Ника Соболева.

Сердце Арронтара. Проклятье для оборотней



скачать книгу бесплатно

… Может быть, тот лес – душа твоя,

Может быть, тот лес – любовь моя,

Или, может быть, когда умрём,

Мы в тот лес направимся вдвоём.

Н. Гумилёв

Часть первая
Рональда


Над лесом вставало солнце.

Верхушки деревьев стали нежно-розовыми, само небо окрасилось в ярко-оранжевый, с примесью малинового, цвет. Ночная безнадёжность уходила, уступая место утренней прохладе, новому дню и чарующей неизвестности.

Я смотрела на небо, лёжа на небольшом пригорке, и улыбалась. Я больше всего любила час рассвета, особенно когда можно было просто молча полежать в одиночестве, ни о чём не думая, ни о ком не беспокоясь, забыв про собственную жизнь, потому что, глядя в рассветное небо, кажется, что всё это совершенно неважно.

Ветер шелестел листьями деревьев, заставляя их перешептываться между собой. Скосив глаза, я наблюдала, как из своей норки вылез тушман – маленький пушистый зверёк-грызун – и принялся с упоением тереть глазки-бусинки, чтобы прогнать сонливость и умыться.

С каждой минутой воздух всё больше светлел, и я уже могла разглядеть и пространство вокруг себя, и деревья, обступившие меня со всех сторон, словно они желали меня обнять. Забавно, ведь на самом деле, кроме них вряд ли найдутся охотники до объятий со мной.

Над лесом полилась тихая, мелодичная песнь какой-то маленькой птички. Прислушавшись, я узнала трели калюжницы – эта крошечная птица с красным брюшком и забавным жёлтым хохолком на голове больше всего любила петь именно на рассвете, словно желая поприветствовать начинающийся день.

Наконец, солнце выглянуло из-за верхушек деревьев и на миг ослепило меня. Я улыбнулась. Оно делало так каждое утро, а я радовалась – думала, что солнце играет, подмигивает мне, подбадривает… И никогда заранее не жмурилась, чтобы не пропустить тот, самый первый, лучик света, который заглянет мне в глаза.

Ведь каждый день это был совершенно новый лучик.

И, поймав это приветствие от наступающего дня, я с наслаждением потянулась, не вставая с прохладной почвы, чувствуя, как трава щекочет мои голые пятки…

Наверное, вы так и представляете это себе – рассвет, и прекрасная девушка в красивом платье лежит на земле, такая же свежая, как это утро, сияющая, словно солнце, и очень юная?

Как бы не так. Впрочем, насчёт юной вы угадали. Мне всего двадцать два года. А с остальным…

Хм. Представьте себе низенькую, нескладную, полную девушку, со светлыми, но настолько жидкими волосами, что моя голова напоминает ощипанную курицу. Нос – толстый, мясистый, как пятачок у свиноматки. Огромные губы, из-за которых меня когда-то прозвали жабой. Хоть уши не торчат и зубы ровные, и на том спасибо.

Представили? А теперь срочно забудьте, а то вдруг я вам в кошмарном сне привижусь, потом ещё заикаться начнёте.

Единственная красота – глаза. Они у меня голубые, как лепестки лесной фиалки, очень редкого летнего цветка, и достаточно большие, выразительные.

Были бы они на каком-нибудь другом лице, может, и ничего, но на моём смотрится, как насмешка природы. Тем более, что у всех нормальных оборотней глаза жёлтые.

Точнее, они становятся жёлтыми после первого обращения. А до этого могут быть самыми разными. И то, что мои глаза до сих пор остаются голубыми, говорит только об одном…

– Рональда!

Я вздохнула. Ну вот, начинается. А я так надеялась полежать здесь ещё хотя бы десять минут…

– Рональда! Рональда, ты слышишь меня? Отцу срочно нужна твоя помощь!

Я хмыкнула. Ну конечно, кто бы сомневался…

– Иду, Сильви.

Над моим голосом природа тоже поиздевалась. Нет бы сделать квакающим, как у настоящей лягушки, но она наделила меня довольно приятным, ласковым тембром… по крайней мере если меня не видеть, то можно подумать, что перед тобой действительно прекрасная девушка.

Я встала с земли, отряхнула юбку, нацепила башмаки, а затем сошла с пригорка и направилась в сторону от своего любимого места, навстречу сестре.

Увидев меня, Сильви как всегда нахмурилась.

– Ну где ты пропадаешь? Каждый раз так! Неужели ты не можешь подойти поближе к Поляне?!

– Могу. Но не хочу.

Сестра поджала губы.

– Пойдём. Отец просил привести тебя как можно скорее.

Я последовала за Сильви, не говоря больше ни слова. Не люблю разговаривать с теми, кто меня презирает.

Сестра, в отличие от меня, унаследовала замечательную во всех отношениях внешность нашей матери. Сильви была обладательницей прелестных кудрявых волос цвета золота, ярко-жёлтых глаз, изящного рта и стройной фигурки. Она выше меня на целую голову и сумела впервые обратиться в тринадцать лет, как и положено. Сильви очень сильная самка, не смотря на свой возраст. Сейчас ей всего восемнадцать.

Кроме неё, у меня есть ещё одна сестра. И двое братьев. Я – самая старшая. И все мы – дети главы клана белых волков, или, как его у нас называют, калихари.

Я думала, он будет встречать нас с Сильви у входа в деревню, как обычно, но нет. Видимо, случилось что-то действительно серьёзное.

Вместо того чтобы повернуть к дому калихари, сестра вдруг повела меня в ближайшее строение. Значит, раненых даже не стали тащить в усадьбу. Хм…

– Да шевелись ты! – зашипела на меня Сильви, сверкнув ярко-жёлтыми глазами. Я, по своему обыкновению, ничего не ответила.

Возле дома, к которому мы шли, в нос вдруг ударил резкий, металлический запах крови. Запаха было много, воздух им просто пропитался…

Дверь распахнулась.

– Рональда!

Я моментально остановилась, чуть присела и опустила голову – так у нас полагалось приветствовать любого из трёх глав кланов.

– Калихари.

Я никогда не называла его отцом.

– Пойдём, – я и опомниться не успела, как он вдруг развернулся и вошёл в дом. – Джерард не смог вовремя остановиться…

Больше отец ничего не сказал, но мне больше и не требовалось.

Джерард – старший из моих братьев. И самый неуравновешенный. Он, конечно, ара – так называют сильных, крупных самцов – но пока не может понять, что быть ара – это тяжёлая работа, а не игра в «догони, поймай, укуси».

Суть любого оборотня – двойственность. Двойное сознание. Есть человек, а есть волк. И чем сильнее твой внутренний волк, тем сложнее его контролировать. Настоящий ара должен быть прежде всего не сильным хищником, а сильным человеком, чтобы подчинить своего волка.

Процесс «подчинения» занимает от пяти до десяти лет. По крайней мере обычно так и происходит. Но Джерард мучается уже чуть больше восьми, а подвижек всё нет и нет. Отец думает – это из-за его вспыльчивости. Возможно, он прав, и прежде, чем подчинить своего внутреннего волка, брату придётся побороться с собственным характером.

В комнате, куда завёл меня калихари, царил настоящий разгром. На полу валялись черепки от разбитой посуды, куски окровавленной ткани, ещё какой-то хлам, неподдающийся опознанию. А у окна стояла кровать, на которой и лежал он – получеловек-полуволк, с ног до головы вымазанный собственной (а может, и чужой) кровью.

Он не двигался.

– Я дал ему сонного зелья. Рональда, это Нери, сын Кендры…

Я только вздохнула. Всё понятно. Кендра – ближайшая подруга моей дражайшей матушки, и понятное дело, обе очень расстроятся, если я не сумею помочь бедолаге.

Что ж, ладно…

Я подошла ближе к постели и почти сразу оцепенела… Да, Джерард, подкинул ты мне работёнку.

