Наталия Гречук.

Петербург. Застывшие мгновения. История города в фотографиях Карла Буллы и его современников



скачать книгу бесплатно

Вот тогда-то и вышел на сцену инженер-полковник Аманд Егорович Струве, который не только составил подходящий, «высочайше» одобренный проект Литейного моста, но и взял подряд на его воплощение.

Кстати, Александр II присутствовал на закладке моста, состоявшейся 30 августа 1875 года, собственноручно изволив положить камень в фундамент левого берегового устоя со стороны Литейного проспекта. Наблюдал он и спуск на невское дно первого кессона…

Увы, через две недели кессон этот опрокинулся и затонул. И это было только начало неприятностей: за четыре года строительства моста произошло тут еще несколько аварий, даже с человеческими жертвами.

Литейная переправа тяжело давалась городу во всех отношениях. Денег тоже не хватало. Струве по контракту назначил «оптовую цену» в 3 650 000 рублей, обошелся же мост в 5 100 000; хорошо, что почти половину средств выдала казна… Струве объяснял такое превышение сметы «открывшимися военными действиями, изменившими положение денежного курса». Действительно, в 1877–1878 годах Россия вела очередную войну с Турцией, поддерживая национально-освободительное движение на Балканах… Однако и непредусмотренные технические проблемы, конечно, сыграли большую роль в удорожании строительства.

Но 30 сентября 1879 года обо всех этих треволнениях можно было забыть.

В тот воскресный день второй по счету постоянный мост через Неву, Литейный, торжественно открыли. Оно происходило без царя, отсутствующего в Петербурге. Впрочем, ему еще в марте «благоугодно» было перейти пешком по новому мосту на Выборгскую сторону.

Перед началом церемонии мост развели, а потом «по знаку свели в несколько минут», и толпа приглашенных двинулась от Литейного проспекта на другой берег. Там, у здания Медико-хирургической академии, в этот момент уже угощались за накрытыми столами шестьсот рабочих-строителей.

А Аманд Егорович Струве, уже в чине генерал-майора, давал вечером банкет в ресторане «Демут».

«После устройства Адмиралтейской набережной и Александровского сада, – отметил городской голова барон П.Л. Корф, – это есть самое большое сооружение, которое предпринято городским управлением».

Справедливость этих слов смогла оценить и остальная столичная публика, допущенная на мост с понедельника, 1 октября. По привычке она продолжала именовать его Литейным. Но официально он назывался мостом Александра II. Эмалированные таблички с этим названием оставались на нем еще и в начале 1920-х годов. По крайней мере, в «Петроградской правде» за 19 ноября 1922 года есть письмо некоего И. А., потребовавшего «покончить с этим отжившим свой век украшением».



Ну, а снимок, который перед вами, делался лет за десять до этого письма. Вот он, слева – мост на Выборгскую сторону. Хотя зимой для извозчиков нет дороги короче, чем по льду Невы. Едет в легковых санях господин, везет свою добычу заготовщик льда, по-тогдашнему – «ледокол»…

А обернулось – подарком к дате

Один из красивейших петербургских мостов, впрочем, некрасивых у нас и не имеется, Троицкий празднует свое рождение в один день с самим Петербургом.

Вот только разница в возрасте у них двести лет.

Но это если иметь в виду мост постоянный, построенный, как известно, французской фирмой «Батиньоль» и торжественно открытый 16 мая 1903 года. Троицкая же переправа через Неву, на Петербургскую сторону, существовала в старой столице с первых лет XIX века: на плане города 1806 года она уже обозначена, а на плане 1798-го ее еще нет.

Тот ранний Троицкий или по-другому – Петербургский – мост регулярно наводился неподалеку от домика Петра и вел к Летнему саду. Позже, а именно в 1827 году, наплавной, плашкоутный Троицкий мост перевели уже на то самое место, где ему суждено было смениться металлическим.

