Неонилла Вересова.

Под самым небом. Часть 1. Серия «Истории Поднебесья». Книга 1



скачать книгу бесплатно

© Неонилла Сергеевна Вересова, 2017


ISBN 978-5-4485-6995-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1.КРАСКИ

Они сидели на голой земле. Опять ослушались маму, – она ведь сто раз говорила им, что можно простудиться! Опять им достанется, если она узнает. Но что делать? Оба так не любили всех этих правил, – если сидеть во дворе или в саду, то всегда подстилая покрывало, если рисовать, – так кисточками и на бумаге, есть непременно вилкой (хотя руками ведь гораздо вкуснее!), волосы обязательно закалывать или заплетать в косу, – это для нее, конечно же, ему волосы закалывать не нужно, каждый раз мыть руки перед едой, -будто бы еда не появляется из той же самой земли, которой они их испачкали, всегда по утрам говорить: «доброе утро!», хотя почему бы не сказать просто: « утро!» или: « звонкое утро!», или: « веселое утро», или: « привет, я так тебя люблю!», и то же самое, ну абсолютно то же самое с этой вот « спокойной ночью», – а, может быть, им вовсе и не хочется спокойной ночи, может, им как раз хочется веселой шумной ночи, – с шутками и хохотом до слез, или с разными историями в темноте, – ведь, когда гаснут все огни и кто-то тихо, полушепотом о чем-то говорит, истории становятся совсем другими, они будто оживают и наполняют собой весь дом. Они же все равно не засыпали сразу, и долго перешептывались, рассказывая друг другу разные истории и смеялись, закрыв руками рты, чтобы родители думали, будто они спокойно спят… Или: « волшебной ночи», – ах, как им обоим хотелось, чтобы с ними ночью, когда никто не видит, произошло что-нибудь волшебное, как в тех историях, которые рассказывала им на ночь мама, в сказках, – а сказки, это чья-то выдумка или все это действительно случалось с кем-то на самом деле? – и они, переполненные мыслями обо всех этих чудесах, закрывали глаза… Но старались не засыпать как можно дольше, надеясь, что вдруг и с ними произойдет что-то волшебное, – вот заглянет ночью в их окошко фея, или гном вдруг начнет колдовать в их саду, или… Ну, мало ли, что еще волшебного могло бы произойти, оно же на то и волшебство, чтобы быть необычным, а, поскольку с волшебным и необычным они пока знакомы не были, то, конечно же, точно сказать, каким именно должно было быть это волшебство, они не могли. Но отчего-то знали, что если уж оно и произойдет, то непременно ночью, – наверное, потому что днем все происходит, как обычно… Зачем же каждой ночи обязательно быть именно спокойной, они совершенно не понимали. Вообще, они не понимали многого из того, что делали родители. И все равно понять бы не смогли. Поэтому, опять не взяв покрывала, они, потихоньку от мамы, забрались в самую потаенную часть сада, – она почему-то была заброшена, и ничего здесь не росло, ну вот совершенно ничего, даже трава, да к тому же еще зачем-то и ограждена заборчиком, – и устроились на голой земле.

Но устроились они там не просто так, конечно же.

Просто так можно было устроиться и под грушей, – там порхало множество цветастых бабочек, которыми можно было любоваться часами, а пока любуешься, можно было и груш наесться. Груши, только поспевшие и падающие с дерева, всегда самые сочные, сладкие и вкусные, – этого мама, кстати, тоже почему-то не знала, думая, что самыми вкусными они становятся после того, как их принести домой, помыть и выложить на красивое большое блюдо. А ведь именно только упавшие груши, прямо с земли, на самом деле и были самыми вкусными. К тому же, они были горячими от солнца, а по дороге домой уже остывали. Может, мама просто больше любила холодные груши…

В общем, Аня с Петей забрались в дальний участок сада вовсе не просто так, а по делу. Они забрались сюда с красками. Чтобы рисовать. Им давно уже не давал покоя этот странный кусок голой земли. Вот они и решили разукрасить его.

– Давай, – восторженно, с горящими глазами, звонко подгоняла Петю Аня, хлопая в ладоши. – Давай-давай, давай!!! Начинай!

