Наталия Осядовская.

Спасательные экспедиции. Книга четвёртая



скачать книгу бесплатно

Автор осуждает употребление наркотиков.


© Наталия Осядовская, 2017


ISBN 978-5-4483-7412-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Пока мы летели над Атлантикой, я засыпал и просыпался несколько раз. Все мои цветные сны были из Новейшей Эры – сначала мы с Мартином ночью почему-то в пещере и у костра. Подивившись такому сюжету, я закрыл глаза и увидел Филиппа, производящего искусственное дыхание какому-то человеку. Добило меня страстное танго, исполненное Сандро в паре с Рут. Тут я окончательно проснулся и стал размышлять о том, что реально было несколько часов назад.

Итак, вылетали мы из ДФК. Согласно билетам, сначала я – в Питер, потом, через полтора часа Эни с Надеждой в Вегас. Уже из аэропорта я позвонил Олесе и сообщил ей, что улетаю домой. Просто хотел узнать, как у неё дела и сказать «до свидания» своей подружке. Она мне очень обрадовалась и, узнав время моего рейса, пожелала приехать в аэропорт, чтобы увидеться перед тем, как я улечу. Мои осторожные намёки, что меня уже провожают две дамы, не произвели на Олеську никакого впечатления.

– Заодно и познакомимся, – хихикнула она и отключилась.

Тут диктор злорадно, как мне показалось, объявил задержку моего рейса на три часа. Теперь получалось, что Эни с Надеждой улетают раньше. Мы удобно устроились в общем зале – уже не хотелось ни есть, ни пить. Всё было переговорено. Я и Эни держались за руки и молчали. Произнесено этого не было, но она, как бы, отпускала меня во взрослую жизнь. «Выпускала в свободное плавание». Так у них (или у нас?) в Новейшей Эре это звучит. Вооружив меня ещё и материальным достатком. И знанием двух языков. И бесценным жизненным опытом, который я приобрёл за последние несколько месяцев.

– Ну, когда увидимся и, главное, по какому поводу? – Мой вопрос прозвучал в пустоту. Ни у меня, ни у неё не было по этому поводу никаких мыслей.

Олеся нарисовалась как раз в тот момент, когда нам пора было прощаться. Может это и хорошо. Эни немного отвлеклась и как-то взбодрилась. Я сказал – «моя мама». И она протянула руку – Энн. Олеся выглядела прекрасно. Я же о ней ничего не рассказывал. Эни знала только про Анюту. Может быть, эта встреча под занавес даже даст толчок её надеждам, что всё будет у меня хорошо и будут когда-нибудь и красивые внуки тоже. Почему не помечтать?

Мы проводили их до специального выхода и вернулись в зал. Я получил от Олеськи недавно вышедший буклет: на обложке – я темноволосый и с хвостиком несу её на руках. Она тут же заметила, что я вернулся к своему цвету, а когда поняла, что и к своей длине – удивлению её не было границ.

– Ты их наращивал? Зачем? – Я быстренько объяснил что-то про пересъёмку в одном из своих проектов. Но Олеська не унималась:

– Твоя мама с подругой летят в Вегас как туристки, да? Зачем же тогда тебе так срочно в Питер?

Пришлось напустить туману.

С большим трудом мне удалось перевести стрелки на события её жизни. Хотя обычно и женщины, и мужчины любят рассказывать о себе.

Олеся сообщила мне, что они с Джимом уже зарегистрировались как раз в Лас Вегасе. Потом она сообщила – когда. В результате выяснилось, что я тоже был там именно в это время. А в тот вечер, когда мы с Эни были на шоу, посвящённом Биттлз, у них и состоялось бракосочетание и был банкет по этому поводу. Посмотрев фотографии – на них она выглядела как принцесса, выходящая замуж за свинопаса, я поздравил подругу. И услышал в ответ, что этот брак, конечно, по расчёту. И только время покажет, был ли этот расчёт верным.