– Калихари, – я обернулась к отцу, – нужна очень хорошая верёвка или куски длинной, крепкой ткани. Пошлите Сильви в мою хижину, пусть принесёт с полки три бутылочки. Одна зелёная, другая красная, третья синяя. Надеюсь, она не перепутает, от этого зависит жизнь Нери.

Отец молча кивнул и вышел из комнаты.

Я вновь повернулась к раненому. Случай был сложный и практически безнадёжный.

Когда Джерард, потеряв над собой контроль, начал трепать Нери, как тряпичную куклу, бедняга то ли от боли, то ли от отчаяния и страха, решил перекинуться обратно в человека. В результате он застрял посреди трансформации. Вывести из этого состояния вообще очень сложно, а тут ещё такие ранения…

Считается, что регенерация спасает оборотней практически от любых повреждений. Но это всеобщее заблуждение. Во-первых, в течение десяти-двадцати лет с момента первого обращения она почти не работает, а только формируется, а во-вторых, если оборотню отрубить голову, она точно на место не прирастёт. Ну и даже обладая такой мощной регенерацией, как калихари, выздоровление после очень тяжёлых ран требует много времени и жизненных сил.

Удастся ли мне вытащить Нери из лап Дариды11
  Дарида – богиня смерти и перерождения, в которую верят все жители Эрамира и Мирнарии.


[Закрыть]
, я не имела понятия. Но попробовать стоило, и вовсе не потому, что я боялась гнева матушки или хотя бы жалела этого молодого оборотня. Я уверена, когда он очнётся, то и видеть меня не захочет, как и все остальные, кого я лечила. Мне просто было интересно, смогу ли я…

– Вот, – сказал калихари, заходя в комнату. В руках у него были три бутылочки – те самые, что я требовала, Сильви ничего не перепутала, – и крепкая верёвка. – Тебе нужна помощь, Рональда?

– Нет, – я покачала головой. – Выйдите, пожалуйста.

Несколько секунд отец просто смотрел на меня своими пронзительно-жёлтыми глазами. Желтее они только у дартхари – нашего Вожака…

– Хорошо, – сказал наконец отец и, тряхнув своей темноволосой головой, вышел из комнаты.

Я сразу же бросилась к Нери и приступила к делу. Сначала я привязала его руки и ноги к крепким крюкам, торчащим прямо из стены. Подобные крюки есть в любом доме оборотней на случай, если придётся силой усмирять разбушевавшегося волка и связывать его. Затем усилила свои узлы заклинанием – так, на всякий случай, мало ли что…

Содержимое красной бутылочки первым делом отправилось в рот Нери, зубы которого я еле разжала, чтобы напоить его обезболивающим. Именно это зелье хранилось у меня в бутылочках красного цвета.

Теперь нужно было выбрать, в какую сторону нам двигаться.

Я, прищурившись, вгляделась в тело Нери. Так… всё-таки он явно сейчас больше человек, чем волк, значит, пойдём туда.

Я намазала всё его тело обыкновенной заживляющей мазью из зелёной бутылочки и, с удовлетворением заметив, что раны стали медленно, но затягиваться, села на кровать рядом с Нери и положила свои ладони ему на глаза.

Я умею работать с магией Света и Тьмы, хотя, признаться, чародейка из меня довольно слабая. Но в клане белых волков я – единственная, кто умеет колдовать. Вообще-то оборотни не должны этого уметь, ведь наша магия – это сама возможность превращаться из человека в волка и обратно. Какой-либо другой магией оборотни владеют очень редко. Я в числе этих «счастливчиков». Возможно, именно поэтому я так и не смогла обратиться…

Раньше для раненых молодых оборотней приглашали человеческого мага-лекаря из ближайшей деревни, но уже шесть лет его функции выполняю я…

Освободив голову от лишних мыслей, я закрыла глаза и сосредоточилась.

Постепенно мои ладони начинали светиться. Сначала совсем слабо, но потом всё сильнее и сильнее.

Я подняла веки Нери и направила этот слепящий свет прямо в его зрачки.

Оборотень дёрнулся.

– Нери! Ты слышишь меня? Нери! Это твоё имя, тебя так зовут. Ты видишь свет, Нери? Иди на него! Иди к нему! Давай, Нери!

Он дёрнулся ещё раз, потом зарычал и громко, протяжно завыл. Ох, надеюсь, сюда никто не явится после этих его трелей…

– Иди к свету, Нери! Иди сюда!

Оборотень задрожал, но ничего по-прежнему не происходило. Его только сильно трясло, как в лихорадке. Я продолжала звать его по имени ещё несколько минут, но…

Да, так мы до вечера провозимся.

Тогда я, наклонившись над Нери, поцеловала его в губы – мне нужно было как-то пробудить его человеческую сущность… Пусть хотя бы таким примитивным способом.

– Давай, Нери. Иди ко мне.

Странно, но этот поцелуй оборотню понравился. Он довольно заурчал и подался вперёд, словно требуя ещё.

– Нет уж, Нери. Иди ко мне, и получишь ещё. Обещаю.

Сначала он зарычал, а потом… Я и моргнуть не успела, как оборотень, стремительно вытянувшись, стал человеком… Чтобы почти тут же взвыть от боли, которая должна была раздирать его на части даже не смотря на обезболивающее.

Нери распахнул жёлтые глаза и посмотрел прямо на меня. Я улыбнулась. Как хорошо, что он сейчас не видит, кто перед ним, а то бы с испуга обратно в волка перекинулся.

– Всё хорошо, Нери, – сказала я и быстро влила ему в рот содержимое маленькой синей бутылочки. Это было крепкое сонное зелье вперемешку с заклинанием, запирающим оборотня в одной из ипостасей, в данном случае в человеческой.

Когда он закрыл глаза и затих, я встала с постели и вышла из комнаты.

У двери толпилась такая куча оборотней, словно я только что не какого-то обыкновенного молодого волка спасала, а как минимум принимала роды у императрицы.

– Как он, Рональда?

Голос отца дрожал. Волнуется, значит.

А обо мне он никогда не волновался. Ни разу в жизни.

– Хорошо, калихари.

Я не стала смотреть ему в глаза. Не взглянула я и на Джерарда – он стоял тут, рядом с отцом и нервно заламывал руки. Прошла мимо недовольной, как и всегда, Сильви, и вышла из дома незнакомых мне оборотней.

Я не знаю, сколько времени я лечила Нери, но небо уже стало нежно-голубым, как лепестки лесной фиалки, воздух ощутимо потеплел, утратив утреннюю прохладу. И я, не оборачиваясь, направилась к себе – за пределы деревни клана белых волков, где я жила вот уже шесть лет в маленькой деревянной хижине, потому что была отверженной.

– Рональда! – раздался позади меня голос Джерарда. Интересно, что ему могло понадобиться?

Я остановилась, но не обернулась.

– Да?

Я услышала тяжёлые, гулкие шаги брата за своей спиной. Он подошёл почти вплотную, и от этого мне стало немного неуютно.

– Ты не хочешь повернуться ко мне лицом?

Его голос был злым. Впрочем, как и всегда.

– Не хочу.

– Ронни…

– Хватит, – я не выносила, когда меня называли этим детским именем. – Говори, зачем я тебе понадобилась.

Несколько секунд Джерард молчал.

– С Нери действительно всё в порядке?

– Да.

– Тогда почему ты не хочешь посмотреть мне в глаза?

Вздохнув, я обернулась.

– Твои глаза не имеют никакого отношения к выздоровлению Нери. Хватит нести чушь. Если это всё, я пойду.

Когда-то давно я очень любила эти тёмные жёсткие волосы, острый нос, резкие скулы… Только тогда его глаза были карими. А сейчас – жёлтые и злые.

Губы Джерарда сжались в тонкую ниточку, а потом он резко развернулся и пошёл прочь от меня, слегка прихрамывая.

– Джерард!

Он обернулся, и в глазах брата мелькнуло что-то странное.

– Держи, – я кинула ему крошечный пузырёк с зельем, усиливающим регенерацию. – Выпей или намажь больное место. Перестанешь хромать.

Когда я выходила из деревни, брат всё ещё стоял на месте, сжимая в руке пузырёк с зельем, и смотрел мне вслед.


***


Я возвращалась к себе в хорошем настроении. До следующих игрищ целых две недели, и за это время меня наверняка никто не побеспокоит. Если только роды нужно будет принять или простуду у какого-нибудь маленького оборотня вылечить.

В воздух взмыла стайка вечно чирикающих силиц. Этих жизнерадостных птичек было полным-полно в той части леса, которую я считала своей.

Земли оборотней, или Арронтар, лежат в западной части Эрамира. Так называется наша страна-континент, включающая в себя поселения самых разных рас. Орки, тролли, гоблины, оборотни, светлые и тёмные эльфы, гномы… ну и, конечно же, люди, коих здесь большинство.

Чуть больше двухсот лет назад император Интамар объединил земли Эрамира. До того момента все расы жили отдельно друг от друга и яростно воевали между собой. С тех пор мы все живём под предводительством человеческого императора, чей замок находится в Лианоре – столице империи.

В отличие от людей, чей престол всегда занимает наследник по праву рождения, у оборотней стать калихари или дартхари можно только одним способом – победив нынешнего главу клана или Вожака. Оборотни делятся на кланы согласно цвету шерсти волков, в которых мы обращаемся. Кланов всего три – белых, серых и чёрных волков – соответственно, калихари тоже трое. Когда-то были ещё рыжие волки, но они вымерли уже давно. Вожак же у нас один.

Победить – не значит убить. До убийства дело не доходит, потому что любой оборотень с детства воспитан в уважении к своему калихари и дартхари и понимает, что все рано или поздно стареют и вынуждены освобождать дорогу молодым и более сильным.

Мой отец калихари уже двадцать лет. Именно поэтому он так переживает за Джерарда – хочет, чтобы его победил собственный сын, а не какой-то другой волк. Брат действительно самый сильный самец в клане, но… пока он не научится брать под контроль своего внутреннего зверя, не сможет бросить вызов отцу.

А делать это можно каждые две недели на игрищах. Туда приходит и дартхари, но на моей памяти никто ещё ни разу не бросал ему вызов. Наш Вожак – очень старый, но невероятно сильный оборотень, он дартхари уже больше тридцати лет. Однако ни один из его детей не может с ним сравниться, хотя детей у него много, причём от самых разных волчиц.

Но для того чтобы бросить вызов калихари или Вожаку, нужно быть совершеннолетним, уравновешенным ара. Более слабые или слишком молодые самцы будут отвергнуты, впрочем, вряд ли когда-либо найдутся подобные сумасшедшие. Оборотни всегда чуют силу и признают её. Именно поэтому меня так презирают в клане.

На игрищах молодые волки дерутся друг с другом в качестве тренировки силы воли и дрессировки своего внутреннего зверя (в остальное время несовершеннолетним не разрешают становиться волками, дабы избежать трагических случаев), а также там проводят ритуалы первого обращения, когда оборотень впервые пытается перекинуться.

Помню, как я впервые увидела подобный ритуал. Мне тогда было пять. Восхищение, благоговение, страх… и волк, показавшийся мне огромным, посреди Великой Поляны. Именно так называется то место, где уже много веков проводятся игрища.

Территория Вожака – в центре Арронтара, это место называют Сердцем леса. Великая Поляна находится недалеко от усадьбы дартхари, деревня белых волков, откуда родом я – на севере, чёрные обитают на юго-западе, а серые – на юго-востоке.

Шесть лет назад я ушла из родной деревни и поселилась в лесу. Эта земля ещё считается землёй оборотней, но сюда редко заходят мои сородичи. Однажды я слышала, как парочка молодых волчат лет десяти-двенадцати в разговоре назвали это место Жабьим лесом.

Возможно, вас удивляет такое отношение ко мне, однако в нём действительно нет ничего странного. Все оборотни красивые, крепкие, спортивные. Я же – маленькая, толстая, с отвратительным носом и жуткими большими губами, произвожу на них отталкивающее впечатление.