– Нет, – тихо отозвался Петя, пытаясь сделать серьезное лицо, – у него это уже практически получалось, правда, серьезность держалась недолго, но он был мальчиком, а поэтому обязан был научиться серьезности (ну, Петя считал, что обязан, хотя все остальные совершенно не понимали этого его стремления и даже тихонько над ним посмеивались), – давай ты. Начинай. Ты ведь девочка. Тебе нужно уступать.

– Ну… – задумалась Аня, глядя то на землю, то на тюбики с красками. – Тогда… Тогда я хочу желтый.

Аня взяла тюбик с желтой краской, открыла его, и, без всякой задумки о том, каким будет рисунок, просто выдавила краску на землю.

– И еще чуть-чуть красного, – Аня была в полном восторге от получившейся ярко-желтой лужицы. В самую ее середину она, по капельке, начала выдавливать красную краску. Капельки расплывались по желтому, постепенно приобретая по краям оранжевый оттенок.

– И еще зеленый, – Аня побрызгала зеленой краской, – лужица все шире растекалась по земле, капельки и брызги меняли свою форму. Дети отошли чуть назад, любуясь получившейся живой картинкой.

– И перемешать! – решила Аня, и, сунув в свое творение указательный палец, начала плавно водить им по лужице, – трехцветные струйки увивались вслед движениям пальца, создавая просто-таки невероятный рисунок.

– Ну как? – Аня, вытащив из краски палец, гордо посмотрела на Петю.

– Замечательно, по-моему, – Петя встал, чтобы рассмотреть рисунок сверху и снова сделал серьезное лицо. – Только вот я добавил бы бирюзы, – и, снова усевшись на землю, аккуратными струйками стал доливать бирюзовую краску.

– И перемешать! – Аня, заливаясь радостным смехом, снова окунула в рисунок палец, не заметив, как к нему прилипло несколько волосков с ее головы. Резким уколом волосы оборвались и, вслед за пальцем, потянулись чертить по земле линии.

– Ой, – только и всхлипнула Аня, испуганно глядя на картинку, и зажала свободной ладошкой рот.

– Ничего, – погладил ее по голове Петя. – Теперь у нас получилась картина не только с красками, но еще и с частичкой тебя. Можно еще веточек набросать. Или листочков. Тогда в ней будет еще и часть нашего сада. Вот красота получится!

– Де-ти! – раздался из глубины сада распевный мамин голос. – Деее-ти!

– Ай-яй-яй, – тихонько пробормотали оба, перепугано глядя друг на друга.

Мама должна была вернуться домой только к вечеру. Получается, они попались. Да еще как попались! Впрочем, еще оставалась надежда, что, если замереть и сидеть тихонечко, то мама их не заметит. Они съежились и пригнулись к земле, как только смогли.

– Ах, вот вы где! – мама уже стояла за их спинами. – И что же вы здесь делаете? – она наклонилась к ним и взяла за руки. – Ай-яй-яй! А ну-ка, пойдем! Простудитесь же! Вот останетесь сегодня на весь вечер дома и чай с лимоном пить будете! И горячее молоко! Земля же уже холодная!

– Нет! – вдруг расплакалась Аня. – Ну, пожалуйста! Только не горячее молоко! Слезы капельками брызнули на землю, оставляя в перемешанных красках прозрачные следы.

– Да-да, – мама была неумолима. – Именно молоко. Ну, хватит упираться. Пойдем в дом. Греться хотя бы.


* * *


– Ваня! Катя! Домой! Дождь начинается! – и правда, несколько упавших вдруг при совершенно чистом небе капель превратились в ливень, да к тому же ледяной. Ваня с Катей бегом бросились домой, но все равно промокли так, что одежду пришлось выкручивать.

– Ого, какой ливень! – Ваня, переодевшись, подошел к окну. Небо потемнело, а вода, казалось, сплошным потоком с силой била по окнам.

– Да… – протянула мама. Осень началась. С утра вот видела уже пожелтевшие листочки на деревьях. И паутинки сегодня прямо с утра летают… Осень.

– Но ведь рано еще, мам! – Катя тоже подошла к окну, и, опустив на подоконник поднос с ароматным мятным чаем, раздала всем по полной чашке.

– Рано… – улыбнулась мама. – Жизнь не всегда идет по правилам и по календарю. Нет, солнышки мои. У природы свои правила. Как она решает, – так и будет.

* * *

– Ну, и что теперь? – уложив Аню и Петю спать (они, похоже, действительно заснули, а не притворились в ожидании, когда она уйдет, чтобы свободно фантазировать о своих чудесах), – мама улыбнулась и зажгла свечу, установив ее на рояль. Уже стемнело. Окна в доме были закрыты ставнями. В них стучался дождь.

– Ты собираешься играть? – папа Ани и Пети подошел к ней ближе и облокотился на рояль.

– Конечно. Осеннюю мелодию.

– И зачем ты так торопишься? – он мягко улыбнулся. – Разве тебе надоело тепло?

– А причем здесь я? – в ее тоне чувствовалась веселая лукавинка. – Это дети. Так что я здесь совершенно ни при чем. Но теперь мое время, милый. Я вступаю в права. Не грусти. И легко передавай мне все обязанности. Ты знаешь, они мне в радость.

Они оба тихо, чтоб не разбудить детей, рассмеялись.

– Ты же знаешь, Осень, я так тебя люблю, что всех слов на свете мне не хватит передать свои чувства. Чего же мне грустить? Я счастлив.

– Вот поэтому, наверное, ты и пишешь мне так мало стихов, Лето. Впрочем, у тебя впереди целых три месяца на то, чтоб подобрать слова.

– Я все равно не подберу. Их слишком мало.

– Я знаю.

Они снова тихонько рассмеялись. Она заиграла Осеннюю мелодию. Он слушал, прикрыв глаза, облокотившись на рояль. Дети действительно спали, – причем, самым крепким сном, – еще бы, начать в мире осень дело вовсе непростое, даже если ты и не догадываешься о том, что сделал. Мир понемногу менял окраску. Мелодии вторил дождь.

Дверь бесшумно распахнулась. На пороге показалась высокая фигура в плаще. Не снимая промокшей шляпы, гость подошел к роялю.

– Благодарю тебя, – обратился он к Лету с легким поклоном.

Лето, так же поклонившись, передал ему прозрачный жезл. На миг внутри него вспыхнул яркий солнечный свет.

– Благословения твоим трудам! – произнес вошедший, обращаясь к Осени.

– Благодарю тебя, Время, – Осень, не подымаясь из-за рояля, приняла из его рук жезл, внутри которого теперь легонько заморосил дождь.

Гость, снова поклонившись, покинул дом так же бесшумно, как и вошел.

Они снова остались вдвоем. Осень, закрыв глаза, играла свою мелодию. Ее волосы менялись, приобретая красные, зеленые и желтые оттенки.

2. ОСЕННЯЯ МЕЛОДИЯ

Осенняя мелодия лилась по саду. Дождь разливался по земле водой. Ароматные груши дурманили своим спелым вкусом. Последнее в году тепло было так спокойно, так благостно, его хотелось впитать как можно больше. Хотелось просто наслаждаться. Пройтись босиком, касаясь мягкой спелой травы, свежесть которой так скоро отлетит. Броситься в пестрый покров листьев и буквально зарыться в их шелест. Яблоки, рассыпанные на чердаке, кажутся разноцветным ковром. Они полежат пока немного, потом их порежут на дольки и высушат. Зимой будет узвар, – чудесный напиток из высушенных яблок, слив и груш. Зимой он напомнит о тепле осени.

Сливы варятся в огромных тазах, – кисло-сладкое повидло вливается ароматом в стены дома, – он еще долго будет держаться, этот сливовый запах. Очень долго. Дождь еще теплый, он радует и освежает. И идет недолго. Кипит работа. В каждом доме, в каждой жизни, в каждой судьбе.

Расслабленность и нега лета прошли. Теперь появилась собранность. Все движется в каком-то новом ритме. Быстрее и увереннее стучат по земле шаги. Разговоры становятся более редкими, их плавность и медлительность ушла вместе с летом. Слова становятся четче, а мысли проносятся быстрее. Что-то неуловимо изменилось даже в сердцах, – они бьются теперь в ином, новом ритме.

