Нейл Оливер.

Повелитель теней



скачать книгу бесплатно

Ангус Армстронг – человек, который первым встретил Бадра при его приближении к Хокшоу, – сидел в стороне на темном деревянном стуле, который за много лет так потерся и отполировался, что теперь поблескивал, как поверхность глубокого водоема. Армстронг, напрягая ноги, покачивался вперед-назад, слегка прикасаясь при этом затылком к стене. Наблюдая за иноземцем, он заметил в его глазах блеск и расценил это если не как злонамеренность, то как озорство. Он спокойно выжидал.

– Хороша ли красная кровь в твоих венах, старый Медведь? – крикнул Джейми Дуглас с другого конца стола. – Или же это просто вода, причем вода холодная?

Насмешка Джейми явно не была злой, и Бадр это знал, но на лице мавра появилось такое выражение, как будто слова парня оскорбили и возмутили его. Он пробыл среди жителей Шотландской низменности достаточно долго, чтобы изучить природу их юмора. По крайней мере он быстро сообразил, что шотландские мужчины зачастую принимались насмешничать, чтобы высмеять или спровоцировать друг друга. Обитатели этого укрепленного поселения зачастую шутили в надежде прослыть остроумными, а еще потому, что они, подтрунивая над ним, пытались заставить Бадра выйти из себя и прибегнуть к силе. Если человек хотел, чтобы ему позволяли над кем-то насмехаться, он должен был сначала продемонстрировать, что сам способен выдержать насмешки над собой. Крупное тело Бадра в сочетании с очевидной недюжинной силой делали его похожим на спящего великана из сказки, и вероятность того, что рано или поздно Медведя можно спровоцировать на применение силы, превращали его в объект для насмешек номер один.

Бадр замер, склонив голову над тарелкой с тушеной олениной (здешний климат, возможно, был ему не по душе, но он готов был признать, что местная еда немного компенсировала испытываемые им от этого климата неудобства). Он вдруг стал похож на фигурку, вырезанную из высушенной на воздухе древесины. Он даже перестал жевать. С другого конца стола снова послышался голос осмелевшего Джейми.

– Ты похож на большую старую охотничью собаку, греющую свои кости у очага! – крикнул Джейми, пихая сидящих слева и справа от него товарищей и наклоняясь вперед над столом в сторону Бадра, силуэт которого на фоне света, исходящего от пляшущих языков пламени, казался гигантским.

На самом деле такое поведение было довольно дерзким. Бадр был в два раза старше Джейми и в два раза шире его. Любое физическое столкновение с этим гигантом наверняка закончилось бы для худощавого Джейми печально.

– Тогда остерегайся моих зубов, юноша, – спокойно сказал Бадр, не отводя взгляда от своей еды.

В следующее мгновение он зарычал. Это был прием, который Бадр освоил еще в детстве и затем довел его до совершенства. Впрочем, среди этих людей он применял его в первый раз, и эффект от него был ошеломительным. То был звук первобытный, животный, и пока Бадр рычал, все человеческое в нем, казалось, то ли улетучилось куда-то далеко, то ли спряталось в глубине него, то ли вообще навсегда исчезло.

Мужчины, сидящие за столом, почувствовали, как вдоль хребта у них побежали ледяные мурашки, как будто кто-то с молниеносной скоростью провел очень холодными ногтями от шеи до поясницы и обратно, а на каждом квадратном дюйме кожи волосы встали дыбом. Мужчины замерли. Это произошло со всеми, кроме Ангуса Армстронга, который, будучи от природы весьма проницательным, по внешним признакам быстро сообразил, что к чему, и потому продолжал спокойно покачиваться вперед-назад. Всем остальным шотландцам, сидящим за столом, показалось, что охвативший их страх, вытеснив воздух, заполнил собой все помещение. Звуки рычания, утробные, почти первобытные, заставили их затаиться в напряженном ожидании. Не шевелясь и даже не поднимая головы, Бадр вновь рыкнул – еще громче и еще более угрожающе. Выждав несколько мгновений, он начал медленно подниматься, а потом оттолкнулся от стола с такой силой, что скамья с полудюжиной сидящих на ней взрослых мужчин отодвинулась вместе с ним. Раздался скрип древесины, трущейся о камень. Высвободив себе место, Бадр отошел на пару шагов от скамьи и повернулся к Джейми, по-прежнему сидящему среди своих товарищей. Никто из них не решился встретиться с Бадром взглядом. Каждый сидел неподвижно и ждал, молясь о том, чтобы назревающая буря обошла его стороной. Бадр зарычал в третий раз. Он стоял, слегка наклонившись вперед и умышленно не выпрямляясь в полный рост, чтобы казаться еще шире и мощнее. Мужчины, замершие в ожидании, казалось, превратились в камень. Многие даже перестали дышать. Похоже, начало происходить то, на что они с такой настойчивостью нарывались. Бадр стал медленно приближаться к Джейми. Сейчас он и вправду был похож на медведя.

К Джейми наконец-то вернулся дар речи. Сейчас этот парень казался еще более щуплым, чем был прежде. Он как бы втянулся внутрь собственного тела. Его лицо вдруг посерело, и он с трудом выдавил из себя:

– Да ладно тебе, Медведь… Я просто пошутил… Я не… не хотел тебя обидеть…

Его голос стал тоненьким, как у ребенка.

Бадр скривил губы в усмешке, и рычание мгновенно прекратилось. На несколько секунд воцарилось молчание. Время капало с подпорных балок крыши, как холодная вода.

– А я и не обиделся! – рявкнул Бадр, да так, что все сидевшие за столом подпрыгнули и уставились на мавра, напряженно ожидая, что же он скажет дальше. – Вот я и подловил тебя, юноша! – И Бадр разразился веселым смехом.

Пока Медведь разыгрывал эту сцену и держал всех в напряжении, время, казалось, остановилось, но теперь мир снова ожил и пришел в движение. Смех Бадра и вызванный его весельем спад напряженности были такими внезапными, что некоторые из присутствующих в зале мужчин почувствовали облегчение. Шумно выдохнув, все стали хлопать ладонями по столу и смеяться вместе с гигантом, который вдруг резко изменился и стал совершенно безобидным. Мужчины, пытаясь скрыть недавнее замешательство, делали вид, будто они имеют отношение к этой шутке.

Что касается Бадра, то он, по-прежнему стоя в легком наклоне, вдруг бросился вперед, к Джейми, и, заключив его в свои железные объятия, поднял со скамьи, как маленького ребенка. Затем он поставил его на пол, но так небрежно, что юноша едва не рухнул на пол спиной, и одной рукой взъерошил его светлые волосы. Джейми тяжело вздохнул, чувствуя огромное облегчение и глупо улыбаясь от радостного осознания, что ему удалось остаться живым и невредимым. Армстронг спокойно наблюдал за происходящим. В его глазах отразились языки пламени, когда он перестал раскачиваться и передние ножки стула твердо уперлись в пол.

Атмосфера в помещении изменилась, как будто набежавшая было грозовая туча исчезла и небо просветлело. Еда и питье снова стали главным объектом внимания, и люди, окружающие Бадра, опять оживились, сосредоточив свое внимание на угощении, стоящем перед ними.

Слух о том, что произошло во время трапезы за этим столом, очень быстро разнесся по всей крепости. Сэр Роберт Джардин, являющийся хозяином дома, а также дядей и опекуном юного Джейми, узрел в этом инциденте только то, что его подопечный оказался в центре всеобщего внимания. Удовлетворившись тем, что это была не более чем своего рода забавная игра, он предпочел промолчать и ничего не сказал. Несмотря на то что о мотивации поступка гиганта оставалось только догадываться, последний по-прежнему представлял собой определенную ценность. Его присутствие в вооруженных отрядах, которые патрулировали границы владений сэра Роберта, добавляло веса Джардину в глазах его соседей. Спокойствие и взвешенность действий и поступков иноземца передавались молодым воинам, и они, выполняя свои обязанности, чувствовали себя намного увереннее.

Повернувшись к человеку, сидящему справа от него, сэр Роберт сказал:

– Я не был бы без… Напомни мне, как они теперь называют Хасана? Он один почти равен целому вооруженному отряду.

– Медведь, – пробормотал в ответ мертвенно-бледный мужчина, который занимал место рядом с хозяином. Низко склонившись над тарелкой, он чем-то был похож на нахохлившуюся ворону. – Они называют его Медведем, господин.

Произнося это прозвище во второй раз, он с насмешливым видом медленно покачал головой. Затем он бросил взгляд на своего господина, который теперь представлял собой лишь тень от того симпатичного человека, каким он был много лет назад. Да, всего лишь тень.

– Ты не испытываешь симпатии к нашему гостю, Дейви? – спросил сэр Роберт, и его тонкие губы скривились, изображая некое подобие улыбки.

– У вас нет необходимости в том, чтобы я испытывал к нему симпатию, – ни к нему, ни к кому-либо еще, господин, – последовал ответ. – Я не доверяю иноземцам, особенно таким смуглым и таким громадным, как Бадр Хасан. Впускать кого-то подобных размеров в свой дом – это все равно что впускать в него быка… если вам интересно мое мнение.

– Меня интересует не столько цвет его кожи, сколько сила его руки, держащей меч, – сказал сэр Роберт. – Что касается быка, то этот чужеземец ведет себя как джентльмен. За все то время, которое он находится среди нас, я не слышал из его уст ни одного грубого слова. Говорят, что он ни разу не повышал голоса – как на мужчин, так и на женщин.

Произнося эти слова, сэр Роберт то и дело окидывал взглядом помещение и тех, кто наслаждался его гостеприимством. Глаза сэра Роберта не знали усталости. Являясь по своему происхождению и менталитету жителем приграничного района между Шотландией и Англией, он жил небольшими войнами – то нападал на своих соседей, то оборонялся от них. Национальная принадлежность – шотландцы, англичане – не имела никакого значения для такого грабителя, как он. Его миром были собственные владения, которые он ревностно оберегал и забота о которых была для него превыше всех других обязанностей. Он жил так, как считал нужным, не признавая никакой власти, кроме своей. Здесь, где королевство шотландцев граничило с королевством англичан, повсюду виднелись незажившие раны и зазубренные концы поломанных костей, оставленные бесчисленными кровавыми междоусобицами, длившимися на протяжении многих лет. До монархов отсюда было далеко, их власть в этих местах была слабой, и те люди, которые проживали в оспариваемых пограничных районах, понимали, что ждать помощи и защиты от королей бесполезно. Именно по этой причине местное население обращалось за помощью к таким сильным личностям, как сэр Роберт Джардин, который мог решить те или иные вопросы личной безопасности, игнорируя при этом закон и порядок.

– Девять недель, – медленно произнес Дейви. – Он находится здесь вот уже девять недель. Как бы там ни было, про любых животных можно сказать, что они выглядят довольно симпатичными, если находятся за пределами дома и если смотреть на них издалека. И гораздо менее симпатичными, если они устраиваются у хозяйского очага.

– Моего очага, Дейви, – заметил сэр Роберт. – Моего.

Дейви Кеннеди, управляющий конюшнями сэра Роберта Джардина и являющийся старшим братом Уилла – того самого Уилла, который похвалялся своим ножом, но остался без пуговиц, – перевел взгляд на свою тарелку.

– А о Гранте нет известий? – спросил сэр Роберт, подбирая остатки пищи последним ломтиком хлеба. Он облизал губы, вспомнив, как когда-то он прикасался ими к гораздо более сладкой плоти.

Его последняя реплика была скорее утверждением, а не вопросом, но Дейви почувствовал недовольство своего господина, сквозившее в каждом из произнесенных им слов.

– Вот уже несколько лет о его местонахождении ходят одни лишь слухи, – сказал он. – Я сомневаюсь, что он находится в нашей стране. Для него не найдется ни одной безопасной постели на сотню миль вокруг Хокшоу. Никогда уже больше не найдется. Он с этим смирился. Патрик Грант покинул эти края и никогда больше сюда не вернется.

Сэр Роберт дожевал остатки еды и, взяв чашу, стал медленно пить самое лучшее вино, какое только нашлось у его соплеменников. Однако при этом он ощущал во рту вкус крови и желчи.

– Почему же тогда так неспокойно на моей земле, а? – спросил он. – Кто терроризирует ее жителей? Кто сжигает их дома и забирает скот?

Он повернулся к Кеннеди и впился в его лицо таким обжигающим взглядом, что тот невольно заерзал на стуле.

– Его сучка здесь, – сказал сэр Роберт и добавил, двигая языком туда-сюда, чтобы очистить зубы от полупережеванной пищи: – И его отпрыск тоже. Поэтому Грант наверняка вернется сюда. А если и не вернется, то рано или поздно пришлет за ними кого-то вместо себя.

– Более вероятно, что он уже валяется мертвый в какой-нибудь канаве, – возразил Дейви Кеннеди. – И на этом все закончилось.

– Это было бы для меня таким разочарованием, какого я не смог бы вынести, – заявил сэр Роберт. – Если я не затяну петлю на шее Патрика Гранта собственными руками, мне не лежать спокойно в могиле.

Он сделал еще один глоток вина, прежде чем возобновить разговор.

– Продолжай наблюдать за его семьей, – сказал сэр Роберт. – Она – ключ к этому замку, приманка в ловушке. Не сомневаюсь, что придет день, когда я увижу, как все они болтаются на виселице. Помяни мои слова – их всех повесят за то, что он сделал мне.

4

Если принять во внимание все то, что впоследствии произошло в этот день, то начался он для обитателей Хокшоу уж слишком спокойно. Ночью поступили сообщения о неприятностях на южных границах – кто-то угнал скот, напал на жилища и поджег их. Туда надлежало отправить вооруженный отряд, чтобы оценить причиненный вред и заставить других людей заняться его устранением.

Сэр Роберт Джардин считал, что он сам себе господин, а потому организовывал патрулирование своих земель так, как считал нужным. Люди, которых он собирал вокруг себя для этой цели, были связаны с ним либо кровными узами, либо серебряными монетами из его кошелька, но полностью он не доверял никому из них, даже своим родственникам. Он анализировал ситуацию каждый день и вносил коррективы только в тех случаях, если был уверен в их необходимости.

Прежде чем пойти отдыхать в спальню, расположенную на верхнем этаже дома-башни, он поручил Дейви Кеннеди подобрать отряд по собственному усмотрению и отправиться во главе этого отряда в район, из которого пришло сообщение о неприятностях. На рассвете, когда бледное солнце начало подниматься на небе, Дейви Кеннеди вместе с отрядом, состоящим из дюжины всадников, выехал через ворота частокола, окружающего Хокшоу. Разговор у мужчин не клеился: каждый замкнулся в себе, держась по возможности подальше от остальных и от утренней прохлады.

Дейви внутренне негодовал: отправиться куда-то во главе такого заурядного патруля – это, как ему казалось, было ниже его достоинства. Впрочем, для его господина было весьма характерно принимать подобные решения. Если бы сэра Роберта упрекнули в этом – хотя кто посмел бы? – он сказал бы в ответ, что считает очень важным, чтобы даже самые высокопоставленные из его людей сохраняли способность в любой момент вступить в бой и чтобы у них имелся свежий опыт непосредственного общения с жителями и перемещения по его владениям.

Какая польза землевладельцу от человека, который отдалился от повседневных реалий, связанных с вооруженной борьбой и необходимостью никогда не терять бдительности? Поэтому сэр Роберт настаивал (а Дейви Кеннеди, вопреки своему недовольству, понимал и даже поддерживал подобный подход – по крайней мере, в принципе), что титул отнюдь не освобождает от необходимости несения патрульной службы. Даже сам сэр Роберт не гнушался время от времени лично проехаться по границам собственных владений, чтобы в очередной раз обозначить рубежи и укрепить власть уже одним только своим появлением в том или ином месте.

Однако раннее утро есть раннее утро, и Дейви, которому с каждым прошедшим годом все больше и больше нравилось нежиться по утрам в постели, пребывал в мрачном расположении духа. Он немного отвел душу, настояв на том, чтобы его задиристый брат поехал вместе с ним, и сейчас, посмотрев через плечо назад, на хвост вереницы всадников, увидел, что Уилл, такой же мрачный и молчаливый, как и он, ехал позади всех, отставая от них на несколько корпусов коней. Дейви продолжал смотреть на своего брата, пока они не встретились взглядом. Движением головы Дейви показал Уиллу, чтобы тот занял место рядом с ним во главе отряда. Когда они поехали рядом, Дейви долго смотрел на брата, окидывая его внимательным взглядом с головы до ног.

– Ну что, тебе нравится то, что ты видишь, да? – пробурчал Уилл, не отрывая глаз от гривы своего пони.

– Да, это замечательно, что ты рядом, брат, – спокойно произнес Дейви. – Никто никогда не спутает тебя с лучом солнечного света.

– Если, кроме всякой ерунды, тебе сказать нечего, то я предпочел бы помолчать, – заявил Уилл, глядя прямо перед собой.

Несколько минут они ехали молча.

– Я поеду вперед, Дейви, – наконец сказал Уилл. – Посмотрю на месте, что там и как.

– А зачем, если мы все туда едем? – спросил Дейви, снова встречаясь с братом взглядом. – Это не в твоем стиле – пытаться что-то сделать за кого-то другого.

– Мне нравится быть одному, – невозмутимо ответил Уилл. Его лицо казалось бесстрастным. Затем он вдруг саркастически улыбнулся и добавил: – Может, это поднимет мне настроение.

– Эта поездка вряд ли кому-то из нас по душе, – сказал Дейви. – Но надо понимать ее цель. Она заключается в том, чтобы продемонстрировать нашу готовность к действию. Мы должны показать, что будем реагировать на любое вторжение в наши земли.

