Ник Перумов.

Череп в небесах



скачать книгу бесплатно

Сохраняется напряжённая обстановка на Шестой планете Федерации, Шайтане. Как известно, после референдума, в ходе которого 99,5 % принявших участие отдали свои голоса за независимость от Империи и присоединение к Федерации, алчные и преступные слуги кайзера отказались вывести свои вооружённые силы, захватив и силой удерживая целый ряд стратегически важных населённых пунктов, энергетических станций и промышленных объектов, включая четыре из пяти коммерческих космопортов. Вооружённые силы Федерации, части под командованием тов. Шемберта выдвинулись на так называемую «зелёную линию», отделяющую их от банд оккупантов. Стремясь к мирному урегулированию и во избежание излишнего кровопролития, Правительство Народно-Демократической Федерации предложило имперским представителям незамедлительно вывести свои части с территории независимой Федерации, на что имперские бандиты ответили надменным отказом. Демонстрируя добрую волю и желание решить возникший спор мирным путём, а также заботясь о сохранении жизней мирного населения, оказавшегося на временно оккупированной территории, наше Правительство не отдало Вооружённым силам Федерации приказ перейти в наступление и разгромить посягнувшего на наши земли коварного врага, по-прежнему отдавая приоритет мирным, дипломатическим средствам решения конфликта. Однако нашим доблестным солдатам и офицерам с каждым днём становится всё тяжелее сохранять терпение.

…Эти люди – беженцы с контролируемой имперцами территории. Посмотрите на них, на эти измождённые лица, изорванную обежду, сбитые в кровь босые ноги. В глазах – отчаяние и в то же время – надежда. Послушаем их бесхитростные рассказы, рассказы простых горняков, шахтеров, машинистов, литейщиков, инженеров, их жён и детей, чудом избегших имперских пуль. Вот что они говорят:

– Они пришли к нам ночью… к нам в поселок у карьера Широкий… наверное, целый батальон… все имперские солдаты были пьяные… Они выгоняли всех из домов, выгнали нас с женой… Мила спросила – что вы делаете, а солдат ударил её по лицу и грязно обругал… Я хотел заступиться, но меня ударили сзади прикладом и сказали, что сейчас расстреляют за попытку мятежа…

– Нас собрали на площади… сказали, что будут искать оружие, и предложили сдать его добровольно… Но мы – мирные люди, откуда у нас оружие?.. Тогда офицер – он тоже пьяный был, с эмблемой такой – череп на рукаве – сказал, что если мы не выдадим десять пулемётов и пятьдесят винтовок, они расстреляют шестьдесят человек, по одному за каждый… за каждое… ну, понятно…

– Пьяные солдаты хватали девушек и оскорбляли их, дёргая их за юбки прямо на улицах, а офицеры только смеялись…

– А потом они стали грабить наши дома…

– У меня забрали машину, совсем новую, я купил её два месяца назад, целый год копил деньги…

– Подожгли поселковый информаторий…

– Обыскивали всех, с ног до головы…

– Вламывались в дома, переворачивали всё вверх дном… Говорили, что искали оружие, но вместо этого забирали всё, чем могли поживиться…

Но теперь этим людям уже ничто не угрожает. Они под надёжной защитой наших доблестных Вооружённых сил. Солдаты и офицеры нашей армии преисполнены гнева, они рвутся в бой, они мечтают стереть имперскую нечисть с лица земли, и страдания ни в чём не повинных стариков, женщин и детей лишь усиливают их благородную ярость. Имперская солдатня постоянно провоцирует наших бойцов и командиров. Так, на одном из участков «зелёной линии» наши передовые пикеты и патрули за последние сутки обстреливались шесть раз. К счастью, лишь один наш боец получил лёгкое ранение; пуля пробила ему руку, но мужественный стрелок-радист Михаил Швырин отказался покинуть своих товарищей и, превозмогая боль, вёл ответный огонь, пока вражеские пехотинцы не убрались восвояси. Жизнь смелого бойца вне опасности. Его представили к правительственной награде.

Вражеский беспилотный разведчик сбит над космопортом Свободный (от нашего спец. корр.).

Несмотря на неоднократные предупреждения со стороны наших Вооружённых сил, имперские агрессоры с временно оккупированной территории продолжают засылать свои самолёты-разведчики в подконтрольные правительству Народно-Демократической Федерации районы. Но бойцы ПВО бдительно сторожат родное небо. Дивизион, где командиром тов. Шеллерман, был на боевом дежурстве. Внимательно наблюдали за экранами бойцы, рядовые Сергей Шубченко и Эугениуш Дебски. Враг пытался прикрыться помехами, сбить с толку наших операторов, но выучка и боевое мастерство воинов-зенитчиков не позволили врагу ускользнуть. Один за другим чётко звучали доклады: «Цель обнаружена!», «Цель захвачена!»… И вот в ответ раздалась долгожданная команда: «ПУСК!»

Взмыла ввысь наша быстрая ракета. Словно молния, мчится она вперёд. Враг пытается уклониться, но офицер наведения тов. Ракоци и весь его расчёт знают своё дело. Все маневры воздушного пирата не помогли ему. Взрыв – и только дождь пылающих осколков падает с обожжённых небес. Имперский разведчик уничтожен, он не смог передать важную информацию о нашем космодроме. И так будет с каждым, кто посягнёт на наши священные рубежи!

* * *

– Мы потеряли темп, – мрачно сказал отец. И принялся барабанить пальцами по столешнице. – У нас нет продвижения ни по одному направлению. Даже задание, данное тебе Валленштейном… и то стоит, – он досадливо покачал головой. – Наш с тобой главный план рухнул, теперь приходится импровизировать, на ходу сочинять что-то… А скоро, как известно, не бывает споро.

– Не всё так плохо. Пришла первая шифровка от Конрада.

– Ещё б она не пришла, – желчно заметил папа. – Они ж как-никак «организованная гарантия». И денег высосали у нас целую кучу. Пришлось залезть в неприкосновенный запас.

– Но информация того стоит, – возразил я. – Дарк не покидала Новый Крым и в ближайшее время готовит взятие планеты под полный контроль. «Наигралась в демократию», как сказано в сообщении.

– Х-ха! – фыркнул отец. – Что-то мне кажется, что нас элементарно водят за нос. Дариана лично может «устать от народоправства», но на этой же демагогии построена вся их Федерация! Что тогда скажут остальные? Чем милейшая Дарк лучше Империи?

– Да они просто заблокируют информационные каналы, и всё, – неожиданно поддержала меня мама. – Новый Крым оккупируют. Народ из-под куполов, уверяю тебя, весьма охотно поверит в нашу «измену» – просто чтобы иметь повод искупаться в настоящем море и подышать нормальным, а не регенерированным воздухом. Так что я бы отнеслась к этому сообщению очень серьёзно. Ты ведь знаешь – у нас у всех перед глазами пример… когда отмахнулись от предостережений. В сорок первом году…

Наверное, это единственный год, который мы мгновенно определим только по двум последним цифрам.

– Да помню я, всё помню! – насупился отец. Опять побарабанил пальцами по столу. – Но толку от Конрада всё равно чуть, – раздражённо продолжал он. – Нам нужна сама Дариана! Найти её – и прикончить!

– Легко сказать, – иронически заметила мама. – Дариана залегла сейчас в самую глубокую щель. И выковырять её оттуда…

– Значит, надо заставить её выползти на свет Божий, – папа продолжал нервно барабанить пальцами. Мама пару раз недовольно покосилась – она терпеть не могла этой отцовской привычки, но ничего не сказала.

– Прекрасная идея. Может, ты заодно скажешь, как это сделать?

– Ну что ты, Таня, куда уж мне, сущеглупому…

– Не обижайся, – мама подошла, села на подлокотник кресла, ласково провела ладонью отцу по волосам. – Дариану действительно можно сейчас только выманить. На Конрада я не надеюсь.

– Да, – самокритично признался отец, – Надо признать, идея просить помощи у Конрада в… гм… нейтрализации верхушки интербригад оказалась порочной. Как, впрочем, и сама цель.

– Но, папа, не ты ли говорил…

– Говорил, – поморщился отец. – Но не зря ведь сказано: из всех возможных решений выбирай самое этичное, и оно почти наверняка окажется ещё и единственно правильным.

– Не глупи, Юра, – резко заметила мама. Она встала, подошла к плотно зашторенному окну, взглянув в ночь сквозь узкую щель. Я сидел в глубине папиного кабинета, так, чтобы при всём желании, даже при опущенной фрамуге, меня никто не смог бы засечь снаружи. Как и обычно, глушилки работали на полную мощность, отец, богатый промышленник и рыботорговец, влиятельный депутат Думы, имел все основания заботиться о своей перманентной информационной безопасности. Аппаратура всегда старалась вовсю, так что можно было не опасаться, что внезапно усиленный режим секретности вызовет подозрения у секуристов Дарианы.

