Наталия Басовская.

От царицы Тамары до д’Артаньяна. Путеводитель по мировой истории



скачать книгу бесплатно

Нет точных данных о том, имел ли Леонид отношение к страшному концу своего сводного брата. Но так или иначе, он, уже сорокалетний, унаследовал спартанский трон.

Клеомен оставил заметный след в жизни Леонида, женив его на своей дочери Горго. Это была девушка истинно спартанского воспитания. В 499 году к Клеомену прибыла делегация ионических греков с побережья Малой Азии с просьбой о помощи в войне против персов. Предлагали очень большие деньги. Богатство тогда мерили талантами, а талант – это 16 килограммов золота. Взятки, составлявшие тонны золота, возили на телегах. Кстати, у спартанцев, не стремившихся развивать торговлю, вместо денег были железные прутья. Очень неудобно, с точки зрения коррупции.

Так вот дочь Клеомена, которой не было тогда и 10 лет, по легенде, вмешалась и предотвратила подкуп своего отца чужеземцами. Когда Горго выдали замуж за Леонида, она родила ему сына Плистарха – будущего не очень заметного и не оставившего наследников царя Спарты.

Леонид, возглавивший Спарту в 491 г. до н. э., первые 10 лет царствовал, не совершая никаких заметных деяний. Тем временем греко-персидские войны были уже в разгаре. Они начались в 500-х гг. до н. э. Поскольку главным противником персов были Афины, конкурировавшая с ними Спарта не спешила включаться в конфликт.

Персы однажды уже занимали Афины, но затем потерпели поражение в битве у острова Саламин. Правда, сами они утверждали, что одержали победу.

После смерти воинственного царя Дария I в Персии правил Ксеркс. Он организовал второй поход против греков, объявив войску: я не успокоюсь до тех пор, пока не предам Афины огню. Я должен покарать виновных.

В чем, по мнению Ксеркса, были виновны греки? Да в том, что посмели не покориться Персидской державе. Что ж, предать огню Афины Ксерксу удалось. А вот победить греков – нет.

Греческие города-государства – полисы – были разрозненны и до битвы в Фермопильском ущелье не могли объединиться в борьбе против персов.

За 7-10 лет до Фермопил бежавший ранее к персам Демарат попытался тайно предупредить Леонида, что персы готовят войну. Прислал так называемую восковую дощечку, то есть деревянную, покрытую воском, с нацарапанным на нем текстом. Считается, что жена Леонида Горго догадалась соскоблить верхний слой воска, под которым обнаружилось настоящее, секретное сообщение, вырезанное непосредственно на деревянной поверхности. Из этого полумифологического рассказа, весьма характерного для древних греков, мы узнаем важные вещи: даже в изгнании Демарат остался патриотом Спарты, а также то, что жена царя Леонида Горго отличалась большим умом, наличие которого у женщины, в отличие от афинян, допускали спартанцы.

Вскоре греки точно узнали, что Ксеркс собрал колоссальную армию. Современники писали, что она насчитывает миллионы воинов и выпивает реки на своем пути. Конечно, миллионы – это преувеличение, а маленькие горные речки в жару армия действительно могла обезводить. Воинство Ксеркса было пестрым, собранным со всех земель, завоеванных персами ранее.

Солдаты говорили на разных языках и не понимали друг друга. Их гнали вперед специальные люди, вооруженные бичами. Встретиться предстояло двум совершенно разным армиям. Спартиат не мог дрогнуть, потому что боялся позора, персидский воин – потому что боялся надсмотрщика. Мир Востока надвинулся на мир ранней европейской цивилизации.

Греки начали совещаться. В конце концов было решено помочь средней Греции, к которой с севера, с уже завоеванных территорий, приближались персы. Но по-настоящему бороться за Афины, бывшие их главным соперником, спартиаты не хотели. Они были настроены защищать Коринфский перешеек, за которым начиналась их родная южная Греция, Пелопоннес.

Спарта отказалась принимать полноценное участие в войне под предлогом того, что шли Олимпийские игры, во время которых воевать не полагалось. Но язык политиков всегда был языком лжи. И уже Плутарх, писавший об этих событиях через два столетия, во II в. до н. э., давал читателям понять, что спартиаты не спешили на помощь афинянам.

К счастью, греческие города-государства в тот момент еще не созрели для войны друг с другом. Это случилось уже после греко-персидских войн, когда началась трагическая Пелопоннесская война 431–404 гг. до н. э.

