Нейл Уильямс.

История дождя



скачать книгу бесплатно

Однажды дождливым мартовским вечером Бабушка сообщает Дедушке: «Мистер Фиггс говорит, что Вергилий – превосходный ученик».

А теперь смотрите. Два обитых кожей вольтеровских кресла по обе стороны камина – линия фронта проходит между ними. Две настольные лампы – два янтарных сияния. Большая комната с высоким потолком, высокие окна с подъемными рамами, коричневый с оранжевым ковер на полу, когда-то толстый и яркий, но теперь плоский и безжизненный, с протертым почти до дыр местом, где перед шипящим огнем любят валяться волкодавы, положив головы набок и пуская слюни. Дрова горят, но плохо. Каким-то образом дождь заливает дымоход по всей длине. В комнате пахнет сыростью и дымом – особое сочетание, которое Бабушка считает чисто ирландским и против которого воюет днем и ночью, используя духи в нескольких фиолетовых флаконах с пульверизаторами и резиновыми грушами, которые надо сжимать, выстреливая во врага мелкие брызги. Они приносят лишь кратковременный успех, но уже успели пропитать Бабушку непреходящим ароматом дешевого освежителя воздуха – так Ирландия окончательно победила Киттерингов.

Дедушка и Бабушка сидят по разные стороны камина. Они часто так делают, ведь у них нет телевизора. Смотреть-на-огонь – в то время это занятие было На Первом Месте по количеству зрителей. Дедушка докуривает свои сигареты до бычка и сквозь огонь смотрит на Морроу, Икретта, Читли и Пола в Следующей Жизни. Дедушка – настоящий Суейн, сдержанный, незаметный, глубокий – все это влечет к себе ум Суейнов. И вот он уже на том самом месте, и ему хочется, чтобы немцы оказались немного более умелыми и прицелились на два дюйма правее – тогда пуля попала бы ему в сердце.

– Что ты сказала?

– В Хайфилде. Мистер Фиггс говорит, что Вергилий превосходен.

История повторяется. Вот и все. Картины все время возвращаются, что показывает или то, что люди не так уж сложны, или то, что Божье воображение просто возвращает Его тем же самым навязчивостям. Возможно, мы для Него лишь способ наладить отношения с Его Отцом.

Это Труднопостигаемо.

Но не потому, что Повествователь не умеет дать словесный образ. А потому, что Дедушка превращается в Прадедушку.

Он убирает длинные ноги от огня. Unbeknownst подошвы его ботинок приятно нагрелись, и когда он отодвигает свои длинные ноги прыгуна с шестом и ставит ступни на пол, то неожиданно чувствует небольшой ожог, чертовски жгучую боль, но он не выдаст себя и не отдаст своей жене маленькую победу в виде «Я же тебе говорила». Впрочем, Сарсфилд, более преданный из волкодавов, с беспокойством поднимает бровь, но Дедушка не выдаст секрета. Ему достаточно услышать слово «превосходен» – и, как говорили в те времена, шерсть у него на загривке встает дыбом.

– Превосходен? В чем это он превосходен?

Он очень не хочет, чтобы это слово было произнесено вслух, не хочет его слышать. То, что Суейны никогда, никогда, ни в коем случае не хвалят друг друга открыто и что им становится неудобно, когда они слышат, как другие хвалят их, – это уже стало афоризмом.

Суейны хотят, чтобы их дети были превосходны, превзошли превосходное и остались незаметными.

Но в то же время Дедушка лишь в крайнем случае стерпит, если кто-нибудь скажет, что превосходство Вергилия пришло со стороны Киттерингов. Достаточно того, что Бабушка выиграла уже три раза.

– Во всем. Превосходен во всем. – Из-за своего высокомерия, какое Флобер назвал froideur[218]218
  Froideur (фр.) – холодность, сдержанность.


[Закрыть]
, а в семейке Броудеров эту черту характера надо бы обозначить как Стервозность Класса А, Бабушка не может не добавить: – Это у него от моего отца.

Не успела последняя фраза выйти из ее уст, а Дедушка уже идет к двери на своих горячих подошвах.

– Вергилий! Вергилий, спускайся!

В Эшкрофт Хаус два этажа. (Теперь в том доме живет застройщик, но, как говорит Маргарет Кроу, он «сам себя разорил до банкротства».) Комнаты наверху слишком большие для детей, и в комнате Вергилия кровать и стол стоят у противоположных стен.

