – Давно ты в спецназе служишь?

– Десять лет… Служил.

– И чем вы там занимались?

– Подразделение антитеррора. Думаю, название само за себя говорит.

– Да, я знаю, что это такое. Дядь Леш, вот ты же много где был, видел там всякое… Что запомнилось больше всего?

– Есть один случай, – вспомнил Алексей. – Так уж и быть, расскажу. Тем более, до привала времени еще полно, шагай да шагай…

Алексей снял с пояса фляжку, промочил горло и начал рассказывать:

– Я тогда первый год в спецназе служил. Расскажу, то что потом от других узнал, и в чем мне пришлось принять участие. В Ростове-на-Дону, появилась семейная пара, которая занималась благотворительностью…

Ничего особенно выдающегося не делали. У них был белый микроавтобус, на котором они два раза в неделю ездили по городу и угощали детей всякими сладостями. Каждый вторник и пятницу, два месяца подряд они приезжали в определенное место. Вставали неподалеку от двух больших школ, как раз к тому времени, когда почти все уроки заканчивались.

Не знаю, проверяли наши их или нет, но факт, что мы тогда ничего не смогли сделать – на лицо. Был май месяц и стояла отличная погода. Фургон приехал как обычно и встал на привычное место, рядом с городским парком. Они открыли задние двери, и принялись раздавать сладости: конфеты, шоколадки, зефир, мармелад и прочее. Детей набежало огромное количество. Взрослых тоже немало. Все играли и веселись, поедая вкусные угощения. Кто рядом с машиной, кто в парке. Для всех это давно стало нормой. Так сказать, маленький праздник. А потом этот чертов фургон просто взял, и взорвался…

Общее число погибших превысило двести человек. Около пятидесяти человек скончались от полученных травм в больнице.

Наша группа прилетела на место взрыва спустя три часа. Мы три дня находились там, и занимались ликвидацией последствий. После тех событий, в стране был объявлен трехдневный траур.

Позже, спустя несколько месяцев после взрыва, были вычислены все к этому причастные и успешно ликвидированы. Та семейная пара была не причастна к взрыву. Они просто работали на липовую благотворительную фирму и ни о чем не подозревали. Бомба, установленная в микроавтобусе, была спрятана там накануне этого же дня. Ночью. И приведена в действие дистанционно.

На моих глазах трое человек не выдержали увиденного. Их психика сломалась. Такое не каждый сможет пережить. Я пережил. И стал гораздо невосприимчивее к подобным моральным нагрузкам. Решил для себя твердо – что бы не случилось, буду бороться с терроризмом…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15