Таковую историческую справку представили Управе и Думе члены специальной комиссии «для составления соображений» по вопросу о постройке постоянного моста на Петербургскую сторону…

За то, чтобы соорудить мост именно здесь, Дума выступила еще когда после открытия первого металлического моста через широкую и капризную Неву – Николаевского – встал вопрос о строительстве второго. Однако «согласно желанию правительства склонилась к Литейному». Был построен Литейный. Но обыватели и общественность Петербургской стороны не могли успокоиться. Они бомбардировали Думу и Управу прошениями и ходатайствами об устройстве удобной и надежной переправы.

В ноябре 1878 года подали коллективное заявление 322 местных домовладельца. В марте 1882-го обратился ректор Университета А.Н. Бекетов. В октябре 1882-го 355 домовладельцев и 22 учреждения (Университет, два Кадетских корпуса, Павловское училище, Бригада пограничной стражи и т. д.). В январе 1885-го последовало прошение от 1860 владельцев домов, земельных участков и торговых заведений…

Все они заявляли, что Петербургская сторона предстает «падчерицей города»: оторванная от него, она вынуждена быть захолустьем с огромными площадями неосвоенной земли.

При этом среди просителей не было единогласия по поводу места, где лучше установить постоянный мост. Люди университетские и некоторые обыватели выступали, к примеру, за переправу от Мытнинской набережной к Стрелке, с тем, чтобы дальше сообщение шло бы тоже по постоянному, вместо имевшегося плашкоутного, Дворцовому мосту.



А некий А. Плишен в своей «Записке» предлагал провести мост от Петропавловской крепости к Мошкову переулку, что по его мнению, полезно было бы даже на случай войны и смут – для быстрой эвакуации в крепость ценностей Эрмитажа, дворцов и банков, «а может быть, и для сбора семейств тех, против кого восстанет народ».

На обсуждение всех прошений и заявлений времени у городских властей было достаточно, поскольку все равно денег на строительство моста в столичном бюджете не имелось.

Надежда оставалась на правительство. Ведь Николаевский мост строился целиком же за счет казны! И при постройке Александровского, или Литейного, расходы поделили почти по-братски: 2 650 000 рублей дал город, а 2 000 000 – государство. Постоянный Троицкий мост, рассуждали думцы и управцы, тоже будет служить не только городским интересам, но и государственным…

«В виду скудости денежных средств города», как записано в протоколах Городской думы, последовали и предложения от заинтересованных лиц, готовых взять расходы на себя.

В феврале 1880 года представили свою идею два предпринимателя Висковатов и Старк, которые «без всякой помощи со стороны города» обязывались построить даже не один, а два моста с берегов Петербургской стороны «на средства иностранных капиталистов». Но с одним условием: «экспроприации» (слово-то какое употребили!) прилегающих земельных участков в свою пользу. Предложение это было, можно сказать, с негодованием отвергнуто.

А петербургский мещанин М.И. Наумов, занятием которого являлось устройство парового паромного перевоза на Неве, написал городскому голове, что в сооружении нового моста вообще нет надобности, так как он готов обеспечить переправу в этом месте своими паромами…

Серьезнее подошли к делу специалисты. Инженер Струве подал сразу два готовых проекта – один со сметой в 6 200 000 рублей, другой в 5 600 000. Примерно в такую же сумму определило строительство Троицкого моста по своему проекту «Французское строительное общество в Батиньоле». Фирма «Батиньоль» в результате и получила контракт на строительство.

Мост заложили в 1897 году и по договору он должен быть готов в 1901-м, но и в 1902-м работы были еще в разгаре.

Снимок, вероятно, и сделан осенью 1902 года. Доживает свой век один Троицкий мост – понтонный. Достраивается ему на смену другой – металлический…

Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло – его открытие удачно приурочили как подарок к торжествам 200-летия Петербурга…

Сколько воды утекло…

Не узнать его невозможно. Вот только кое-какие детали на снимке кажутся непривычными: старинный пароходик, идущий в невские верховья, «неполный», на сегодняшний взгляд, пейзаж за мостом… Но ведь делалась фотография, когда Охтинский мост – мост императора Петра Великого – только-только открылся.



Сколько воды в Неве утекло с той поры, когда охтинцы впервые заговорили о мосте, который связал бы их с городом!