А пока речь все-таки шла о союзе. Решено было отправить на помощь Афинам небольшой отряд под руководством царя Леонида. На это герусия – совет старейшин – дала добро.

Безусловно, принималось в расчет и такое соображение. Мы, спартиаты, лучшие, непобедимые воины, мы не можем остаться в стороне. На самом деле ими руководила и зависть. Ведь в Марафонском сражении афинский полководец Мильтиад одержал невиданную победу. А спартанцы считали, что только они могут сражаться столь победоносно.

Леониду было известно пророчество Дельфийского оракула: Спарта или будет побеждена, или станет оплакивать своего царя. И он сознательно шел на гибель. Ведь он не мог допустить мысли о том, чтобы враги победили великую Спарту.

Он выступил в поход во главе не только 300 спартиатов, но и союзников. Всего отряд насчитывал 2–4 тысячи человек.

Перед битвой в жертву Артемиде принесли молодую козу. За спартанским войском всегда гнали стадо священных животных, чтобы в нужный момент умилостивить богов.

Фермопилы, куда Леонид привел свой отряд, – это ущелье, название которого в переводе означает «Теплые ворота». Оно связано с тем, что в этих местах били термальные источники. Ущелье представляет собой узкое пространство между почти отвесными скалами. Греческие горы не очень высокие, но там много труднопроходимых мест. С одной стороны – скала, с другой – крутой обрыв к морю. Узкая тропа – примерно в 60 метров шириной. Там может одновременно пройти одна колесница. Две разъедутся с трудом. В таком месте можно попытаться малыми силами сдержать огромное войско.

Ксеркс четыре дня не начинал сражение. Лазутчики докладывали ему, что врагов совсем немного. Но он боялся каких-нибудь хитрых ловушек.

Сообщали лазутчики и совсем уж странные вещи. Что делают воины Леонида? Состязаются в беге. Вряд ли это было доступно пониманию древневосточного деспота, «живого бога на земле», видевшего вокруг себя только ползавших в грязи рабов. Поведение спартанцев перед битвой он должен был принять за симптом безумия. Правда, беглый спартанский царь, который, спасая свою жизнь, перешел на сторону персов, объяснял Ксерксу, что воины Леонида вовсе не ненормальные – просто они готовятся к славной смерти в блестящем бою. Они хотят выглядеть безупречно, чтобы потомки вспоминали, как они красиво умерли.

Наконец Ксеркс двинул вперед свое войско. Поначалу все происходило довольно глупо. Персы мешали друг другу, возникла давка. А воины Леонида стояли перед ними как стена, сомкнув щиты, выставив копья. Они умело маневрировали. По команде делали вылазку, потом притворялись, что отступают, персидское войско бросалось в погоню, а те резко оборачивались и смыкали строй. Налетев на эту стену из щитов, многие персидские солдаты с воплями летели с обрыва в море, разбивались или тонули. Войско Ксеркса несло очень большие потери.

Леонид, которому было уже за 50, лично командовал своим войском. Видя, что передние ряды истощены битвой, он умело заменял их другими воинами и отправлял коротко отдохнуть.

Сражение шло два дня, от рассвета до заката. Когда были переломаны почти все копья, в ход пошли мечи. Это менее удобное оружие для узкого ущелья, где едва удается развернуться. Когда же переломались и мечи, воины бились их рукоятками, а потом кулаками. Ксеркс, отправляясь в поход со своей грандиозной армией, и представить себе не мог такого сопротивления.

На третий день пришло известие о некоем предателе Эфиальте, который перебежал к персам. На эту тему очень любят фантазировать киносценаристы. Точная причина предательства неизвестна. Так или иначе, Эфиальт показал персам обходную горную тропу, чтобы зайти к спартиатам с тыла.

Когда враги ударили со спины, Леонид понял, что сражение проиграно, и начал принимать меры. Он отослал почти всех союзников – кроме фиванцев, которых подозревал в том, что они могут выступить на стороне Ксеркса. Город Фивы тоже был в числе конкурентов Спарты и доверия как союзник не вызывал. В конце битвы, когда никого из спартиатов уже не осталось в живых, уцелевшие фиванцы действительно побежали к персам, крича, что их гнали в этот поход насильно. Но их никто не слушал: одних перебили, других обратили в рабство.

Из спартиатов Леонид позволил остаться только тем, у кого были сыновья. Он заботился о том, чтобы ни один спартанский род не пресекся.

Все спартиаты, оставшиеся со своим военачальником, пали в этом бою. Даже один из двух воинов, лежавших в деревне больными, заставил раба привести его на поле боя и был там убит. Выжили второй заболевший, который не смог подняться, и еще один воин, который был послан вестником в Спарту. Их судьба сложилась трагически. Спартиаты заподозрили, что вестник пришел слишком рано, и травили его как предателя. Презрением обливали и того воина, что был болен во время битвы. Через год, в сражении при Платеях, он бросился в самую гущу врагов и погиб.

После сражения персы отыскали тело Леонида. Ксеркс приказал отрубить голову и, обезглавленное, распять. По словам греческого историка Геродота, этим персидский царь опозорил сам себя.

На месте Фермопильского сражения сейчас высечены строки поэта Симонида (привожу их в переводе М. Л. Гаспарова): «Путник, весть отнеси всем гражданам воинской Спарты: их исполняя приказ, мы здесь в могилу легли».

Бар-Кохба – предводитель восстания в Иудее

По-арамейски Бар-Кохба означает «сын звезды». Такое прозвище получил предводитель антиримского восстания в Иудее во II в.н. э. Это событие в современной англоязычной литературе называют the Second Jewish War – Вторая Иудейская война. Первая состоялась примерно за 50 лет до этих событий. Участники обоих восстаний пытались вернуть Иудее независимость, утраченную около 1000 лет назад. Вторая Иудейская война стала последней в древней истории попыткой такого рода.

О Симоне Бар-Кохбе известно не очень много. Некоторые сторонники объявляли его Мессией, духовным вождем народа. Но были и такие, кто именовал его Бар-Козба – в переводе «сын лжи», или «лжец». В основе столь противоречивого легендарного образа есть и строгие исторические факты.

Сохранилось немало источников, из которых можно почерпнуть информацию об иудейском восстании. О нем писал – конечно, крайне враждебно – римский историк Дион Кассий на рубеже II–III вв. Упоминания о Бар-Кохбе есть в еврейской священной книге – Талмуде. Среди знаменитых кумранских рукописей, найденных в середине XX века в Иудейской пустыне, в пещере над Мертвым морем, 28 папирусов посвящены тому времени, когда состоялось восстание под руководством Бар-Кохбы. Есть в числе этих документов и два его подлинных письма.

Доступна и научная литературе о Древней Иудее. На русском языке в 1950-х гг. опубликованы труды А. Г. Бокщанина и Г. М. Лившица, в которых преобладает советский, так называемый «классовый» подход к предмету. Во второй половине XX в. появилось немало специальных работ, как англо-, так и русскоязычных. Заслуживают внимания материалы О. М. Запрометовой, А. Б. Ковельмана, А. Л. Смышляева. Интересна статья А. Г. Грушевого «Бар-Кохба как государственный деятель и администратор» в петербургском сборнике «Мнемон» 2006 г.

Итак, II век новой эры, династия Антонинов, последний расцвет Римской империи. С этим связана политика Рима в Иудее. Начало вынужденного отступления. Об императоре Адриане придворные историки писали как о великом дипломате, превозносили его миролюбие. А он просто не мог не сдавать некоторых позиций. В годы его правления Армения и Парфия фактически вернули себе независимость. Он не мог уже взыскать дань с Месопотамии. Прежде в римские легионы зачисляли исключительно римских граждан. А при Адриане это правило перестало соблюдаться. Начался процесс, который специалисты называют «варваризация армии». На этом тревожном фоне развернулось освободительное движение в Иудее.

Казалось, со стремлением жителей Иудеи к независимости было покончено, когда в 70–71 гг. римляне стерли Иерусалим с лица земли. Но все более заметное ослабление Рима вызвало новую волну сопротивления.

История Иудеи была трагической и героической одновременно. Первые очаги цивилизации появились на этих землях в VIII тысячелетии до н. э. В XVI в. до н. э. жители Иудеи были в вассальной зависимости от Египта периода Нового царства. В XII–X вв. до н. э. существовало независимое Израильско-Иудейское царство, которое в 935 г. до н. э. разделилось на два самостоятельных. Это ослабило оба государства, и их начали захватывать более сильные соседи.

Сначала оба царства разорил египетский фараон Шешонк. В VIII в. до н. э. Израильское царство было завоевано ассирийским царем Саргоном II, который переселил большую часть местных жителей в отдаленные области Ассирии. В VI в. до н. э. Иерусалим был разрушен царем Вавилона Навуходоносором II. Началось то, что позже назвали Вавилонским пленением евреев. В том же VI столетии до новой эры иудейские земли на 300 лет оказались под властью Персидской державы. Персия же была в IV в. до н. э. побеждена Александром Македонским – к нему перешла и Иудея. После смерти великого завоевателя она стала одним из объектов дележа между его полководцами (диадохами). Здесь столкнулись самые сильные из них – Птолемеи и Селевкиды.

С 30 г. до н. э. Иудея была под протекторатом Рима. Римляне предпочитали аккуратно, цивилизованно оформить свое владычество. В 40 г. новой эры они привели к власти в Иудее местную династию Иродов. При них в 66–71 гг. развернулась Иудейская война. Последняя крепость, которую защищали восставшие, – знаменитая Масада. Предводитель, Симон Бар-Гиора, был захвачен римлянами, проведен в качестве пленника в триумфе императора Тита и по римской традиции казнен. Римляне уничтожили Иерусалим и во второй раз разрушили Храм. Но вскоре выяснилось, что народ Иудеи по-прежнему не смирен.

Год рождения Симона Бар-Кохбы неизвестен. Можно сказать с уверенностью, что он был грамотным и глубоко религиозным человеком. Вероятно, он участвовал в восстаниях и до прославивших его событий 115–118 гг. Ведь уже при императоре Адриане в Иудее состоялись три восстания, не имевшие заметного успеха. Римляне вынуждены были держать в этой провинции Восьмой легион – 5–7 тысяч воинов.

Обострение ситуации произошло на рубеже 30-х гг. Антиримские настроения были подогреты несколькими декретами Адриана. Император задумал построить на месте уничтоженного Иерусалима языческий город Элия Капитолина – в честь себя самого (император в ту эпоху считался богом) и Юпитера Капитолийского. Началось возведение храма Юпитера. Кроме того, Адриан ввел смертную казнь за еврейский обряд обрезания.

Такая политика привела к новой волне сопротивления в 130–132 гг. В Иудее заговорили о том, что придет мессия – чтобы спасти еврейский народ от уничтожения, о том, что грядет Страшный суд, на котором римляне будут наказаны первыми. И Бар-Кохба стал своего рода самопровозглашенным мессией.

Император Адриан провел в Палестине два с лишним года. Летом 132 г. он уехал в Грецию. И в Иудее сейчас же началось восстание. На сторону восставших стали 50 городов и множество деревень. Жители укрепляли стены, рыли подземные ходы, готовясь сопротивляться римлянам.

Очень важно для Бар-Кохбы как предводителя восстания было то, что его поддержал очень уважаемый учитель, раввин по имени Акива. Считается, что он признал Бар-Кохбу мессией – спасителем, которого страстно ожидал народ со времен Навуходоносора, то есть много веков. А это было именно то, чего ждал народ. В молитвах звучало: «Дай нам вновь прежние дни». Это означало: Иерусалим будет освобожден, а Храм – восстановлен. К власти в Иудее должны прийти правители из числа потомков Давида и Соломона.

Недоброжелательно настроенный римский историк Евсевий Кесарийский писал: «Вождем иудеев был человек по имени Баркохеба, что означает «звезда», убийца и разбойник. Он, ссылаясь на это имя, внушил рабам, будто он светило, спустившееся с неба, дабы чудом даровать им, замученным, свет».

В начале восстания наметилось понимание между иудеями и христианами. Но потом отношения испортились. Христиане верили в своего мессию и не могли принять Бар-Кохбу. А предводитель восстания жестоко наказывал христиан, которые не хотели вступать в его войско и сражаться против римлян. Тот же Евсевий утверждал: «17-й год правления Адриана, Кохеба, вождь иудейской секты, преследовал христиан и убивал их всевозможными способами, когда они отказывались помогать ему против римских войск».

На освобожденных территориях Бар-Кохбу называли наси, что означает «князь» или «принц». Его авторитет основывался и на том, что он был провозглашен мессией, и на его незаурядных личных качествах: необычайной физической силе и исключительной воинской отваге. По одной из легенд, он во время осады крепости ударом колена отбрасывал обратно римские каменные ядра, которые убивали множество врагов.

Еще один миф. В войске Бар-Кохбы оказалось 200 000 человек (характерное для мифологии преувеличение!) с отрубленными пальцами. Мудрецы спросили полководца: «Зачем калечишь сынов израилевых?» Он ответил: «А как проверить их мужество?» Мудрецы посоветовали: «Пусть тот, кто не сумеет на скаку вырвать ливанский кедр, не будет записан в твою армию». Так что следующие 200 000 воинов – это те, кто на скаку вырывает с корнями кедр. Понятно, что сам Бар-Кохба, как считалось, делал это без труда.

Все деяния Бар-Кохбы окружены мифологией. Взяли ли восставшие Иерусалим? Это большой вопрос. Ясно, что Бар-Кохба держал в своих руках власть над довольно большой отбитой у римлян территорией три или три с половиной года. Причем он использовал римские институты управления. Раздавал пустующие земли своим сторонникам. Обеспечил снабжение хлебом, чтобы жители не голодали. Начал чеканить собственную монету (это очень важный показатель того, как организована жизнь). На монетах Бар-Кохбы, некоторые из которых сохранились, изображен Храм. Может быть, восставшие приступили к его возведению – однозначно сказать невозможно.

Из сохранившихся писем Бар-Кохбы следует, что он бывал очень суровым. Тем, кто слишком медленно выполнял его распоряжения, он грозил, обещая заковать их в кандалы.

Узнав, что восставшие разгромили восьмой легион и захватили большую часть городов, Адриан стал направлять в Иудею войска из Египта и даже из далекой Британии. Всего – пять легионов по 5–7 тысяч человек в каждом. Плюс сирийский флот.

Император призвал на эту войну своего лучшего полководца Юлия Севера. Тот начал по-римски умело вести кампанию: уничтожил 50 крепостей и стер с лица земли 985 селений, которые сочувствовали восставшим. Около 100 000 местного населения погибли в сражениях или умерли от голода.

Восставшие вынуждены были шаг за шагом отступать. Оставленные деревни они буквально выжигали или срывали, чтобы ничего не оставить врагу. Вызывает уважение это отчаянное сопротивление, которое они оказывали все еще сильной Римской империи.

Последним оплотом восставших стала крепость Бетар в Иудейских горах. Сама природа сделала ее фактически неприступной. Осада длилась больше года. В крепости начались голод и болезни, защитники теряли боевой дух. Но все-таки они не сдавались, все еще поддерживаемые мессианскими настроениями. В источниках есть упоминание о том, что Бар-Кохба говорил своему войску: «Сражайтесь, рассчитывая не на Бога, а на себя».

Адриан лично наблюдал за операцией. Даже удивительно, что он придавал такое значение подавлению восстания в маленькой провинции, точке на карте Римской империи.

Вероятно, Адриан был уже готов дать приказ к отступлению, когда некий самаритянин предложил ему свою помощь.

Самаритяне – этническая группа, проживавшая в центре Палестины (запад современной Иордании). Народность возникла от смешения в глубокой древности вавилонских и арамейских колонистов с остатками израильского населения. После возвращения иудеев из вавилонского плена самаритяне основали свой храм на горе Гаризим, около современного Наблуса. Раннее христианство искало пути сближения с ними. Широко известна евангельская притча о добром самаритянине. И сегодня этот народ насчитывает несколько сот человек.

Вполне вероятно, что во времена восстания в Иудее некоторые самаритяне, как и представители других групп населения, были на стороне римлян, потому что уже приспособились к их владычеству и предпочитали вести торговлю под эгидой могучего Рима.

Самаритянин, предложивший римлянам помощь под стенами крепости Бетар, устроил провокацию. Он публично, при большом стечении народа, подошел к самому уважаемому раввину по имени Эльазар а-Модаи – родственнику Бар-Кохбы – и сделал вид, будто что-то шепчет ему на ухо. Суровый Бар-Кохба спросил: «Что он тебе шептал?» Раввин ответил, что этот человек ничего не шептал – он притворялся, а потом куда-то исчез. Бар-Кохба не поверил – и убил родственника, священнослужителя, ударом ноги. После этого крепость пала. Можно объяснять это мистически, а можно тем, что после такого жестокого и бессмысленного поступка в предводителя просто-напросто перестали верить.

Бар-Кохба не был пленен римлянами. По одной из версий, он «внезапно умер». По другой – был убит своими недавними сподвижниками.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Поделиться ссылкой на выделенное