Наталия Шитова.

Дерзкая. «Силуэты снов», «Клятва Примара», «Ближний круг»



скачать книгу бесплатно

Когда метель кричит, как зверь —

Протяжно и сердито,

Не запирайте вашу дверь,

Пусть будет дверь открыта.

И если ляжет дальний путь

Нелёгкий путь, представьте,

Дверь не забудьте распахнуть,

Открытой дверь оставьте.

И, уходя в ночной тиши,

Без долгих слов решайте:

Огонь сосны с огнём души

В печи перемешайте.

Пусть будет тёплою стена

И мягкою – скамейка…

Дверям закрытым – грош цена,

Замку цена – копейка!

Б. Окуджава «Песенка об открытой двери»

© Наталия Шитова, 2017


ISBN 978-5-4483-5225-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Силуэты снов

Глава 1

Клиент смотрел на меня, как на ходячее недоразумение, и раздражение сквозило в каждом жесте этого строгого, хмурого человека. Вид его говорил о том, как он возмущён тем, что ему подсунули какую-то девчонку, а она даже не собирается отрабатывать гонорар.

– Я говорю достаточно ясно, – произнёс он с расстановкой, – никаких других данных о жене у меня нет. Все документы я передал вашему боссу при первой нашей встрече. И никаких других писем от неё я не имею вот уже полгода.

– Вы уверены в этом?

Он демонстративно вскинул руку и посмотрел на часы, а затем коротко бросил:

– Абсолютно.

– У нас другое мнение.

– А именно?

– Вы не хотите доверить нам информацию, которую вы получили на прошлой неделе.

– Какую такую информацию?

– Письмо, которое доставил вам в субботу человек, подъезжавший к вашему дому на фиолетовом джипе.

Он снова вскинул руку, но на этот раз смотрел на часы никак не меньше пяти секунд. Я разозлилась. Я впервые видела такого клиента: он изо всех сил мешал расследованию, за которое внес кругленький аванс.

– Который час?

– Что? – он даже не услышал вопроса. Ну да, так и есть, на часы смотрел, но часов не видел.

– Ничего. Если вы больше ничего не хотите мне сообщить, то у меня нет больше вопросов к вам, – я поняла, что мой план удался на все сто.

– Прекрасно. Мне срочно нужно возвращаться в офис. Я свяжусь с Орешиным, если у меня будут… если у меня будет что-либо.

Он развернулся и нетвёрдой походкой направился к выходу из бара. Я-то знала, что был он совершенно трезв, и подозревала, что направился он отнюдь не в офис. Неплохо я его встряхнула, если он даже забыл возмутиться, узнав, что мы, оказывается, следим за каждым его шагом, хотя он об этом не просил.

Дождавшись, пока Зубарский отошёл подальше, я достала телефон.

– Середа слушает, – отозвался Олег.

– Это я…

– Ну? – оживился он. – Что у тебя?

– Он клюнул. И осознал, что влип очень серьёзно. Он получил послание в субботу…

– Да, и что в нем? Он отдал его тебе?

– Да счас.

Пока он даже не признался в том, что получил его… Но я в этом больше не сомневаюсь. Он уходит, и весьма быстро. Пройдусь за ним…

– Э-э-э, постой-ка! – голос Олега зазвучал металлом. – Кому было говорено: не провоцировать парня! Ты все-таки решила поиграть?!

– Мне некогда!.. – я уже хотела закончить, но на том конце возникла перепалка, и через пару секунд спокойный голос брата коротко приказал:

– Отставить!

– Но, Юрка! Нельзя его бросать без присмотра, это может быть интересно!

– Так, всё, молчи и слушай. Он не шибко умён, и если ты его спровоцировала, он пойдёт за письмом, уничтожать его или прятать… Олег сейчас выезжает к его дому и со всем разберётся. А ты марш в контору. Поняла?

– А если он не домой? Мало ли мест, где он мог оставить письмо? К тому же, Олег будет полчаса тащиться до места!

– Я жду тебя в конторе! – отрезал босс. Юрий первым нажал отбой. Мда. Спорить с ним себе дороже.

Куда проще без всяких споров просто сделать по-своему. Если уж я спровоцировала Зубарского на замешательство и бегство, удержаться от того, чтобы самой завершить начатое, я не могла.

Я вышла из бара на оживлённую улицу. Моя машина стояла в двадцати метрах, но брать её не было смысла. Сторонник здорового образа жизни Роман Зубарский ходил пешком в свой офис, и если прикинуть время, то он уже должен был быть в двух кварталах отсюда.

Почти бегом я двинулась знакомым за неделю маршрутом, опасаясь потерять клиента. Но через пару минут я увидела его далеко впереди. Теперь мне было совсем не трудно держать его в поле зрения.

Теперь Зубарский, ошарашенный тем, что его секрет раскрыт, невольно даст нам всю информацию. Юра прав, он не особо умён, а сегодня ещё чем-то очень сильно напуган.

Насколько мы успели узнать этого добропорядочного состоятельного обывателя, намерения его относительно расследования были искренни.

Его эксцентричная жена исчезла полгода назад, оставив двусмысленное письмо. Она уходила туда, где обещано все то, чего ей не хватало, просила за неё не беспокоиться и не сердиться. Письмо светилось счастьем и оптимизмом, и не было похоже на предсуицидную записку. К тому же человек, готовящийся к смерти, не берет с собой лучшие наряды, дорогие украшения, элитную косметику и все семейные наличные деньги. Похищение как будто бы тоже исключалось, за полгода никто ничего не потребовал от Зубарского. В милиции Зубарскому не помогли, заявив, что крепче надо было любить жену, и поскольку свидетельств какого-либо насилия в обстоятельствах исчезновения, а проще – бегства, не усмотрели, дело то ли быстро закрыли, то ли вовсе не возбудили. Зубарский в общем-то не особенно беспокоился и не сердился, как и хотела беглянка. Но, как он нам заявил, в последнее время он стал чувствовать, что за ним следят, и стал бояться за свою жизнь. Поскольку в милиции его снова отшили, посоветовав сходить к врачу, он пришёл к нам.

Все мы сходились на предположении, что его жена, молодая богатая дама стала невинной жертвой какого-нибудь неотразимого соблазнителя, с которым и получает удовольствие где-нибудь на экзотическом курорте. И плевать она хотела на своего сухаря-мужа, и нет ей до него никакого дела. Сам же Зубарский считал, что именно его сбежавшая жена и тот, с кем она сейчас находится, устроили за ним настоящую охоту. В чём выражалась угроза, Зубарский не смог чётко определить. Он чувствовал опасность, и все. Я высказала Юрке мысль, что успешный сорокалетний владелец частной страховой компании, возможно, просто свихнулся под страхом потерять своё добро так же, как потерял жену. Уж очень мало был Зубарский похож на нормального человека, когда впервые появился у нас на Торжковской. Обращаясь в агентство Юрия Орешина, он надеялся разыскать беглянку и её покровителя и этим, как он полагал, снять нависшую над ним опасность.

Юра быстренько скалькулировал Зубарскому приблизительную смету, включающую установку в его доме хитрой импортной охранной системы, и, получив половинный к смете аванс, начал действовать.

Осторожный и педантичный Юрий не стал исключать сразу версию о намеренном убийстве или похищении, и не верил в полное неведение Зубарского, поэтому в течение недели мы вели наблюдение за его домом. Ничего подозрительного не было, и мы уже отчаялись выудить что-нибудь таким путём. Но в субботу вечером, когда Зубарский вывел на прогулку своего пинчера, к дому подъехал фиолетовый джип, и молодой парень опустил в почтовый ящик конверт. Курьер явно не имел ничего общего с почтовым ведомством. Дежуривший в это время Олег немедленно совершил попытку извлечь письмо из ящика до появления у дома его хозяина, но не успел. Зубарский же, достав послание из ящика, чуть сознание не потерял прямо на месте и, затравленно озираясь, поспешно скрылся в доме.

Мне так хотелось припугнуть клиента, но брат отправил меня на встречу со Зубарским с куда более мягкими инструкциями. Боссу положено было подчиняться. Но не тогда же, когда я была уверена, что права! Нетерпение свербило в моей голове, и язык чесался, чтобы заставить Зубарского одной фразой потерять самообладание. У меня это получилось, и как бы ни ворчал на меня Юрка, очевидно, что мои предположения оправдались. Теперь наши дела пойдут быстрее. Если, конечно, придя в себя, Зубарский не решит закрыть дело и не потребует назад аванс. Тут уж, конечно, моя инициатива не получит одобрения у брата.

Зубарский двигался довольно быстро, и за все время он ни разу не только не оглянулся, но и не посмотрел по сторонам. Не удивительно, что от него ушла жена. Судя по его же собственным рассказам, это была романтичная взбалмошная женщина. Она ненавидела всю рутину, которая стала окружать её после замужества. Она злилась при каждой необходимости повторять постоянные бытовые «ритуалы», её обижали сухость и предопределённость поведения мужа, его привычка к размеренному жизненному распорядку. Сам Зубарский был весьма энергичен, но энергию свою он тратил на то, чтобы придать своей жизни безукоризненную упорядоченность. Мне кажется, что собаку он завёл тоже для того, чтобы она вносила в жизнь своеобразный «собачий» порядок: ежедневные прогулки в одно и то же время, регулярная закупка собачьего корма, и всякое такое… Жена его, наоборот, была по натуре капризной девчонкой, ей вечно хотелось то одного, то другого: то сменить семейного врача, то пересадить кусты в саду, то обить гостиную более весёлым материалом. Она вечно искала себе приключений, развлечений и чего-нибудь новенького, читала много книг о религиях, философиях, колдовстве и оккультных науках, собирала репродукции сюрреалистических художников и устроила в мансарде обсерваторию в надежде первой заметить прилёт инопланетян, благо на все эти сумасбродства денег у её мужа хватало.

Когда Зубарский впервые появился в нашем офисе и сидел несколько часов подряд, подробно рассказывая о себе и жене, я чуть не уснула от скуки через первые полчаса беседы. Уж очень много и монотонно говорил клиент, в то время как мне уже сразу стало ясно: от такого типа сбежит кто угодно. Юра и Олег отнеслись к Зубарскому по-иному. Впрочем, они совершенно одинаково относились в начале дела ко всем клиентам, и никогда не позволяли себе лишние эмоции при деловых беседах с людьми. Полезное качество, которое мне даётся так трудно. Точнее, не даётся совсем.

Мы добрались до элитного спального района в Коломягах, одного из престижных в Питере. Многим пришлось бы полжизни вертеться, чтобы поселиться здесь в одном из комфортабельных коттеджей, вокруг которых уже начали разрастаться аккуратные садики…

Когда я ещё жила в интернате, мне много раз снились такие дома. А может, это был один дом, только подходила я к нему во сне с разных сторон, а каждая стена была у него не похожа на другую. Каждый фасад – иной стиль, настроение, плавные переходы плоскостей и полусферических поверхностей, нежные цвета… Домик-пряник. Как ужасно и безвкусно смотрелся бы, наверное, такой проект, случись бы реализовать его на практике. Но от моих снов у меня осталось ощущение тихого, мирного, радостного праздника и покоя. Я подходила к дому по мелкому шуршащему гравию, во всех окнах горел свет, изнутри слышалась музыка и гомон голосов, кто-то выходил мне навстречу, широко раскрывая дверь… В этом месте я обычно просыпалась, и ни разу мне не удалось разглядеть, кто именно выходил меня встречать. На смену покою и празднику приходила темнота и тишина спальни в интернате. Я зажигала маленький ночник и ставила его под кровать, чтобы добиться того странного полумрака, который так похож на туманную реальность сна, и продолжала грезить наяву, представляя, что там, за дверью не гулкий коридор спального корпуса, а тёплые звуки и нежные запахи дома, моего дома, где много людей, любящих и любимых… И очень долго я искренне считала, что люди, живущие в таких районах с красивыми жилищами, потому и живут в таких местах, что пребывают в счастье, умиротворении и взаимной любви. Маленькой одинокой девочке невозможно было представить, что за красивой декорацией вся жизнь может быть такой же мучительной, как и в трущобе. Правда, и сейчас, когда мне уже исполнилось двадцать, я верила, что у меня будет дом именно такой, который наполнит мою душу ощущением тихого праздника. Когда-нибудь он у меня будет. Только никто не знал об этой моей уверенности, как никто не знал и тогда, в детстве, что мне снится по ночам…

Наш маршрут подходил к концу, и я уже видела, как Зубарский заворачивает за угол. Там на другой стороне улицы, его дом.

Зубарский скрылся из вида, и через секунду за углом раздался визг тормозов. Я ускорила шаги, и перед моими глазами предстала невероятная картина: тормознувшая машина, лежащий перед ней Роман Зубарский и собирающаяся вокруг толпа зевак. Пробираясь сквозь толпу, я заметила, что с другой стороны улицы, расталкивая людей, движется Олег. Быстро он долетел, молодец. Но все равно, опоздал.

Опустившись перед Зубарским на корточки, он принялся ощупывать его со всех сторон. Я не стала мешать ему, просто наблюдала из-за чьей-то спины.

Поза лежащего Зубарского не обещала ничего утешительного.

– Удар был слишком сильным. Бедняга умер на месте, – произнес Олег, поднимаясь на ноги.

Автомобиль, сбивший Зубарского, стоял тут же, водитель сидел, навалившись на руль, и с ужасом смотрел вперёд, не пытаясь никуда двинуться.

Послышалась сирена, и Олег, сделав мне едва заметный знак, быстро пошёл к своей машине, что стояла неподалёку на стоянке. Когда я села рядом с ним, он уже звонил Юре.

– …я думаю, нет, не заказ точно. Парень никуда и не пытается скрыться, в машине сидит. Вроде, пьян сильно… Нет, Юрка, это очевидная случайность. Ты бы видел лицо Зубарского, когда он вывернул из-за угла. Если бы ему навстречу нёсся поезд-экспресс, он бы не свернул…

Олег замолчал, слушая какие-то длинные рассуждения Юрки. Изредка он бросал на меня озабоченный взгляд, и я представила себе, как Юра прохаживается сейчас на мой счёт. Олег отнял трубку от уха, укоризненно взглянул на неё, вздохнул и убрал в карман.

– Не переживай, малышка, – произнёс он задумчиво.

– Кто тебе сказал, что я переживаю? И сколько раз тебе говорить, чтобы ты не называл меня малышкой! – разозлилась я.

Олег пожал плечами, отвернулся и стал смотреть в окно, как подъехавшая машина забирает труп, прикрытый плёнкой.

– Вот и все. По крайней мере никто не потребует возврата аванса, – заявила я.

Олег странно взглянул на меня.

– Ну ладно, ладно! – завелась я, понимая, что подобные заявления как-то некстати в такой ситуации. – Ну кто же мог предположить, что он вздумает бросаться под машину!

В ответ Олег пожал плечами:

– Юрка предполагал. Не конкретно такую ситуацию, конечно. Но было же очевидно, что парень был чем-то доведён до полного отчаяния. Так или иначе, ты оказалась некстати со своими спецэффектами… К тому же он не подозреваемый, а клиент…

– Нет уж, правильнее будет сказать – подозрительный клиент, – буркнула я.

Взгляд Олега снова потяжелел.

– Ну, нормально! Ещё и оправдываешься, – проворчал он. – Хочешь премию получить с аванса Зубарского?

Я прикусила язык. Дурацкая детдомовская привычка отпираться, даже когда виновата.

– Юрка в ярости. Даже более того – в бешенстве. И мне кажется, наказание он тебе придумает что надо, – отрезал Олег.

Вот в этом он был прав. Юрий не выносил, когда кто-нибудь из нас нарушал его указания. Тем более, если последствия непоправимы. Чувствовала я себя скверно. Похоже, что мне не следовало бы всего этого делать. И уж тем более, не следовало защищаться. После моих идиотских высказываний даже Олег вряд ли будет снисходителен ко мне.

Олег молчал.

Его длинные худые пальцы барабанили по колену, а взгляд вдруг поплыл. Такое бывало с ним, когда его осеняла неожиданная идея.

У меня же не было никаких идей, кроме той, что сделанного не воротишь. И, возможно, теперь мне придётся очень здорово потрудиться, чтобы все это происшествие не возымело последствий для нашего агентства.

А Олег все ещё что-то напряжённо обдумывал. Потом он резко подобрался, взъерошил пятерней нестриженные волосы цвета темной меди, и полез в карман куртки, не сводя глаз в дома Зубарского.

– Ладно, бери мою машину и поезжай «на ковёр». – произнёс он. – Твою я заберу от бара после.

– А ты?

– У меня есть одно дело.

– Какое, где?

Олег наконец взглянул на меня и раздражённо сказал:

– Уходи отсюда, не мешай работать. Я буду через пару часов.

– Я не поеду никуда. Лучше скажи, что ты задумал?

– Это больше не твоё дело. Я всё доведу до конца сам.

– Что именно? Полезешь за письмом Зубарского?

Олег усмехнулся.

– Я не уеду, – заявила я, зная, что уломать Олега сложно, но можно, не то, что Юру.

– Ладно, давай вместе. Отработаем аванс Зубарского. Надо хорошенько обыскать дом, – Олег поднял двумя пальцами связку ключиков и позвенел ими.

Он решительно открыл дверцу машины.

Я шла за ним к дому Зубарского. Пройдоха Олег не впустую копошился над телом бедняги. Ключи клиента перекочевали в его карман. Юрка и за это не погладит по головке. Но зато очевидно, что времени на обыск дома у нас предостаточно.

Забора и калитки у дома Зубарских не было, и мы прошли по дорожке к самому входу. Олег даже не взглянул на парадную дверь, обитую зелёной искусственной кожей, а свернул сразу же направо, в обход дома, к задней двери гаража.

С этой стороны росли густые кусты жасмина и рододендроны, не очень-то ухоженные. Видимо, после пропажи жены, Зубарский не стал брать на себя её обязанности.

Олег немного повозился с полдюжиной ключиков, и белая дверь, которую Олег мог бы высадить лёгким ударом плеча, впустила нас в тёмный гараж.

Я и не заметила, когда Олег успел натянуть лайковые перчатки. Теперь он осторожно продвигался наощупь вдоль стены, ища выключатель. Свет зажегся, и мы увидели, куда нам двигаться дальше. В гараже одиноко стоял не новый синий «форд», место для ещё одной машины пустовало. В гараже не было не только ничего лишнего, но, кажется, не было и многого необходимого, все было вылизано и блестело.

Я прошла за Олегом в узкий коридорчик, и мы двинулись в жилые помещения. Вдруг Олег внезапно остановился, и я налетела на его выставленную руку.

– Ты что?! Спятил?! – зашипела я на него.

– Слушай, странно… – он сдвинул брови, прислушиваяcь. Я тоже напряглась, но ничего не услышала.

– Тихо.

– Да, тихо, – согласился Олег. – Не должно быть тихо. Я забыл про собаку. Где же его чёртов пёс? Он уже давно должен был поднять лай на весь дом и разорвать нас на кусочки. Он что, затаился?

– Собаки не затаиваются, – возразила я. – Они нападают сразу же.

Вместо ответа Олег расстегнул куртку и полез за пазуху к своей кобуре. Я услышала, как он снял пистолет с предохранителя.

Я последовала его примеру. Дальше наш тандем двигался, не выпуская из вида ни одной щёлочки и угла. Выйдя в гостиную со всеми возможными предосторожностями, мы увидели пса. Он лежал у входа на ковре и не шевелился. Я подалась в его сторону, но Олег поймал меня за руку и сделал отрицательный жест.

– Кухню проверь, – прошептал Олег. – Я наверх.

– А собака?

– Пёс издох, это очевидно. Забудь о нем пока. Если услышишь шум, удирай через гараж. Поняла?

Я кивнула и пошла в сторону кухни.

Стены её были покрашены тонкими розовыми и голубыми полосками, на окнах цветы в горшках, в мойке никакой грязной посуды. И ничего подозрительного.

Я повернула назад и поднялась по лестнице.

– Ты уже? – отозвался Олег довольно громко, и я с облегчением перевела дух: значит, дом пуст. Мой пистолет перекочевал в кобуру.

– Посмотри среди книг, – посоветовал Олег, роясь на письменном столе в кабинете Зубарского. Я послушно повернулась к книжному шкафу, но не успела я дойти до него, как Олег удовлетворённо выдохнул:

– Отбой! Нашёл. Вот оно.

Я подошла к нему и склонилась над столом. В полумраке комнаты был о ничего не разобрать, я видела только конверт и лист в руках Олега. Я потянулась к настольной лампе, но тут вдруг на улице у дома послышались голоса. Я подошла к окну и осторожно посмотрела сквозь занавеску.

– Олег! У входа двое ментов и мужчина в штатском.

– Плохо, – отозвался Олег и зашуршал бумагами на столе. Почти сразу же мы услышали, как открывается входная дверь.

Олег выскочил на площадку лестницы, но тут же вбежал обратно и, осторожно прикрыв дверь, повернул изнутри замок. Потом, повернувшись ко мне, поднёс палец к губам, а затем изобразил затягивающуюся петлю на своей шее.

Внизу было тихо. Скорее всего, вошедшие, сразу же наткнувшись на собаку, повторяют наши с Олегом действия. И точно: снаружи едва слышно задышали ступени под ногами поднимающегося наверх человека. Сначала мент прошёл в спальню, обследовал туалетные комнаты, потом подошёл к двери кабинета и нажал на ручку.

Олег увлёк меня к двери и вжал в угол комнаты как раз в том месте, которое оказывается перекрытым при распахнутой настежь двери. Мент резким толчком выбил дверь. Она распахнулась, едва не ударив Олега по лицу. Из-за краешка двери торчало дуло пистолета, который милиционер направил на ожидаемого преступника. Прошло секунд десять. Затем он крикнул товарищам:

– Наверху никого! Здесь спальни и кабинет.

– Ладно, потом посмотрим, иди пока сюда, – послышалось снизу.

Мент отступил назад и прикрыл за собой дверь кабинета. Олег перевёл дыхание и прошептал мне в самое ухо:

– Интересно бы узнать, что заставило их примчаться так рано?

– Пойди и спроси.

Олег надавил рукой на моё плечо и произнёс:

– Пока они не вернулись, наша задача выбраться отсюда. Давай к окну.

Олег поднял и закрепил раму окна и выбрался на карниз. Я выглянула вниз. От карниза, на котором стоял Олег, до земли было метра три.

– Рама крепкая, выдержит, – объявил Олег. – Спускайся.

Я забралась на подоконник.

– Не прыгай, а спускайся, – уточнил Олег.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Поделиться ссылкой на выделенное