Натали Якобсон.

Пламя и золото



скачать книгу бесплатно

Я поднялся с земли и вздрогнул от неожиданности. Прямо передо мной стоял высокий, статный господин, с головы до ног закутанный в черное. Даже нижняя часть лица была повязана черным, шелковым шарфом. Только глаза поблескивали, переливались множеством смешинок под полями шляпы с золотой пряжкой.

– Доброе утро, моя принц, – поприветствовал меня незнакомец.

– Вы славно потрудились! – он указал на поверженного вепря.

– Я только выполнил свой долг, – коротко ответил я, тоном своего голоса давая понять, что не желаю вступать в разговор.

– Да, конечно, ваш долг заботиться о благе верноподданных. Ведь вы скоро станете королем. Трон этой страны по праву принадлежит только вам.

– А как же два моих старших брата? – я удивленно уставился на незнакомца, неужели он принял меня за старшего принца.

– Я же сказал, что эта страна либо будет принадлежать вам, либо лежать в руинах, – терпеливо, как глупому ученику, начал объяснять незнакомец. – Королем станет либо избранный, либо никто не займет этого места.

– Что вы имеете в виду?

– Да и зачем вам это бедное королевство, – как ни в чем не бывало продолжал незнакомец. Подумать только, он назвал одну из богатейших стран мира бедным королевством. – Зачем вам эти люди с их вечным недовольством и страхами? Зачем вам нужно близкая к своему закату держава? Ведь волшебная империя ждет вас!

Он звонко рассмеялся, отвернулся от меня и направился к лесу.

– Стойте! – крикнул я, но он только взмахнул длинный плащом и в следующий миг, незнакомца как ни бывало, лишь черный коршун взмыл ввысь и полетел к холодным вершинам ледяных гор.

Вдали послышался звон бубенцов. Через поляну промчались богатые, серебристого цвета сани. Они остановились рядом со мной. Шустрый, маленький человечек, больше похожий на гнома, выпрыгнул из саней, снял с головы украшенную цветными перьями шляпу и поклонился мне. Кони нетерпеливо били о землю копытами. Две очаровательные дамы сидели в санях.

– Здравствуйте, монсеньер, – поприветствовала меня одна из них. Ее лицо было прикрыто вуалью, но под складками кружев можно было рассмотреть очертание розовых губ и нежного подбородка. Она куталась в меховое манто. Ее подруга, одетая в роскошный пурпурный плащ с капюшоном тоже, прикрыла лицо вуалеткой и только после поздоровалась со мной.

Я сдержанно ответил на приветствие.

– Я хотела спросить вас, мой господин, как нам проехать в ущелье? – спросила та дама, что обратилась ко мне первой.

– В ущелье? – изумленно переспросил я.

– Да, сегодня мы собираемся там, монсеньер. А вы разве не знали?

Ее вопрос еще больше удивил меня, чем то, что две леди собираются ехать в это место, покрытое дурной славой.

– Вы меня с кем-то спутали, госпожа, – поспешно ответил я.

– Нет, что вы, монсеньер, я бы ни с кем не спутала вас, – вполне искренне возразила она.

– Неужели вы не почтите своим присутствием наше собрание. Ведь мы так долго…ждали вас, – почти пропела вторая леди, сделав паузу перед последними слова.

Мне показалось, что ее губы под вуалью сложились в восхищенную улыбку.

– Так вы покажете нам дорогу, – настаивала первая дама, и ее голос напоминал мне перезвон маленьких колокольчиков.

Я махнул рукой в сторону, где, как мне показалось, находится ущелье. Странная дама начала вызывать у меня неприязнь. Я был больше чем уверен, что вижу ее впервые в жизни. Ни у одной придворной дамы не было такой гордой осанки и грации выжидающего хищника. Она напоминала мне затаившуюся пантеру.

– Спасибо, монсеньер, – прозвучал серебристый голосок. Сани тронулись с места. Звон бубенцов разорвал морозную тишину неприятной музыкой. Еще несколько минут повторялась одна и та же нота «дзинь – дзинь – дзинь», и снова наступила тишина. Сани обогнули обрыв и скрылись за поворотом узкой, опасной дороги, окаймлявшей пропасть.

Я был растерян и ошеломлен и тем не менее решил во что бы то ни стало добраться до ущелья. О каком собрании говорила эта дама? Разве что черные вороны собираются целой стаей кружить над ущельем? А, может, там действительно обитают феи, эльфы и прочие опасные неземные существа, но, насколько я знаю, они любят лето, ручьи, цветники и заросли диких роз. Так что же им делать здесь в царстве зимы? Я посмеялся над собственными мыслями. Глупо было думать, что на глубине ущелья феи устроят бал. А вот прием в отцовском замке начнется сегодня вечером. Но на него мне уже не успеть. Зато у меня с собой были меч, стрелы и арбалет, и я мог смело отправиться к ущелью. Я пошел той же дорогой, какой поехали дамы, и, к своему удивлению, не заметил ни следов копыт, ни привычных тонкий борозд на снегу, будто сани летели, не касаясь снега.

На всякий случай я зарядил арбалет и все время держал его в правой руке, в любой миг готовясь стрелять. Но на моем пути больше не повстречалось никаких опасностей. Кругом вообще не было ни души, только сверкающие снега, камешки, скатывающиеся вниз с обрыва, и угрюмая стена деревьев. На суку одного дерева я заметил птичье гнездо, в котором поблескивали какие-то яркие камушки и перламутровые бусы. Очевидно, это было жилье какой-нибудь вороватой сороки. Но самой птицы я не увидел.

По мере моего продвижения вперед дорога сужалась. Вскоре это была узкая, извилистая тропка, спускавшаяся вниз. Толстая корка льда покрывала землю. Мне пришлось идти вперед осторожно, чтобы не поскользнуться и не упасть в черную расщелину пропасти. Несмотря на усталость, я добрался до подножия гор, поднялся по петлявшей над обрывами тропке и почувствовал необъяснимый страх. Да, действительно, это место было слишком мрачным. Наверное, я забрался на такую высоту, куда не решился бы залезть никто из местных жителей, но спуститься вглубь ущелья было бы самоубийством. Осторожно прошагав по заледенелой земле к самому краю расщелины, я заглянул в черную пустоту. Лучи солнца не проникали туда. Над ущельем повисла зловещая тишина. Я долго стоял на одном месте, не решаясь спуститься вниз и не в силах повернуть назад. Вдруг до меня донеслись звуки мандолины. Приятная, тихая музыка. В этой глуши она напоминала райские напевы. Но кто может играть на мандолине среди гор и замерших тропинок? Я был так очарован, что только спустя несколько мгновений понял, что звуки исходят из глубины ущелья.

Я прошел чуть вперед и увидел, что прямо в горной тверди вырублены ступеньки, они прямой лестницей уходили вниз, прямо в темную глубину. Я начал спускаться по твердым ступеням. Всего на миг я оказался в полной темноте, но с упорством продолжал свой путь вслепую и не без труда спустившись вниз снова увидел дневной свет. Безрадостные, холодные лучи освещали высокую каменную арку. Затейливый орнамент, как будто, обвевал ее всю одноцветной гирляндой из высеченных на каменной поверхности цветов. На фризе арки была выгравирована какая-то надпись. Украшенный множеством завитков буквы показались мне незнакомыми. Насколько я мог судить, надпись была сделана на одном из древних, преданных забвению языков.

Пройдя под аркой, я оказался на берегу небольшого водоема. Быстрое течение реки принесло к берегу небольшой челн. Мне казалось, что я сплю. Разве внизу ущелья может быть так светло и красиво. Поборов в себе подозрительность, я забрался в челнок, который как будто поджидал именно меня. Течение реки само понесло его вперед. Челн плыл мимо серых монолитов и каменистых берегов, потом нырнул под своды длинной аркады. Река протекала под сводами многочисленных арок, как в полутемном тоннеле, в конце которого вдруг забрезжил свет. Да в самом конце аркады виднелся берег, точнее широкое полукружие лестницы, ведущей к пещере, вход в которую был закрыт тяжелой бархатной занавесью. Складки пурпурного бархата скатывались вниз, на подобие шатра, украшенного золотыми кистями.

Я выпрыгнул из челна, взбежал вверх по ступеням и остановился в нерешительности. Что ждет меня там, внутри пещеры? Может быть, люди барона не без причины боялись этого ущелья. Ведь я надеялся прийти сюда и доказать, что здесь не водится никаких духов? Но кто же тогда отправил плыть по течению этот челн? Что, если в этой пещере нашли убежище разбойники? Последняя мысль была мне больше по душе. Разбойники просто люди из плоти и крови. С ними можно сразиться на мечах. Это получше бессмысленной борьбы с эфирными, злокозненными существами, которые по легендам ищут приют в заброшенных местах.