– Почему это я глуплю? – обиженно сказал отец. Они всегда спорили с мамой и всегда обижались друг на друга. Удивительно серьёзно для людей, проживших вместе столько лет и вместе через столько прошедших.

– Потому что в данном конкретном случае решение совершенно верное. Или мы убираем обезумевших фанатиков, или… Это как инфекция. Наша иммунная система не ведёт переговоров с вирусами и не рассуждает об этичности уничтожения бактерий. На руках Дарк и её присных столько крови, что…

– Что убить её – дело благое? – перебил папа.

– Именно, – отрезала мама. – И с чего это ты вдруг заколебался, Юрчик? Или старая дружба не ржавеет?

– Ты о чём? – возмутился отец. – То случилось… тридцать лет назад! Мы щенками все были!

Мама пожала плечами.

– Руслан, я думаю, ты должен знать. Когда-то твой отец… дружил с Дарианой.

– То есть как? – опешил я. – Она ж с…

– Ну, родилась-то она не здесь, само собой. Но сам посуди – если она не учила языка в детстве, откуда у неё такой русский? Почти без акцента? Так что можно сказать, что в каком-то смысле ни с какого она не с Нового Ковенанта. Наша она, новокрымская. Вот так-то вот.

– Может, она ещё и не Дариана? – обалдело пробормотал я.

– Дариана, Дариана, – проворчал отец. – Это-то верно. И семья у неё – «новые пуритане». Сотня или полторы их в своё время приехали к нам, на Крым. Дариане было…

– Семь лет тогда, – подсказала мама.

– Ну да. Верно. Семь лет. Она окончила школу тут у нас. Но родилась – не здесь. На всё ещё независимом Новом Ковенанте.

– Какую же она школу закончила? Здесь, в Севастополе?

– Ты что, – фыркнула мама. – Эти пуритане, хоть и с приставкой «новые», единственные, кто точно знает, как следует исповедовать Веру, разве они позволят, чтобы их дети ходили в простую общественную школу?.. Да ещё в православную?

– Окончила она частично – экстерном, частично – частную гимназию Оболенской, – нехотя сказал папа. – Там мы и познакомились… Мы её Дашей звали… Но какое отношение это имеет… я и мысли допустить не могу, чтобы помиловать Дарк из-за… Я первый сказал Русу, что он обязан был добить её…

– Верю, верю, милый, не старайся так, – проворковала мама. И тотчас тон её изменился, сделавшись колючим и резким: – Для меня и без Конрада очевидно, что Дарк планеты не покинула. Ей надо наработать своё оружие, вывести новых «маток»…

– А почему у Дарк не может быть ухоронок на других планетах? – резонно заметил папа.

– Могут. И наверняка есть. Сучка предусмотрительна. Но бросить нас за спиной на Новом Крыму она не может. А биоморфы едва ли повинуются кому-то кроме неё… ну, и ещё пары-тройки людей из ближайшего окружения. А бросить нас она не может потому, что без Нового Крыма, без его морей, её разлюбезная Федерация протянет ноги. На хлорелловых брикетах долго не продержишься, нужна полноценная пища. Да и счастливые граждане Федерации, освобождённые от тяжкого имперского гнёта, не слишком-то возрадуются смене рационов. Поэтому Дарк просто обязана…

– Тогда отчего бы ей просто не взять этот дом приступом? – заметил отец. – Быстро, просто, эффективно. Никто особенно не станет задавать вопросов.

– Можно придумать тысячи объяснений, Юра. Первое, к примеру: понимает, что этот дом хорошо укреплён и штурм обойдётся ей в копеечку. Не то, чтобы Даша так сильно озаботилась бы сохранением жизней своих ребят, но класть их без счёта тоже непрактично. А в непрактичности её никак не заподозришь. Второе – штурм загородной усадьбы известного депутата, первого заместителя председателя бюджетного комитета Думы наделает шуму. А поскольку по периметру расставлены видеокамеры… и наша Даша это знает – то зачем рисковать?

– Если ты веришь Конраду, что Дарк вот-вот попытается взять планету под контроль, – то чего ей бояться? – возразил отец.

– Именно потому, что она собирается взять планету под контроль, – усмехнулась мама, – она и будет сидеть тихо до самого последнего момента. Нет, Даша постарается покончить с нами, не поднимая лишнего шума. И, более того, мы с тобой ей, в общем-то, не нужны. Только Руслан. Только он – неизвестный, неоцениваемый фактор в её расчётах. Выживший в активной массе. Свалившийся как снег на голову в надёжном, упрятанном под землёй бункере. Последовательно разрушающий её планы…

– Не больно-то разрушающий… – проворчал я.

– Не скромничай, – строго сказала мама. – И слушай меня, герой. Мы действительно отвлеклись… на ненужные воспоминания. Растеклись мыслею по древу. А надо действовать.

– Не вижу точек приложения, – заметил отец. – Пока не найдём убежище Дарк…

– Точка приложения появится, как только начнём действовать, – непререкаемым тоном отрубила мама. – Эх вы, мужики, ничего-то вы без баб сделать не можете.

– Ladies first, – улыбнулся папа.

– Само собой. Раз лиса, то есть Даша, сама из норы не вылезает, придётся её оттуда выманить. Сколько раз вам это надо повторять?

– Это как? – хором спросили мы с отцом.

– Валленштейн прав – сейчас отделяться от Империи безумие. Это не то, чего мы добивались и чего мы хотели. Значит, ты, мой дорогой, произнесёшь на ближайшем заседании Госдумы зажигательную речь, подчёркивая пагубность отделения в настоящий исторический момент. Упирай на экономические последствия, потерю рабочих мест, стремительное обесценивание новых денег и отсутствие доверия к ним. Заяви, что твоё прошлое…

– Не учи учёного, – буркнул отец. – Ты представляешь, что после этого поднимется?

– Представляю. Но это заставит Дариану наконец действовать.

– Почему ты так уверена?

– Потому что никому из крупных компаний не улыбается полностью перестраивать свой производственный цикл с тех же ползунов на какого-нибудь… – мама прищёлкнула пальцами, отыскивая слово, – на какого-нибудь минтая, если уж пользоваться старыми терминами. Что давало налоговые поступления? Экспорт в Империю дорогущих ползунов, осьминогов, икры и так далее. Откуда сейчас течёт тонкая струйка твёрдой валюты? Оттуда же, от контрабандной торговли деликатесами. А чего хочет Федерация? Числом поболее, ценою подешевле. Причём в кредит. И за свои деньги, которые валятся уже сейчас. А мы – чуть ли не единственная планета с развитой пищевой промышленностью.

– И почему ты решила, что сей прекрасно всем известный факт заставит Дариану высунуться? – Папа насупился: не любил, когда ему читали лекции.

– Потому что будет инициирован запрос бюджетного комитета…

– Какой запрос, – раздражённо бросил отец, – когда у нас есть решение всепланетного референдума?

– Тем не менее Дума не утвердила никаких чрезвычайных мер по расходной части бюджета, – заявила мама.

– Зачем нужны чрезвычайные меры, если мы же сами, добровольно, приняли закон о военных поставках…

– Тем не менее с формальной точки зрения бюджет Нового Крыма остался в полном развале. И тебе стоит обратить на это внимание… всех здравомыслящих депутатов.

– Я думал об этом, – кивнул папа. – Но, признаться, всё равно не вижу, как это повлияет на саму Дарк. Да, будет шум. Да, меня в очередной раз обольют грязью. Но при чём тут Дариана?

– Она придёт, Юра. Не сможет не прийти. Её щёлкнули по носу, да так, что долго помнить будет. Ей надо отыграться. Это её слабость, она не может долго оставаться в проигравших. Слишком мало выдержки, слишком мало терпения и понимания – отсюда-то и все беды.

– Рискованно, – покачал головой отец. – Пока весь этот шум в сетях – не более чем шум. Но выступление в военное время с пораженческими речами… Ты не хуже меня знаешь историю, Таня.

– Демократию на Новом Крыму пока ещё никто не отменил. Тем более что пока ещё нет и военных действий, – возразила мама.

– Стреляем по кустам, – папа, похоже, не слишком верил в задуманное. – Но твоя интуиция…

– Уже не раз показала себя, – докончила мама. – Готовь речь. Готовь сам, твоим комитетским я не доверяю.

– Чтобы получить слово для чрезвычайного доклада, потребуется дня три, – кивнул отец. – Этого вполне достаточно. Статистику мы соберём. Кривить душой не придётся. Экономические показатели… более чем красноречивы, хотя времени прошло всего ничего.

– Деликатесные ползуны, перерабатываемые на мясокостную муку, кормовые добавки и солдатские рационы, потому что больше их некуда девать, – кивнула мама. – Федерация забирает всё в кредит, расплачивается резаной бумагой…

– А её же собственные планеты втихую матерятся и требуют с нас старых добрых имперских марок, – добавил отец.

– А всё потому, что эти идиоты вылезли слишком рано, – назидательно закончила мама, поднимая палец. Так она обычно завершала редкие воспитательные беседы с нами, детьми.