Осень заглядывает в каждый дом. Ласково, но настойчиво будит по утрам, напоминая о работе, которая предстоит. Помогает собраться после летнего отдыха. Придает сил. Вдохновляет. И весело улыбается каждому. Ее улыбка сияет сквозь разноцветную листву. Она играет в лучиках солнца. Мягким теплом она гладит по голове. Утренней прохладой умывает, помогая взбодриться.

Стучит, стучит, стучит новым ритмом ее мелодия. Шагами по асфальту, ритмом сердец, быстротой и четкостью слов и мыслей, размеренностью движений. Лаской и нежностью ее прикосновений. Красочностью ее пестроты. Новыми событиями. Новыми встречами и знаниями. Весельем и улыбками. Быстротой. Ведь нужно успеть так многое, прежде, чем это последнее тепло отлетит… И к каждому должна прикоснуться Осень. Наполнить силами и радостью, поддержать, утешить и помочь.

– Мам, – Аня, как всегда, с перепачканными землей коленками, остановилась рядом с Осенью, положив плетеную корзинку, полную груш, на пол. – А почему Осенняя мелодия такая странная?

– В чем же ее странность, Анечка? – Осень, улыбаясь, подхватила корзинку и понесла ее на кухню. Аня торопливо поспешила за ней.

– Ну, я не знаю… Вот летняя мелодия, – простая! В ней радость и веселье, которые становятся все громче и сильней! А осенняя мелодия… Она веселая и нежная, иногда тихая, а иногда просто гремит, иногда от нее хочется танцевать, а иногда плакать, или просто замереть, закутавшись в теплый плед… Она такая разная… Я не могу ее понять.

– Но ведь и сама осень, – разная! – рассмеялась мама. – И в ней так многое предстоит успеть! Нужно быть бодрым и собранным, чтобы собрать урожай, – это веселое время. Его нужно переработать, чтобы он сохранился до следующего, – это время большого общего труда. Еще нужно научиться чему-то новому, – а это всегда интересно и вдохновляет. Когда заканчивается последнее тепло, мы празднуем окончание работ. Это великий праздник, – Праздник Урожая. Осенний бал. Это – результат всего, что было сделано за целый год. Начиная с зимы. С приходом Нового Года появляются новые задачи. Весь год мы трудимся, не покладая рук. Стараемся. Теперь же приходит время получить свой урожай. Это торжественный этап, поэтому и мелодия этого времени звучит торжественно. А после наступает время отдыха, – это время осенних дождей. И тихое, спокойное время, чтобы подумать. Осмыслить все, что было сделано, сделать выводы, возможно, что-то исправить… Время увидеть собственные ошибки, – от них бывает грустно, бывает жаль, что время было потрачено впустую, – тогда мелодия наполняется печалью. И легкой грустью от прощания с теплом… Тогда же намечаются новые цели и новые планы, – все это происходит в тишине, мелодия становиться спокойной и будто затихает… А после переходит в стремление и вдохновение. Сама осень наполнена разнообразием! Поэтому так многое звучит в Осенней мелодии!

Петя с отцом занимались домом, пока Аня с мамой работали по хозяйству. Где-то нужно было что-то подправить, где-то починить, а что-то и вовсе сделать заново. Стук их молотков вливался в Осеннюю мелодию, добавляя в нее новые тона.

У каждого было множество занятий. И всем было весело. Как ни странно, никто не уставал. Наоборот, хотелось трудиться все больше и больше.

Правда, мама теперь почти не бывала дома. У нее было очень много работы. Дети еще крепко спали, когда она покидала дом и зачастую не могли дождаться ее возвращения, – видимо, она возвращалась глубокой ночью. За веселой дружной работой дни пролетали незаметно.


Катя пошла в первый класс. Этой осенью ее жизнь наполнилась множеством нового. Новые знания, новые друзья, школа… Она с таким нетерпением ждала всего этого! И теперь была невероятно счастлива, полностью погрузившись в этот новый ритм жизни. Ей было очень интересно каждый день чему-нибудь учиться, к тому же, теперь она чувствовала себя совсем взрослой, а это было приятно. Конечно, Осень ей, как и остальным, во всем помогала. Она старалась сделать все для того, чтобы учеба давалась легко. Чтобы соседом за парту к каждому подсадили того, кто больше всего подходит. Наполняла бодростью детей и учителей. Подсказывала нужные слова. Помогала сконцентрироваться. И всех озаряла радостным настроением.