Так было всегда. Я вижу в глазах окружающих меня оборотней лишь одно презрение с тех пор, как мне исполнилось три года. Думаю, оно было и раньше, просто именно в этом возрасте я начала понимать, за что и почему.

И сейчас я шла по узенькой, наполовину заросшей тропинке к своей хижине, между делом собирая со всех ближайших кустов в передник – он у меня с большими, глубокими карманами – красную сморокву. Эти маленькие ягоды – прекрасное средство от простуды. В обычном виде они ядовиты, но при должной обработке становятся настоящим спасением в зимнее время года.

Подойдя к своей хижине, я громко свистнула. И почти сразу, широко зевая во весь свой зубастый рот, с крыльца поднялся Элфи – мой хати22
  Хати – особенная порода собак-компаньонов, которых в Эрамире разводят только оборотни. Среднего размера, с густой шерстью, эти собаки выбирают себе хозяина на всю жизнь ещё будучи щенками и служат ему до самой смерти. Если первым умрёт хозяин, хати через какое-то время тоже умирает от горя и тоски. Эти собаки легко поддаются дрессировке и считаются чрезвычайно умными. Один из исследователей хати утверждал, что единственное отличие этих собак от человека в том, что они не умеют говорить.


[Закрыть]
.

Вообще-то щенка хати дарят всем оборотням сразу после первого обращения, которое я так и не прошла, как ни пыталась. Однако Элфи почему-то сам признал меня. Он сбежал из коробки, в которую засунули щенков перед игрищами, и прибежал ко мне. Когда остальные оборотни опомнились, Элфи уже успел лизнуть меня в нос – это значило, что он признал во мне хозяина. И было поздно что-либо делать – скорее небо рухнет на землю, чем хати предаст того, кого однажды лизнул в нос.

– Вставай, соня, – я улыбнулась и потрепала Элфи по лохматой голове. Он у меня большой, гладкошерстный, треугольные ушки вечно стоят торчком, шерсть серая, а глазки голубые. В общем, красавец. Такие хати считаются элитными. Я знаю, что похожего много лет назад дартхари подарил императору Эдигору Второму… а мне вот Элфи достался случайно.

Но это, пожалуй, самое лучшее, что случилось со мной за всю жизнь.

– Я уже успела сходить в деревню и вылечить там одного молодого дурака, который решил поиграть сегодня ночью с моим братцем. А ты всё дрыхнешь, Элфи. Будем завтракать?

– Рры, – кивнул хати, и я, ещё раз погладив его по пушистой голове, направилась к своей хижине.

Понятия не имею, кто и когда её построил. Старая, покосившаяся на один бок, некоторые брёвна наполовину сгнили… Когда я её нашла, она заросла мхом по самую крышу и поначалу мне казалось, что жить здесь нельзя. Но выбора у меня не было, так что я хижину подлатала, помыла, укрепила заклинаниями и почистила. Если хочешь жить в тепле, её приходится очень сильно отапливать – буквально пара часов, и всё тепло уходит в никуда. А осенью иногда начинает протекать крыша. Но это не беда. Моих познаний в магии и умений обращаться с деревом хватает, чтобы заделывать дыры.

Я нашла свою хижину шесть лет назад, когда однажды убежала из деревни. Точнее, её нашёл Элфи, хвостиком последовавший за мной в лес.

Я помню тот вечер так ясно, будто он был вчера. Стояла ранняя осень, шёл проливной дождь, я плакала и мчалась непонятно куда, не обращая внимания на то, что уже давно промочила ноги. Элфи тыкался холодным носом мне в ладонь и тихонько, жалобно повизгивал, чувствуя моё состояние. И вдруг он ринулся вперёд с громким тявканьем…

– Элфи! – закричала я, подняла промокшую юбку и побежала за хати.

Сначала я думала, что передо мной просто какой-то холм или пригорок. Только потом различила торчащую вверх печную трубу и поняла, что это старый, заросший деревянный дом, покосившийся на один бок.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9