…Мост между Калашниковской набережной и Малой Охтой «был назначен» еще Николаем I при утверждении им 13 марта 1829 года плана Петербурга. Но от планов к делам дорога всегда была длинной.

В августе 1863 года «Северная пчела» сообщает о том, что купец Понамарев, почетный гражданин Михайлов, ротмистр Эльман и титулярный советник Черняков учредили компанию для постройки моста через Неву на Большую Охту. Высочайше утвержденный устав компании вошел в Полное собрание законов Российской империи. Однако уже в сентябре 1868 года в том же Полном собрании законов мы находим упоминание «о несостоявшемся Обществе Охтинского через реку Большую Неву моста». И в следующем году учреждается с той же целью новая акционерная компания, которой тоже суждено вскоре умереть.

А годы идут. Охтинские обыватели по-прежнему вынуждены довольствоваться летом переправой на яликах или пароходом, зимой – на санях или пешком по льду… Впрочем, Охта в те времена даже не окраина, а «загород». Что ее заботы столице! Но растущий Петербург неминуемо должен был вобрать в себя и заречную Охту. Вопрос о ее присоединении встал в конце XIX века. Условием было названо только наличие удобной транспортной связи.

«Новое время» в одном из февральских номеров за 1897 год сообщает, что Городская дума собирается утвердить проект плашкоутного (наплавного) моста на Охту, и «ожидается спор» – на Большую или Малую. Неизвестно, кто победил в этом споре, может быть, и Военное министерство, «грузы которого с Большой Охты на полигон пойдут по кратчайшей дороге», только и на этот раз дело не двинулось… Наконец, 1 сентября 1901 года объявили международный конкурс на проект постоянного Охтинского моста.

К назначенному сроку поступило тринадцать проектов. Комиссия судей-экспертов решила, что премии не достоин никто. Впрочем, три проекта предложила Городской думе купить «как материал для дальнейшей разработки». Кстати сказать, один из этих купленных городом проектов Охтинского моста принадлежал французскому инженеру, названному только по фамилии – Эйфель. Не был ли то создатель знаменитой парижской башни? Энциклопедии, старые и новые, представляют Александра Гюстава Эйфеля прежде всего как строителя мостов и виадуков… Впрочем, комиссия рассмотрела и приобрела еще один проект, поступивший вне конкурса. Над ним работали двое – профессор Николаевской инженерной академии, военный инженер Г.Г. Кривошеин и военный инженер В.П. Апышков. Им и предложили доработать свою идею для практического воплощения…

Но и дальше события развивались небыстро.

Закладка моста состоялась лишь в 1909 году. Для этого выбрали 26 июня, день когда праздновалось 200-летие Полтавской битвы. Потому мост и получил имя Петра Великого.

Торжество же открытия, довольно скромное по тем временам, без царя, произошло 26 октября 1911 года.

Отныне Охта, Большая и Малая, могла называться хоть и окраиной, но – городской.

…Известно, что Охтинский мост, вид его, нравится не всем. Он действительно мало похож на классически красивые, нарядные невские мосты. Его критиковали – даже еще непостроенный! За «загромождение горизонта колоссальной железной сеткой». За ассиметрично устроенные, по одну сторону, башни-маяки – в «Новом времени» их сочли проявлением декадентства…

Можно было бы, конечно, упрекнуть за «не тот» стиль не так уж известного Апышкова, которому принадлежит разработка архитектурно-художественной части проекта. Но вот имя авторитетное – Л.Н. Бенуа. Именно ему, как писал журнал «Зодчий» в 1909 году, принадлежало «главное руководство по архитектурной части». Значит, увидел и понял знаменитый зодчий своеобразную красоту нового моста на Неве!

Однако главным достоинством Охтинского моста оказалась его функциональность. Девиз проекта – «Свобода судоходства» – оказался точен: разводная часть моста пришлась на самое глубокое место реки.

От Дворцового к Дворцовому

Очень знакомая картина открывается нам на снимке, но что-то в ней не так… Чего-то глазу не достает.

Не хватает привычного каждому горожанину Дворцового моста. Хотя переправа через широкую Неву видна. Тоже называвшаяся Дворцовым мостом, она была предшественницей того металлического, что достался в наследство нам с вами.