– Вергилий!

Мальчик поднимает голову от Теннисона[219]219
  Альфред Теннисон – английский поэт XIX века.


[Закрыть]
(великолепная книга в красном переплете и с золотым обрезом, Книга 444, «Произведения Альфреда Теннисона», Кигэн Пол, Тренч и Ко., 1 Патерностер Сквер, Лондон, внутри которой есть закладка с рекламой «Любое Количество Книг, 56 Чаринг Кросс Роуд»). Вергилий читает «Королевские идиллии»[220]220
  «Королевские идиллии» – баллады о приключениях короля Артура и рыцарей Круглого стола.


[Закрыть]
. «Там я также созерцал Экскалибур[221]221
  Экскалибур – меч короля Артура.


[Закрыть]
, который держали перед ним на его коронации, меч, который поднялся из лона озера». Но когда отец зовет мальчика по имени, сердце Вергилия подпрыгивает. Он обладает очарованием маленького мальчика и устремляется вниз по большой лестнице. Он открывает и быстро закрывает дверь в Гостиную, тем самым высасывая из камина большое чистилищное облако дыма, окутывающее его родителей.

Бабушка Маргарет стреляет из пульверизатора.

– Расскажи-ка мне о Школе, Вергилий. Как идут дела? – спрашивает Авраам.

Мой отец понятия не имеет, что он – пушечное ядро. Он понятия не имеет, что им заряжают пушку, готовясь выстрелить в его мать.

– Хорошо.

– Хорошо?

Вергилий кивает.

– Мне там нравится.

Он улыбается – у него очаровательная улыбка большеглазого мальчика, которую я буду видеть у Энея.

– Ясно.

– Кажется, он очень хорош в латыни. Так мистер Фиггс говорит, – вмешивается Бабушка. У нее такая манера говорить о вас, которая заставляет вас казаться где-то в другом месте. Она делает паузу, прежде чем бросить в окно шепотом: – Точно так же хорош, как мой отец.

– Ясно. – Авраам поворачивается спиной-к-огню, руки за спиной, подбородок выдвинут и приподнят. – Тебе там трудно, Вергилий?

– Нет.

– Я же сказала тебе, Авраам. Он превосходен.

Бабушка не очень-то часто улыбалась. Она так и не приобрела навык выражать улыбкой удовлетворение. Она приступала к улыбке не с того конца и начинала с губ. Их уголки немного оттягивались назад, но глаза говорили что-то совсем другое.

Улыбка делает с Дедушкой это. На миг он останавливает взгляд на Вергилии, и внезапно кровь замирает в жилах Дедушки. Холодок ползет вверх по его спине. Тот же самый холодок, который был у него тем вечером в Ориэл Колледже. Тот холодок, за которым через три секунды последует поток тепла и вспышка вдохновения. У него нет сил остановиться или сопротивляться ему. Он смотрит на своего сына, видит в нем Смысл и понимает: вот оправдание тому, что он, Авраам, упал раненый в воронку; вот оправдание тому, что «Томми окей», потому что – хотя он сражался против этого с тех самых пор, как умер Преподобный, хотя он пытался поверить, что в этой жизни нет ничего, во что можно верить, – в конце концов Суейны не могут убежать от своего естества.

– Вергилий, – говорит Авраам, – ты не вернешься в Школу Хайфилд.

Брызги-брызги. Брызги-брызги-брызги.

– Что ты такое говоришь, Авраам?

– Эта школа больше ничему не сможет его научить.

– Не говори глупостей. Как тогда он будет учиться?

Бабушка снова растягивает губы в улыбке. На этот раз она вдобавок поднимает бровь в манере Полковника[222]222
  Возможно, полковник Балдер из «Пиквикского клуба».


[Закрыть]
.

Дедушка не собирается уступать. Он не позволит, чтобы на него вот так была нацелена бровь.

– Закончим на этом, – говорит он и стреляет в поднятую бровь всем своим подбородком.

Бабушка отвечает обеими бровями; он отвечает ноздрями.

И вот Дедушка берет на себя обучение Вергилия, это решено. Пусть Бабушка занимается девочками – она уже ими занимается, – он же возьмется за Вергилия. У Дедушки будет один настоящий Суейн. Мой отец будет смыслом того, что пули прошли мимо сердца Авраама. Мальчик станет Избранным.