– Короче, мы не будем будить лихо ещё семьдесят два часа, – подвёл итог папа. – Но потом уж разбудим… да так, что в пекле жарко станет.

* * *

…Не знаю, как отцу удалось этого добиться за какие-то несчастные 72 часа, но ему это удалось. Он действительно инициировал не что-нибудь, а запрос от бюджетного комитета. И вдобавок за подписями многих влятельных думцев – таких же, как он, владельцев больших рыбозаводов и морских ферм. Легко было предугадать, что скажут об этом леваки… но нас больше не интересовали электронные сплетни.

Речь отца транслировали все сети. Небывалый случай. И даже не прерывали рекламой. Одному Богу известно, сколько папе и его сторонникам пришлось за это заплатить.

…Сыпались цифры. Экспорт стремительно падает. Оборотные средства на счетах предприятий – тоже. Перевод Нового Крыма на осадное положение будет стоить огромных денег и нанесёт колоссальный ущерб экономике, а в выигрыше останутся дальние «независимые» планеты, опора новоявленной Федерации, где люди до сих пор зачастую живут под куполами. Рудничные миры уже сейчас безбожно вздувают цены на металл и металлоизделия, при этом требуя оплаты в имперских марках (что заставляет заподозрить их в контрабандной торговле с Империей), морепродукты же Нового Крыма забирать хотят в кредит с расчётом «после войны», то есть после дождичка в четверг. Военным же временем оправдывается невиданное подавление гражданских свобод – вся власть в Федерации принадлежит так называемому «Временному правительству», действующему на основании непонятно каких правовых норм и, судя по всему, совершенно не желающему хоть в чём-то свою свободу ограничивать. Никто даже не ведёт речь о конституции Федерации, о правах входящих в неё планет, мол, война всё спишет. Но самое-то смешное, что никаких военных действий не ведётся! Имперские войска на планетах Федерации большей частью разоружены, и они не оказывали сопротивления. Противостояние сохраняется только на Шайтане, потому что там изначально базировалась целая пехотная дивизия имперцев. Однако и там рейхсвер, несмотря на подавляющее преимущество в живой силе и технике, не спешит атаковать.

Федерация проявила полное неумение достигать локальных компромиссов, выстраивать отношения даже там, где это можно было сделать относительно легко, к примеру на том же Шайтане. Бюджетный комитет Думы Нового Крыма считает своим долгом предупредить уважаемых господ депутатов, что ориентированная на экспорт в Империю экономика не выдерживает «военных усилий». На планете очень мало предприятий тяжёлой индустрии, а имеющиеся зависят от импорта сырья, на которое поставщики установили монопольные, неприемлемые цены. Предлагаемый ими бартер разрушает налогооблагаемую базу, и, более того, совершенно непонятно, что теперь делать страховым компаниям, в которых многие крупные рыбоэкспортирующие предприятия застраховали свои коммерческие риски. Рухнула индустрия туризма, сотни тысяч людей вот-вот останутся без работы, взамен чего им предлагается только одна альтернатива – добровольно явиться на призывной пункт…

Разумеется, в Думе разразился настоящий скандал. С обычными нашими народными забавами, как то: тасканием за волосы, попытками «набить морду» и так далее и тому подобное. Разумеется, крики «предатель!» и «фашистская сволочь!» – в ассортименте. Отец невозмутимо стоял на трибуне, время от времени отвечая – да, он считает объявление независимости преждевременным. Да, он предпочёл бы видеть Новый Крым, как встарь, свободной самоуправляющейся планетой, а не членом какого-то странного… новообразования. Да, его волнует нерешённость правовых вопросов. Да, он озабочен статусом т. н. «Вооружённых сил Федерации», неподконтрольных законно избранному правительству планеты. Да, он считает, что… – и так далее и тому подобное.

Думцы бушевали весь день и полночи, а к утру нежданно-негаданно проголосовали. За радикальный проект – «О приостановлении поставок… до выяснения правовых обстоятельств…». Против высказались только леваки. Но принадлежавшая им четверть голосов радикально ничего не могла изменить.

Как это удалось отцу – я до сих пор не понимаю. Это было чудо. Только сделали его не Панин со Стрижом, как в «Театральном романе», а мой отец. У него – получилось.

Теперь, если мамины предположения верны, Дариане придётся пошевелиться. Предпринять хоть что-то, нажать на свои собственные рычаги, добиться отмены решения, роспуска Думы, ареста смутьяна… Проигнорировать случившееся она уже не могла.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

сообщить о нарушении