В истории ее существования есть любопытные страницы.

Начнем с того, что этот деревянный наплавной Дворцовый мост появился сначала на другом месте Невы и под другим именем: его соорудили в 1733 году ниже по течению и назвали Исаакиевским. К Стрелке же переехал он в середине XIX века, в связи с открытием первого постоянного металлического невского моста – Николаевского.



Устроен был Исаакиевский-Дворцовый мост на барках-плашкоутах, при надобности разводился, на время ледохода и ледостава вовсе убирался к берегам. Одно слово – временный, хоть и на многие десятилетия!

Да и став уже Дворцовым, мост снова, по меньшей мере дважды, менял местоположение. Один раз это случилось в 1896 году. Тогда как раз начали устраивать сад около Зимнего дворца, который по первоначальному проекту должен непосредственно примыкать к Адмиралтейству. Кроме того, писали столичные газеты, обитателей Зимнего беспокоил шум большого движения по мосту…

Обсуждались два варианта. Вернуть мост опять к Сенатской площади или лишь чуть передвинуть вниз по течению… Чтобы не ставить его «под бок» к Николаевскому, остановились на втором.

Летом и осенью шла подготовительная работа на набережных, а 26 октября 1896 года «Новое время» сообщило: «Сегодня приступлено к перестановке Дворцового моста на новое его место, против здания Адмиралтейства». Работы растянулись до Рождества, в Управу посыпались жалобы от горожан, лишившихся удобной переправы…

Все хлопоты по передвижению, впрочем, оказались пустыми: сад у Зимнего дворца занял меньше места, чем предполагалось.

Потом, разумеется, вопрос о переносе встал при начавшемся в 1912 году строительстве постоянного Дворцового моста. Вот на этот раз наплавной мост все-таки передвинули к Сенатской площади, хотя было и предложение переместить его вообще к 26-й линии Васильевского острова.

В дальнейшем собирались поставить старую переправу на службу жителям Охты. Но тут уж ничего не вышло, потому что 11 июля 1916 года деревянный Дворцовый мост сгорел дотла – от искры из трубы проходившего парохода. Отстоять его от огня не смог даже весь состав столичных пожарных частей, прибывших по вызову.

Впрочем, город чуть было не лишился древней этой переправы еще весной 1899 года, когда давно требовавшие ремонта плашкоуты дали течь и затонули. Именно после этой катастрофы и встал со всей серьезностью вопрос о необходимости строить вместо временного и деревянного мост металлический, на каменных опорах.

В 1901 году объявили конкурс на проект, после чего началось многолетнее обсуждение поступивших предложений и выбор подрядчиков на строительство. Только в 1912 году начали сооружать постоянную Дворцовую переправу по проекту А.П. Пшеницкого.

Интересно, что пока шла эта волокита, возник и был отвергнут проект гласного Думы, инженера М.П. Фабрициуса, который предложил вместо того, чтобы строить новый Дворцовый мост, проложить под Невой тоннель. И надо заметить, что не у него первого родилась подобная смелая идея. Другой инженер, Я.К. Ганнеман, еще раньше Фабрициуса предлагал тоннелем заменить Троицкий мост. Оба несколько опередили свое время…

«Вчера состоялось открытие нового Дворцового моста», – наконец-то смогли обрадовать петербуржцев столичные газеты 24 декабря 1916 года. Торжество было необычно скромным. Как писала «Петербургская газета», из приглашенных «явились процентов десять», даже городской голова П.И. Лелянов не пришел, и ленточку разрезал его заместитель Демкин. Первым же на новый мост, обогнав всех, въехал какой-то ломовой извозчик с досками…

«Имел обыкновение трещать…»

Наш город часто называют Северной Венецией – ведь весь изрезан он Невой с ее рукавами, речками и каналами. И как Венеции итальянской, без мостов ему не обойтись.

С петербургскими мостами связано немало интересных историй, а происшествие с одним из них стало примером хрестоматийным, вошедшим, кажется, во все учебники физики как иллюстрация явления резонанса.

«Был первый час дня, – писала «Петербургская газета» в пятницу 21 января 1905 года. – Через Египетский мост взад и вперед снуют пешеходы и извозчики. На Могилевской улице… показалось два взвода III-й конно-гренадерской бригады… Ехавшие впереди офицеры уже успели проехать Египетский мост и очутились на Ново-Петергофском проспекте, два взвода конных гренадеров только въезжали на мост. Вдруг что-то затрещало. На это вначале не обратили внимания, так как Египетский мост имел обыкновение „трещать и скрипеть“ постоянно, и летом и зимой…»

Но на этот раз, в четверг 20 января, под размеренный цокот лошадиных копыт мостовые цепи лопнули. «Деревянный Египетский мост с грохотом, с треском, заглушаемым людским стоном и криком, опустился в воду». Через полтора часа в полиции стало известно, что пострадал один нижний чин из гренадеров, одна дама, вытащенная из воды «с повреждением лица», десятилетняя девочка, «раненная в ногу», и одиннадцать извозчичьих лошадей.



Может, тогда же сделан и этот снимок. Стало ли это происшествие неожиданным, по крайней мере, для городских властей? Вовсе нет. По иронии судьбы как раз накануне обвала, 19 января, в заседании Городской думы выступал член Управы В.Ф. Бруевич и именно городское управление, то есть Управу и Думу, он критиковал за плохое состояние многочисленных небольших столичных мостов. «Я не могу умолчать того обстоятельства, – говорил он думцам, – что в виду дешевизны строятся они из старых барочных кокор и таких же досок, с добавлением самой малой части новых досок».

Надо отдать должное столичным журналистам. Они-то давно били тревогу по этому поводу! «Петербургская газета» еще весной 1899 года представляла список мостов, которые уже тогда «ожидали своей очереди провалиться».

В этом перечне были мосты – Храповицкий, Кашин, Матисов, Ново-Калинкин, Банный, Молвинский и другие деревянные переправы.

«Езда шагом» – такая надпись красовалась на одних мостах. «Но и ходьба шагом часто по ним очень небезопасна», – предупреждали газеты. По другим, вроде Каменноостровского, не дозволялось возить тяжелые грузы. «Однако по нему ходят конки, которые тяжелее запрещаемых 200 пудов».

На некоторые мосты ломовые извозчики не допускались вовсе. В эту категорию однажды попал Гутуевский мост, «парализовав целую фабрику», куда месяц не доставлялись грузы с таможни, бывшей на Гутуевском острове.

Однако от этих «мер безопасности» толку было мало. Деревянные мосты и мостики то и дело преподносили сюрпризы. В 1900 году, к примеру, не выдержал тяжести ломовой телеги настил переправы через речку Таракановку и провалился. А из-под Строгановского моста упала доска прямо на проходивший под ним пароходик, полный публики…

Между прочим, на злополучном Египетском мосту тоже висело предупреждение о «езде шагом». Но ведь и конные гренадеры по нему не галопом скакали! Более того, как выяснилось потом в жарких дебатах на тему «кто виноват», мост этот даже ремонтировали. Дважды: в 1904 году и один раз, не поверите, в начале января 1905-го! Правда, как писали потом, ремонт этот производился «странным манером»: поверх прогнивших досок просто наколачивались другие. Одна из столичных газет ехидно заметила, что Управа вообще устраивает «опыты экономического строительства из древесного хлама».

Результаты таких ремонтов, как видите, не заставляли себя ждать…

Старый Египетский мост не дожил до своего 80-летия лишь одного года. После катастрофы в створе нынешнего Лермонтовского проспекта (который позже составился из Ново-Петергофского проспекта, Могилевской и Большой Мастерской улиц) очень быстро, за три месяца, к середине апреля, возвели взамен временную переправу – опять деревянную.

Тогда же решилась и судьба другого цепного моста – Пантелеймоновского, который был на три года старше Египетского и тоже «имел обыкновение трещать и скрипеть». В 1905 году его незамедлительно разобрали, а через три года выстроили на замену металлический, тот самый, по которому мы и теперь перебираемся через Фонтанку у Летнего сада. А металлический Египетский появился на Фонтанке только полвека спустя.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

Поделиться ссылкой на выделенное