– Какой талантливый мальчик! – воскликнула Осень, заметив однажды Ваню, сидящего на лавочке в парке, и ожидающего, когда Катя, наконец, распрощается с новыми друзьями, – они подружились в школе и теперь никак не могли наговориться, – еще бы, ведь им так многое нужно было обсудить! Вообще, Кате повезло попасть в класс, который очень быстро стал по-настоящему дружным. После занятий они отправлялись в парк, а там, сидя за столиками, вместе делали уроки. Ну, и, конечно же, ели мороженное, пили молочные коктейли и веселились. А Иван приходил, чтобы забрать ее из парка и вместе пойти домой.

– И даже не догадывается о своем таланте! – присмотревшись к Ивану внимательнее, поняла Осень. – Вот это да! Как же тебе помочь?

Поднялся легкий ветерок, опустивший Ване на колени лист бумаги. Он взял его, повертел в руках и выбросил в урну, тихонько пробормотав что-то о людях, бросающих мусор, где попало.

«Да, не так сразу…» – подумала Осень, уже перелетая в другое место, – у нее и правда было очень много дел. Однако она запомнила талантливого мальчика и, как это всегда бывает, собиралась сделать все, чтобы его способности раскрылись.

На следующий день из рюкзака Кати, который она, отправившись кататься на качелях, оставила рядом с Иваном на лавочке, постоянно выпадали карандаши. Это Осень расстегивала молнию и переворачивала его, – она надеялась, что Ваня решит немного порисовать, чтобы скрасить время ожидания. Но он только поправлял рюкзак, непонимающе качая головой, и аккуратно возвращал карандаши на место.

Осень вздыхала, но не отступала.

Через несколько дней Кате задали нарисовать осенний пейзаж. Но у нее ничего не выходило, – краски все время расплывались по бумаге. К кому же ей было обратиться за помощью, как не к старшему брату? Иван взялся рисовать и сам не заметил, как увлекся. Домашнее задание сестры давно было готово, а он рисовал до самого вечера, совсем не замечая, как летит время.

«Ну, я свою работу сделала! – удовлетворенно произнесла Осень. – Теперь дело только за тобой!» – и, поцеловав Ивана в лоб, полетела дальше, к другим школьникам, к другим детям и взрослым, помогать им в их занятиях и раскрывать новые способности и таланты.

Ничего удивительного, что Аня с Петей почти не видели маму. Ведь помочь нужно каждому, а это – огромная работа!

3.ОСЕННИЙ БАЛ

Соловьиные трели растекались волшебством по всему саду. Белая дымка осеннего тумана, переливаясь перламутром, вливалась в дом, оседая красивыми переливающимися узорами на стенах. Аромат осенних листьев, весело кружащихся по всему дому, наполняя его пестрыми красками, навеивал чувство спокойствия и умиротворенности. День выдался на редкость солнечным и теплым.

Уютный маленький деревянный домик сегодня стал дворцом. Снаружи он полностью озолотился листьями, – эта позолота останется надолго, до следующего лета. Внутри все сияло и блестело, казалось, дом стал больше и просторнее раз в пять. Гостиная наверху превратилась в огромный бальный зал. Огонь уютно потрескивал в камине. На перилах лестницы, ведущей на второй этаж дома, примостились арфы, – легкий осенний ветерок играл их струнами, создавая дивную неповторимую мелодию. И камин, и лестница, и пол были усыпаны разноцветными листьями, – ярким цветом осени.

Начинался Осенний Бал.

Дети всегда безумно любили этот праздник. Их дом, такой привычный, будто становился совершенно новым, другим, красивым и неизвестным, – им казалось, что за каждой дверью ждет сюрприз и что-то новое, неизведанное. Играла музыка. Все веселились и танцевали. Можно было не ложиться спать сколько угодно. Это был их любимый праздник в году.

