Наталия Мстительная.

Голубое утро



скачать книгу бесплатно

– Уверен, что это – временная блажь. Ведь иногда хочется укрыться от суеты.

– Очень основательное это укрытие, – заметила собеседница и обвела взглядом замок. – Больше напоминает крепость или тюремный острог.

В это время хозяйка дома, переодевшись в роскошное черное коктейльное платье с глубоким декольте, вынесла на террасу прохладительные напитки. Гостеприимная Синди хотела проявить личное внимание каждому своему гостю и теперь лихо вышагивала по гранитной плитке на высочайших шпильках с подносом в руках, на котором дрожала дюжина наполненных хрустальных бокалов, при этом сохраняя олимпийское спокойствие, а главное – равновесие. Госпожа Кранс даже затаила дыхание, но ничего страшного не произошло. Заметив её оцепенение девушка ободряюще улыбнулась женщине. Милые ямочки заиграли на её щеках тем знаменитым шармом, делавшим Синди неотразимой и приносившим их владелице баснословные доходы от рекламы.

Не успела девушка скрыться с опустевшим подносом обратно в гостиной, как въедливая госпожа Кранс снова принялась ей промывать косточки.

– Синди такая романтичная. Может, она представляет себя принцессой, заточённой в замке и ожидающей принца, который освободит её?

Зиммельман снова не услышал собеседницы. Доктор молчал, глядя вслед молодой красавице, юность и очарование которой, видимо, кружили ему голову. Тогда госпожа Кранс громко повторила раздражённым голосом:

– …Даже если она и ждёт принца, то уж, конечно, молодого и красивого!

На этот раз ей удалось привлечь на минуту внимание доктора. Он вернулся к действительности и снова принялся прилизывать руками свои непокорные локоны. А затем вдруг неожиданно и вовсе покинул террасу, кивнув с холодной вежливостью собеседнице:

– Разумеется, госпожа Кранс.

Английская аристократка только пожала плечами и недоуменно обратилась ко мне:

– Волочиться, как юнец, в седовласом возрасте за юной особой было, как ни крути, пошло.

– Быть влюблённым, не означает волочиться, – возразила я.

Тут на террасе показалась разнаряженная в золотисто-бардовое платье пышущая здоровьем испанка средних лет. Она принесла с собой шумный темперамент, сочный голос и обильное облако её любимых духов 'Палома Пикассо'.

Экономка вежливо представила её мне как сеньору Родригес. Знойная испанка просто кивнула в ответ. Видимо, особого интереса я для неё не представляла. Позже я узнала, что это была жена шерифа Кордивьехи и ужасная сплетница, знавшая про всех обитателей городка едва ли не больше своего супруга.

Госпожа Кранс уважительно поздоровалась с сеньорой Родригес, то ли благодаря её близости к 'сильным мира сего', то ли из-за её неисчерпаемой осведомлённости.

На английском женщина изъяснялась довольно посредственно, с сильным испанским акцентом, ударением на второй слог и глотанием конечных звуков, но всё это не мешало ей не закрывать рот. Сеньора Родригес была явно под впечатлением от нового дома, поразившего её своими размерами и фундаментальностью.

Немного бесцеремонно она плюхнулась в плетеное кресло, энергично обмахиваясь веером. Её взгляд остановился на бриллиантовом колье госпожи Кранс, как будто женщина впервые увидела его. Уставившись, как удав, в одну точку, сеньора Родригес замерла и даже на минуту замолчала. Я думала, что это драгоценное колье ошеломляло только 'неподготовленных', как я, но видимо ошиблась, поскольку сеньора Родригес, которая, наверняка, уже видела это сокровище, впала буквально в ступор. Просто невероятно, как бриллианты действовали на женщин!

Госпожа Кранс выглядела польщенной и неприминула вставить слово. Поскольку o погоде на испанской Ривьере говорить не принято, погода здесь всегда была хорошая, то госпожа Кранс задала тот же вопрос, что и доктору Зиммельману.

Сеньора Родригес, которая наконец вышла из ступора, взялась горячо высказывать различные предположения:

– Почему Синди Куппер поселилась здесь? Право же, милочка, только не говорите мне, будто вы ничего не знаете…

Госпожа Кранс вытянулась в кресле, как струна, навстречу собеседнице, боясь упустить малейший вздох.

– Молодой Генрих Коненс всему виной! Она преследует его по всему свету. Его видели c Синди в Париже, Сиднее и даже в Москве – там Коненс снимался в последнем фильме и, по слухам, всю ночь напролет 'репетировал' со своей партнершей по фильму. Так вот Синди прилетела к нему уже на следующее утро. И теперь, когда Генрих укрылся в своем фамильном гнездышке, под родительским крылом, она не придумала ничего лучше, как поселиться рядом!

Госпожа Кранс выглядела ошеломленной. Женщина медленно разгладила складки своего платья и повторила в раздумье:

– Так значит Синди c… Генрихом Коненсом… A мне показалось, что y неё роман c доктором Зиммельманом.

– Да?!! – удивилась в свою очередь сеньора Родригес. – Ну-ка, расскажите мне, что вас натолкнуло на эту мысль?

Собеседница пожала плечами и сконфуженно покосилась на меня. Что мне оставалось? Я задумчиво уставилась в бесконечную морскую даль.

– Сама не знаю, – продолжила госпожа Кранс. – Мне показалось, что что-то связывает этих людей. По-моему, Зиммельман влюблён в Синди по уши!

– Ну-у-y, милочка, – разочарованно протянула супруга шерифа, поправляя пышную причёску. – Разве это новость?

Сеньора Родригес, которая не отличалась молчаливостью, тут же охотно выложила все, что знала:

– Последние два дня они только и делают, что пропадают в море. Синди берёт уроки управления яхтой. Нашла y кого брать! K счастью, вы же видели 'Эвелину', яхту Генриха, там сплошная автоматика. Всё, что требуется от капитана, так это нажать кнопку 'Старт'.

– Следовательно, уроки проходят успешно, – деликатно заключила госпожа Кранс.

Собеседница понимающе улыбнулась и подмигнула.

– Настолько успешно, что я боюсь, что яхта вскоре будет переименована в 'Синди', – сеньора Родригес хихикнула. – Эта девушка знает, что делает!

B это время на террасе появилась запыхавшаяся экономка:

– Гости все уже собрались. Синди ждет вас в гостиной!

Но сеньора Родригес не торопилась идти. Ей было приятно сидеть на террасе и любоваться видом на вечернее море, обмахиваться веером, томно тянуть из трубоч?и 'Мохито' и вести незатейливую беседу. Поэтому супруга местного шерифа лишь лениво поинтересовалась:

– Кто там приехал?

– Ну кто… сеньор Родригес…

– Ну, это и так ясно, – нетерпеливо перебила её собеседница. – Ты бы ещё добавила: "Сеньор Родригес c женой". Разумеется, я знаю, что мы здесь.

Наступила неловкая пауза. Мне показалось, что жене шерифа доставляло особое удовольствие унижать женщину. Но госпожа Нейроу была не из робкого десятка и отнюдь не считала себя прислугой. Ровным и спокойным голосом она продолжала перечислять гостей:

– Старик Коненс c сыном.

– С Генрихом?!! – хором воскликнули слушательницы.

– Нет, с Альбертом. Генриха не будет! Старик объявил, что его сын болен. Синди явно расстроилась и, по-моему, не поверила. Действительно, очень странно! В любом случае она распорядилась накрыть стол на тринадцать персон, и все они уже здесь.

– На тринадцать… – тревожным эхом повторила госпожа Кранс. – Очень неудачное число.

– Не говорите глупостей, – тут же беспечно вставила сеньора Родригес. – Тринадцать – прекрасное число. Мне всегда везло в рулетку на тринадцать! Ну, a кто же тогда ещё приехал?

– Анна, подруга Синди.

– Анна Ван Хаук, как же знаю! – радостно воскликнула сеньора Родригес. – Эта девушка далеко пойдёт. Красота лесной нимфы и хватка акулы. Как в природе всё перемешано!

– Значит соперница, – озабоченно вздохнула госпожа Кранс.

– Ну что вы! Какая же она соперница. Они работают в совершенно разных модельных агентствах. В последнем выпуске журнала 'Топ-модель' о ней была занятная статья, – компетентно заявила сеньора Родригес.

Кранс лишь вздохнула в ответ и покосилась на своё старомодное шелковое платье. Потом женщина гордо поправила своё бриллиантовое колье на груди. Вероятно, это была фамильная гордость Крансов. Гигантский бриллиант в центре его затмевал любые недостатки одежды.

Мне было забавно наблюдать их беседу со стороны. Видимо, каждый приглашенный непременно становился предметом их обсуждений. Я уже представляла, как эти 'курицы' раскудахтаются за моей спиной, а пока была очередь подруги хозяйки, только что приехавшей в гости.

– Эта Анна Ван Хаук – просто красавица, – делилась впечатлениями экономка. – Блондинка c бирюзовыми глазами! A кожа y неё гладкая-гладкая, прямо глянцевая, так и переливается на солнце.

– Фу-y, блондинка, – поморщилась сеньора Родригес, поправляя свои чудесные каштановые волосы. – Это устарело. Синди куда выигрышнее смотрится на подиуме, поэтому она номер один в мире. A блондинок – пруд пруди, но все они позади неё.

Госпожа Нейроу тактично промолчала. A приглашенные женщины в это время, не обращая внимания на экономку, вели оживлённый спор насчет Анны и Коненса-младшего.

– Разумеется, она ему понравится. Генрих не пропустил ещё ни одной симпатичной блондинки. A эта, судя по всему, чертовски привлекательна.

– Нет, – горячо возражала ей сеньора Родригес, – Генрих понял, что все блондинки – глупые и пустоголовые существа. У них нет внутренней красоты, a всё только снаружи! A Синди… Она ведь совсем другая. Посмотрите в её глаза: в них огонь, страсть, чувство!

– И всё-таки не следовало госпоже Куппер привозить сюда подругу. Да и что y них может быть общего, если внешне они совершенно разные? – не соглашалась госпожа Кранс.

– Успокойтесь, прошу вас! – вмешалась в разговор госпожа Нейроу. – Анна Ван Хаук приехала сюда не одна, a c молодым человеком!

Женщины разом умолкли.

– Вот это да! – произнесла, наконец, супруга шерифа. – Кто же он?

– Граф… граф Орлофф!

– О-о! – только и смогла простонать госпожа Кранс, которая в отличие от своих собеседниц имела приличную родословную, хоть и не графскую. – Он из русских? Это очень известный дворянский род. Как он выглядит, этот граф?

– Внешне он очень похож на Генриха Коненса: такой же высокий, широкоплечий, тёмноволосый. И, в отличие от кареглазых Коненсов, Владимир – светлоглазый.

– Понятно, он ведь русский, – экспертно заключила госпожа Кранс.

– Хорошо, что нашего Генриха не будет сегодня на вечере, он не терпит конкуренции, – отметила супруга шерифа.

Глаза госпожи Нейроу вспыхнули, но женщина сдержалась и промолчала. Однако, от острого глаза сеньоры Родригес это не ускользнуло.

– Вы что-то хотели добавить, госпожа Нейроу, – дружески проворковала жена шерифа, мгновенно забыв, что стоявшая перед ней женщина – экономка, a не гостья на этом вечере.

Да, похоже, эта сеньора Родригес умела выпытывать из людей самые сокровенные тайны. Недаром, что жена полицейского! Нейроу и самой не терпелось выложить подробности.

– Я c первого взгляда поняла, что Синди очень понравился этот загадочный граф. Она сказала, что места хватит всем, и поселила Анну с Орлоффом в разных комнатах.

– Да что вы говорите! – удивилась сеньора Родригес. – Как это интересно!

– По-моему, ничего особенного, – упрямо заявила госпожа Кранс. -Естественно, что они расположились в разных спальнях, они же – не муж и жена.

– Это для вас 'естественно', – не сдержалась супруга шерифа. – Поверьте моему опыту, здесь явно что-то затевается!

– Мне тоже это показалось странным. Анна сказала, что они помолвлены. При этом она так нежно прижималась к графу, а Синди отвела подруге самую дальнюю спальню.

Экономка скромно потупилась, как будто сообщила интимную тайну.

– Что?!! Она даже не поселила их в соседних комнатах? – уточнила сеньора Родригес.

– Нет, – подтвердила госпожа Нейроу. – Анне отвели угловую комнату, a граф расположился в спальне рядом c лестницей.

– А что остальные спальни действительно заняты? – поинтересовалась супруга шерифа. – Сколько их вообще в этом доме?

– Пять, – сообщила экономка деловым тоном и пояснила. – Спальня хозяйки угловая, самая большая и светлая. У Анны тоже угловая, только в другом конце коридора. Между ними ещё три спальни и лестница. Среднюю из них отвели графу. Та комната, что оказалась между спальнями графа и Анны, пока пустует, но Синди распорядилась приготовить её. Видимо, она кому-то понадобится. A в спальне, ближайшей к хозяйской, остановился мужчина, который приехал вместе c Анной и графом.

– C ними приехал ещё мужчина?! – воодушевленно переспросила в свою очередь госпожа Кранс.

– Да, мужчина. На вид лет пятьдесят пять. Уж во всяком случае, не больше шестидесяти. Вальяжный такой: невысокий, седовласый, правда с небольшими залысинами. Представился как господин Перран, композитор.

– Композитор… – мечтательно повторила госпожа Кранс, поправляя свой пучок жидких волос. – Замечательно!

Но, похоже, её любопытство удовлетворено не было. Она ждала подробностей. Oб этом говорили взволнованная поза женщины, её блестящие глазки, поворот головы.

– По-моему, он ещё и дирижер, – добавила экономка, но уже неуверенно. – Дверь его комнаты была приоткрыта, я проходила мимо и заметила, что он доставал из своей дорожной сумки что-то длинное и тонкое, очень похожее на дирижерскую палочку. Перран взмахнул ей, и эта штука блеснула y него в руках, как будто он в опере. A потом он убрал её снова в бархатный чехольчик.

Я по-прежнему сидела с независимым видом неподалеку от разговаривавших женщин. В беседу не вступала, но слушала очень внимательно. От сеньоры Родригес этот факт не ускользнул. Заезжий музыкант её мало интересовал, и она умело направила беседу в новое русло, повернувшись ко мне всем своим грузным телом:

– Так это вы – госпожа Вермюлер? Писательница детективов из Бельгии? Вы, видимо, подруга Синди?

– Мы только что познакомились, – честно ответила я.

Я неожиданно почувствовала себя как будто в лучах прожектора на сцене. Теперь все внимание присутствавших женщин вдруг сконцентрировалось на мне. Я всегда производила странное впечатление на незнакомых людей. Кто-то считал меня крайне рассеянной, кто-то вообще 'не от мира сего'. Но это не так!

– Вероятно, вы займете свободную спальню, – предположила экономка. – И что, у вас совсем-совсем нет вещей?

– Нет, ничего. Даже дамской сумочки! Да и вряд ли спальня для меня. Хотя лучше спросить об этом Синди.

Под этим подходящим предлогом я живенько вскочила со своего места и направилась в гостиную. Женщины проводили меня долгим и подозрительным взглядом. Последнее, что я услышала за своей спиной, был их заговорщиский шепот:

– Ну, хоть кто-нибудь её знает?

– Это знакомая доктора, он хотел представить её мэру.

– Что? Сеньор Пьеро уже здесь?!! – бурно воскликнула супруга шерифа, резко вскочив из плетеного кресла. – Что же вы молчали, милочка? Пришел мэр города, a я тут сижу. А вдруг там что-нибудь случилось?! А я не в курсе…

Вслед за мной, буквально через минуту, эта троица появилась в гостиной, возглавляемая шумливой сеньорой Родригес и следовавшими за ней обескураженной экономкой и встревоженной госпожой Кранс. Зиммельман представил меня старику-миллиардеру Коненсу и его сыну Альберту, а также всем остальным гостям. Нас действительно оказалось тринадцать. У меня в голове пронесся сценарий для нового остросюжетного детектива, который я озаглавила бы "Счастливое число 13". Я с любопытством наблюдала за приглашенными, цинично выбирая, кого бы мне не жалко было назначить 'жертвой'. Ведь в детективе всегда кто-то умирает, иначе не интересно! Но мои мысли об убийстве были прерваны приглашением к столу.

Глава 2. Ужин с концертом.

Гости поднялись на второй этаж и расселись по местам в круглой столовой, которая находилась в одной из башен нового дома. Во главе стола красовался крупногабаритный бородатый мужчина с подвижными карими глазами. Заметно воодушевленный встречей он весело балагурил и шутил. Это был мэр города Кордивьехи, сеньор Пьеро. У мужчины были хорошие манеры, а его британский английский выдавал в нем бывшего студента одного из элитных колледжей туманного Альбиона. Иногда в свою речь он вставлял типично оксфордские словечки (типа: 'боутис' и 'бопс'), так что у меня не было сомнений, что мэр города получил престижное образование.

Рядом с сеньором Пьеро сидела его супруга. Тихая и немногословная, она совершенно терялась 'в тени мужа', ну, и, конечно, не шла ни в какое сравнение с прелестной хозяйкой дома, которая заняла место справа от её мужа. Таким образом, в женском окружении воодушевленный мэр главенствовал за столом. Он красовался, как петух, распустивший свой пёстрый хвост и призывавший всех полюбоваться им. Мэр распевал дифирамбы новому жилищу и его очаровательной хозяйке. Действительно, новый замок не оставил никого равнодушным: кого-то он пугал, кого-то впечатлял, а кого-то раздражал, даже если гости не отваживались говорить об этом прямо. Так или иначе, но все разговоры за столом сводились именно к новому дому топмодели.

– Вы нас сразили наповал своей столовой, Синди! – почти искренне призналась сеньора Родригес. – Такого я ещё ни y кого не видела: круглый стол в круглой столовой c круговой панорамой из окон на все стороны. Как это свежо и оригинально!

– Спасибо, – просто ответила девушка. – Честно говоря, я просто не знала, какое применение найти моей дозорной башне. Внешне дом повторяет средневековую крепость, и все помещения расположены, как видите, на первом этаже. A что можно сделать в круглой башне? Если бы я была учёным, то я расположила бы здесь свой кабинет c библиотекой и планетарием на крыше.

– Восхитительная идея! – горячо одобрил доктор Зиммельман.

– А я бы устроила здесь зимний сад… – мечтательно сообщила госпожа Кранс.

Она беспрестанно таращилась на импозантного мужчину, сидевшего напротив с одухотворенным взглядом, но тот был в своих грёзах, видимо, мысленно сочинял новое музыкальное произведение, не обращая внимания на окружающих.

– Мне эта комната напомнила нашу городскую картинную галерею, – важно высказался мэр Кордивьехи. – Синди, дорогая, не поленитесь посетить нашу сокровищницу! Вы найдете там неизвестные широкой публике полотна Пикассо и Веласкеса. Заметьте, подлинники, a не копии!

– Не знаю, удастся ли в этот раз… – неуверенно начала девушка, стараясь не обидеть гостеприимного хозяина города. – Мы…

Красавица оглянулась на своих друзей в поиске поддержки, и граф Орлофф немедленно пришел ей на помощь:

– Мы непременно зайдём к вам. Я, Анна да и Синди, все мы – большие ценители искусства. Думаю, что и господин Перран не откажется составить нам компанию.

– Конечно-конечно, – тут же подтвердил композитор. – Было бы любопытно взглянуть.

– Отлично! – энергично подвел итоги мэр. – Значит, завтра после обеда я пришлю за вами машины и лично покажу вам наши сокровища.

Мысль представить местные шедевры именитой публике воодушевила не только мэра. Его супруга, сидевшая до сих пор безучастно за столом, вдруг неожиданно оживилась и даже похвасталась перед гостями:

– Мой муж планирует открыть в Кордивьехе исторический музей!

– Вот даже как? – удивился граф, внимательно всматриваясь в порозовевшее от гордости лицо супруги мэра. – И что, много ценных экспонатов y вас в городе?

Тут я поднесла к губам салфетку, чтобы спрятать улыбку. Мне было забавно наблюдать, как 'столичный' граф издевается над этими напыщенными местными 'шишками'. Можно подумать, что y них тут Мадрид, a не Кордивьеха. Ох, уж эти провинциалы!

Но мэр принял все за чистую монету. Сеньор Пьеро был предан своему городу, как старый пёс хозяину, и готов был пойти на все ради своей Кордивьехи. Он вдохнул побольше воздуха и начал свой рассказ.:

– История города уходит в средние века. Рыцари ордена 'Серебряного креста' основали здесь…

Сеньора Родригес зевнула. Она попыталась это сделать как можно незаметнее, поэтому тут же украдкой оглянулась вокруг. Похоже, что эту историю, которую сейчас рассказывал мэр, она слышала уже миллион раз. Сеньора Родригес покосилась на мужа. Тот сидел, как каменный истукан. По его бесстрастному выражению лица невозможно было определить, слушает он или нет.

"Нашёл, что рассказывать известной фотомодели. Разве ей это интересно? – подумала я, глядя на заскучавшую хозяйку дома. – Мужчины никогда не чувствуют, что к месту, a что нет!"

Тем временем мэр Кордивьехи, сеньор Пьеро, буквально упивался своим рассказом. Судя по всему, он был любителем не только истории, но и красивых женщин, и сейчас он пытался объединить два своих увлечения в одном. Как ни странно, ему это удавалось. Молодые друзья хозяйки, Анна и граф, слушали чрезвычайно внимательно и даже периодически задавали вопросы. Bидно было, что молодой человек прекрасно разбирался в испанской живописи семнадцатого века. Женщины за столом смотрели на него умиленно. Умный взгляд его живых серых глаз, благородный профиль, аристократическая бледность и графский титул не могли оставить их равнодушными.

Оказалось, что я не одна наблюдала за приглашенными. Рядом cо мной расположился мой приятель Зиммельман. Цепкий взгляд его внимательных угольных глаз скользил по гостям, как прицел, и мне показалось, что собравшиеся избегали смотреть ему прямо в лицо, как будто боялись его.

Рядом c доктором Зиммельманом сидел вялый молодой человек, Коненс-младший. В первую минуту, когда я увидела его бледное некрасивое лицо, то сразу поняла, что это был тот самый дебил. Пустой, ничего не выражавший взгляд, отвисшая слюнявая губа, потные ладони выглядели отвратительно и отталкивали окружающих. Они смотрели на парня брезгливо, и никто из приглашенных не снизошел с ним поговорить. Он скорее годился Коненсу во внуки, a не в сыновья. Вот к чему приводят поздние браки!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3