Ник Перумов.

Череп в небесах



скачать книгу бесплатно

– Они люди, Трофим Сергеевич. Несчастные люди. Их пожалеть надо. «Ибо не ведают, что творят».

– Ишь ты, Саша, пожалеть… Я их с охотою пожалею, ежели они себя в рамках держать станут.

– А не боитесь, что номер ваш заметили? – я поспешил сменить тему.

– Не, не боюсь. Куда им. Да и машина за живой изгородью стояла, не вдруг разглядишь. Обычное такси, каких сотни. А вообще я её на прикол ставить собирался. Сейчас дела – хуже некуда. Чтобы карточки отоварить, как теперь говорят, мне заначки хватит. А по городу ездить… только сердце кровянить. Лучше уж на ферму податься, зять старший всё зовёт…

…В аэропорту я вновь подвергся тщательной проверке. Прошёл контроль (при этом меня раздели до трусов), сел в кресло – и имел возможность лицезреть «оперативный полицейский репортаж» из того самого кафе, где мы погеройствовали с таксистом Трофимом Сергеевичем.

– Наглое и возмутительное нападение на отдыхающих переселенцев… Причинение тяжких телесных повреждений… перелом носа… Ничем не спровоцированное… – доносилось из динамика.

– Ничем не спровоцированное, как же! – фыркнула седая старушка рядом со мной в лихо повёрнутой козырьком назад бейсболке. – Опять, небось, лапы свои грязные распускали! Ох, и молодцы же те, что им дали!

Судя по лицам пассажиров – а среди них преобладали пожилые – старушка высказала всеобщее мнение.

Я опустил голову. Оружие Дарианы Дарк разило точно.

Рейс до Владисибирска шёл полупустой, и это несмотря на то, что «Столичные авиалинии» вдвое уменьшили число полётов. Новый Крым замер, словно былинный богатырь, оглушённый ударом дубины по шелому.

Во Владисибирске меня встретили. Верных людей оставалось всё меньше и меньше, но пока ещё отцовские связи срабатывали. Двое молчаливых крепких парней, меняясь за рулём джипа, лесными дорогами довезли меня до предполья базы.

– Там сейчас никого, но бережёного Бог бережёт.

– Даже охранения не оставили? – удивился я.

– Стояло тут охранение, по первости, покуда всё не вывезли, – ответил мне водитель. – А как пакгаузы очистили, так и делать им тут стало нечего.

Я кивнул.

– Удачи, Рус. Будем тебя ждать сутки.

– Столько не понадобится, – я помахал моим провожатым и шагнул в густой подлесок.

Все окрестности базы «Танненберга» я в своё время пропахал на пузе, прошагал под полной выкладкой; я знал тут без преувеличения каждый куст, каждый овражек и каждое дерево. Сейчас кончатся заросли, и я увижу широкую безлесную полосу, за которой – три высоких забора из колючей проволоки и бетонный ров. В небо воткнуты сторожевые вышки, а за ними – размалёванные камуфляжными разводами родные бараки. Чуть подальше, за самой базой – военный городок, с нашим собственным «Невским», его бары и забегаловки, где я встретил Гилви, где я маршировал во главе своего отделения, когда мы вернулись с Зеты-пять…

Я осторожно отогнул последнюю ветку, не торопясь высовываться на открытое место.

Базы больше не было. Большая часть бараков – подорвана, торчат обугленные остовы; в заборе из колючки проделаны широкие проходы, ров во многих местах завален. Там, где был военный городок, тоже остались только руины. Словно кто-то в первобытной ярости старался стереть базу с лица земли.

И где же здесь мне искать Михаэля? Как он вообще мог здесь выжить? Городок «Танненберга» раскатали по брёвнышку, а самого каптенармуса, хоть он и вольнонаёмный, самое логичное было б упрятать в кутузку. И вообще, что сделалось с гражданским персоналом базы? Когда «Танненберг» уходил с планеты, он оставил тут довольно многих, в том числе и офицерские семьи.

Где-то там, среди развалин, должны валяться обломки огромной мраморной плиты, на которой «Танненберг», ещё не успев раздуться до полка, отмечал всех своих погибших и награждённых. Где-то там имена Кеоса, погибшего в самой первой нашей операции на Зете-пять, Ханя, так и не вернувшегося к нам после Сильвании, других ребят… Там имена Микки, Глинки и Назариана – после того, как они стали командирами отделений. Там и моё имя, мой Железный Крест третьей степени с дубовыми листьями – за Кримменсхольм и Ингельсбург…

Там часть меня. Там люди, которые не были ни патологическими садистами, маньяками и убийцами, равно как и не были ангелами в белых ризах. Их можно было направить и на добро, и на зло, они хорошо умели выполнять приказы. Да, конечно, совесть у большинства из них дремала, поскольку солдат есть «автомат, к винтовке приставленный», и, следовательно, «за него думает начальство». Но всё-таки её ещё можно было бы разбудить, эту совесть…

Я мешкал, наблюдая за безжизненными руинами. Что-то удерживало меня от того, чтобы очертя голову выскочить на открытое место. Уроки господина старшего мастера-наставника, штабс-вахмистра Клауса-Марии Пферцгентакля.

И я дождался. Среди руин появилась медленно бредущая человеческая фигурка. Она двигалась, нелепо дёргая руками и ногами, то и дело «ныряя» головой то вправо, то влево. Так ходят умалишённые; вскоре я укрепился в своём подозрении, потому что человек громко распевал какую-то бессмысленную песню, смешивая слова в дикую кашу.

Вскоре я узнал несчастного каптенармуса. В драных и почерневших от копоти лохмотьях, он тащился ненормальным, дергучим шагом, порой падал, поднимался, даже не давая себе труда отряхнуться. Вскоре он скрылся в зарослях примерно в сотне метров от меня, и я бросился следом.

…Мы столкнулись у края зарослей как раз на середине пути. Михаэль смотрел на меня спокойным и серьёзным взглядом совершенно нормального человека.

– Привет, Руслан. Я ждал тебя. Господин оберст-лейтенант прислали извещение.

– Михаэль!

– Само собой. Михаэль, уже сколько лет как Михаэль. Ты правильно сделал, что не высовываешься на открытое место: интербригадовцы держат тут нескольких наблюдателей. Добрые люди, – он хихикнул, – даже подкармливают меня, несчастного психа, сошедшего с ума, не в силах вынести расставание с любимым складом армейского нательного белья.

– И они оставили тебя здесь? Не забрали никуда?

– А зачем им официально брать на содержание рехнувшегося слугу ненавистной Империи? Никакой информации из меня не выкачать. У госпожи Дарианы Дарк есть дела поважнее.

– Вот именно, что поважнее. Михаэль, у меня срочное сообщение для герра Валленштейна.

– Перескажи мне. Я передам. Для того здесь и оставлен.

– Но… как? На базе одни руины…

– На поверхности, Руслан, на поверхности. Могу тебе сказать, когда всё это строили, готовились в том числе и к таким ситуациям. Не волнуйся, мой передатчик никто не засечёт. Остронаправленная антенна, луч – как игла. И шифр, само собой, не стандартный армейский. Ну, давай своё сообщение.

Я помедлил. При прочих равных, подобное я предпочёл бы закодировать и передать сам, но, раз Валленштейн так доверяет этому человеку…

– Дариана Дарк не является человеком, – отчеканил я. – Она – биоморф или, возможно, результат скрещивания человека с биоморфом. Отсюда её власть над Тучей и «матками».

У Михаэля отвисла челюсть.

– Вот это весть так весть… – тихо проговорил он. – Всего ждал, Руслан, но такого… Впрочем, прости меня. Что ещё нужно передать господину подполковнику?

– На планете назревает конфликт между коренными жителями и спешно перебрасывамыми сюда поселенцами с рудничных планет. Не исключено, что Дариана Дарк готовит всеобщий геноцид новокрымчан с помощью контролируемых ею «маток». Дариана, по моему мнению, уже не подчиняется никому, кроме себя самой, и цели, которые она перед собой ставит, могут оказаться совершенно нечеловеческими. Добавь, что в случае возникновения конфликта между переселенцами и местными жителями Империя может рассчитывать на лояльность Нового Крыма, если, конечно, не обрушится на него с карательными акциями.

– Понял тебя, Рус. Что-нибудь ещё?

– Как с тобой можно связаться, Михаэль? Каждый раз летать сюда было бы несколько неудобно.

– Я понимаю, – кивнул «каптенармус», а на самом деле – резидент частной разведки оберст-лейтенанта Иоахима Валленштейна. – Соединись со мной по сети. Вот координаты…

– Это как? – остолбенел я.

– Так. Коммуникационный центр целёхонек. Эти дурачки сожгли казармы, но где ж им найти то, что прятал сам герр оберст-лейтенант!

– Да, конечно, – я несколько раз пробежал глазами строчку букв и цифр и вернул бумажку Михаэлю.

– Запомнил, лейтенант?

Я повторил.

– Прекрасная память, – вздохнул Михаэль. – Завидую. Не то что у меня, старика… Ну, прощай, Руслан. Да, координаты, что я тебе дал, – временные. Я их меняю каждые два-три дня. Буду держать тебя в курсе их изменений. У тебя есть безопасный адрес, за который ты ручаешься?

Я продиктовал бессмысленную на первый взгляд последовательность букв и цифр. Каптенармус пожевал губами и кивнул, мол, запомнил. Понятно, что память у него была как минимум не хуже моей.

– Погоди, Михаэль, а что случилось с гражданскими на базе? Семьи офицерские… э-э-э… девчонки наши?

Михаэль поднял брови и пожевал губами.

– Дариана Дарк никого и пальцем не тронула. Всех собрали и выслали на Шайтан, где, как я слышал, уже передали нашим.

– Вот так-так! – поразился я.

– Дариана не дура, небось знает, что её ждало бы, вздумай она хоть пальцем офицеровых жён тронуть. Не говоря уж о детях…

Я смолчал. Дариане было, по моему разумению, уже глубоко плевать на Империю и возможные последствия, но Михаэль, хоть и резидент, был явно информирован «на достаточном для выполнения функциональных обязанностей уровне». Я не стал его разубеждать.

Мы простились.

…Я летел обратно в Новый Севастополь со стойким убеждением, что только что попросил помощи против Вельзевула у его почти что полного близнеца Астарота. Конечно, если признать, что это разные сущности.

* * *

Обратная дорога прошла безо всяких происшествий, если не считать за таковые утроенные кордоны в аэропортах и допрос с пристрастием, учинённый мне и во Владисибирске, и в Новом Севастополе. Сканеры послушно высвечивали нужные мне сведения (разумеется, липовые), база по отпечаткам пальцев так же послушно опознавала меня как Александра Сергеева, не имеющего ровным счётом никакого отношения к опаснейшему преступнику-рецидивисту Руслану Ю. Фатееву, усердно разыскиваемому всеми новосотворёнными «спецслужбами Народно-Демократической Федерации». Империя дотошно составляла обширные досье на всех «политически неблагонадёжных граждан» (а в таковых, напомню, ходило всё население Нового Крыма), однако у неё хватало ума не делиться этими сведениями с «верноподданными». Наша криминальная полиция, например, довольствовалась отпечатками пальцев; считывание рисунка радужной оболочки глаз имперцы оставили себе. И слава Богу: радужку подделывать куда сложнее, чем «пальчики». Хотя я не сомневался, что эту «брешь в системе безопасности» Дариана постарается закрыть как можно скорее.

За прошедшие два дня, казалось, число поселенцев в городе утроилось. Однако вот ресторанов на Екатеринке было открыто куда меньше. Встретило меня наглухо опущенными жалюзи и то кафе, где мы геройствовали с таксистом Трофимом Сергеевичем. Впрочем, над закрывавшими окна железными языками фасад уродовали полуовалы жирной копоти. Похоже, за нашу «смелость» пришлось расплачиваться хозяину заведения – и как бы ещё не той несчастной официантке…

Я долго выбирался из города. Кружил, петлял, не только стараясь отделаться от гипотетического «хвоста», но и вглядываясь в людские лица. Совсем недавно мы, новокрымчане, гордились своим небольшим, но некоррумпированным парламентом, известным на все Дальние Сектора университетом, своей планетой, которую, горьким опытом наученные, сумели сохранить в первозданной чистоте. Да, мы страстно мечтали о свободе и готовы были обмануться – так не потому ли «народ безмолвствовал», когда всю Думу объявили «национал-предателями» и власть почти без выстрелов перешла в руки Дарианы Дарк и её креатур? Эти несчастные обманутые поселенцы, грубые и невоспитанные – заставят ли они нас забыть о том, что Русь всегда принимала гонимых и отверженных, что в ней каждый, кто хотел, находил себе дом? И что случится, если Империя действительно начнёт высадку? Против кого повернётся наше оружие?..

А переселенцы с Борга уже вовсю хозяйничали в Новом Севастополе. Их сразу можно было отличить: мужчин по солидным бородам, женщин – по забитому и замордованному виду. Детвора с визгом носилась по некогда аккуратным газонам, походя опрокидывая и ломая всё, до чего только могла дотянуться. На фасадах и ещё остававшихся незакрытыми витринах появились первые граффити.

Они не виноваты, твердил я себе. Они вырвались из ада, и никто, кроме Империи, не виноват, что они такие. Они просто опьянели от моря и неба. Они не «плохие», потому что нет изначально плохих и хороших. Их изуродовала скотская жизнь. Им кажется, что другой нет и быть не может. Их дети никогда не могли лазать по деревьям и строить шалаши, беззастенчиво ломая ветки. Всё ещё может измениться…

У нас вновь возникала нелепая, давящая пауза. Дариана не проявлялась. Да, мы получили информацию, которую невозможно переоценить, но дело-то стояло. «Наша Даша» нужна была нам не «живой или мёртвой», а исключительно живой, а потом, после допроса – скорее всего, мёртвой, потому что если «маток» направляет только и исключительно её воля…

А на всех фронтах тем временем сохранялось затишье. Имперцы прочно удерживали «зелёную линию» на Шайтане, отбиваясь от воинственно-петушиных наскоков горячей, но неумелой армии Федерации; и нигде никаких следов Тучи, наводившей такой ужас на Иволгу и Омегу-восемь. Судя по имперским новостям, ничего существенного не происходило и на Зете-пять, где остатки уцелевших лемуров забились глубоко в непроходимые леса.

Тихо, словно в период прохода «ока урагана». Покой, который вот-вот сменится неистовой бурей. А меня ждёт запрятанный глубоко в лесах подземный схрон – и бессонные ночи всё с тем же проклятым вопросом «что делать?».

Шифровка 120.

Весьма срочно!

Салим – Баклану:

Возобновляю работу, пользуясь резервным каналом. Полк «Танненберг» переформируется в бригаду, которая прошла доукомлектование и частичное перевооружение. По сведениям Арийца, бригада может быть переброшена на Шайтан в течение 7-10 дней. Не исключается также использование «Танненберга» в «неожиданном для всех месте».

Прошу учесть, что передача сообщений связана с повышенным риском. Поэтому сеансы связи будут нерегулярны.

Гладиатор устно сообщил о полученном приказе на перевод в шифровальный отдел 2-го десантного корпуса.

Салим.

Шифровка 121.

Баклан – Салиму:

Счастливы возобновлением вашей работы. Категорически запрещаю ненужный риск. Передавайте сообщения только в случае наличия сведений особой важности. Центр призывает вас и Гладиатора принять все меры по обеспечению личной безопасности.

Баклан.

Шифровка 122.

Гладиатор – Баклану:

Мною получен приказ о переводе в штат шифровального отдела 2-го десантного корпуса. Прошу передать пароли и координаты для связи.

Гладиатор.

Шифровка 123.

Салим – Баклану:

Отдельная десантная бригада «Танненберг» продолжает интенсивную работу по обучению и боевому слаживанию вместе со всей дивизией «Totenkopf». Сведения Арийца не подтвердились, ни полк, ни дивизия не были отправлены на Шайтан. Туда перебрасывается панцергренадёрская дивизия «Фельдхернхалле». Возможные задачи этой дивизии неизвестны.

Сообщаю также, что имперским войскам отдан приказ перейти на шифры категории «Абель», что свидетельствует о подозрении на наличие «крота» в криптографической службе.

Прошу Центр быть готовым к любым неожиданностям. Вновь подчёркиваю, что связь может прерваться на неопределённый период времени.

Салим.

Шифровка 124.

Весьма срочно!

Баклан – Гладиатору:

Центр не предпринимал никаких шагов по направлению Вас в шифровальный отдел 2-го десантного корпуса. Будьте предельно внимательны и осторожны: возможна провокация имперской контрразведки. Самостоятельные попытки установить связь запрещаю. К вам будет выслан связник с соответствующими указаниями.

Баклан.

Шифровка 125.

Гладиатор – Баклану:

Ваши указания мною получены и поняты.

Гладиатор.

Шифровка 126.

Салим – Баклану:

Гладиатор убыл в распоряжение шифровального отдела штаба корпуса.

Салим.
* * *

Мы знали, что Дариана ищет нас. Отец, мама, мои братья и сёстры – мы все собрались в лесном укрывище, не имея возможности даже высунуть носа. Весь остров (не такой уж большой, по меркам нормальных планет) прочёсывался частым гребнем, и не восторженными юнцами и юницами из «Бандера Россы», а матёрыми гвардейцами Дарианы, как я понимал – навербованными со всей Империи. Сообщения Конрада сделались редкими и малоинформативными. А потом он известил, что возвращает полученные деньги. Мол, добраться до центра интербригад он не в состоянии. Его информатор попал под подозрение, испугался и лёг на дно, не предоставляя больше никаких сведений. Что-то внезапно и резко изменилось. Система безопасности полностью сменена. Количество охранников учетверено. Никаких многолюдных совещаний. Правительство на осадном положении. Ключевые фигуры не покидают бункеров. Подобраться сейчас к ним невозможно – во всяком случае, не теми методами, которыми Конрад привык действовать. Поэтому он возвращает деньги. Осуществить наш запрос сейчас – это пожертвовать всей его организацией, которую потом не возродишь ни за четырнадцать, ни за четыреста миллионов марок, будь они хоть золотые.

– Ну что, мужчины?! – мама смотрела на нас, уперев руки в бока. – Что будем делать? Мы рассчитывали вытянуть Дашу из норы – и вытянули, себе на горе. Сейчас, похоже, всё, на что мы можем рассчитывать, это имперское вторжение. Вот уж никогда не думала, что доживу до такого позора!

– А что ты предлагаешь, Таня? Мои мальчики делают всё, что только в человеческих силах, но Дариана хорошо усвоила урок. Она больше не оставляет хвостов на поверхности. И заполняет Новый Севастополь своими поселенцами. Они заняли все большие отели, сейчас настаёт очередь малых. Морехозяйства и рыбозаводы «национал-предателей» – нас, в частности, – реквизируются. Прибывшие с Борга занимают места тех сотрудников, что отказываются работать на новый режим. Впрочем, отказников не так много – «рабочие карточки» и «иждивенческие пайки» теперь дают только тем, кто «трудится ради победы» или у кого есть таковые в семье.

– Надо поднимать народ, – решительно сказала мама. – Не очень-то хорошо использовать ксенофобию и разжигать неприязнь к тем же боргианцам, но никуда не денешься.

– Мама, Дариана Дарк только того и ждёт, – запротестовал я. – Уверен, стоит нам повернуть оружие против поселенцев, Дарк обрушит на нас всю мощь своих «маток».

– А зачем такой психопатке и вообще – скорее всего, нечеловеку – какие-то там поводы? Если б она хотела, то уже давно спустила бы на нас свою свору. Нет, пока ещё она играет в «несознанку» с общественным мнением. Пока ещё для громадного большинства её сторонников «матки» – страшная угроза. Не думаю, что большинство рядовых бойцов будут счастливы узнать, кто на самом деле повелевает биоморфами…

– Меня это всегда занимало – что открыто простым людям, тем, кто идёт за Дарианой, – заметил отец. – Что знали её солдаты на Омеге? Что знали те, кто «останавливал» «матку» здесь, на Новом Крыму?

– Тебе б, Юра, всё теоретизировать. У нас сейчас нет ни возможностей, ни времени для нормальной контрпропаганды. Да и материалов соответствующих тоже нет. Если б мы сняли Дариану, выбирающуюся из биоморфа…

Я слушал их спор и молчал. Нить событий выскользнула из наших рук. Оставалось только ждать, кто первым совершит ошибку, чтобы мы вновь перехватили инициативу. Но слишком долго ждать мы тоже не имели права.

В эти дни я много времени проводил с родными. Старался веселить Танюшку, рассказывая ей на три четверти выдуманные истории о приключениях Раздвакряка, Весёлого Рекрута. Подолгу говорил с Леной и Светой – у сестёр, по извечной женской привычке, разговор то и дело сворачивал на Дальку и наши с ней «перспективы», буде только она останется жива. Успокаивал томившегося бездеятельностью Георгия, уверяя его, что главные бои всё равно впереди. Каждые несколько часов мы жадно приникали к экранам, но сети – и федеративная, и имперская – в два голоса твердили лишь о том, что на фронтах ничего существенного не произошло.

Но я знал, что не могу ошибиться. Я чувствовал приближение бури, и весь вопрос заключался лишь в том, когда же именно она разразится.

И тут на прощание показал себя Конрад. Не знаю, как ему это удалось, но… это ему удалось.

Оперативная сводка Главного Штаба вооружённых сил Народно-Демократической Федерации Тридцати Планет от 13 июня, составлена по донесениям, поступившим к 24.00 12 июня.

Извлечение

Противник на планете Шайтан, на участке 2-й интернациональной бригады «Гвадалахара», прикрывавшей направление на Восьмой ГОК и прилегающие карьерные поля, нанёс удар силами дивизий «Лейбштандарте», «Гроссдойчланд» и «Викинг». К 16.00 12 июня дивизия «Гроссдойчланд» прорвала оборону 2-й ИБ на всю оперативную глубину и развивает успех в сторону 8-го ГОКа, продвинувшись в глубь наших позиций на 15–25 км. Контратаки, предпринятые командованием 2-й ИБ, успеха не имели. 2-я ИБ отошла на рубеж «Второй Карьер – Узловая станция – Обогатитель – Четвёртый карьер», где в настоящее время создаётся новая линия обороны. В 18.00 12 июня противник высадил десант в районе Рабочего Посёлка № 6, перерезав монорельс от Узловой к 8-му ГОКу, и, развивая успех, ввёл в прорыв только что прибывшую из резерва дивизию «Фельдхернхалле». 4-й ИП[5]5
  ИП – интернациональный полк.


[Закрыть]
из состава 2-й ИБ дерётся в полном окружении в районе Третьего Карьера, заняв круговую оборону. Полк испытывает серьёзную нехватку боепитания.

В настоящее время создаётся ударная группа в составе резервной 5-й ИБ имени Долорес Ибаррури, моторизованной дивизии «Нормандия» и танковой бригады «Монжуа». Задача группы – деблокировать наши окружённые части и восстановить положение…

Имперцы больше не желали ждать. Они перешли в наступление так, как они умели: внезапно, большими массами, создав решающий перевес на направлении главного удара и высаживая в тыл Федерации воздушные десанты. Им удалось накопить три ударных дивизии скрытно, так что Дариана Дарк со товарищи ничего не заподозрила, убаюканная пассивностью единственной пехотной дивизии на Шайтане, что удерживала «зелёную линию». Планета, одна из наиболее экономически развитых в Федерации и одна из немногих рудничных, где не требовались купола жизнеобеспечения, скорее всего, очень быстро окажется в имперских руках – для этого достаточно занять космопорты, основные промышленные объекты и повесить над планетой свои ракетные платформы.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

сообщить о нарушении