Я отдернул тяжелую занавесь. С шелестом качнулись кисти, взвился дымок золотистой пыли и моему взгляду предстало небольшое помещение, от пола до потолка отделанное начищенными до блеска мраморными плитами. Я вошел внутрь. На стене висела карнавальная маска с изящными отверстиями для глаз и тонкой выпуклостью носа. Я снял ее и примерил. Маска ровно легла на лицо, будто была предназначена только для меня.

Кроме первого входа, в помещение вело еще три арочных проема, так же завешанных тяжелым бархатом с бессчетным количеством кистей. Одну из стен украшало зеркало, а перед ним на круглой консоли стояла стройная элегантная девушка. Она была одета так, будто собралась на бал. Вот только пышные оборки розового платья слишком сильно подчеркивали мертвенную белизну ее кожи. В правой руке она держала овальное зеркальце и с кокетливой улыбкой рассматривала в нем свое лицо. У нее были такие тонкие, изящные черты и в тоже время несмотря на все жеманство ее позы, девушка казалось неживой. Я подошел ближе. Вокруг консоли стояли подсвечники в форме золотистых рук, державших свечи. Еще шаг вперед. Свет упал на упругие женские локоны, и я с ужасом осознал, что они сделаны из мрамора. Неужели я принял холодное изваяние за живого человека? Да и кому пришло в голову одеть на статую настоящее муслиновое платье и сунуть в мраморные пальцы ручное зеркальце. Эта одежда была просто насмешкой над талантом скульптора. К тому же, вблизи статуя выглядела зловещей. Лукавая живая улыбка на мраморных губах стирала границу между одушевленным и пустым. Скульптура снова показалась мне живой. Наверное, расположенные на такой манер зеркала и свечи могут создавать зрительные иллюзии.

– В тебе есть сходство с богиней, – произнес я фразу из стихов, обращаясь к статуе, и в этот миг кто-то больно ущипнул меня за локоть. Я обернулся. Никого. Только со стороны одного из проходов донеслись торопливые шаги. Приподняв занавесь, в проход проскользнул мальчик, скорее всего паж, хотя и одет слишком нарядно. В руках он держал небольшую мандолину. Я готов был поклясться, что струны сами по себе дернулись, издавая протяжный звук.

– Не будите ее! – донесся до меня испуганный мальчишеский голос. – Еще не время! Она проснется только завтра.

Паж оттащил меня от статуи. Я удивленно продолжал смотреть на изваяние. Мальчишка дернул меня за рукав.

– Пойдемте, все уже собрались в зале, – сказал он.

Тонкие черты его лица как-то напряглись, меж бровями залегла складка. Волосы были собраны под вельветовый берет. Я заметил, что его уши с заостренными к верху концами слишком длинны и не сочетаются с изящным лицом.

– Идемте же! – он схватил меня за лацкан рукава и настойчиво потянул за собой. – Неужели вы хотите пропустить такое событие? Сам князь почтит сегодня нас своим присутствием.

Не дав мне опомниться, он поднял одну занавесь и втолкнул меня в огромную полутемную залу. Вокруг не было ни свечей, ни лампад. Тусклые лучи света пробивались сюда через большой стеклянный купол в центре потолка. Тонкие мраморные колонны выстроились у стен круглой залы. Несколько нарядно одетых пар прошествовали мимо меня. Лица дам и кавалеров были прикрыты совершенно одинаковыми синими полумасками. Из них всех только я умудрился одеть черную маску. Но ведь я нашел ее совершенно случайно. Я был уверен, что меня с кем-то спутали, поэтому так любезно принимают на этом странном сборище грациозных, почти эфирных существ. А чужая маска, которую я решил примерить, позволяла мне сохранять инкогнито. Эта зала под куполом напоминала мне иллюстрацию из какого-то романа. Ее подавляющие размеры произвели на меня неприятное впечатление. А стоило только посмотреть ввысь, на купол, как начинало шуметь в ушах. Головокружительная высота может быть безопасной лишь для того, у кого есть надежные крылья и силы для полета.

Я повнимательнее присмотрелся к пажу. Несомненно, он был хорош собой, но эти острые кончики ушей были неприятным дополнением к очаровательной наружности. Если это его музыку я слышал, то он умел хорошо играть на мандолине. Словно почувствовав, что я разглядываю его, он поспешно отошел от меня и остановился рядом с дамой, сидевшей на софе в тени колонны.

– Вам не кажется, что сюда проник посторонний, – напрямую обратилась она к нему. – Я чувствую присутствие человека.

– Странно, я ничего не почувствовал, – отозвался паж. – Поверьте, в это место еще не ступала нога человека. Люди бы прошли мимо, даже не заметив ступеньки, ведущие в ущелье.