Для более глубокого проникновения в проблему с точки зрения лосося см. книги мистера Уиллиса Банда[223]223
  Джон Уильям Уиллис-Банд (1843–1928) – британский историк и политик в Вустершире (графство на западе Англии).


[Закрыть]
«Проблемы Лосося» и «Жизнь Лосося»[224]224
  Название книги «Жизнь лосося в реке Северн» (The Life Of A Severn Salmon: A Paper Read At The Victoria Institute, Worcester, February 18th, 1899).


[Закрыть]
(Книги 477 и 478, Сэмпсон Лоу и Ко., Лондон). С моей же точки зрения – продолжайте читать.


Пока Дедушкины сестры ходили в школу, процессия наставников моего отца прошествовала в Эшкрофт Хауз.

В некоторые дни, когда я совсем слабая, когда у меня нет сил подняться на подушку, когда дождь льется по окну в крыше и я хочу заснуть навсегда, они приходят навестить меня.

Мистер О. У. Торнтон.

Мистер Дж. Дж. Джерард, математик.

Мистер Айвор Нотон, латинский, греческий и классическая литература.

Молодой мистер Олд[225]225
  В переводе «старый».


[Закрыть]
.

Старый мистер Эббинг[226]226
  Ebb (англ.) – убывать, ослабевать.


[Закрыть]
.

Мистер Иеремия Льюис.

Они статисты. Все они были наняты и в конечном счете уволены – сразу после того, как делали фатальную ошибку, объявляя Вергилия блестящим.

Только один, мистер Фадриг МакГилл, производит неизгладимое впечатление. Только он приносит народные предания. Только он в слишком тесном черном костюме с торчащими вверх двумя пучками рыжих волос и пламенными глазами националиста излагает ирландскую мифологию. Учителя не всегда знают, в какой момент они Перегибают Палку. Но МакГилл знал. Он знал, что вошел в воображение Вергилия Суейна и поджег пламя, когда рассказал ему о мальчике[227]227
  Имеется в виду Кухулин. Он, а также упомянутые ниже Эмер и Скатхах – персонажи Уладского цикла ирландской мифологии.


[Закрыть]
, который влюбился в девочку по имени Эмер и сказал, что не будет обладать ею, пока не пройдет Невозможные Испытания. Мальчика послали в Шотландию изучать военное искусство под руководством воительницы Скатхах, что значит Тень. Скатхах-Тень жила веков за двадцать до Marvel Comics[228]228
  Marvel Comics – издатели комиксов.


[Закрыть]
. В то время Игры были на начальных стадиях разработки. Половина геймеров умерла. Быть шотландцем и воином означало, что Скатхах была сама жестокость. У нее не было Пульта, у нее был ястреб с когтями. Мальчика послали к ней, чтобы он научился, как достичь невозможного, и когда он научился, когда Скатхах провела его через все Уровни, показала ему все Уловки и записала его в Почетный список как Непревзойденного, как Игрока Номер Один Всех Времен, он возвратился и вошел в крепость, где под охраной жила Эмер.

Он вошел в крепость, идя по реке против течения.

Метод, который он использовал, был прыжками лосося.

Кроме шуток.

Вергилий испробовал его на себе. Однажды он ускользнул через черный ход в грубую, растущую пучками траву, похожую на зеленое море позади Эшкрофта. Он прижал руки к бокам, втянул живот, стал стройным, как лосось, вдохнул столько воздуха, сколько смог, и затем, повернув лицо к голубому небу, сильно выдохнул, выгнул спину, как лук, дугой и попытался прыгнуть вверх.

Может быть, это действительно сработало. Может быть, он унаследовал что-то от ног прыгуна с шестом. Он был уверен, что взлетел. Причем совершенно точно выше, чем если бы просто подпрыгнул. Да, точно, был некоторый подъем.

Это было началом. И Фадриг МакГилл, Сын Лиса, знал это. Но не знал, что его собственное положение было гарантировано в тот день, когда он сказал Дедушке, что Вергилий безнадежен в Ирландской Истории, Культуре и Языке.

Тем временем между мужем и женой началась настоящая битва. Обминание и Разглаживание давно в прошлом, теперь Бабушка покоряла новое поле сражения, где ее не превзошел бы Дедушка, и потому настроила девочек на достижение различных высот.

Фортепьяно было особенно любимым. Эстер, Пенелопу и Дафну учила миссис Мойра Хэкетт, чье чувство юмора уже не было в целости и сохранности. У нее в душе не было никакой музыки, и она с большим успехом использовала метод Ирландской Академии «линейкой по пальцам». Эти три девочки скоро могли выступать, сидя очень прямо, как фарфоровые фигурки пианисток, и линия спины была прекрасной, точно по отвесу, а плечи выпрямлены. Только их изогнутые, как когти, пальцы двигались, производя своего рода безупречную механическую музыку, лишь немного хуже, чем самые дешевые заводные музыкальные шкатулки. И вот однажды вечером, когда Авраам вернулся с рыбалки, его позвали в гостиную послушать последовательно одну за другой три версии Фантазии-Экспромта Шопена.

На следующий же день Вергилий начал учиться играть на фортепьяно.

Его три сестры начали учиться играть на скрипке.

Глава 11

Здесь мы делаем паузу, потому что Повествователь должен отправиться в Дублин.

Вообще-то я больше не выхожу на улицу. Это трудно объяснить. Если только вы не чувствовали этого сами, то как только такое слышите, то думаете: «Ох-ох», отводите взгляд, но тут же решаете «Она чокнутая, потому что ну кто же не выходит из дома?» Ну, извините меня, я-то не выхожу. Проехали. Когда я вернулась из университета, у меня появилось ужасное давление на грудь. Если я добиралась до парадной двери, мои ноги переставали работать. Вот и все. Я не могла дышать, возвращалась и присаживалась на подлокотник Бабушкиного кресла. Но ощущение не проходило. Несколько стаканов воды, воздух, глубокие вздохи, дыхание в бумажный пакет, в котором недавно хранили лук, прищипывания рук, ингалятор с «Виксом»[229]229
  Безрецептурные лекарства от насморка, простуды и гриппа.


[Закрыть]
, горячая вода с «Виксом», еще больше воздуха (обмахивание «Клэр Чемпионом» в качестве веера), еще вода (газированная), уксус, брызги лимонного сока и полный глоток виски – все это не делало погоды, как и небольшой парад психиатров-любителей нашего прихода, которые приходили, садились на мою кровать и играли в игру «Вопросы без ответов».

– Чего ты боишься, дорогая?

Я вас умоляю!

Но теперь я должна отправиться в Дублин. Великий День для Тимми и Пэки. Униформы поглажены, ботинки начищены, и Волосы встретились с Расческой. Будто мы собираемся на Всеирландский чемпионат, однако я увижу не парней в слишком коротких шортах и высоких, почти до колен, гольфах, какие носят в GAA[230]230
  GAA – Гэльская атлетическая ассоциация, объединяющая спортсменов-любителей.


[Закрыть]
, а Консультанта.

Давным-давно где-то в секретной комнате, как говорит Джимми Мак, корифеи Медицины решили, что лучший способ превратить консультантов в миллионеров состоит в том, чтобы их было примерно четыре на всю страну. Как только их становилось четверо, двери для остальных были закрыты. Поэтому требуется приблизительно десять лет, чтобы удалось проконсультироваться у одного из них. Консультанты мистические, как Волхвы, только наоборот – не они приходят, а вы должны прийти к ним. Вы должны находиться в Тяжелом Состоянии, чтобы вас направили к ним, и если так, то это почти конец дороги из желтого кирпича[231]231
  Дорога из желтого кирпича из книг Фрэнка Баума, в которых описано, как девочка Дороти идет по дороге из желтого кирпича в страну Оз к Волшебнику, чтобы вернуться обратно домой. В русском варианте «Волшебник изумрудного города» А. Волкова, девочку зовут Элли.


[Закрыть]
. Мэри Хоулихэн в Ноке[232]232
  Нок – деревня на реке Шаннон. В 1879 году на этой реке было явление Богоматери, Святого Иоанна Богослова и Святого Иосифа. Сейчас это известная святыня и место паломничества мирового уровня.


[Закрыть]
уже три года как была похоронена, когда ее пригласили на консультацию. Ее муж Мэтти сказал, что у него было полное право выкопать и привезти ее тело, только Дигнэм, билетный контролер в Эннисе, вряд ли позволил бы ей проехать бесплатно.

Вниз по лестнице меня несут на носилках. Все время я пытаюсь дышать, но у меня такое чувство, будто я под водой.

– Все хорошо, милая, – говорит Мама. – Все хорошо.

Когда мы спустились с лестницы, она берет меня за руку. Тимми держит носилки у моей головы, Пэки – у ног, и я, будто в лодке, выплываю через парадную дверь.

Небо огромное и серое, как медуза, и в нем нет вообще никакого света. Есть только насыщенное водой пространство, из которого текут капли, пока мы идем через сад к машине «Скорой помощи».

Внутри стараниями Тимми и Пэки все блестит. Мама располагается возле меня. Вы видите в ней храбрость. Вы видите, что она не потерпит поражения, и несмотря на то, что мир бросал на нее печаль за печалью и сбивал с ног, она все еще справляется. Она старше, чем на самом деле, и на ее висках есть несколько серебристых волос, и в глазах – та особенная глубина мудрости, которая придает ей особую, непреходящую красоту. Будто она – предвечная Мать, моя Мама. Она будто дамба, удерживающая море, которое поднимается все выше, чтобы забрать меня. Я вижу это в ее глазах. Я вижу, как сильно она надеется, что, может быть, сейчас то самое время, что, может быть, уже Приходит Помощь.

Она надеется – и в то же время пытается не обольщаться надеждой.

И это самое печальное.

Надежда может быть – а может и не быть – Существом с Перьями[233]233
  Отсылка к стихотворению Эмили Дикинсон «Hope is the thing with feathers», в котором надежда уподоблена птице, способной выдержать все невзгоды.


[Закрыть]
. Но у того Существа определенно есть Когти.

Мы уже покинули Фаху и едем по дороге, ведущей в Дублин, и поля вокруг нас просыпаются от сегодняшнего дождя. Сегодня это влажная серебристость, которая, как говорит Пэки, соответствует Четвертому Прерывистому режиму дворников, однако Тимми думает, что Пятому. Они говорят все время, пока мы едем. Если бы мы были на пути в Москву, то они тоже говорили бы всю дорогу.

Мне хорошо в машине «Скорой помощи», потому что, как ни крути, это что-то новенькое.

Беседа идет своим чередом. Мы еще не выехали за границы нашего округа и потому говорим о Фахе. О Мартине и Морин Рингах, чья дочь Ноель сбежала с одним из мусульман, живущих в Мейо, а именно с одним из Мясников Баллихониса[234]234
  Баллихонис – город в графстве Мейо. Мечеть в Баллихонисе построена в 1987 году мусульманином, владевшим мясоперерабатывающим предприятием.


[Закрыть]
. О холостяках Братьях Хейз, им уже за шестьдесят, и каждый из них покупает по экземпляру «Чемпион», хотя они живут вместе в одноэтажном доме с тремя комнатами. Снаружи парадной двери братьев есть гора из чайных пакетиков, гигантская дымящаяся куча, которая, как предполагается, должна превратиться в компост на грядке перед домом, но сопротивляется из-за дождя, как говорит Тимми, и воздух, входящий в их парадную дверь, будто несет с собой особенный, резкий запах Индии в сезон муссонов. Если случится наводнение, то получится Ганг из чая, текущий вниз к дому МакКарти.

Разговор заходит про «Апостольские Труды»[235]235
  «Апостольские Труды» – движение в Ирландии, основанное для поддержки миссионерской деятельности.


[Закрыть]
, участницам которых теперь за восемьдесят. Они все еще собираются в Национальной Школе Фахи в семь часов вечера в Первый Вторник месяца, и когда идут туда, освещая себе путь фонариками «Ever Ready», то издали кажется, будто в Фахе иллюминация. Эти почтенные дамы приняли решение объединиться с отрядом Легиона Марии[236]236
  Легион Марии – апостольское движение мирян, основанное ирландским священником в Дублине в 1921 г.


[Закрыть]
, поскольку число Легионеров свелось к двум.

Потом обсуждаем новость – в среду Шон и Шелла Магуайр пошли на кладбище Фахи, чтобы выкопать своего дедушку, похороненного не в той могиле, и наткнулись на настоящую змею, воровато скользившую между участками Киарана Карра и Уны Лайонс, на ком он должен был жениться.

Вот и Перекресток. Видим Дэна Берна в черном костюме и сетчатой майке. Большой любитель визуальных эффектов, Дэн потерял свою рубашку на банковских инвестициях вскоре после того, как Банки прошли свой первый Стресс-Тест.

Каждая собака на улице знает, что наша страна в беде, говорит Пэки. При мне он удерживается от цветистых выражений.

Широкие масштабы становятся узкими, говорит Тимми.

Вот мы и на дороге, ведущей в Эннис, и вскоре подъезжаем к перекрестку с круговым движением, в центре которого возвышается Икар[237]237
  Скульптура, выполненная ирландским скульптором Джоном Беханом и подаренная городу Эннис к его 750-летию, стояла на Рынке до 2006 года, когда ее убрали для очистки и затем установили на развязке Rocky Road Roundabout. Джон Бехан назвал статую «Дедал», но она стала известна как «Икар».


[Закрыть]
. О нем идет разговор на протяжении последних двадцати миль. Раньше Икар стоял на Рынке, но ненадолго слетал в Грецию и возвратился ничуть не лучше прежнего, говорит Пэки. Нужно было немного постучать по нему молотком. На нем нет золотой эмали или чего-то такого, он не полностью Византийский, но он лучший грек графства Клэр, и люди вроде как любят его, даже если голый мужчина с растопыренными руками и широко расставленными ногами – это немного слишком для молодежи. Люди не отнеслись благожелательно к его крыльям, усеянным углублениями. Ныне он установлен в центре перекрестка на Рокки-Роуд, и есть камера видеонаблюдения, потому что, говорит Пэки, Парни уже сдали бы его на металлолом, если бы он был оставлен там без Присмотра.

– Они бы так и поступили, – говорит Тимми. – Но там ему во всяком случае лучше.

– Лучше.

– Когда он был на Рынке, ученики колледжа Святого Фланнана, что в Эннисе, всегда надевали пластиковый конус дорожного ограждения ему на голову.

– Да, было дело.

– Однажды на нем были лифчик и трусики.

– Такого я не видела.

– А в другой раз ему привязали конус на…

– Вот это я хорошо помню.

– Парни из Святого Фланнана.

– Впрочем, они хорошо играют в hurling.

– Они могут опять сделать это в нынешнем году.

– Не станут.

– Просто ты Фома неверующий. Но это твоя проблема.

Общенациональное обсуждение занимает все то время, что мы едем по новой автостраде, проложенной от Энниса до Дублина. И между короткими периодами неглубокой дремоты, которая приходит, пока я лежу, пристегнутая ремнями безопасности, я слышу: «Почему разрушена страна… Почему последняя толпа была худшей толпой, когда-либо управлявшей этой страной… Почему банкиры должны быть в тюрьме, а преступники на свободе… Почему мы никогда больше не увидим ничего подобного…»

– Лучшее, что мы могли бы сделать, – говорит Пэки, – это стать свободными.

– Что ты имеешь в виду?

– Только то, что сказал. Лучшее, что мы могли бы сделать как страна, это просто обрубить канат. Обрубить канат и уплыть.


У Консультанта нет офиса. У него Кабинет. У него по-настоящему хорошая мебель. Все журналы – за последний месяц. И обложки не измяты. Когда вы ждете Консультанта, вам на самом деле не хочется читать об этих Десяти Лучших Местах, где можно Поесть при Лунном свете.

Я сижу рядом с Мамой, и мы ждем. Я так устала, что даже не могу…

* * *

Играющие на фортепьяно Тетушки Пенелопа и Дафна навещают нас после смерти Тети Эстер. Мне одиннадцать лет. Об их визите объявляют заранее. Тетушки в этом плане ну очень консервативны. Наверное, они считают, что следует извещать заранее, чтобы горничные и слуги могли начать взбивать полы и натирать до блеска подушки[238]238
  Именно так и написано в авторском тексте.


[Закрыть]
. Они воображают, что к их прибытию мы станем наводить лоск. Думаю, у них всего лишь благие намерения, но Бабушка Нони не верит в такое. Она полагает, что сестры моего отца – напудренные ведьмы, посланные с востока с единственной целью: опорочить людей запада.

В отличие от всех остальных, кто пользуется черным ходом, Тетушки появляются через парадный, заставляя щеколду кухонной двери казаться приспособлением злоумышленно отсталым.

Вот они уже здесь:

– Хэлло-о-о-о? Хэлло-о-о-о?

Они всматриваются и обе одновременно вертят головами, будто оказались слишком близко к панорамному киноэкрану. Они высокие, ширококостные и похожи на мужчин, играющих женские роли в пьесе Оскара Уайлда.

– Бабушка, сестры Вергилия приехали, – громко объявляет моя мать.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9