Подарка для неё у меня уже не было – шляпка, купленная в бутике Шанель, пополнила коллекцию Эни. Эх, если бы можно было рассказать Олесе о знакомстве с ней и Полем Пуаре! Я спросил её, что она думает об этом модельере начала века. Представление о нём у Олеси было в основном как о конкуренте Шанель, которого она «победила». И освобождение от корсетов, считала девушка, – тоже заслуга Шанель. Мы с ней поспорили немножко и тут объявили мой рейс. Она как-то сразу погрустнела.

– Надеюсь, что не пройдёт и месяца, как ты приедешь опять работать сюда. Основные заработки моделей всё же здесь. А пока… звони хоть иногда. – Вздохнула Олеся.

– Ты теперь замужняя дама. Дружить с тобой – можно, но очень осторожно. – Пошутил я. Олеська обняла меня за шею. Локти её свободно лежали на моих плечах. Вот это рост!

– Дорогая моя баскетболистка! – Поцеловал я её в щёчку. – Я обязательно буду тебе звонить. А как только буду снова в Нью-Йорке, мы встретимся.

И я ушёл на посадку.

Теперь в воздухе, вспоминая эти разговоры, я понимал – чтобы не прослыть бароном Мюнхгаузеном, мне надо чётко отработать свою легенду. А то даже Олеся моментально заметила, что волосы за две недели отросли совершенно неправдоподобно.

Что же, родители знают главную правду. И, надеюсь, будут только рады, что я теперь (и они со мной) при деньгах. А про перемещения во времени я пока помолчу.

Проснулся я, когда мы подлетали к Питеру. Ещё чуть-чуть и я буду дома. Как же я соскучился!

Глава 1. Вестник беды

Я уже звякнул, что самолёт благополучно приземлился. И что меня довезут.

Никто меня, конечно, не встречал. Получив багаж, я отправился на стоянку такси. В Питере уже опять было раннее утро. Уточнив у шефа какое сегодня число, я прикинул что, пол суток как бы пропало – на этот раз я летел против движения солнца. Я тут же вспомнил, что за счёт перемещений во времени недавно выиграл больше семи месяцев. Развлекая себя такими подсчётами, я жадно всматривался в мой город, который едва пропечатывался сквозь утреннюю мглу, как на старой гравюре.

– Здесь мой дом! Это мой родной город! – как заклинание повторял я сам себе.

Родители мои, конечно, уже не спали и даже были одеты, как для прогулки в воскресный день. После приветствий и поцелуев они долго меня осматривали (я их тоже) и приговорили, что я похудел и повзрослел. И весь такой красивый и заграничный. Я совершенно искренне заметил, что мама почти набрала свой вес и выглядит намного лучше. Ну, а отец как всегда…

– И, слава богу! – перебил он меня. Я заметил, что разговор наш всё время обрывается.

Молчание принимает какой-то странный характер. Они как будто чего-то ждали. Я вручил им подарки, которые купил почти сразу, как приехал в Нью-Йорк в первый раз.

Отцу – джинсы легендарной фирмы «Леви Штраус», а маме – разукрашенный под старину альбом Элвиса Престли. «Спасибо!» – но, практически, никакой реакции.

– Я неплохо заработал и вообще теперь мы с вами разбогатеем! – я открыл рот и хотел рассказать им, что встретился с Эни, и что получил от неё деньги, которые она для меня скопила. Тут раздался звонок в дверь, и отец просто пулей побежал открывать.

– Мам, я не пойму, вы кого-то ещё ждёте? – и осёкся. Из глаз её лились слёзы. Губы вздрагивали.

– Прости, сынок. Мы не смогли сказать тебе сами, – всхлипывала она, когда я обнял её за плечи. Тут в комнату вошёл отец вместе с моей бывшей однокурсницей Викой. Одета она была совсем просто и выглядела очень серьёзной. Поздоровавшись со мной, она попросила всех сесть. Недоумевая, я подчинился.

– Андрей, Аня погибла. Вчера было 9 дней, как это произошло, – когда она это сказала решительно и чётко у меня как будто отнялись руки и ноги, а в мозгу, расширяясь, возникла чёрная дыра. Отец мне тут же подсунул стакан воды, пахнущий валерьянкой.

Я выпил. И «дыра» рассосалась.

Предсказание жрицы сбылось! Эта мысль стучала у меня в голове, но озвучить я её не мог. Все смотрели на меня и ждали.

– Как это случилось? – спросил я. И Вика начала свой рассказ.

– Было уже темно, я готовилась ко сну. А отец всегда смотрит в 23.00 «Криминальные хроники». Сама я никогда не смотрю, на ночь глядя, такие страсти. Вдруг слышу:

– Виктория, быстрее сюда! – показали в нескольких ракурсах лицо девушки, пострадавшей в ДТП. Это была Аня! Совсем недавно я приглашала девчонок из группы к себе – как раз было 8-е Марта, отец привёз нам огромный 3-х этажный торт, и срочно требовалась помощь в его поедании. Родители тоже пили с нами чай и уж конечно запомнили Анюту, поскольку её беременность уже тогда была для всех очевидна. Она же была маленькая и худая, а живот как гора.

– Посмотри, по-моему, это ваша Аня, – только и сказал отец. Диктор в конце сюжета попросил тех, кто узнает пострадавшую срочно позвонить по телефону. Отец у меня очень такой – организованный что ли. Он моментально набрал номер и дал мне трубку. Я объяснила, что девушка очень похожа на мою однокурсницу. И спросила:

– А она, случайно не беременна? – услышав, что у неё примерно семимесячная беременность я поняла, что всё сходится. Они очень просили меня приехать прямо сейчас, потому, что дело имеет криминальный характер. Они пришлют за мной милицейскую машину. Отец, который слушал по параллельному телефону, сказал, что мы приедем сами, и записал адрес. И мы поехали вместе в ту больницу, куда отвезли Аню.

Всю ночь она была ещё жива. А рано утром вышел хирург, седой и серый от усталости и сообщил, что ребёнок – девочка родилась живой, а Аня умерла, не приходя в сознание.

Я видела её живой, но без сознания, когда мы только что приехали. Следователю надо было уточнить опознание. Поскольку я знала точную фамилию, имя, отчество и возраст – найти адрес уже труда не представляло. Тем более что платье и куртка были надеты прямо поверх ночной рубашки. Она как бы выскочила из дома за чем-то срочно и ненадолго. Место жительства оказалось рядом. К утру нашлись и свидетели, которые описали чёрный внедорожник, который её сбил.

Улицы в это время пустые, но мужчина, который перешёл улицу чуть раньше Ани, утверждал, что она шла на «зелёный». Это внедорожник мчался на «красный» и с превышением. И, сбив человека, помчался дальше! Собрали сведения с постов ДПС. По ряду совпадений и, самое главное, зная точное время происшествия, вычислили номер и владельца этой машины.

К утру появилась и мать Ани со своей сестрой. Эта её сестра явилась вчера к ним поздно вечером и была свидетелем, как Аня, которая уже ходила по квартире в ночнушке, вдруг быстро оделась и ушла, не сообщив им, куда и зачем.

Мать Ани, конечно, плакала, когда узнала, а сестра старалась её как-то отвлечь.

– Что, делать, вот такая она у тебя неудачная! Может и к лучшему, что бог прибрал, – мне запомнилась эта фраза противной тётки и после этого я просто смотреть на неё не могла.

Там был ещё элегантный холёный мужчина в дорогом сером пальто. Я его узнала – это известный адвокат. Его как-то раз показывали по телевизору. Он заявил, что представляет интересы Фариды Бакеевой, которая не может сама прийти, потому что у неё нервный срыв! Эта самая Фарида и была за рулём внедорожника.

Ещё милицию заинтересовал отец ребёнка, родившегося у Ани. Не в последнюю очередь потому, что тётка там целый сериал насочиняла, когда её спрашивали, куда же, по её мнению, направлялась Аня в такой поздний час. Вика передразнила интонацию рассказчицы:

– Она от нас всё скрывала! Ни я, ни мать не знаем, от кого она нагуляла ребёнка. Мы де расстались и всё. А сорвалась на улицу она не просто так! Это он ей позвонил, так мы решили. С ним она и побежала на свидание. Торопилась – вот и попала под машину.

Меня тоже расспрашивали об отце Аниного ребёнка. Я не стала строить никаких предположений. Близкой подругой не была, ничего не знаю.

Посмотрев на меня, она продолжала, но мягко и сочувственно:

– Ты не думай, мы с группой проводили Анечку – как положено всё сделали. И ребята деньги собрали, ну и родители мои помогли. Малышку уже перевели из той больницы в специальный детский центр. Там сделают всё по высшему разряду.

У меня, видимо, было такое лицо, что она сказала:

– Ну, всё, свою роль гонца с худой вестью я исполнила. Аплодисментов не жду. Уж не вели казнить! Пойду, пожалуй. Звони, если что. – И она встала, собираясь уйти.

– Нет, останься, пожалуйста. Это действительно мой ребёнок. Дай мне все координаты, я прямо сейчас пойду в милицию и всё объясню.

Я оделся, и мы вышли вместе.

– Спасибо, тебе, Вика, за всё. И папе своему передай от меня большое и искреннее спасибо. Вы сделали всё, что могли. Теперь моя очередь!

Глава 2. Это моя дочь!

И я поехал в отделение. По толковым Викиным объяснениям легко нашёл следователя, который вёл это дело. Он сначала нехорошо обрадовался:

– Сам пришёл? – и повёл меня в отдельный кабинет.

– Ну, давай, излагай свою версию, – предложил он.

Я просто показал ему свой паспорт с визами – ещё вчера, как и ближайшие два месяца перед этим я находился на территории Соединённых Штатов. Он сразу как-то подобрел. Я продолжал:

– Просто я думаю, что родившаяся у Ани девочка – моя дочь. Потому, что сентябрь и октябрь мы с ней жили в гражданском браке. По срокам всё совпадает.

– А потом что было? – поинтересовался следователь.

– Потом она меня оставила, – признался я.

– Ой, ли? – засомневался он.

– Ну, я же не утверждаю, что был ни в чём не виноват. Она так была на меня обижена, что даже не сообщила о своей беременности. И всё равно я думаю, что ребёнок мой. Могу я официально оформить этот факт и забрать девочку?

Следователь посоветовал мне обратиться к адвокату.

– Дело это не простое. В какой последовательности всё будет сделано – даже это имеет значение. – Вздохнул мужчина. – Хотя обычно задача ставится прямо противоположная.

– А эта женщина, которая сбила Аню и даже не оказала ей помощь? Она арестована?

Он замялся, но рассказал мне про Фариду:

– Эта женщина – жена большого человека. Она была арестована, но выпушена в этот же день под подписку о невыезде. Её муж – владелец Торгового Центра на …. Да-да того самого. Как только её сюда доставили – такое давление началась на моё начальство. Примчался адвокат. (Он назвал известную фамилию) – Пожалею я мол, что нанёс его клиентке моральную травму. А когда я возразил ему, что его клиентка задавила насмерть беременную женщину и скрылась с места преступления.

В общем, даже вспоминать не хочется. Оказывается, его клиентка наехала на сумасшедшую, которая её чуть ли не преследовала. Да, что я тебя всем этим напрягаю? Понятно, что денег у них немеряно. Докажут и что чёрное есть белое, докажут и наоборот.

Я попрощался с ним, договорившись, что зайду завтра прямо с утра, и он подскажет мне, что делать дальше.

************

Когда я вернулся домой, родители, как мне показалось, даже не переоделись. Я рассказал им про свой поход в милицию и о том, что там было.

Как ни странно, я хотел есть. (Животное!).

– Мама, а что у нас на обед? – эта моя простая фраза как – то сразу разрядила обстановку. Мы стали все нормальным, такими, как были. Поели фирменного маминого борща со сметаной. Даже выпили с отцом «за упокой» по маленькой стопочке водки. У него сегодня выходной. Он теперь работает в охране «сутки через трое».

Мама моя всё ещё на больничном после той операции.

– Больничный вот-вот кончится. Надо что-то решать! С одной стороны, я соскучилась по своей работе, но боюсь, что просто физически не выдержу ночных дежурств. Начальство считает, что можно устроить мне отдельный график, но я—то понимаю, что на моих сменщиц ляжет дополнительная нагрузка. И недовольство рано или поздно возникнет. Придётся идти на пенсию по инвалидности! До пенсии по старости мне ещё три года.

– Оформляй пенсию мама! Я не хочу, чтобы ты ходила куда-нибудь на работу, напрягая свои последние силы. Работать будем мы с отцом.

Тут я рассказал им про то, что получил деньги, которые скопила для меня Эни.

– Мы купим загородный дом недалеко от Питера. Есть же места, из которых можно легко добраться до города. И будем там постоянно все вместе жить. Эта квартира тоже останется – вдруг кому-то из нас понадобится переночевать в городе. Мамочка помнишь, как мы отдыхали в райцентре у твоих родителей? Это одно из самых лучших моих детских воспоминаний.

– Сынок, ты не представляешь, сколько стоит такой дом!

– Да, я не представляю. Но скоро вернётся из Америки Надежда, она и поможет нам сделать всё наилучшим образом!

И мы уже строили планы, как будем за городом жить все вместе. Сможем завести собаку. Или возьмём котёночка. Посадим смородину, крыжовник, разведём цветы. Эти простые и понятные каждому мечты уже делали нас счастливее. Перед сном я даже уговорил отца примерить джинсы, которые я ему привёз. Сидели они хорошо. Требовалось только немного укоротить. Но это не проблема.

А вот когда лёг спать, я уже не смог отвлечься. Анюта! Маленький мой талисманчик! Каким же адом были для неё эти последние месяцы! Если бы не те подлые фотографии, всё могло быть по-другому. Если бы она сказала мне о своей беременности – мы бы поженились. Но история не терпит сослагательного наклонения.

********

Я был первым в очереди, дожидавшихся моего следователя. Он торопился разобраться со всеми, поэтому просто быстренько дал мне адрес матери и отца Анюты.

– Они «доказанные» «бабушка» и «дедушка». И твои главные конкуренты, если ты хочешь забрать девочку. Сходи к ним, разведай обстановку. Лучше всего, если они напишут официальный отказ.

В квартире матери Анюты я даже был один раз, но ни за что бы не нашёл, если бы не знал адрес. Меня впустила плотная, моложавая блондинка с ярко накрашенными губами. Показав где раздеться, усадила в кресло и ко мне вышла другая искусственная блондинка, не такая яркая, но тоже совершенно не похожая на Анюту.

Я произнёс заготовленную речь. Выражаю соболезнования по поводу смерти дочери. Предлагаю материальную помощь, поскольку похороны стоят не меньше свадьбы.

Роза Михайловна, как она мне представилась, молчала.

Я тогда осторожно сказал, что мы с Анютой жили в гражданском браке сентябрь и октябрь, и поэтому я почти уверен, что девочка, которую родила Аня – моя дочь. И закинул удочку:

– Как вы мыслите будущее девочки?

Оглянувшись, я понял, что в комнате присутствует и блондинка, открывшая мне дверь.

– Лидия Михайловна, – представилась она, – родная тётка Анечки. И продолжила:

– Мы с Розой, сами понимаете, уже обсуждали это вопрос. Она больная женщина, маленький ребёнок – непосильная ноша для неё. Совсем другое дело, если бы Аня была жива. Так что ребёнок быстрее всего попадёт на усыновление.

Я тут же ввернул:

– Не могли бы вы официально отказаться от претензий на опекунство? Я собираюсь забрать девочку.

Обе родственницы воззрились на меня с немым удивлением.

– Нам нужно обдумать этот шаг, – наконец-то произнесла Лидия Михайловна.

– Мне дали адрес и отца Ани. Вы с ним в разводе, так я понял?

– Да, вы всё правильно поняли, молодой человек, – Роза Михайловна попробовала, было, раскрыть рот, но не успела. Лидия Михайловна продолжила:

– Вам повезло. Фёдор Николаевич сейчас находится здесь. Он приехал забрать Анечкин компьютер. Нам с сестрой он не нужен.

И провела меня в маленькую комнату, где прямо на стене на плечиках висел красный Анютин плащик. У меня прямо сердце заныло и слёзы подступили к глазам, когда я знакомился с отцом Ани. Это была папина дочка! Небольшого роста, худой мужчина с Аниными тёмными внимательными глазами сидел за компьютером. Он повернулся в кресле и подал мне руку.

– Фёдор Николаевич, – сказал он, пожимая мне руку. – А вы Андрей? – я кивнул.

– Я знаком с вами заочно Аня рассказала мне о вас, правда, когда вы уже расстались.

– Я хочу забрать девочку. Я почти уверен, что это моя дочь!

– Да, это твоя дочь! Я тут прочёл кусок Аниного дневника что-ли. У тебя есть «мыло»?

Я пошлю тебе его. Тебе тоже надо это прочесть.

Я набрал своё «мыло» и он прицепил файл с Аниного компьютера. Я сказал ему про официальный отказ от претензий на опекунство. Фёдор Николаевич подтвердил, что с его стороны проблем не будет. Особенно если я буду не против… Он хотел бы иногда общаться с внучкой. Я обещал.

Глава 3. Анна Никитина. Отступление №1

То, что произошло в моей жизни за последние десять месяцев – заслуживает отдельного описания. Их я прожила почти как героиня романа – и радости, и несчастья – всё полной чашей. Но лучше я начну с самого начала.

Мои родители познакомились на заводском вечере по поводу годовщины революции. Отец увидел маму на сцене, и впечатлился, как она звонко читала стихи Маяковского. Подошёл к ней, когда начались танцы. В этот же день и проводил до дома. Начали встречаться. Тогда это так называлось. Ходили вместе в кино, на танцы, даже ездили за город с заводским экскурсионным автобусом. Начальство тогда заботилось о повышении культурного уровня рабочего класса. Отец работал на токарном станке, а мама – контролёршей готовой продукции. На заводе они почти не виделись, смены часто не совпадали. В результате – не прошло и года – поженились, толком не успев узнать друг друга. Молодым сразу предоставили семейное общежитие. Так везло не всем. Но родители оба имели уже стаж работы, и, главное, были на хорошем счету. Итак, приглашённое на комсомольскую свадьбу начальство вручило им ключ от комнаты. Зарабатывали оба неплохо. Отдельное помещение. Казалось бы, живи и радуйся!

Через год родилась я. В общёжитии мы прожили недолго. Передовым рабочим, стоящим в очереди на получение жилплощади, предоставили двухкомнатную квартиру. По тем временам – везение дикое и счастье невозможное.

Тем не менее, развелись они в первый раз, когда я закончила второй класс. Кто был инициатором? Как мне казалось, мать. Хотя потом, уже во взрослом состоянии я считаю, что оба хороши. Каждый очень хотел использовать по максимуму партнёра, но не хотел, чтобы использовали его. Они сходились снова, и опять мать через некоторое время подавала на развод. Эти разборки длились всё моё школьное детство. Капитально надоели их ссоры, да и фальшивые насквозь примирения. Уже не верила я в благополучный исход! Мать непрерывно пилила отца за запах спиртного, за то, что приносит мало денег, за недостаточную, по её мнению, чистоплотность.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6