– Чутье не могло меня подвести! – женщина как-то по-кошачьи фыркнула и одним быстрым движением руки раскрыла свой веер.

Я поспешно отошел в тень. Если я сейчас уйду, то это будет трусливым поступком. Моя рука не хотела ни на миг выпускать эфеса шпаги. Стальной холодок был приятен пальцам, но еще приятней была уверенность в том, что прегради мне выход, хоть десяток караульных, то я смогу прорубить себе дорогу при условии, что мои соперники будут живыми людьми.

Раздался бой часов. Тихие, музыкальные удары раздавались под куполом, но самих часов видно не было. Народу в зале стало заметно больше. Некоторые из присутствующих переговаривались между собой на каком-то незнакомом мне языке. Я уже начал привыкать к тихим, шелестящим голосам, как вдруг все разговоры смолкли, будто кто-то могущественный и незримый наложил печать сразу на множество уст. Занавесь на входе сама собой приподнялась, как от порыва ветра, пропуская в залу человека, лицо и горделивая осанка которого показались мне смутно знакомыми. Я где-то уже видел его. Но, как ни напрягал память, а все-таки не мог вспомнить, где мы с ним встречались раньше и при каких обстоятельствах. Одно я мог сказать наверняка, лишь от его ненароком брошенного взгляда любой мог бы окаменеть. Этот человек имел какую-то тайную власть над каждым, на кого обращал свой взор.

Я хотел присмотреться к его лицу, но вместо этого тупо уставился на золоченый посох в его руке. В один миг все окружающее показалось мне призрачным, неестественным, окутанным туманом и осталась только величавая фигура, закутанная в черные меха.

– Сюда проник посторонний, – обличительная речь долетала до меня из магической пустоты, увенчанной прозрачным стеклом купола. – Кто-то нарушил запрет и позволил чужаку пройти через святилище.

Я уже подумал, что настал момент, чтобы приготовиться к обороне, но вдруг тот же властный голос во всеуслышанье объявил.

– Кажется, я ошибся. Чужак имеет полное право присутствовать здесь.

Человек, одетый в меха несколько раз стукнул посохом об пол. Резкие звуки вывели меня из оцепенения. Я ущипнул себя, чтобы убедиться, что все это не сон. По зале прошелся ропот. Несколько подозрительных взглядов обратилась на меня из прорезей масок.

– Уходи! – шепнул мне в ухо чей-то голос. Даже не взглянув на говорившего, я послушно попятился к выходу. Проходя мимо статуи, я заметил, что поза мраморного идола немного изменилась. Наверное, зеркала опять сыграли со мной злую шутку. Ведь не может же изваяние двигаться. Челн все еще качался на воде рядом с лестницей. Я запрыгнул в него, даже не задумываясь о необходимости найти весло. Но оно было и не нужно. Челн сам двинулся поперек течению. Я мог лишь наблюдать за тем, как мимо проскальзывают своды арок и каменистые берега.

Несмотря на то, что плыть приходилось против течения, челн набирал скорость. Опасаясь, как бы он не отнес меня слишком далеко, я выпрыгнул и пешком дошел до высокой арки. Она, как мрачный сторож, изгибалась дугой вокруг самой нижней ступени. Я не захотел идти через арочный проем, а решил обойти арку стороной и ступить сразу на вторую ступень. Я шагнул к вырубленной в горном камне лестнице, но наткнулся на невидимую преграду, будто на моем пути в мгновение ока появился стеклянный барьер. Я обошел арку с другой стороны, но нащупал там такую же ровную стеклянную стену. Чтобы выйти из ущелья, мне пришлось снова пройти под аркой. Ступени крошились под моими ногами, мелкие камушки скатывались вниз. Какой – нибудь суеверный крестьянин назвал бы все мое приключение злой шуткой эльфов. Я же сам не мог найти логическое объяснение всему увиденному. Выбравшись из ущелья, я поспешил к тому месту, где обещал подождать Клода.

Мой брат одновременно со мной прибыл на поляну, ведя в поводу красивого белого жеребца.

– Подарок людей барона, – объяснил он, передав мне поводья породистого коня.

– Его люди очень щедры, – я погладил шелковистую гриву, оперся рукой об обшитую бархатом луку и вскочил в седло. – Барон уже знает о том, что вепрь убит.

– Еще нет, – отмахнулся Клод. – Он никуда не выезжает из своего замка. Пройдет какое-то время, прежде чем ему сообщат о нас. Но здесь неподалеку расположена маленькая деревушка, где мы можем провести ночь.

– Тогда проводи меня в местный трактир, если, конечно, такое заведение есть в маленькой деревушке, – решил я чуть-чуть подшутить над Клодом. Он, как всегда, вместо того, чтобы улыбнуться быстро кивнул и поехал впереди, указывая дорогу.

Вскоре мы сидели за столиком у окна в уютном помещении трактира. Передо мной в оловянной кружке дымился какой-то горячий напиток. На вкус ароматная жидкость оказалась терпкой и вяжущей. Пока хозяйка готовила для нас обед, я решил рассказать Клоду о своем приключении. Конечно, я рисковал получить в ответ на свое откровение одни насмешки, но зато у меня с собой осталось доказательство – карнавальная маска, которую я положил в широкий карман своего камзола. В доказательство рассказу я достал ее и показал Клоду.

– Ну, что ты теперь скажешь?

– Эдвин, это же обычный лист папоротника. Возможно, росток пробился под снегом, – на лице Клода была написано полное недоумение. – Боюсь, что суеверие гонца оказалось заразным.

Я посмотрел на свою ладонь и с удивлением обнаружил, что держу не маску, а папоротниковый лист, обрезанный по краям. Странно, я ведь только, что нащупывал маску в кармане. С досады я бросил папоротник на подоконник. Как только лист соприкоснулся со стеклом, в воздухе взорвалось несколько цветных искр. Клод вздрогнул и отодвинулся от окна.

Я погрузился в раздумья и очнулся только тогда, когда хозяйка поставила перед нами две тарелки с горячим пловом. Я был голоден, но ждал, пока Клод начнет есть первым. Однако он не притронулся к еде.

– Как мы объясним исчезновение провожатых и гонца? – вдруг спросил он.

– Так и скажем, что они нас бросили, – не задумываясь, ответил я, хотя давно терзался сомнениями на этот счет.

– Они и не думали бросать нас в дремучем лесу, – возразил Клод. – Это были самые преданные рыцари отца. Они бы ни за что не нарушили его приказ.

– В таком случае я не могу объяснить их исчезновение ничем другим, кроме как…

– Вмешательством колдовства, – закончил за меня Клод.

– Вот именно, но всем известно, что колдовство ограничивается теми фокусами, которые показывают по праздникам на городских площадях.

– Как знать, – выпалил Клод в ответ и, словно устыдившись своего порыва, тут же замолчал.

Дверь трактира распахнулась настежь. Порыв холодного ветра ворвался внутрь, пронесся над столами и швырнул мне в лицо пригоршню снежинок. На пороге стояли несколько вооруженных воинов, в начищенных до блеска кирасах поверх утепленной зимней формы. Я заметил на щиту одного из них тот же герб барона, что и на одежде гонца. Я присмотрелся к гербу получше, переплетенные ветви терновника, роз и других растений, баронская корона вверху, а под ней несколько свитков. Однако долго любоваться гербом я не мог, стражник двинулся к нам и после обычных вежливых поклонов, доложил о желании барона лично поблагодарить нас. Нам пришлось проститься с уютным трактиром. Крепость, черный силуэт которой вырисовался над далеким холмом, должна была стать местом нашего ночлега.

Клад барона Рауля

Помещения замка были темными и безлюдными. Дневной свет едва пробивался через узкие окна – бойницы и ярко раскрашенные витражи. Лакей барона провел нас через просторную кордергардию и гостевые комнаты. В руке он нес факел, чтобы не споткнуться на винтовой лестнице или в темном коридоре, где круглые сутки недоставало света. В прямоугольной зале были накрыты столы для пира, но сразу бросалось в глаза отсутствие на этом пиру гостей. Все места за столами были пусты, кроме кресла с высокой резной спинкой, поставленного в опасной близости от растопленного камина.

Из кресла мне навстречу поднялся старик. Его одежда лишь немного не соответствовала придворной моде. Белые завитые пряди касались воротника – фриже. Морщинистая, унизанная перстнями рука потянулась к моему лицу. Я думал, что барон сравнительно молод, а он оказался почтенным старцем. Он обнял меня радушно, как сына.

– Добро пожаловать, победитель вепря! – шепнул он мне на ухо.

Я растерялся, заранее продуманные слова приветствия застыли у меня на языке. Я не думал, что кто-то из феодалов примет меня в своем замке, как старого друга. Единственное на что мог рассчитывать избавитель, так это на обычный званый обед, устроенный из необходимости. А придворный этикет вообще не позволял проявления каких-либо чувств.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Поделиться ссылкой на выделенное