– А что, теперь это уже наши земли, да? – усмехнулся Уилл.

Он ударил шпорами в бока своей лошади, и та, дернувшись от боли и неожиданности, вырвалась вперед из вереницы всадников…

К тому времени, когда Дейви Кеннеди и остальные всадники прибыли на ферму Хендерсона, с которой в прошедшую ночь пришло тревожное сообщение, там не наблюдалось даже признаков жизни и царил самый настоящий хаос. Хотя соломенная крыша главного здания осталась большей частью целой, создавалось впечатление, что ее недавно пытались поджечь. Вся она была мокрой, что являлось явным свидетельством того, что ее поливали водой, чтобы потушить огонь, но при этом было заметно, что по-настоящему она почти и не горела. Как бы там ни было, значительная часть соломы слегка просела внутрь дома под своим собственным весом. Какие-то пожитки семьи Хендерсонов, фермеров-арендаторов, плативших сэру Роберту за право влачить на этом участке земли жалкое существование, были разбросаны возле входной двери. Разбитая глиняная посуда, изорванная одежда, обломки мебели – все это свидетельствовало о набеге. Однако, несмотря на признаки насилия и разрушения, кругом не было видно ни души. Скот тоже пропал – его, по всей вероятности, угнали те, кто явился сюда в прошедшую ночь. Что касается Хендерсонов, то они, скорее всего, нашли пристанище – и утешение – у кого-то из своих соседей.

– Уилл! – крикнул Дейви Кеннеди. – Покажись!

В ответ – тишина. Вообще ни единого звука.

– Посмотрите там, внутри, – приказал Дейви, обращаясь к Джейми Дугласу и еще одному из всадников, Донни Уэйру.

Эти двое соскочили со своих лошадей и направились к входной двери. Дверной проем был низким, не более пяти футов в высоту, и обоим мужчинам пришлось на ходу пригнуться, чтобы проникнуть в почерневшее нутро дома.

Несколько мгновений спустя из дверного проема появился Донни. Его обычно румяные щеки были белыми, как брюхо рыбы. Не говоря ни слова, он посмотрел долгим пристальным взглядом на Дейви Кеннеди, а затем снова исчез внутри дома.

Кеннеди торопливо спешился и побежал к входной двери. Неправильно оценив в спешке высоту дверного проема, он сильно ударился головой о перемычку двери, так что его люди, не только увидев это, но и услышав, сочувственно поморщились.

Когда его глаза привыкли к царящему внутри дома полумраку, он увидел Джейми, склонившегося над его братом Уиллом. Уилл Кеннеди лежал в углу разграбленного дома. Его глаза были широко раскрыты, а горло перерезано от уха до уха. Лицо мертвого Уилла покрывали синяки – свидетельство того, что, прежде чем перерезать ему горло, его очень сильно избили.

Дейви, ничего не говоря, медленно подошел к телу брата. Услышав, как он приближается, Джейми, который держал в своих руках холодную правую руку Уилла, обернулся и посмотрел на него.

– Видишь? – спросил он, приподнимая окровавленную руку с разбитыми суставами и показывая ее Дейви. – Затеял драку.

– Да, – ответил Дейви. – Я уверен, что ее затеял именно он.

Тем временем выскочивший из дома наружу Донни Уэйр уже рассказывал остальным всадникам взволнованным шепотом о том, что произошло.

– Хотелось бы мне встретиться с человеком, который сумел одолеть Уилла Кеннеди, – произнес один из них. И, сделав паузу, добавил: – А может, и не захотелось бы.

Из дома появился Дейви, а вслед за ним – Джейми Дуглас, старательно вытиравший руки о свои штаны.

– Донни Уэйр и ты, Джейми, – сказал Дейви, – раз это вы нашли моего брата, то сообщите о его смерти в Хокшоу. А все остальные поедут со мной. По коням!

Он плюнул на землю, а затем подошел к своей лошади и проворно вскочил в седло. Сопровождавшие его мужчины тоже сели на своих лошадей. Дейви Кеннеди тронулся в путь первым. У него еще будет время позаботиться о том, чтобы с телом брата обошлись так, как положено. Сейчас же ему лучше поехать в другое место, и он направил свою лошадь к изрытой колеями дороге, по которой они ехали, чтобы попасть на ферму Хендерсона. Его спутники, опустив головы и поглядывая украдкой друг на друга, последовали за ним. Когда они выехали на дорогу, Кеннеди, ударив пятками свою лошадь, пустил ее в галоп.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Поделиться ссылкой на выделенное