Наталия Великанова.

Изнанка мести



скачать книгу бесплатно

Изнанка мести


Глава 1. Знакомство.

С детства открылось мне,

что такое

непоправимость вечной разлуки.

В. М. Тушнова

Вике приснился отец. Он сидел на траве, облокотившись на старые колеса, и читал. Сухие высокие стебельки щекотали загорелую шею. Он отмахивался от них, но взгляда от страницы не отрывал. «Папочка, какой же ты увлеченный, – Вика ласково надула губы, – даже на дочку не обернешься». Солнце припекало по-летнему. В бабушкином саду, что за маленьким огородом, голосили птицы. Тень от папиных вихров падала на буквы, скользила на обложку и дальше на острую коленку, торчащую из джинсовых шорт. Вика нетерпеливо переступила. Отец быстро обернулся, снисходительно посмотрел на нее черными блестящими зрачками и завернул уголок листочка. Он так всегда делал, когда прерывал чтение. Вика обрадовалась «Поговорим!» и открыла глаза.

Папы, конечно, не было.

Были легкие шторы с привычным узором из фиолетовых цветочков и бордовых капелек. Гладкий потолок, украшенный канареечными бликами, старая люстра – изящная, но запыленная еще в прошлом году. Корешки альбомов, когда-то бережно собираемых отцом и заполнявших до отказа стеллаж.

Вика медленно похлопала ресницами. Родители после смерти снились ей нечасто, как она ни мечтала об этом. Теперь, спустя семь лет, она была в состоянии не плакать при каждой мысли о маме. Только вспоминания неотступно жили с ней, подобно парам воды в воздухе. Человек вроде бы не замечает уровня влажности, но стоит посильнее включить батарею, сесть поближе к костру, попасть под палящее солнце, и без микроскопических капель кожа иссыхает. Вот и сейчас противный ком заполнил горло, напоминая о сиротстве, хотя Вика с незапамятных времен приняла: «Все уходят рано или поздно».

В случае ее родителей – рано. Ей захотелось глубже зарыться в постель и снова провалиться в счастливый сон, но она знала, что это невозможно – проверила давным-давно. С тоской потерла глаза и прислушалась к чириканью воробьев, стараясь отвлечься. Кажется, пернатые радовались? Уже, небось, вовсю искали партнеров и вили гнезда? Носились за первыми проснувшимися букашками?

Весна – это прекрасно! Один за другим нанизываются на нитку времени веселые деньки, чистое небо манит на улицу, свежий воздух звенит легко, и главное с каждой неделей становится теплее и светлее.

Вика сжала губы, собралась с силами и откинула одеяло. В институте сегодня четыре пары, потом надо ехать в центр – к квартиросъемщикам. Еще неплохо бы заскочить в библиотеку перед занятиями. Она прошлепала в ванную и посмотрела на отражение. Всклокоченные волосы, брови в разные стороны, упрямый подбородок и веки, не желающие открываться даже для погожего дня. «Не самый лучший видок – прекрасный мотив накраситься ярче», – она решительно повернула кран, плеснула воды в лицо и принялась усердно чистить зубы. Закончив, распустила и уложила волосы, оделась и нанесла косметику.

Вика от природы любила изящество, ее восхищали ухоженные женщины и мужчины.

Она каждый день тратила на сборы не меньше сорока минут, а в сумочке неизменно носила зеркальце, расческу и губную помаду. Не в её привычках было пренебрегать своей внешностью и тем впечатлением, которое она производила.

Для сегодняшнего дня она выбрала узкие джинсы, высокие сапоги мягкой коричневой кожи с кисточками на голенищах и замшевую короткую куртку. Пританцовывая, спустилась к машине. Ласточка так ретиво отражала солнце, что Вика сощурилась. Нажала кнопку на брелоке и остановилась как вкопанная, не успев дотянуться до ручки. Водительская дверца была помята!

Не еле задета, не поцарапана! Покорёжена так, словно бестолковый чайник шибанул на тракторе со всей силы! Ярость окатила горячей волной. В бессильном бешенстве Вика замерла, а потом с досады топнула ногой. Какой урод это сделал? Что за ерунда..!? Вика огляделась. Поблизости не было ни одного корыта, которое могло бы сотворить такое. Как вообще можно въехать в припаркованную машину? Как?.. Как это могло произойти?

Стараясь успокоиться и сосредоточиться, она сквозь зубы строчила самые невыносимые ругательства, которые помнила.

Ну почему ей так не везло? Теперь придется возиться с сервисом: записываться, ехать в страховую, оценивать. Оставаться без тачки месяца три.

В прошлом году, когда она наскочила на бордюр, машину чуть не забрали на две недели. Только для покраски бампера! Тогда пришлось изрядно похихикать и поворковать с мастером, чтобы сняли и покрасили деталь, а на машине она могла в это время ездить. Неделю она передвигалась как лохушка! А тут? Не сможет же она колесить по городу без двери!

Ремонт – это целая проблема! Яростный выдох вырвался из напряженных ноздрей. Ну что за ерунда? Вика сложила руки на груди и горестно-бессильно поджала губы. Что делать? Она бы пристукнула этого недотепу, попадись он ей на глаза! Вика обошла вокруг ауди – других царапин не было. За дворником лежала маленькая рекламка, похожая на визитку. Конечно, покоцанная машина – самое то, чтобы порекомендовать владельцу платную парковку! Вика резко вытащила бумагу и с ненавистью прочла: «Я случайно помял Вашу машину. Готов все исправить. Выгорский Ярослав». И номер телефона. Ого! Вот кто ее задел! Прикусив щеку, Вика непонимающе смотрела на кремовый прямоугольник. Злость опять подкатила к горлу. Ну и имечко у него! Ярослав. Он что, из прошлого столетия? Поэтому ездить нормально не умеет? Как он все исправит? Даст денег? Или он автомастер, поставит новую дверь за день? Это было выше ее понимания! В ярости Вика посмотрела на записку, будто именно она являлась причиной произошедшего. Села в машину и вытащила телефон. Хорошо, хоть дверь открывалась! Завела. Набрала номер. Сейчас она выскажет все, что думает о его манере езды и о тупости! Как можно так ударить?

После двух гудков в трубке послышалось: «Алло». Взрослый мужской голос: никак не юнец, только что получивший права.

– Ярослав?

– Да.

– Меня зовут Виктория. Вы помяли мою машину, – сказала она и замолчала. Как она его ненавидела! Ответа не было. – Синяя ауди, – на всякий случай добавила Вика. Кто знал, сколько автомобилей за вчерашний день он покорежил?

– О, да! Прошу прощения, что доставил Вам такие неприятности. Извините! Я постараюсь исправить все как можно быстрее и удобнее для Вас.

Внутри Вики клокотало. Она молчала. Ну что за идиот!

– Алло!

– Да, я Вас слышу, – она даже не пыталась скрыть раздражение.

– Я могу договориться с сервисом, они все сделают в лучшем виде в кратчайшие сроки. Когда у Вас будет возможность поехать?

– А когда Вы договоритесь? – Он, конечно, молодец, что не слинял, но мог бы и вообще не въезжать в нее.

– Как только Вы обозначите день.

Вика задумалась. Да, уж точно не сегодня. После университета? Как она все это ненавидела!

– Завтра. Часа в три.

– Хорошо, я перезвоню, как только договорюсь с техническим центром. На этот номер?

Сомнительно, что с сервисом «Ауди» можно договориться на завтра.

– Это должен быть официальный дилер, – строго сказала она.

– Разумеется.

– Да, на этот номер.

– Виктория, – голос был мягким, – еще раз извините.

– Жду Вашего звонка, – она отключилась.

Вырулила со двора. Напряжение не покидало. Почему на её голову постоянно что-то сваливалось? Почему, не успевала она разобраться с сантехникой, ломалась электрика? То машина, то квартира, то страховка, то налоги, то соседи! Как тяжело одинокой девушке в этом беспокойном мире.

Когда был жив дед, он все это быстренько разруливал. Отношения у них были, конечно, не ахти. Его привычка звонить сто раз на дню попахивала не обеспокоенностью, а маниакальным стремлением к контролю. Да и холодность старика не позволяла ему занять место родителей в ее сердце.

Но, надо быть честной, он по-своему заботился о ней, решал проблемы. За ним она была как за каменной стеной, хотя к отсутствию любви невозможно привыкнуть. А дед любовь проявлять не мог. Или не хотел. Его единственной истинной страстью была власть. Руководить, командовать, принимать решения – это он обожал. Всегда неподалеку были люди, которые стремительно исполняли распоряжения, указы и даже простые грозные взгляды.

Вика, к счастью, не относилась к числу этих лиц. Когда родители умерли, и ей пришлось перебраться к нему, она упорно сопротивлялась дедовому наблюдению и инспекциям, ездила в старую школу. В мире, рухнувшем в одночасье, школьные друзья, закадычная подруга Ольга, даже учителя – были единственными, на кого она могла пусть не положиться, но зацепиться, скользя к пропасти безысходности, словно к водопаду по горной реке.

По маме и папе Вика тосковала до жути. Засыпала не иначе, как стиснув зубы. Рыдала, когда пришлось переехать из их дома. Старче ругался, вздыхал, приводил весомые аргументы (один из которых – те самые взгляды), но Вика была неумолима. В конце концов, дед смирился, хотя не забывал периодически напоминать ей о престижности лицея в центре, высоком социальном статусе и особых возможностях учеников. Вика молча кивала, но упрямо окончила школу в Ховрино. После смерти деда, сразу перебралась в свой район. Здесь в стародавние времена мама и папа по очереди водили ее в детский сад, здесь уже нечасто, но встречались их друзья и знакомые, здесь росли деревья, которые она помнила еще побегами, здесь и квартира, и подъезд, и двор напоминали о счастливых днях детства.

После смерти деда еще года не прошло. Когда его не стало, ей только-только исполнилось девятнадцать: юридически она была взрослой. Он оставил ей четыре квартиры: свою, в Петровском переулке, родительскую, в Ховрино, и еще две. От маминой мамы еще до этого она унаследовала старый дом в Подмосковье. Одно время там жила бабушкина родственница, но дети забрали ее в город. Сейчас дом пустовал, хотя раньше, пока не водила машину, Вика останавливалась там по пути на кладбище. Дом был ветхий и такой древний, что с каждым разом все боязней было заходить в него. Теперь Вика только свозила туда старые ненужные вещи и с сожалением смотрела на медленную смерть жилища, где некогда баба Тамара качала ее в зыбке, подвешенной к потолку.

Квартиры Вика сдавала в аренду, так что с наличными проблем не возникало. Она платила за учебу, машину, дом, бензин; не раздумывая, покупала всякую понравившуюся вещь, летала отдыхать, куда бы душа ни пожелала. Жаловаться ей было грех. Иногда избыток денег доставлял лишние хлопоты. Знакомые и друзья, однокурсники и бывшие одноклассники были не прочь занять и благополучно забыть об этом. Вика поначалу терялась: если она прощала долг – ее принимали за дуру, если требовала возврата – за крохоборку. Ей пришлось пройти через всепоглощающее чувство вины, которым многие умело пользовались, прежде чем она научилась говорить «нет». Теперь делала это так уверено и быстро, что зачастую просители отстранялись, воспринимая ее право за нахальство. Многие знакомые исчезли, испарились за, в общем-то, недолгое время. Было в этом и неоспоримое преимущество: рядом не осталось подхалимов и гадов – дороже стали друзья, ценившие не возможность занять, а ее саму.

Машину, конечно, жалко: дед преподнес на восемнадцатилетние – память о нем. Тачке и полутора лет не набежало. Но что поделаешь? Не собиралась же она ездить на ней вечно? Нечего так расстраиваться! Ну, подумаешь, машина! Железо! Не починят на отлично, купит другую: не нищая! Конечно, Вике нравилась именно эта – дед тогда поразил неожиданным и удачным подарком. Яркий синий металл радовал глаз. Вика и не думала, что с таким удовольствием будет водителем. Она обожала сидеть за рулем: легкое нажатие стопы и обороты превращались в скорость, двигатель ревел, ветер врывался в окно, пальцы скользили, отбивая ритм. Вливаясь в городской поток, Вика чувствовала себя частью настоящего и будущего одновременно. Душа и тело отдыхали. И вот те на: какой-то дурак обидел ее ласточку!

Вечером юродивец позвонил и подтвердил, что мастер-приемщик будет ждать в четыре, и, конечно, он сам обязательно приедет.

Назавтра Вика подрулила к сервису чуть раньше. Интересно, сколько времени займет ремонт?

Такси она не любила. Наглые водители: украдкой разглядывающие одинокую девушку в заднее зеркальце, болтливые старики, угрюмые молчуны, вонючие или слишком надушенные, зевающие или гоняющие без правил – то пугали, то бесили. Стараясь унять досаду, Вика погладила пальцы. Ладно, сначала узнает, насколько затянется восстановление двери и крыла. Эх! Будь её воля, она бы прикончила этого Выгорского.

Вика прошла в прозрачные, бесшумные двери автосалона и мигом его увидела. Вчера он предупредил: «Вы меня узнаете. Я рыжий». Ярослав сидел в кресле гостевой зоны с планшетом на коленях, словно весь салон принадлежал ему. «Ух ты! Да он красавчик!» – мелькнуло в голове, как только он поднял глаза. Она машинально облизнула губу. Молодой человек неспешно встал и двинулся навстречу, беззастенчиво рассматривая ее. Он не торопился – взгляд скользил спокойно и решительно. Глаза опустились от лица вниз, к самым носочкам сапог, и снова поднялись, ощупывая, кажется, каждый сантиметр тела: стопы, икры и колени, едва прикрытые плиссированной юбкой, живот, грудь и шею в распахнутом пальто, скулы, лоб и даже ресницы. Внутри Вики горячая волна непонятного животного удовольствия поднялась и расплескала огненные брызги до кончиков пальцев. Он был высоким, худым, широкоплечим. Грациозным и… каким-то уверенным. Темные брюки подчеркивали длинные ноги, которые ей так нравились в мужчинах. Белая, небрежно-элегантная сорочка, начищенные умопомрачительно дорогие, как мгновенно она оценила, туфли.

В его лице она прочла вызов, и тут же приподняла подбородок. Разве не она должна смотреть так нахально? Шелковистые рыжие пряди нависали над россыпью веснушек и холодными глазами: лицо человека, который решил все проблемы, человека, непоколебимого в себе и своих устоях. Ярослав улыбнулся. Вика сглотнула.

– Здравствуй, – он поприветствовал тепло, а это противоречило прохладе зрачков. Тонкая переносица, прямой нос, усыпанный золотистыми точками, лицо правильной продолговатой формы чуть склонилось к ней. Квадратный подбородок, узкие губы. Насыщенный, с золотыми отливом цвет волос.

«Сразу на «ты»? – промелькнуло у нее. – Конечно, такому красавцу что за нужда церемониться?»

– Добрый день, – поздоровалась она сухо: ей было не четырнадцать, чтобы нюни распускать. Да, он симпатичный и выглядел обалденно, но у неё поклонников пруд пруди. Кроме того, ещё пятнадцать минут назад, выруливая с шоссе, она называла его безмозглым олухом!

– Я – Ярослав Выгорский.

– Вика, – кивнула она.

– Мастер уже ждет.

Не успели они и шага ступить, навстречу выбежал человек в комбинезоне. Его синяя с оранжевыми полосками униформа, засаленная на коленях, при каждом движении туго натягивалась на животе. Он заискивающе смотрел на Ярослава, отчего Вика испытывала неудобство и смутное беспокойство. Ей вообще были неприятны люди, не имеющие чувства собственного достоинства. Этакие разухабистые молодцы, поджимающие хвост в присутствии какого-нибудь богача или чиновника. Она вскинула глаза на нового знакомого. Он и ухом не повел: как будто привык, что люди стелились перед ним. Её покойный дед похожим образом действовал на окружающих.

Вместе они пошли к машине. Осматривали долго и дотошно. Было что-то особое в движениях и словах Ярослава, что заставляло приемщика соглашаться с ним во всем. Вот бы так уметь влиять на людей! Мурашки побежали у Вики по коже. Он и говорил, и поворачивался, и смеялся так, будто вся эта история с машиной – невинная шутка, которая обошлась ему в пару рублей и не стоила и секунды переживаний. Он встретил её взгляд и снова улыбнулся. Хотелось выругаться: неужели в наши дни, когда империи канули в небытие, в свете еще существовали люди с такой неприкрытой харизмой?

Служащий автосалона постепенно стал чувствовать себя спокойнее и, в конце концов, расслабился. Вика прекратила ходить вокруг ауди, уверенная, что она лишняя в разговоре, понятном этим двоим. Через пять минут они вернулись в здание и всё записали. Сидя напротив Не-знаю-как-я-врезался-в-тебя, Вика не могла сладить с собой: крепкие руки, большие, гладкие ногти Выгорского притягивали взгляд. Она представила, как они скользят по коже какой-нибудь девушки, вызывая трепет. Вот бы дотронуться – на самом ли деле такие ровные? Пальцы потянулись прикоснуться. Вика испуганно отдернула руку и сжала ладони. Что это с ней? Хорошо, что он не мог читать её мысли. Это на неё такое впечатление произвело спокойствие вкупе с властностью? Элегантная красота? Уверенность? Что?

Спустя двадцать минут они уже покинули салон.

Вика смешалась. Незнакомец вывел её из равновесия, она никак не могла сосредоточиться на деле. Приходилось постоянно себя одергивать, вспоминая, что он не один из её поклонников и у неё не было права притрагиваться к нему и беспрестанно любоваться, забыв о приличии.

Надо собраться. С одной стороны, хорошо: машину обещали вернуть в течение двух недель. С другой: мучило сомнение. Даже она не была столь наивной, дабы верить, что дверь и крыло и какие-то там предполагаемые повреждения внутри (она не запомнила новых слов) можно починить в столь малый срок. Но этот Выгорский выглядел более чем убедительно. Хотя где гарантия, что он не кинет её, когда придется платить? Опять же: он мог вообще не оставлять своих координат. Вика потерла мизинец. Будь что будет! Поездит пару недель на такси, а там решит.

Несмотря на яркое солнце, ветер дул ледяной, Вика вздрогнула и плотнее запахнула пальто. Выгорский даже не поежился: он так и был в одной рубашке. Его грудь вбирала холодный воздух, словно это был всего лишь свежий морской бриз.

– Еще раз прошу прощения за доставленные неудобства, – он выглядел искренним, но червь сомнения грыз Вику: что не так, она не понимала, – сегодня я обязан быть твоим водителем. – Он жестом пригласил её к БМВ, строящей в двух шагах от входа (как раз в том месте, где обычно припаркованы автомобили, предназначенные для тест-драйва).

Черные литые диски в цвет кузова, огромные колеса, чистый блеск, фары, даже ручки – все в автомобиле кричало о принадлежности хозяину. Словно вороной конь, он замер, покорный Выгорскому и готовый слушаться только его.

Вика уже не злилась за тачку: разве можно сердиться на такого заботливого красавца? Но недоумение не отпускало. Мозг точило желание понять причину поступков этого человека. Она давно не верила в бескорыстие и благородство. Зачем Ярославу было возиться с ней? Не думал ли он завезти её в темный лес?

Но она не могла сопротивляться ему, особенно когда в его глазах плясали эти маленькие золотые искорки. Вика склонила голову набок, задумавшись, и, наконец, кивнула. Что таить, её женское тщеславие было польщено: она привлекла к себе внимание рыжего богача.

– Спасибо, – сдержанно поблагодарила она и позволила ему усадить себя. – Я бы радовалась, если б ты не поцарапал мою машину, но признаю – ты сделал больше, чем любой другой на твоем месте, – язык так и поворачивался сказать «Вы» – он казался старше лет на восемь – десять.

Ярослав ответил натянутой улыбкой. Завел мотор и тронулся.

– Куда? – спросил он.

– На место преступления. Помнишь, где это?

– Да, – он назвал её адрес и добавил, – это во дворе моего дома.

Вика метнула любопытный взгляд. Как это она пропустила, что в непосредственной близости обитал этот добрый молодец?

– Я недавно квартиру купил. Раньше жил в пригороде.

Вика спросила номер дома – оказалось, он поселился в ее подъезде. Ярослав въехал в трёшку Элеоноры Степановны – сухонькой дотошной старушки, когда-то работавшей в школе секретарем директора. У Вики был седьмой этаж, а у него – третий. Вот это совпадение! Все подружки будут просить познакомить с таким симпатягой! Состоятельный красивый мужчина! Вау!

– А ты? Давно живешь там? – поинтересовался Ярослав.

– Да.

– С рождения?

– Можно и так сказать.

– А занимаешься чем? – он повернул к ней светящиеся глаза.

– Учусь.

– Студентка?

– Да, – почему на язык шли односложные слова?

– И чему учишься?

– Живописи.

Он изумленно присвистнул.

– То есть будешь художником?

– Типа того.

– Рисуешь хорошо?

– Стараюсь. А ты чем занимаешься?

– Работаю, – после некоторой заминки ответил Ярослав. – Я – финансовый консультант.

С каждой секундой он производил все большее впечатление. Многозначительно подняв брови, Вика кивнула:

– Звучит классно. Если б что-нибудь в этом понимала, задала бы еще вопросы.

Ярослав вежливо улыбнулся.

В глубине души Вика испытывала смутное беспокойство, когда речь заходила о трудоустройстве. Было непонятно, что она будет делать, когда закончит учебу. Как устраиваться на работу? Ведь у неё не было родственников, готовых замолвить за неё словечко. Она обсуждала это с Ольгой. Та, хоть и росла в большой семье, и училась на бухгалтера, имела похожие страхи. И вообще, Вика уважала людей, которые были на «ты» с деньгами. В отличие от неё. Понятно, откуда у него такая симпатичная тачка и дорогая одежда.

– Сколько тебе лет? – спросила она.

– Двадцать восемь. А тебе?

– Девятнадцать, – машинально она прикинула разницу: девять лет.

– Прекрасный возраст.

– Да ну? – с сомнением фыркнула Вика.

– Поверь мне, – он улыбнулся, и она ощутила легкое движение воздуха вокруг себя, словно по волшебству переместилась в параллельное пространство, и это привело атмосферу в волнение.

– Ты с семьей переехал?

– Нет. Я один живу… Самостоятельный.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12