Все приготовления уже закончились. Бальный зал просто сверкал. Столы, расставленные у стен, чтобы освободить место для танцев, ломились наивкуснейшими осенними яствами. Руки сами тянулись к чему-нибудь вкусненькому, но до начала Бала, к сожалению, ничего трогать было нельзя. Ароматные травяные напитки уже были разлиты по хрустальным бокалам. Бочонки, полные чудесного виноградного сока стояли возле столов, рядом с ними лежали хрустальные черпаки. Когда зачерпывался сок, свет свечей, переливаясь, искрился в хрустальных гранях, игра цвета была неповторима, – Аня с Петей просто обожали наблюдать за этими бликами переливающихся огоньков.

В общем, все было готово в Балу. Заиграли скрипки. Зажглись свечи. Начали собираться первые гости.

Первой появилась Ассоль. Весело смеясь, она пролетела вверх по перилам лестницы до самого зала. От нее пахло морем. В подарок хозяевам Ассоль принесла жемчуг и ракушки. Море было диковинкой для Ани с Петей. Вообще-то, на самом деле они думали, что Ассоль его просто выдумала. Но никогда, конечно же, ей об этом не говорили, – в конце концов, каждый ведь имеет право на свою собственную выдумку, а раскачиваться вместе в паруснике, парящим прямо в воздухе, ощущая на лице брызги соленой воды, и слушать ее красивые долгие песни о море и далях им обоим очень нравилось.

Вслед за Ассоль, кряхтя и с трудом карабкаясь по лестнице, в дом вошел старый Гном, живущий в их саду. Вообще-то, весь год он прятался, а, может, просто становился невидимым, – дети где-то слышали, что гномы это умеют. А еще они знали, что у садовых гномов вообще очень много секретов и разных дел, которые они очень любят скрывать от чужих глаз, но этот гном был, похоже, особенно скрытным и загадочным, – сколько они ни старались поговорить с ним, и расспросить о чем-то, он всегда быстро исчезал в кустах. Но в день Осеннего Бала неизменно, как и сегодня, Гном появлялся, неся свой горшочек с золотом, – впрочем, он утверждал, что, кроме золота, горшочек полон еще волшебством и тайнами, и еще удачей, – и весь вечер, смешно прищуриваясь, рассказывал веселые истории, играл с ними, шалил напропалую, даже гораздо больше, чем они сами, совершенно не взирая на свой солидный возраст, а, судя по его рассказам, лет ему было достаточно много, а после трехсотлетия он и вовсе перестал их считать и просто праздновал дни рождения, без всякого номера и счета. Аня и Петя, конечно же, в отличие от Садового Гнома, старались становиться все более серьезными и ответственными с каждым годом, но Гном объяснял им, что однажды это пройдет, что это бывает со всеми и это нужно просто перерасти, потому что лет так примерно после ста пятидесяти понимаешь, что все в мире совсем не так серьезно, как казалось раньше, – и вот тогда-то начинаешь просто веселиться и радоваться жизни от всей души. Но Ане и Пете было еще очень далеко до ста пятидесяти лет, они еще очень многого не знали и не умели, а потому относились ко многим вещам и явлениям гораздо серьезнее, чем Садовый Гном. Впрочем, когда так долго живешь и так многое уже умеешь делать, когда так много повидал и многому научился, то все получается уже легко и просто, и тогда, наверное, только и остается, что веселиться и получать от всего удовольствие. Им же предстояло еще многому и многому учиться. Многое и многое познавать, – хотя Гном и смеялся, когда они ему об этом говорили, отвечая, что всему, чему им действительно нужно научиться, их научит сама жизнь, а она всегда легка, весела, радостна и никакого напряжения ни от кого не требует. « Жизнь – это танец и счастье!» – хохотал Садовый Гном и пускался танцевать, схватив их за руки и увлекая за собой. И, что бы там ни говорили о преклонном возрасте, а перетанцевать Гном мог кого угодно, так что, когда многие гости, смеясь, падали на стулья, чтобы отдышаться, Садовый Гном продолжал задорно и весело отплясывать, да при этом еще, подпрыгивая, задирал ноги выше головы и подгонял музыкантов играть быстрее, чтобы ему не заснуть, двигаясь в ритме их музыки.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное