Наталия Миронина.

Аромат от месье Пуаро



скачать книгу бесплатно

Впрочем, скорее всего, это были пустые слухи. Предположить, что Лучиков кому-то приглянется, было сложно. А его отсутствие объяснялось командировками в область.

В «черный список» его внесли после того, как он ночью устроил громкий скандал из-за паука в номере. Никаких пауков, как и других насекомых, в «Гранд-Норде» не было. Северцева требовала периодической дезинсекции номеров. А если и забрела какая-то несчастная летняя букашка через открытый балкон – ну что же, бывает. Лучиков тогда хлопаньем дверей и криками перебудил весь этаж. Паука не нашли, все закончилось извинениями и небольшим презентом от отеля.

– Я прошу сделать что угодно, но больше не размещать этого господина у нас! – потребовала тогда Северцева. – Я никогда не видела его в нормальном состоянии духа. Впрочем, душевное здоровье – это его дело. Но скандалы и придирки слышат другие гости.

И вот Лучиков опять здесь. Кто и когда забронировал на него номер, еще выяснится, но не пускать уже приехавшего гостя нельзя.

– Как ты думаешь, скандал будет? – спросила Саша у Антошина, который все это время находился неподалеку, внимательно наблюдая за Лучиковым и отдавая приказания по мини-рации.

– Черт его знает. Ребята посмотрели, машина та же, приехал один. Из вещей вот эта папка. Наверное, чемодан в багажнике. Он на сколько дней?

– На десять. И чего от него ждать – бог знает!

– В каком номере будет жить?

– В двести десятом. Это же «пожарный номер», – вздохнула Александра.

«Пожарный номер» придумала Северцева – это были апартаменты, которые держались в идеальном порядке на тот случай, если необходимо срочно переселить кого-то из гостей. Всякое бывает – форс-мажор в виде лопнувшей трубы, увы, никто не отменял. В «пожарном номере» всегда было больше подарков для гостей, обязательно стояло хорошее шампанское, шоколад. Отдавая распоряжение о содержании этого номера, Наталья понимала, что гостя, который был, например, разбужен среди ночи, надо окружить особым вниманием, предложить что-то такое, что как-то смягчит его недовольство.

Как известно, в пятизвездочном отеле комната не может быть меньше шестнадцати квадратных метров. На деле номера еще больше, и больше половины из них состоят из нескольких комнат. «Пожарный номер» был одним из самых больших, да еще с французским окном. Горничные тратили на ежедневную уборку этого номера уйму времени. К трем часам – концу их рабочего дня – многие падали с ног, и несмотря на это, менеджеры требовали, чтобы перед уходом еще раз на каждом этаже был проверен «пожарный номер».

Вот в какое роскошное место поселили сейчас скандалиста.

– Надеюсь, будет доволен, – подбодрил Александру Антошин, – давай верить в чудо.

Александра ответила улыбкой на его ободряющий взгляд.

– Комиссия здесь уже? – спросил Сергей.

– Да, они уже наверху, их встретила Наталья Владимировна.

В последнее время имя и отчество владелицы отеля давались Саше с трудом. Хотя именно Северцева разглядела в ней способности и сделала третьим лицом в иерархической лестнице отеля.

И именно в мужа Северцевой влюбилась без памяти Саша.


Александра Соколова с отличием окончила академию гостиничного хозяйства и кинулась искать работу. Во время учебы она подрабатывала в кафе и жила безбедно, но хотела делать карьеру. Первым местом ее работы был небольшой частный отель на окраине Москвы. Саше понадобилось три дня, чтобы распознать в заведении обычный бордель. Затем вместе с однокурсницей она уехала в Турцию, подписав контракт на полгода. Они работали сначала горничными, потом администраторами, встречающими гостей, аниматорами, переводчиками и даже экскурсоводами. Платили им неплохо, жизнь была спокойная, одно оказалось плохо – климат. Саша с трудом переносила жару. Когда летний сезон закончился, стало легче, но потянуло домой. А дома, в Смоленске, ждали родители, которым нужна была помощь. Немного передохнув, Саша опять бросилась искать работу в Москве. Проходя мимо «Гранд-Норда», она вмиг очаровалась. Роскошь этого места не смутила ее. Качество и стиль – вот что угадывалось здесь. Саша не раздумывала ни секунды. Она подошла к статному швейцару-усачу и обратилась к нему:

– Простите, как мне пройти, я по поводу работы?

Матвей Ильич, а в этот день работал он, доброжелательно посмотрел на девушку и спросил:

– Вам назначено?

Саша хотела соврать, но раздумала.

– Нет, но я специалист. У меня диплом и опыт. Только нет работы.

Матвей Ильич любил честных. Он почтительно раскрыл перед Сашей двери и, когда она прошла мимо него, шепнул:

– Сергей Александрович Антошин. Вы к нему. На собеседование.

– Спасибо вам, – прошептала Саша и, дрожа от страха, подошла к администратору.

Сергей Александрович Антошин оказался приятным мужчиной с грустными глазами. С ним состоялся обстоятельный, но странный разговор. Не последовало никаких дежурных вопросов про дату и место рождения, семейное положение и наличие детей.

– Представьте себе, вы горничная, – сказал Антошин, – с вами заговорил постоялец, он недоволен. Какие варианты ответов на его претензии?

– Всего два, – тут же ответила Саша. – Сначала извинения, потом озвучу действия по устранению проблемы.

– Отвечая гостю, вы смотрите…

– …на его подбородок. Я не буду смотреть в пол, в сторону или ему в глаза.

– Отлично, – кивнул Антошин, внимательно посмотрев на Соколову.

– Нас так учили в академии.

– Вы занимаете любую должность в департаменте обслуживания. Гость посылает вас за сигаретами в бар, магазин, ресторан. Ваша реакция?

– Я скажу, что мне запрещено покидать мое рабочее место.

– Гость недоволен.

– Я сообщу о его просьбе в службу доставки.

– Очень хорошо. И последний вопрос. Если гость выразил желание порезать пододеяльник на лоскуты, что вы должны сделать?

– Позвать кого-нибудь из руководства. Например, администратора.

– Если администратор – это вы?

– Любого, кто выше меня по должности.

– Про опыт работы вы расскажете, когда будете разговаривать с руководством, – произнес Антошин, давая понять, что собеседование окончено.

– А вы? – растерялась Саша.

– Я не руководство. Я проверяю вменяемость сотрудника, – рассмеялся Антошин и позвонил кому-то.

– У нас есть вакансии? – спросил он.

– А что? – послышалось из телефонной трубки.

– Есть человек с образованием и опытом. Я уже переговорил. Может, посмотришь?

– Посмотрю, тут как раз на «французском» этаже я коридорного уволила. Совсем обнаглел парень. Присылай.

Через несколько дней Александра Соколова приступила к своим обязанностям. Придя утром на работу, она подошла к парадному входу и остановилась около швейцара:

– Спасибо вам большое. Вы мне очень помогли. Меня взяли.

Швейцар посмотрел на нее удивленно и пожал плечами:

– Не понимаю, девушка.

Саша прошла в отель, гадая, что бы значила эта реакция швейцара.

Еще через несколько дней тот же швейцар радостно окликнул ее:

– Так это вы наш новый белл-мен? Я рад, что все получилось!

Позже Саша научилась различать братьев-близнецов, с которыми быстро подружилась. Она привыкла к тому, что ее должность в этом отеле называется не «коридорный», а красивым словом «bellman», «человек-звонок». То есть тот, кого вызывают звонком и который выполняет функции сопровождающего, курьера, советчика.

На новой работе было все хорошо. Вот только форма – узкие черные брючки и короткая куртка с позументами – сослужила Саше дурную службу. Ее стройная фигура неизменно привлекала внимание мужчин. Приходилось быть особенно суровой и серьезной. Антошин, который увидел Сашу в форме, тихо присвистнул: вид девушки оказался соблазнительнее, чем если бы она была обнаженной.

Впрочем, очень скоро Саша рассталась с этой формой и знаменитой круглой шапочкой на резинке.

– Это просто расточительство, – сказала владелица отеля, – держать вас в этом качестве. Попробуйте поработать администратором службы приема и размещения.

Саша зарделась от радости. Уж больно хлопотная работа была сейчас у нее. Постояльцы вызывали ее по сто раз на дню по совершеннейшим пустякам, и приходилось прикладывать кучу сил, чтобы не нагрубить особенно настырным и тем самым не дать повод накатать жалобу. Ее организаторский талант проявить не было возможности.

Как только она стала администратором, талант заметили все. Скоро Саша стала главным менеджером отеля. Этому назначению предшествовал случай, который получил название «пропавший кот».

«Гранд-Норд» принимал постояльцев с домашними животными. В штатном расписании была единица «собачьей няни», которая выгуливала собак, возила при необходимости к врачу, кормила, убирала и вообще осуществляла общий патронат. Со временем таких сотрудников уже было трое: слава о лояльности «Гранд-Норда» к домашним питомцам разнеслась широко.

В то утро одна из «собачьих нянь» доложила руководству, что дама из номера двести пять, к которой няня пришла кормить кота, не открывает, не подходит к телефону и не реагирует на стук в дверь. Дежурный менеджер, прошедшая закалку в сочинских гостиницах, на доклад няни велела не паниковать – бабушка, видимо, спит. Слово начальства – закон. «Собачья няня» занялась другими питомцами. К обеду так никто из номера не вышел, на стук по-прежнему не ответили. Дежурный менеджер снова не предприняла никаких действий. Bellman, обязанный сообщать обо всем необычном на этаже, доложил службе безопасности, что из-под двери номера страшно сквозит. На часах было уже около трех дня. Служба безопасности повторила все действия: звонила, стучала, не решились лишь открыть номер.

В четыре дня на дежурство вышла Саша Соколова.

– Да вроде все нормально, – скороговоркой отчиталась утренняя смена, – только двести пятый номер не отвечает. Старушка куда-то делась, в Москве, наверное, заблудилась. Правда, ключа ее на ресепшене нет…

– Как – куда-то делась?! – возмутилась Саша. – А почему никто не сообщил руководству. А если с человеком что-то случилось?

– Руководство, которое в отеле, все знает. А самых главных, – менеджер указала на потолок, – нет, они еще вчера уехали. Оба.

Саша Соколова уставилась на коллегу:

– Ты понимаешь, что это ЧП? Вы должны были любым способом связаться с руководством.

– Вот и связывайся, твоя смена вот уже полчаса как началась, – услышала она в ответ.

Саша повторила все то, что делали до нее. Потом позвонила на мобильный Северцевой, но та была вне зоны действия сети. Потом набрала Антошина. То же самое. «Хорошо! Придется брать ответственность на себя!» – решила Соколова, достала запасной комплект ключей, взяла с собой охранника.

Когда они открыли дверь, то увидели пустые, аккуратно убранные апартаменты. Кошачья переноска стояла на полу, в миске лежала заветренная еда. Саша предложила посветить под широкую кровать – может, кот забился туда, и отправила охранника за фонарем. Она знала, что одной оставаться в пустом заселенном номере не разрешается, и решила ждать охранника в коридоре. Еще раз быстро оглядев комнаты, она погасила в ванной свет. Балконная дверь была открыта, занавеска ходила ходуном от холодного ветра – вот отчего был сквозняк. Саша вышла на балкон, посмотрела с него на крышу ресторана. Все как обычно. Хотела уже уйти, но услышала какой-то дребезжащий звук. Саша прислушалась. Звук повторился. Шумело Садовое кольцо, доносились другие городские звуки. И тут Саша услышала:

– Помогите! Я здесь!

Саша свесилась с балкона и разглядела сгорбленную фигуру.

– Это вы?! – прокричала Саша, совершенно позабыв имя гостьи.

– Я… – продребезжало в ответ.

– Что вы там делаете?

– Сижу!

– Почему?

– Я боюсь встать… Черепица скользкая.

– Держитесь, я сейчас! – Саша скинула туфли и спрыгнула на крышу ресторана. В тени балкона она обнаружила старушку.

– Как вы сюда попали? – удивилась Саша.

– Кот убежал. Я его хотела достать.

– Почему не позвали никого?

– Я звала, но отсюда не слышно…

– И вы здесь с утра?! – изумилась Саша.

– Сразу после восьмичасовых новостей…

Разговорами Саша отвлекала бедолагу и потихоньку разжимала ее руки, которыми она намертво прицепилась к железному крюку. Когда это удалось, Саша повела старушку за собой – и в этот момент почувствовала, что крыша уходит из-под ног, которые скользили по металлочерепице. Колготки! Придерживая подопечную одной рукой, другой Саша принялась царапать капрон, стараясь прорвать колготки. Ощутив голыми пятками холод металла, Саша зашагала по крыше. Старушка ехала за ней, перебирая шлепанцами с пышными помпонами, но послушно скинула их по команде Саши.

– Как вы думаете, мы спасемся? – поинтересовалась она.

– Должны, – ответила Саша, прислушиваясь, как по номеру бегает и орет охранник, посланный за фонариком.

Она боялась сделать резкое движение или закричать – от старушки всего можно было ожидать. Балкона они достигли, когда в номере было уже полно народу. Северцева и Антошин, вернувшиеся из поездки, появились как раз тогда, когда Саша перелезала через ограду балкона. Старушку втаскивал охранник.

– Вы живы? – бросилась к ней Северцева.

– Да, почти, – отвечала та, не решаясь отпустить охранника.

А Сергей Александрович подхватил Сашу. Только попав в комнату, в свернутой набок юбке, с выбившейся из нее блузкой, в рваных колготках, она поняла, как было страшно на крыше.

– Но кота там не было. Только старушка, – пробормотала она и разрыдалась.

– Все хорошо, вы просто молодец. Вы умница… – принялся гладить ее по голове Антошин. – Но больше никогда не смейте такое повторять!

История с убежавшим на волю котом и старушкой, решившей его догнать, закончилась трогательно. Старушку оставили в отеле еще на несколько дней за счет администрации. К ней был приставлен врач отеля, в обязанности которого входило не только мерить давление старушки, совершенно, кстати, космонавтское, но еще и развлекать беседой. Перед отъездом старушку навестила Саша. Она вручила гостье небольшой сверток с голубым бантиком.

– Что это? – полюбопытствовала та.

– Это вам. Понимаю, что старого друга ничем не заменить. Но это существо нуждается в заботе. Уверена, он вам понравится.

Из свертка выполз котенок.

– Какой красивый! – ахнула гостья. – Определенно абиссинской породы!

– Я тоже так думаю! – согласилась Саша.

– Неужели вы купили абиссинского котенка? – когда старушка уехала, поинтересовался Антошин. – Отель возместит вам расходы.

– Да что вы, – рассмеялась Саша. – В гараже у ребят кошка окотилась. Вот я и позаимствовала.

Теплый взгляд Антошина она помнила долго.


– …Не считайте это наградой за героизм. Это оценка вашего высокого профессионализма, – сказала Саше Северцева, сообщая, что она отныне главный менеджер отеля.

Когда Соколова вышла, Наталья Владимировна долго сидела в задумчивости. История закончилась хорошо, сотрудница проявила отвагу и сообразительность. Все вернулось на свои рельсы, в отеле порядок… Тогда что же беспокоит ее? Что-то, что она заметила тогда в номере спасенной старушки. Неужели это Антошин, который успокаивал девушку? «Господи, какая ерунда!» – одернула себя Северцева.

Это было три года назад. Ни разу Наталья Владимировна не пожалела, что доверила Саше такой пост. Даже тогда, когда со всей очевидностью стало ясно, что между ее мужем и главным менеджером возникли «чувства».

Глава 2

Пока Александра Соколова гадала, чего же ждать от внесенного в «черный список» Лучикова, на четвертом этаже в кабинете Северцевой начался разговор.

– Я повторю, что рада видеть вас в нашем отеле, – с улыбкой произнесла Наталья Владимировна. – Надеюсь, пребывание у нас доставит вам удовольствие.

Гости заулыбались. Северцева выдержала паузу и добавила:

– А цель, с которой вы прибыли сюда, надеюсь, не будет достигнута.

Тут все громко рассмеялись.

– Спасибо за любезное приглашение и за открытость, – первым взял слово Тед Карон, английский которого Наталья понимала отлично, – мы со своей стороны обещаем полную конфиденциальность и деликатность.

– Вы поймите, ничего личного в наших намерениях нет, – проникновенно сказал второй господин, – мы здесь только потому, что за последний год на ваш отель поступило множество жалоб из Ассоциации независимых отельеров. Это солидная организация, мы не можем не прислушаться к мнению ее сотрудников.

– Меня не удивляют жалобы с этой стороны, – заметила Северцева, – они неоднократно предлагали нам к ней присоединиться. Мы так же неоднократно отклоняли это предложение. Мы независимый отель. И дело не в том, что нам не нравится политика Ассоциации, а в том, что мы хотим сохранить свой бренд. «Гранд-Норд» – это русская история. Это семейная история.

– Мы все понимаем, но суть претензий Ассоциации не в том, что вы отвергаете корпоративность.

– А в чем же?

– В том, что вы пользуетесь недозволенными приемами при привлечении клиентов. Вы демпингуете и, вероятно, завышаете показатели. У вас агрессивная реклама, она наносит вред репутации конкурентов.

– Предъявляя обвинения, вы должны позаботиться о доказательствах, вам не кажется? Отель имеет право защищать себя, и если вы станете распространять такие слухи, мы будем вынуждены принять меры, – сухо произнесла Северцева.

– Поймите, мы не хотим конфликта!

– Вы хотите найти у нас недостатки, потом понизить «звездность» отеля, потом перевести его в разряд «деловых» гостиниц, а потом присоединить к Ассоциации и установить свои порядки, – усмехнулась Северцева. – Я знаю, как это происходит. Все это будет сопровождаться агрессивной пропагандистской кампанией. Если мы и в этом случае не согласимся стать членом Ассоциации, нам уже не подняться.

– Что вы! – воскликнул второй собеседник. – Мы будем объективны. Мы лишь выполним поручение, данное нам Ассоциацией. И надеемся, что никаких причин предпринимать какие-либо запретительные меры не найдется.

– Господа, я полностью доверяю вам. Вы можете приступать к вашим обязанностям. Я уже отдала распоряжения, чтобы вам не чинили каких-либо препятствий. – Северцева на мгновение замолчала, а потом уже совсем другим, теплым и мягким голосом добавила: – И все же, несмотря ни на что, позвольте считать вас нашими гостями. Позвольте сделать все, что мы делаем для дорогих и уважаемых гостей.

Она встала, давая понять, что встреча закончена.

Комиссия разбрелась по своим номерам. Северцева посмотрела на листочек, лежащий на столе. «Вот и отлично – на каждый этаж по проверяющему. Ну а как они службы будут делить – это их дело! – подумала она и посмотрела на часы. – Отлично, я успею немного подремать, а потом займусь самым главным».

Северцева открыла дверь в глубине кабинета. За дверью находилась ее комната отдыха. Северцева оборудовала ее еще тогда, когда все начиналось, она не имела возможности ни на минуту отлучиться из отеля и у нее не было тут собственных апартаментов, которые есть теперь. Хотя если уж по справедливости, то начиналось все не десять лет назад, когда на фасаде появилась вывеска «Гранд-Норд», а гораздо раньше. Как во всякой жизни, все начиналось в детстве.


Воспоминания Натальи о детстве всегда носили сезонный характер. Когда в воздухе появлялся запах подсыхающей палой листвы и арбузных корок, она вспоминала август. Любой август ее детства был месяцем суматохи и пенок с кипящего варенья. В августе Наташа Северцева первой из детей дома возвращалась с дачи в Москву – бабушка и тетя, с которыми она жила, варили варенье. И делали это только в городской квартире.

– Конечно, можно еще на даче пожить. Но много ли наваришь на этой малюсенькой электрической плитке! – сетовала бабушка.

– Зачем нам столько варенья? – удивлялась Наташа.

– Вот зима будет – сама увидишь. И с блинчиками, и с кашей, и в пирожки. Варенья много не бывает, – отвечали ей.

Впрочем, Наташа не возражала против раннего возвращения в город. Никогда не было у нее столько свободы, как в эти дни.

Город был тихим, пустынным. В старых дворах деревянных особняков центра Москвы, в арках доходных домов и на бульварах уже металась желтая листва, но в воздухе еще пахло летом. Наташу манили дальние улицы – от Сухаревской-Самотечной, где стоял их дом, она доходила до Зарядья, до Ордынки, до Пятницкой. Она не любила Каланчевку – суета трех вокзалов навевала печаль расставаний. Но широкий проспект Мира, оживленная Покровка и бульвары стали местами ее частых прогулок.

– На обед без опозданий! – строго говорили ей бабушка с теткой. И Наташа никогда не опаздывала. Она понимала: послушание – залог доверия и свободы. К тому же она любила этих двух женщин, которые воспитывали ее с четырех лет.

В их доме всегда витал дух трагедии. Трагедии неясной, загадочной. Например, о Наташином отце никогда не говорили. Наташа никогда его не видела. Вопросы о нем оставались без ответов. А вот мама была красивая и очень веселая. Такая веселая, что бабушка даже сердилась. Наташа жалела маму. Бабушка казалась строгой, даже неприятной, мама же была легкой и беззаботной. Но мамина беззаботность обернулась перешептываниями по углам, слезами бабушки. Мама пропала из Наташиной жизни. В тот последний день – Наташа хорошо помнила его – мама долго сидела у ее кроватки, что-то говорила и мешала заснуть. Из маминых слов девочка запомнила только фразу: «Вот ты вырастешь, поймешь сама». И мама исчезла. Никто больше не вставал поздно, нарушая строгий бабушкин распорядок. Никто не хохотал, не ставил пластинку с песней про белый теплоход, море и набегавшую волну. Никто не красил глаза перед зеркалом, забавно высунув язык…

– А где мама? – однажды спросила Наташа.

Бабушка вместо ответа приказала доесть суп и идти в детскую. Наташа обиделась и вообще не стала есть.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное