Наталия Голдовская.

О верных друзьях и вере. Живые портреты классиков



скачать книгу бесплатно

Протоиерею Георгию Брееву, благодаря которому появилась эта книга, и моему сыну Борису посвящается


* * *

Допущено к распространению Издательским советом Русской Православной Церкви ИС Р 15-516-0782


© Издательский дом «Никея», 2016

© Голдовская Н. Д., 2016

О верных друзьях и вере. Живые портреты классиков

Найди друга в прошлом – и никогда не будешь одиноким.

Из разговора с духовным отцом


Не бойся врага умного, бойся друга глупого.

Русская народная пословица

Вместо предисловия

Люди часто ощущают себя одинокими. Им кажется: нигде не найти друга, собеседника, который поймёт, подарит своё видение мира. Но подружиться можно не с современником, а с человеком иной эпохи. Главное, чтобы он был внутренне богат, чтобы наши мысли шли в одном направлении.

Сборник эссе главного редактора «Семейной православной газеты» Наталии Голдовской рассказывает о жизни и духовных поисках великих людей: Пушкина, Лермонтова, Крылова, Чайковского, Чехова, Рахманинова и других. Цель автора – познакомить читателя с ними, показать, какими они были на земле. У Бога все живы! Возможно, эта встреча станет началом дружбы с ними. Как это, допустим, случилось у пушкиниста Валентина Непомнящего.

Эти души открыты для взаимности, обещают глубокое, богатое общение. А русская пословица утверждает: «Какую дружбу заведёшь, такую жизнь и поведёшь».

Часть 1. Ищу друзей
Как болярин Александр молился за болярина Георгия

«Простой, добрый и несколько рыжеватый и малорослый», – так сказано об игумене Ионе в летописи Свято-Успенского Святогорского мужского монастыря. Отец Иона управлял обителью в 1818–1827 годах. Ему-то и пришлось осуществлять «духовное руководство» над ссыльным поэтом – Александром Пушкиным.

В ссылку в имение Михайловское поэта отправили в 1824 году. Продолжалась она до 1826-го. А возраст ссыльного был именно такой, когда молодым людям палец в рот не клади, – двадцать пять-двадцать семь лет.

Отношения игумена и поэта складывались на удивление неплохо. Хорош портрет отца Ионы, сделанный Пушкиным (явный знак уважения).

А как смотрится сам Александр Сергеевич на автопортрете – в монашеском клобуке!

Положительно влиял настоятель на Пушкина. В письмах поэта родственникам и друзьям появляются просьбы, чтобы прислали ему Библию, жития святых. Это после увлечения «чистым афеизмом» (атеизмом)!

Конечно, непросто было монаху. То и дело открывались такие шалости поэта, что не поймёшь, как на них реагировать. Вероятно, отец Иона был человеком терпеливым и благодушным. Это вызывало ответное благодушие Пушкина.

Летопись монастыря сообщает: «…проживая в Михайловском, он неоднократно посещал Святогорскую обитель.

В одну из таких поездок сюда, совпавшую с днём годовщины смерти английского поэта Байрона, Александр Сергеевич заказал своему духовному руководителю игумену Ионе отслужить панихиду по рабе Божием болярине Георгии, как звали Байрона».



Отец Иона. Рис. Пушкина


Автопортрет поэта в монашеском уборе


Иноки, как сообщает Летопись, молились об усопшем и не догадывались, что он не жаловал их при жизни.

В тот же день, 7 апреля 1825 года, Пушкин написал два письма. Одно – князю П. А. Вяземскому: «Нынче день смерти Байрона – я заказал с вечера обедню за упокой его души. Мой поп удивился моей набожности и вручил мне просвиру, вынутую за упокой раба Божия болярина Георгия. Отсылаю её к тебе».

Второе письмо – брату: «Я заказал обедню за упокой души Байрона (сегодня день его смерти). Анна Николаевна, также и в обеих церквах Тригорского и Воронича происходили молебствия».

Здесь – весёлость, шалость, азарт. Но ведь и молитва же! То же самое – ещё в одном эпизоде, попавшем в Летопись: «…когда в монастыре была ярмарка в девятую пятницу (после Пасхи. – Примеч. Н. Г.), Пушкин, как рассказывают очевидцы-старожилы, одетый в крестьянскую белую рубаху с красными ластовками, опоясанный красною лентою, с таковою же и через плечо, не узнанный местным уездным исправником, был отправлен под арест за то, что вместе с нищими при монастырских вратах участвовал в пении стихов о Лазаре, Алексии, человеке Божием, и других, тростью же с бубенчиками давал им такт, чем привлёк к себе большую массу народа и заслонил проход в монастырь – на ярмарку. От такого ареста был освобождён благодаря лишь заступничеству здешнего станового пристава».

Ярмарке грозил убыток, и торговля заглушила голос муз.

Но не только весёлые истории происходили здесь. Главный итог ссылки поэта – трагедия «Борис Годунов». Величайшее из произведений Пушкина. В нём явно влияние Святогорского монастыря и настоятеля Ионы.

«Можно сказать, что параллельно действию сценическому в трагедии Пушкина совершается молитвенное действие, – пишет Ирина Юрьева. – Молятся патриарх Иов и юродивый Николка, летописец Пимен рассказывает о своих долгих ночных молитвах и провидит молитвы „потомков православных“ за царей – как неотъемлемую часть исторической памяти… Но при всей насыщенности трагедии молитвами в ней есть один герой, за кого никто не молится и кто не молится сам. Это Борис Годунов».

Под водительством отца Ионы Пушкин растёт духовно. И к концу ссылки пишет «Пророка»:

 
Как труп в пустыне я лежал,
И Бога глас ко мне воззвал:
«Восстань, Пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волею Моей,
И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей».
 

Из ссылки в столицу возвратился совсем другой человек. Умудрённый. Окрепший в вере. Более того, Пушкин успел дать распоряжение о том, чтобы его самого похоронили в Святогорском монастыре «на родовом кладбище».

В Летописи напечатан Ордер, направленный в 1837 году властями тогдашнему архимандриту Святогорского монастыря Геннадию: «…по просьбе вдовы скончавшегося в С.-Петербурге 29-го минувшего генваря в звании камер-юнкера двора Его Императорского Величества Александра Сергеевича Пушкина, разрешено перевезти тело его Псковской губернии Опочецкого уезда в монастырь Святой Горы для предания там земле, согласно желанию покойного».

Тут же сказано о просьбе императора, «чтобы при сём случае не было никакого особенного изъявления, никакой встречи, словом, никакой церемонии кроме того, что обыкновенно по нашему церковному обряду исполняется при погребении тела дворян… отпевание тела совершено уже в С.-Петербурге».

В монастыре всегда молились об упокоении «раба Божия болярина Александра» и его предков, погребённых тут же. До самого закрытия обители в 1925 году. Дальше тут располагались разные госучреждения. Во время немецкой оккупации монастырь был частично разрушен.

О нём вспомнили к 150-летию со дня рождения Пушкина. Отреставрировали старинный Успенский храм и разместили в нём музей. Заодно Святые горы, на которых стоит древняя обитель, переименовали в Пушкинские.

– Выходит, Пушкин сохранил монастырь от разорения? – спрашиваю наместника игумена Макария.

– Сохранила Царица Небесная, – ответил он.

Это так. По-прежнему местные жители и паломники молятся здесь перед чудотворными иконами Божией Матери «Умиление» и «Одигитрия», перед которыми молились настоятель Иона и Пушкин. По-прежнему служатся панихиды по рабе Божием болярине Александре – нашем великом поэте. И всё-таки Александр Сергеевич помог монастырю избежать полного разорения!

Пушкин. Безоговорочная победа над тёщей

Александр Сергеевич Пушкин был неотразим – обаянием ума, таланта, слова. Неотразим для тех, кто ценил эти дары. К тридцати годам он твёрдо решил жениться. На примете у него была Наталья Николаевна Гончарова – изысканная юная красавица. «Чистейшей прелести чистейший образец», – как гениально сказал о ней он сам. И что чрезвычайно важно для Пушкина – без фальши.

Наталья Николаевна некоторыми чертами напоминала поэту другую девушку – Татьяну Дмитриевну Ларину, им же созданный идеальный женский образ, героиню «Евгения Онегина»:

Дика, печальна, молчалива, Как лань лесная боязлива, Она в семье своей родной Казалась девочкой чужой…

Наталья Николаевна тоже выделялась среди родни. Была тактична, неразговорчива, замкнута и, как казалось, холодна. При этом образованна, начитанна. Конечно, она знала стихи Пушкина. Сама сочиняла. И хотела стать женой Александра Сергеевича.

Он был старше неё на тринадцать лет. В 1829 году посватался – и не получил согласия: Наталье Николаевне всего шестнадцать, ей рано думать о замужестве.

Пушкин уехал из Москвы – в тоске и всё-таки с надеждой. Опять посватался через два года. И тут восемнадцатилетняя девушка приложила немалые усилия, чтобы их брак состоялся. А препятствий было много. Одно из них – мать невесты Наталья Ивановна. Будущая тёща Пушкина.

Тёща

Наталья Ивановна порой бывала невыносима. Жизнь её не баловала, и она ожесточилась. Муж спивался, его объявили психически больным. Свёкор расточал имение с любовницей-француженкой. При этом в семье – семеро детей, которых надо ставить на ноги.

Тёща категорически настроилась против Пушкина. Она оценивала только отрицательные стороны: неблагонадёжный вольнодумец под надзором полиции, без денег, картёжник. Но её дочь любила человека, с которым невозможно было никого сравнить, рядом поставить. И уговорила родительницу принять предложение поэта.

Вот тут и началось! Александр Сергеевич и Наталья Ивановна ругались нещадно. А щадить бы надо – юную Наташу. Но она взрослела и умнела под этим перекрёстным огнём. И настойчиво гнула свою линию.

Свадьба откладывалась. Сначала потому, что умер дядя Пушкина. Потом Александр Сергеевич уехал в Болдино – и на три месяца задержался там из-за эпидемии холеры. Накануне отъезда Пушкин разругался с будущей тёщей и написал невесте, что она совершенно свободна, а он… женится только на ней или не женится никогда. И Наташа опять мирила маму с женихом – заочно.

Казалось бы, всё! Можно венчаться, но… у Гончаровых нет денег. Пушкина это не волновало: он соглашался взять жену без приданого. А тёща? Разве она могла такое допустить?! И Александр Сергеевич заложил имение, дал Наталье Ивановне в долг одиннадцать тысяч на приданое. Понятно, что этих денег ему потом не вернули. Но он выкупил невесту.

Бегство из Москвы

Александр Пушкин и Наталья Гончарова венчались в Москве, в храме Большого Вознесения у Никитских ворот 18 февраля 1831 года, по новому стилю – 2 марта. Значит, в последний момент перед Великим постом.

Вероятно, Пушкин волновался, был напряжён. Уронил обручальное кольцо, неловко держал свечу – и та погасла. Он был суеверен:

– Плохие предзнаменования.

Но вскоре писал: «Я женат – и счастлив…» Планировал прожить в Москве полгода, но через три месяца после свадьбы супруги переехали в Царское Село, под Петербург. Бежали от тёщи. Как многим женщинам, у которых не сложилась личная жизнь, Наталье Ивановне казалось, что она знает рецепт счастья дочери. Но Александр Сергеевич был непреклонен: не может восемнадцатилетняя женщина командовать в доме тридцатидвухлетнего мужчины.

Жили Пушкины замкнуто. К ним приезжали Жуковский, Гоголь. Наталья Николаевна привыкала общаться с интереснейшими людьми. Она сразу стала помогать мужу: выполняла его поручения, переписывала тексты.

В большой свет супруги не стремились. Так был настроен Александр Сергеевич. Но императорская семья прибыла в Царское Село, и Наталью Николаевну пригласили к царице.

Они даже не поссорились

Зимой Пушкины жили в Петербурге. Наталья Николаевна училась вести дом, а это серьёзное дело. Частенько муж хвалил её за успехи. Супруги бывали на балах, принимали гостей. В мае 1832 года у них родилась дочь Мария, через год с небольшим – сын Александр. Машка и Сашка – так звал их отец.

Долг великого писателя – создавать великую русскую литературу. Пушкин пробовал все жанры, получалось гениально. Изучал историю России. Летом 1833 года отправился на местности расследовать восстание Емельяна Пугачёва.

Муж и жена часто обменивались письмами. О семье Александр Сергеевич постоянно думал, жил её жизнью. По дороге он заехал к тёще в имение Ярополец. 26 августа Пушкин поздравил супругу с именинами и рассказал о тёще: «Она живёт очень уединённо и тихо в своём разорённом дворце и разводит огороды…»

Наталья Ивановна окончательно рассталась с мужем. Казалось бы, её активность в отношении дочери должна возрасти, но произошло наоборот. Тёща Пушкина искала утешения в молитве, совершала паломничества в Иосифо-Волоцкий монастырь.

21 октября уже из Болдина Пушкин спрашивал жену: «Что-то моя беззубая Пускина (у Маши долго не росли зубки. – Примеч. Н. Г.) Уж эти мне зубы! – а каков Сашка рыжий? Да в кого-то он рыж? не ожидал я этого от него… Машку, Сашку рыжего и тебя целую и крещу. Господь с вами».

Он очень любил детей. Тёща оценила это. С зятем она даже не поссорилась.

Растёт семья – растут заботы

Весной 1834 года Наталья Николаевна уехала с дочерью и сыном к матери в Ярополец. Пушкин писал ей 18 мая: «Мой ангел! поздравляю тебя с Машиным рождением, целую тебя и её. Дай Бог ей зубков и здоровья. Того же и Саше желаю, хотя он не именинник». «Здорова ли ты и дети? спокойна ли ты?» «Никто не должен знать, что может происходить между нами; никто не должен быть принят в нашу спальню. Без тайны нет семейственной жизни».

25 августа Пушкин с женой были в калужском имении Полотняный Завод, и Александр Сергеевич тепло обращался к тёще: «…поздравляю Вас со днём 26 августа и сердечно благодарю Вас за 27-ое (соответственно именины Натальи Ивановны и день рождения Натальи Николаевны. – Примеч. Н. Г.). Жена моя прелесть, и чем долее я с ней живу, тем более люблю это милое, чистое, доброе создание, которого я ничем не заслужил перед Богом».

В октябре Александр Сергеевич опять навестил тёщу всё в том же Яропольце и опять нашёл тёплый приём. Тёща была безоговорочно побеждена его любовью к жене и детям. А что может быть прекраснее, чем победа любви?

«А мы с тобой вдвоём»

Пушкину хотелось уехать из столицы, поселиться в деревне. Вот его стихи 1834 года:

 
Пора, мой друг, пора! Покоя сердце просит,
Летят за днями дни, и каждый час уносит
Частичку бытия, а мы с тобой вдвоём
Предполагаем жить… и глядь – как раз – умрём.
На свете счастья нет, но есть покой и воля,
Давно завидная мечтается мне доля —
Давно, усталый раб, замыслил я побег
В обитель дальнюю трудов и чистых нег.
 

Он хотел продолжить так: «О, скоро ли перенесу я мои пенаты в деревню – поле, сад, крестьяне, книги; труды поэтические – семья, любовь etc. – религия, обитель, смерть».

Но Пушкины по-прежнему жили в Петербурге и даже взяли к себе сестёр Натальи Николаевны – Екатерину и Александру. Муж возражал, считал, что в семье не должно быть посторонних. Но жена настояла на своём.

Благорасположение тёщи

25 сентября 1835 года Александр Сергеевич писал жене из Тригорского: «Здорова ли ты, душа моя? и что мои ребятишки? Что дом наш, и как ты им управляешь? Вообрази, что до сих пор не написал я ни строчки; а всё потому, что не спокоен. В Михайловском нашёл я всё по-старому, кроме того, что нет уж в нём няни моей и что около знакомых старых сосен поднялась во время моего отсутствия молодая сосновая семья, на которую досадно мне смотреть, как иногда досадно мне видеть молодых кавалергардов на балах, на которых уже не пляшу».

Детей у Пушкиных уже четверо: родились Наташа и Гриша. Отношения Пушкина с тёщей самые сердечные: «Милостивая государыня и матушка Наталия Ивановна, искренно благодарю Вас за подарок, который изволили Вы пожаловать моему новорождённому…» (14 июля).

Той осенью Наталья Николаевна Пушкина познакомилась с Дантесом, который стал преследовать её, говорить и писать о любви к ней. Вряд ли она интересовала его. Это вокруг Пушкина сгущались чёрные тучи, и в Дантесе явно проявили себя силы, которые стремились уничтожить русского гения.

Дуэль и убийство

Осенью 1836 года друзья Пушкина и он сам получили грязные анонимные письма. Александр Сергеевич понял, от кого они, и написал голландскому посланнику Геккерну, который почему-то усыновил взрослого человека – Дантеса. Но до дуэли не дошло: Дантес сделал предложение сестре Натальи Николаевны – Екатерине. И та согласилась стать его женой.

Венчание состоялось 10 января 1837 года. Наталья Николаевна присутствовала в храме, но ни она, ни её братья не остались на обед.

В доме Пушкиных молодожёнов не принимали, виделись с ними в свете. 23 января Дантес оскорбил Наталью Николаевну. И 26-го Пушкин отправил Геккерну письмо: «Подобно бесстыжей старухе, вы подстерегали мою жену по всем углам, чтобы говорить ей о любви вашего незаконнорождённого или так называемого сына; а когда, заболев сифилисом, он должен был сидеть дома, вы говорили, что он умирает от любви к ней; вы бормотали ей: верните мне сына». «Я не могу позволить, чтобы ваш сын, после своего мерзкого поведения, смел разговаривать с моей женой, и ещё того менее, чтобы он отпускал ей казарменные каламбуры и разыгрывал преданность и несчастную любовь, тогда как он просто плут и подлец».

И Дантес вызвал на дуэль Александра Сергеевича. 27 января Пушкин был смертельно ранен.

Никому не мстить

Перед смертью Пушкин исповедался, причастился. Попросил никому не мстить за него. Он захотел, чтобы Наталья Николаевна покормила его мочёной морошкой. «Она пришла, опустилась на колени у изголовья, поднесла ему ложечку-другую морошки, потом прижалась лицом к лицу его; Пушкин погладил её по голове и сказал: „Ну, ну, ничего, слава Богу; всё хорошо, поди“. Спокойное выражение лица его и твёрдость голоса обманули бедную жену; она вышла как бы просиявшая от радости лицом. „Вот увидите, – сказала она доктору Спасскому, – он будет жив, он не умрёт“» (В. А. Жуковский).

Тёща Пушкина тяжело переживала гибель зятя. Наталья Ивановна Гончарова преставилась к Богу 2 августа 1848 года в Иосифо-Волоцком монастыре, куда приехала помолиться. Там и похоронена.

Крылов и его крылатые слова

Пасху Иван Андреевич Крылов обычно встречал в Казанском соборе. Народу собиралось много, он старался пробраться вперёд. Люди сопротивлялись, и тучному телу Крылова доставалось от окружающих. Как-то жандарм увидел страдания баснописца и сказал:

– Господа, пропустите Ивана Андреевича Крылова!

Народ расступился, освобождая дорогу не узнанному, но дорогому человеку.

«Едва ли какой писатель при жизни своей имел столько приятностей, как наш Крылов; едва ли чьё-либо самолюбие было так лелеяно, даже до упоения, как нашего баснописца…» – считал его биограф Михаил Евстафьевич Лобанов. А сколько забавных историй рассказывали про поэта! Однажды Крылов обедал в трактире, где сидел генерал, украшенный звёздами. У генерала не хватило денег, чтобы расплатиться.

– Мой друг, ты знаешь меня? – спросил он хозяина трактира.

– Нет, – ответил тот.

– Ну, так запиши моё имя и адрес и пришли человека за деньгами.

– Если Иван Андреевич за вас поручится…

– Да разве ты меня знаешь? – удивился Крылов.

– Как вас не знать, батюшка! Вас весь свет знает.

Но жизнь писателя не была ни лёгкой, ни приятной. Как жизнь всякого умного, талантливого и порядочного человека.



«У сильного всегда бессильный виноват»

Родился Иван Андреевич ещё в XVIII веке – в 1769 году. Его отец был драгунским офицером, сражался с Пугачёвым и отличился храбростью. В последние годы служил в Твери. Отец не учился наукам, но очень любил читать. Умер рано, когда Ивану было всего двенадцать лет, а младшему Льву и того меньше. В наследство от отца сыновьям не досталось денег, но остался сундук с книгами.

Семья бедствовала. Видимо, друзья помогли устроить Ивана на службу – формально, чтобы получал хоть небольшие средства.

Как же Крылов любил мать! Называл её первой радостью, первым счастьем жизни. Лобанов отмечал: «Мать двигала сына к литературе, исправляла его первые опыты и поощряла изучение французского». «Счастливые способности помогли ему между прочим выучиться рисовать и играть на скрипке…»

В пятнадцать лет Иван Крылов закончил своё первое большое произведение – оперу «Кофейница» и сразу отнёс её издателю. Тот выплатил начинающему автору гонорар – 60 рублей! Крылов отказался от денег. Он попросил книг на эту сумму. Выбрал пьесы Расина, Мольера, Буало – и не захотел брать изданий Вольтера.

«Самая первоначальная обстановка жизни Крылова может нам несколько объяснить его самого, – считал князь Пётр Вяземский. – Он родился, вырос и возмужал в нужде и бедности; следовательно, в зависимости от других. Такая школа не всем удаётся. На многих оставляет она, по крайней мере надолго, оттиск если не робости, то большой сдержанности. В таком положении весь человек не может выказаться и высказаться; невольно многое прячет он в себе сознательно и бессознательно».

Не отсюда ли опыт Крылова на всю жизнь: «У сильного всегда бессильный виноват»?

«С разбором выбирай друзей…»

В шестнадцать лет Крылов пишет ещё одну пьесу – «Клеопатра». Он увлечён театром – и подружился с актёром и театральным деятелем Дмитревским, который на тридцать лет был его старше. Тот в течение нескольких часов разбирал с Иваном его пьесу. И дал молодому человеку бесценный урок.

Вероятно, с тех пор Иван Андреевич усвоил ещё одну важную вещь: он доброжелательно относился к талантам других людей, поддерживал их. Чем больше рядом интересных личностей, тем богаче жизнь.

Крылов служил. Получал небольшие деньги, но был доволен. Писал пьесы, стихи. Приобрёл типографию и издавал журналы. «Лучшие наши живописцы… выслушивали суждения его о своих работах с доверенностию и уважением. Как музыкант он в молодые лета славился в столице игрою своею на скрипке и обыкновенно участвовал в дружеских квартетах виртуозов. Неизменная страсть к театру дополняла его практическое образование», – писал Лобанов.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное