Натали Бизанс.

Исповедь. Мистический роман. Книга первая



скачать книгу бесплатно

Я плакала день и ночь, моля Бога не забирать самое дорогое, что у меня появилось в жизни… Вот тогда я вспомнила про Эрика, про его рассказы о чудесах и исцелениях, о таинствах, которые совершают священники над больными. Позвонив Виктору, я попросила найти кого-нибудь, кто согласится приехать в больницу, чтобы помолиться за ребёнка. Надежды было мало. Страх сковал мою душу словно панцирь и сдавливал всё сильнее.

Дочку мне приносили теперь редко, в основном она лежала под капельницами, которые меняли одну за другой, и находилась под наблюдением врачей в специальной барокамере. С мужем мы тоже почти не виделись, я не хотела расстраивать его своими слезами, он и так сильно переживал, а при встрече я не могла сдержаться и каждый раз рыдала у него на груди, словно слёзы могут что-то исправить.

В палате в тот вечер я находилась одна. Помню, как подошла к зеркалу в уборной и увидела своё худое, измождённое, с чёрными кругами под глазами лицо, посмотрела на свой опустевший живот и подумала, как же нам хорошо было вместе, когда малышка шевелилась у меня внутри, получая всё, что нужно для жизни и роста. Как быстро пролетели эти месяцы, непростые, но такие счастливые, полные ожидания и надежд… теперь же всё труднее становилось верить во что-то хорошее.

В дверь постучали, зашёл Виктор и сказал, что привёз католического священника, единственного, кто согласился приехать. Хотя, мы оба были православными.

– Мне всё равно какого, только бы помог! – ответила я. Он позвал:

– Отец, проходите!

Я ожидала увидеть кого угодно, но только не его… в палату вошёл Эрик. Сердце моё остановилось, а потом бешено застучало в груди. Я не могла его не узнать, хоть он и изменился: стал совсем взрослым, ещё выше и крепче, чем прежде, настоящий мужчина, с лёгкой небритостью на щеках, уставший, и, как мне показалось, тоже до глубины души взволнованный неожиданной встречей. На нём была черная сутана с белым римским воротничком, коротко подстриженные волосы, сильно потемневшие за это время.

«Значит, всё получилось как ты хотел!» – подумала я в предобморочном состоянии, еле удерживаясь на ногах.

Муж представил нас друг другу. Я не могла вымолвить ни слова, просто кивнула в ответ.

– Вы бы не могли попросить принести ребёнка? – Эрик обратился к Виктору. Его бархатный голос как-то мистически зазвучал у меня в ушах будто в замедленном темпе.

– Да, конечно!

Виктор вышел. Мы остались наедине. Эрик подошёл ко мне, протянув руку для приветствия, когда наши пальцы соприкоснулись, я потеряла сознание.

Очнулась уже в постели. Он стоял на коленях возле меня, так близко, что я ощущала кожей его дыхание. В руках у него были чётки и он еле слышно произносил какую-то молитву.

– Слава Богу, очнулась! – его тёплая ладонь пробежала по моему лбу и волосам с такой нежностью и заботой. – Всё будет хорошо, Наташенька, поверь мне! – он прикоснулся к моей щеке губами и замер на мгновенье. – Я так долго ждал…

Услышав шаги, приближающиеся к двери палаты, он встал, и в этот момент зашёл Виктор с малышкой на руках.

– Что-то случилось? – спросил он с недоумением, увидев меня в постели.

– Вашей жене стало плохо, но уже всё позади.

– Может быть позвать врача?

– Не надо, мне уже лучше, не беспокойся, дорогой! – я поднялась и протянула руки к ребёнку.

– Вот она, наша радость и боль… – сказал Витя, передавая дочь. – Еле выпросил, не хотели давать, ослабла она, в барокамере держат.

Я Вам уже говорил, какие у нас проблемы, – он поцеловал ребёнка, а меня погладил рукой по спине, – жена уже все глаза проплакала.

– Мне нужно ваше согласие на крещение ребёнка, только после этого я смогу её соборовать.

– Да, конечно, делайте всё, что нужно… Ты ведь не против, Натали? Я кивнула в ответ.

– Что такое соборование? Простите, отец, я не очень-то в этом разбираюсь.

– Это одно из таинств, помогающее больным обрести благодать на выздоровление, – терпеливо объяснил Эрик.

Я поднялась с кровати, ощущая, как кружится голова, а в ушах не прекращается шум, толком не осознавая, что происходит. Эрик начал приготовление. Я смотрела на его руки, на то, как он двигается, как говорит… и понимала, что любовь моя никуда не исчезла за эти долгие годы, что меня как и прежде влечёт и тянет к нему, даже ещё сильнее.

Муж забрал у меня дочь, замечая моё странное поведение и заторможенность.

– Какое имя у новорождённой? – спросил о Эрик, обращаясь к нам обоим.

– Эрика! – внезапно для себя самой ответила я. Витя удивлённо посмотрел на меня:

– Вообще-то мы ещё не решили, но, если ты так хочешь… Пусть будет Эрика, – в его голосе было непонимание, откуда взялось это имя, во время моей беременности мы обсуждали совсем другие имена.

Молодой священник опустил глаза. Я понимала, как ему непросто сейчас. Но это было единственное имя, которое мне захотелось произнести.

В крёстные пришлось позвать медсестру и моего врача, к счастью они согласились, все сочувствовали нашей беде и с пониманием отнеслись к желанию покрестить ребёнка немедленно. Когда обряд завершился, малышка закричала так сильно, как я ещё никогда не слышала.

– Это хорошо. К ней возвращается жизнь. Попросите, чтобы ребёнка, если это возможно, не забирали сегодня ночью. Ты ей будешь нужна! – последнее предложение он прошептал, наклонившись к моему уху, от чего по телу пробежала горячая волна. – Вы не против, если я завтра загляну проведать малышку?!

– Если нас не отправят с утра в столицу… Эрик улыбнулся:

– Не отправят. Всё будет хорошо!

Глава 8

Эрика кричала и не могла никак успокоиться, когда я попыталась, в очередной раз, приложить её к груди, она вдруг жадно начала сосать! Я плакала от боли и счастья, молоко бежало тонкими упругими струйками прямо в маленький ротик. Это было настоящим чудом! Всю ночь молилась, не переставая целовать её крохотный лобик, вспотевший от усердного труда. Медицинские сестры по очереди навещали нас и не могли поверить своим глазам. Вдоволь насытившись, дочка сладко зевнула и заснула на моих руках. Укачивая её, я тихонько напевала какую-то мелодию, возникшую в памяти, пока не поняла, что это та самая мелодия, которую когда-то сыграл мне на гитаре Эрик.

Не прошло и часа, малышка вновь начала искать грудь и всё повторилось. Так продолжалось целую ночь.

Утром пришёл врач удостовериться, правду ли говорят о нас. Весы показали, что за одну ночь девочка набрала около двухсот грамм веса.

– Мои поздравления! Это ли не доказательства, что Бог есть?! Надо было её раньше крестить!..

Благодарность переполняла меня. С трепетом и замиранием сердца я ожидала, что вот-вот откроется дверь, и я снова увижу Эрика.

Вспомнился вчерашний разговор с мужем после того, как священник ушёл:

– Странный он какой-то, денег совсем не взял, я предлагал ему хорошую сумму!.. Неужели церковь больше не нуждается в средствах?!

– Ты можешь в любое время сделать пожертвование, когда захочешь. Просто этот священник – мой бывший… – я чуть не поперхнулась, – одноклассник.

– Тогда понятно, но вы как-то странно себя вели, – продолжил он с нескрываемым интересом, – ни словом не обмолвились почти.

– Ты думаешь, мне было до этого?! – спросила я, укачивая дочь. Малышка как раз в этот момент громче всего кричала, спасая меня от лишних вопросов. – К тому же, он обещал нас навестить. Вот, тогда и поговорим.

Слава Богу, в ту минуту Виктор не спросил, как зовут моего одноклассника…

– Где ты его отыскал?

– В церкви, возле старого замка, там не было местного настоятеля, он куда-то отлучился, а этот, вроде бы здесь проездом, но согласился помочь.

– Мы должны быть благодарны ему… – тихо ответила я.

– И не говори! Он так долго молился, что я думал, свалюсь с ног.

– Ты устал, Витя, поезжай домой, я справлюсь сама, если будут новости, сразу тебе позвоню!

– Хорошо, любимая, дай Бог тебе сил! Надеюсь на лучшее! Буду ждать твоего звонка, – он поцеловал нас и ушёл.

Как ни странно, мне сразу же стало легче, даже дочка как-то попритихла, а после начала есть.

«Эрик вернётся, я его обязательно увижу, ещё хоть раз, может быть единственный и последний в этой жизни… Он всегда держал своё слово, значит – придёт! Нужно так многое ему сказать! Чувство такое – что вернулись те годы. Глупое, глупое сердце! Я замужем, у меня родилась дочь, он дал обет безбрачия. Что может быть между нами общего? Но почему, Боже, почему мне так сладостно вновь думать о нём?!»

С Виктором мы познакомились сразу после окончания института, когда я вернулась домой с дипломом и начала искать себе работу. Обращаясь в разные издания, я зашла в редакцию местной газеты, и в приёмной ждала вызова. Он сидел рядом в шикарном серо-голубом костюме и нетерпеливо поглядывал на свои золотые часы. Среднего роста, крепкого телосложения, густые каштановые волосы хорошо уложены, серые стального цвета глаза, тщательно выбрит, белоснежная рубашка, тёмный галстук. Сразу понятно – человек деловой, явно не работу искать пришёл.

Он тоже меня разглядывал, и, в конце-концов, спросил:

– Вы к директору?

– Нет, в отдел кадров, пришла узнать, есть ли ещё вакансии…

– Переживаете?

– Не то, чтобы очень, но хотелось бы уже определиться с работой. Он протянул мне визитку:

– Звоните, мы обязательно что-нибудь придумаем! – он широко улыбнулся и даже подмигнул мне.

Секретарша назвала его по имени отчеству и чуть ли не раскланялась, приглашая зайти в кабинет. Виктор, оглянувшись ещё раз, повторил:

– Обязательно, позвоните!

На карточке было указано, что господин Троицкий является генеральным директором женского журнала, не буду уточнять какого, достаточно известного у нас в стране. Похоже, судьба была ко мне благосклонна.

В тот день мне отказали, сославшись на отсутствие опыта работы. Потратив ещё несколько дней на безуспешные поиски, я рискнула-таки позвонить Виктору Анатольевичу. Он, как ни странно, сразу узнал меня, назвав прелестной незнакомкой, и пригласил зайти в офис для заключения договора. Вот так, ничего не уточняя, и даже не поинтересовавшись моим образованием и профессиональными качествами. Как он потом ни раз говорил: «Это была любовь с первого взгляда, и, мне нужна была не журналистка, а жена». Я была принята в тот же день и начала работать. Даже неплохо, вроде бы всё получалось, во всяком случае, от Виктора я получала только похвалы. Коллеги меня, конечно, сразу же невзлюбили именно из-за этого особенного отношения начальника. Он долго и красиво за мной ухаживал, осыпая ежедневно цветами и подарками, дорогие рестораны, поездка на Багамы, а потом – свадьба. Всё как-то шло само собой, по накатанной. Виктор – хороший человек, и я испытывала к нему искреннюю симпатию, привязанность и благодарность, позволяя себя любить.

И только сейчас, когда появился Эрик, словно очнулась от долгого сна, ощутив всем сердцем, что такое любить. Все эти годы я старалась не думать о нём, что было, то прошло, нужно жить дальше. Но и чувств подобных больше ни к кому не допускала, плывя по течению судьбы без особых усилий и стараний.

И, вот теперь, он – совсем рядом. Так близко, что я смогу дотронуться до него рукой… Как пережить это? Как вновь не упасть в бездну тех чувств, что так долго томили и мучили меня?

«Ты – мой огонь, пылающий в груди,

Нет больше места в обожжённом сердце,

И я не знаю, что там впереди…

Горит огонь, но мне с ним не согреться».

В дверь постучали.

– Да, можете зайти!

На пороге палаты появился Эрик. На этот раз в обычной мирской одежде.

– Привет! – его лицо сияло. – Я узнал у врача, малышка пошла на поправку!

– Да, слава Богу, ты сотворил это чудо! – я подошла к нему ближе.

– Что бы я мог без Него?! – он поднял благодарный взгляд, указывая наверх. – Как ты?

– Совсем не спала эту ночь, но, всё же надеюсь сегодня не падать в обморок.

Мы улыбнулись друг другу. Он подошёл ко мне и приобнял за плечи. Словно ток пробежал по венам, я поняла, почему вчера не выдержали нервы.

– Сколько лет прошло, – тихо сказал Эрик таким голосом, будто ком застрял у него в горле. – Ты стала ещё красивее!

– Угу, особенно сейчас… – я попыталась пошутить, но он ответил совершенно серьёзно:

– Да. Сейчас, особенно. Ты стала мамой! – грусть звучала в его голосе, а может быть мне просто показалось. Эрик подошёл к детской кроватке, где спала моя малютка, блаженно улыбаясь во сне. – Она так похожа на тебя!.. – в этих словах было так много чувств.

– Ты так думаешь?

– Очень похожа, – задумчиво прошептал он в ответ и перекрестил девочку.

Мы стояли напротив друг друга, глаза в глаза. Как же он изменился! Стал совсем взрослым, таким статным, мужественным, сильным и… непростительно красивым для священника! В глазах ощущалась мудрость, внимательность, доброта, и всё та же глубокая неисчерпаемая печаль, как в наши школьные годы.

– Ты счастлива?

«Теперь, когда ты рядом, да!» – пронеслось у меня в голове, но я ответила иначе:

– Мы бесконечно благодарны тебе, Эрик! Он вздохнул, вглядываясь в мои глаза:

– Это – мой священный долг, служба… То, ради чего я причинил тебе боль. У меня задрожали не только руки, но и ноги.

– Прости меня, если сможешь!

Из последних сил я пыталась сдержать подступившие слёзы. Он взял мою ладонь, прижал к своему лицу, поцеловал, закрыв глаза и тяжело вздохнув, прошептал:

– Я мечтал об этом… так долго!

Глава 9

«Сколько нежности в его взгляде! Как это понимать? Ноги подгибаются, нет сил стоять, и сесть не могу…»

– Думал, что уже никогда тебя не увижу. И, надо же, ты была здесь, совсем рядом! – Эрик отпустил мою руку.

– А где ты был всё это время?

– Учился в Польше, закончил семинарию в Варшаве, служу в небольшом городке, примерно час езды от столицы.

– Как тебя туда занесло, Боже мой?!

– Думал, если уеду подальше, будет легче… – Эрик замолчал.

– Как же ты решился на такое? Оставил маму совсем одну?

– Да. И потерял. Мамы не стало полгода назад.

– Прости, не знала. В голове не укладывается, что Надежды Михайловны больше нет. Соболезную, Эрик.

Он кивнул, отведя взгляд.

– Она так и не смогла меня понять… Хотела внуков. Напоминала о тебе, – глаза стали влажными, но он быстро справился с собой. – Я виноват перед ней.

– Мне очень жаль, твоя мама была прекрасным человеком! Неужели Надежда Михайловна вспоминала обо мне, я и была-то у вас всего пару раз, – я не могла найти нужных слов.

– Она любила тебя. Да и… – он сделал паузу, – ты – единственная…

Я не верила своим ушам, хотя, чему удивляться, это вполне на него похоже.

– Когда-то я пообещала твоей маме, что поддержу тебя, и не сдержала своего слова.

– Ты не могла его сдержать, – горестно ответил Эрик, – так что не вини себя.

– Ты знаешь?

– Я слышал ваш разговор.

Мы встретились глазами, наше далёкое почти детство оживало в памяти, всё больше бередя старые раны.

– Когда же ты решил, что станешь священником? – спросила я.

– После того, как не стало отца. Он умер внезапно и при странном стечении обстоятельств. Думал, что своими молитвами смогу помочь его душе и себе самому. Никогда тебе не говорил об этом, но я сам нуждался в помощи. Дело в том, что я не совсем обычный человек…

– Это для меня не секрет! – я улыбнулась.

– Да, но ты не знаешь, почему, – вид у него был подавленный.

– Расскажешь? – я посмотрела на него с мольбой.

– Возможно… – Эрик отвёл взгляд, судя по всему, решая, стоит ли ему откровенничать. – Дело в том, что я вижу не только материальный мир. Бывают видения, голоса… при всём желании, я не смог бы жить как все.

– Почему ты ничего не рассказал мне тогда?

– Нужно было разобраться, что происходит. Когда случается такое, сам думаешь, а не сошёл я с ума? Как я мог объяснить?

Я вспомнила, как он уверенно сказал вчера: «К ней возвращается жизнь! Попроси, чтобы ребёнка не забирали на ночь. Ты ей будешь очень нужна». – это было похоже на пророчество. Так всё и случилось. Откуда он мог знать, что Эрика начнёт есть и сосательный рефлекс к ней вернётся?!

– Что же ты видишь?

– Это трудно описать словами, просто знаю, что будет и как. Иногда вижу, а иногда просто чувствую… – ему было трудно подобрать слова. – Я долго пытался найти ответы на свои вопросы, изучал теологию, философию, мировые религии, прочёл огромное количество книг. Мои учителя и наставники меня проверяли, не одержим ли я. За эти годы где только не побывал, даже у монахов-экзорцистов. Какое-то время жил у них в монастыре под строжайшим контролем. В конце концов все решили, что это Божий дар, и мне от него не избавиться. Это – мой крест, мне его нести. По крайней мере, теперь я научился этим управлять.

– Ты видишь духов?

– И не только. Я рассказываю тебе об этом, чтобы ты могла понять и простить. У меня не было другого пути. Я не смог бы жить простой, нормальной, человеческой жизнью. Это сложно объяснить… – он глубоко вздохнул, его лицо отражало как зеркало бурю эмоций, происходившую внутри души. – Хочу, чтобы знала, ты – единственная для меня. Так было всегда, с первых дней нашего знакомства. И если бы я мог выбирать, остался бы с тобой, но я не принадлежу себе.

Меня поразило услышанное, я и представить себе не могла, что тоже любима. Если бы я знала, всё могло быть иначе…

Эрик поддался порыву и крепко обнял меня. Я ответила взаимностью, прижалась к нему так сильно, насколько вообще это возможно. Услышала его сердце и замерла. В такие мгновения мир перестаёт существовать, время исчезает. Нас было двое – но в едином порыве – одно. Всё, что я могла понять, – это то, что жизнь без Эрика не существует. Мы нужны друг другу как воздух.

Хотелось остановить это мгновение, чтобы оно длилось вечно. Мы не могли оторваться друг от друга. Не могли надышаться. Его губы прикасались к моему лицу, крепкие руки источали такое тепло, что хотелось забыться в них навечно, отдать всю себя, а после – хоть смерть…

Внезапно, нежно, но настойчиво, он отодвинул меня в сторону. Буквально через несколько секунд дверь открылась, и в палату вошёл Виктор.

– Встреча одноклассников? Приветствую Вас, отец!

– Добрый день, Виктор!

Они обменялись рукопожатием. А я думала, что провалюсь сквозь землю, с трудом восстанавливая дыхание и пытаясь приобрести свой обычный вид.

– Всей душой благодарен Вам, случилось чудо, наша девочка начала есть!..

Часть 2

От Эрика 1

Уезжаю из любимого города. За окном ускользающей лентой проносятся дома, люди, знакомые улочки, скверы. Снова обрываю все концы, связующие меня с прошлым. Дом после смерти мамы я решил продать, чтобы некуда было возвращаться, очередная попытка сбежать от своих чувств.

«У неё хороший муж, семья… Я просто обязан справиться со своей любовью. Всё. Нужно думать о другом, переключиться!» – убеждаю сам себя, зная, что миссия не терпит отлагательств.

Память, наперекор всем стараниям, вновь и вновь прокручивает моменты нашей последней встречи: стук сердец, объединившихся на мгновенье, любимые измученные глаза, жар прощальных объятий, аромат её волос… Наконец-то, нашёл в себе силы всё рассказать, теперь она, по крайней мере, будет знать, что не напрасно и не в одиночестве страдала. Слава Богу, что удалось уберечь её от гораздо более сильных переживаний – жизнь их дочери теперь вне опасности. Девочке дали моё имя… О, Господи, какой неожиданный, подарок!..

Нужно спешить. Чувствую, как уходят драгоценные минуты, я должен успеть! Запрещаю себе думать о ней. «Сердце, уймись! Хватит болеть, что сделано, то сделано!» – переключаюсь на разум, ухожу туда, где находится сила. Мозг наполняется видением…

Сильно превышаю допустимую скорость, но мне помогают, ведут, расчищая путь. Знаю, что ничего не случится, потому что всё усиливается голос жаждущей отпущения души. Я нужен там. Меня ждут.

По сравнению с этим, мои личные страдания – ничтожны. Мамы больше нет. Любимая замужем. Нужно с этим свыкнуться и жить. «Господи, помоги! Знаешь, как я слаб. Только ТЫ наполняешь души священным огнём! Помоги преодолеть человеческую слабость…»

Глаза начинают слипаться, шутка ли, уже девять часов в пути. Волна предсонной неги накатывает смертельным ядом, тяжелеют веки. Появляется знакомый силуэт, предупреждает. Жму на тормоза. Со свистом в ушах останавливаюсь на обочине. Выброс адреналина в кровь приводит в чувство.

«Да, Ты прав, совершенно прав! Сдаюсь. Нужно вздремнуть». – не успеваю закрыть глаза, уже снится сон, тепло маминых рук так близко, так хорошо. В нашем доме есть кто-то ещё… Конечно, это – ОНА. При мысли о ней становится больно даже во сне. Тысячу раз обещал себе не вспоминать это имя. Но там контроль ослабевает: «Наташа… Наташенька… Натка моя!» – мне хорошо, что ты есть! Топот детских ножек, заливистый смех, радость наполняет душу. Мама зовёт обедать. Прибегают дети, Наташа подаёт горячее блюдо, все садятся за стол. Только меня никто не замечает, я стою прозрачной тенью, зову, кричу, но они не слышат, пытаюсь дотронуться, рука проходит сквозь материю беспрепятственно. И до меня вдруг доходит, что я – бестелесный дух.

Очнулся. Голос усилился, значит, времени мало. Завожу мотор. Осталось ещё каких-то сто, семьдесят, двадцать километров…

Вот, этот дом. Звук в моей голове разрывает мозг. Забегаю в подъезд, коридор, первый этаж, второй, третий, кажется, здесь!

Звоню. Дверь открыла заплаканная молодая женщина.

– Где умирающая? Я – священник.

– Здравствуйте, отец, она там – слева по коридору, – на глазах у женщины лёгкое недоумение, она пытается понять, кто меня вызвал. Я на ходу одеваю сутану, уже не до церемоний. Войдя в тускло освещённую комнату, увидел бледное лицо измождённой болезнью, умирающей женщины.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Поделиться ссылкой на выделенное