Наталья Солнцева.

Следы богов



скачать книгу бесплатно

Дорогой читатель!


Книга рождается в тот момент, когда Вы ее открываете. Это и есть акт творения, моего и Вашего.

Жизнь – это тайнопись, которую так интересно разгадывать. Любое событие в ней предопределено. Каждое обстоятельство имеет скрытую причину.

Быть может, на этих страницах Вы узнаете себя.

И переживете приключение, после которого Вы не останетесь прежним…

С любовью, ваша

Наталья Солнцева

Все события и персонажи вымышлены автором. Все совпадения случайны и непреднамеренны.



Часть I

«Только Богам открыты предначертания судьбы».

(Из папирусов Древнего Египта) 

Глава 1

Уже второе утро подряд Лену привлекал странный блеск в чердачном окошке дома напротив. Она с детства отличалась наблюдательностью. «Шпион Дырка» – так в шутку называла ее бабушка. Редко какая мелочь могла ускользнуть от внимания Леночки.

Девочка не совсем понимала, о чем идет речь, но расцветала от удовольствия. Ее хвалили, и это главное.

С той благословенной поры прошли годы. Лена выросла. Белобрысый угловатый подросток превратился в худощавую интеллигентную даму. Она красила волосы в каштановый цвет и носила очки, которые, как она полагала, придавали ей солидности. Недавно ей исполнилось тридцать четыре года.

Жизнь ее текла плавно и относительно благополучно. Она успешно закончила школу, университет, устроилась на работу в проектный институт и даже успела побывать замужем. Правда, недолго. «Счастливый брак» распался спустя три года, как отгремела пышная свадьба в ресторане «Колхида». На свадьбе настояла мама, которая больше заботилась о репутации семьи, нежели о чувствах дочери. Жениха – подающего надежды молодого офицера – выбирала тоже мама, а Леночка просто согласилась выйти за него замуж. Что она тогда понимала в жизни?

– Однако это становится интересным! – вслух произнесла Лена.

Она встала со стула и подошла к окну, закрытому полупрозрачной занавеской. Воспоминания юности уступили место жгучему любопытству. Вряд ли Лена отдавала себе отчет, какую цель преследует. Ей хотелось знать, что происходит. Об остальном она не задумывалась.

– Пойду поищу папин бинокль, – пробормотала она, выскальзывая из кухни.

Многолетняя привычка обращать внимание именно на те подробности жизни, которые другие люди пытались по каким-либо причинам скрыть, взяла верх над благоразумием. Ну зачем, спрашивается, серьезной женщине подсматривать за кем-то, прячущимся на чердаке? Заурядный квартирный вор высматривает добычу. У Леночки Слуцкой ему поживиться нечем. Так чего она волнуется? В крайнем случае, частный сыщик следит за неверной женой какого-нибудь бизнесмена. Ей-то какое дело?

Оба объяснения показались неубедительными.

Вору гораздо удобнее заглядывать в окна вечером, когда в квартирах горит свет. А женщины изменяют своим мужьям явно не с раннего утра. В такое время они кормят супругов завтраком и мило воркуют, усыпляя их бдительность.

Лена присела на корточки и с трудом выдвинула нижний ящик старого антикварного комода. Здесь она прятала морской бинокль, который принадлежал ее отцу, отставному генералу Слуцкому.

Никодим Петрович еще в советские времена получил квартиру на Семеновской, куда и переехал из тещиных апартаментов вместе с женой и дочерью. Там прошли детство и юность Леночки, за которой присматривала бабушка. Изредка бабуля брала внучку к себе, в полную старомодных вещей квартиру в Колокольниковом переулке, а лето они проводили на даче в Подлипках.

Бабушка Анастасия Кирилловна завещала свое единственное достояние – жилье – Леночке, и та с радостью туда переселилась, несмотря на недовольство родителей. В этой квартире с кафельными печами и остатками лепнины на потолках, забитой мебелью девятнадцатого века, увешанной вытертыми бархатными портьерами, она прожила три года своего неудавшегося замужества. Супруг Анатолий постоянно ворчал и требовал «выбросить весь этот хлам», сделать евроремонт и зажить, наконец, как все нормальные люди.

Вспомнив о бывшем муже, Леночка чихнула. Вот так всегда! Стоит ей только подумать об Анатолии, как начинаются неприятности, – то кашель, то икота, то нервная дрожь.

Бинокль оказался на самом дне ящика, заваленный пожелтевшими вышитыми салфетками, остатками плетеных кружев и коробками с фотографиями. Леночка обожала рассматривать эти снимки, сделанные еще до революции, – с них взирала печальными глазами история. Но сейчас было недосуг перебирать потускневшие карточки.

Госпожа Слуцкая с радостным возгласом схватила бинокль и устремилась на кухню. Увы! Ее ждало разочарование. Чердачное окошко было закрыто. Грязное стекло, изъеденная сыростью деревянная рама – вот и все, что ей удалось рассмотреть. Леночка огорченно вздохнула и опустила бинокль. Кажется, она опоздала. Досадно…

Мелодичный бой часов вывел ее из оцепенения.

– Господи! Я же на работу опаздываю! – взвизгнула Леночка и помчалась в ванную.

Наскоро приняла душ, кое-как накрасилась, надела свой любимый светлый костюм и выбежала из квартиры. Уже на улице она опомнилась, сделала важный вид и степенно направилась к метро. Если бы мама сейчас ее увидела! Длинная лекция о том, как следует вести себя дочери генерала Слуцкого, ей была бы обеспечена. Слава Богу, родители проводили весну и лето на даче.

На работу Леночка конечно же опоздала.

– Шеф приходил, – округлив глаза, сообщила секретарша. – Тебя спрашивал.

– А ты что сказала?

– Как обычно… будто у тебя зуб разболелся, ну и…

– Правильно. Молодец! – одобрила Леночка, с облегчением переводя дух. – Думаешь, он поверил?

– Куда ему деваться? – пожала плечами секретарша.

– Спасибо. С меня причитается.

– Обязательно!

Секретарша улыбнулась и быстро защелкала клавишами компьютера. У нее накопилось много работы.

Слуцкая прошла в свой кабинет, уселась за стол и задумалась. Странный блеск в чердачном окошке не выходил у нее из головы.

Институт, в котором она работала экономистом, проектировал какие-то ужасно сложные и никому не нужные вещи. Скука смертная царила в коридорах и многочисленных кабинетах этого запущенного здания. Свет едва проникал в помещения сквозь запыленные стекла окон, выходящих на заводские склады. Унылая череда строений из красного кирпича тянулась повсюду, куда ни глянь.

– И что ты сидишь в своем «кощеевом царстве»? – ворчала мама каждый раз, когда виделась с Леной. – Неужели нельзя найти работу поприличнее?

«Кощеевым царством» институт назывался потому, что его директор – невероятно худой длинный старик, брюзга и зануда – имел прозвище Кощей. Он заработал его не только благодаря исключительному сходству с персонажем русских народных сказок, но еще и потому, что его фамилия была Кощин.

– Ты же сама меня туда устроила! – притворно возмущалась Леночка.

На самом деле ей нравился привычный образ жизни, и она не хотела ничего менять. Кроме неуемного любопытства, Слуцкая имела еще одно «достоинство» – беспробудную лень. Она не испытывала ни малейшего раскаяния по сему поводу. Любую черту своего характера Лена считала по-своему ценной и приносящей определенную пользу. Любопытство, например, развлекало ее, привнося в прозу и рутину жизни некий пикантный привкус. А лень сберегала силы. Суета огромной Москвы ужасно утомляла Леночку, хотя она здесь родилась и выросла. Нескончаемые потоки транспорта, толпы людей, лабиринты улиц, каменные громады домов, шум, гам и толкотня являлись серьезным испытанием для женщины, склонной к размеренности и тишине.

Лена действительно любила покой, хотя со стороны выглядело иначе. Она постоянно попадала в истории и умудрилась заслужить репутацию скандалистки. Конфликты, разумеется, имели место, но… сама Слуцкая считала их неизбежной реакцией на стремление окружающих посягнуть на ее свободу и навязать свои правила. На ее покой постоянно покушались, и ей ничего не оставалось, как защищаться.

Сначала в роли возмутителей спокойствия выступали родители, школа и университет. Потом на этом поприще их сменили супруг, свекровь и начальство проектного института во главе с Кощеем. Брак можно было расторгнуть, что Леночка и сделала, а вот с работой оказалось сложнее.

– Ты завтракала? – спросила она у зевающей коллеги, сидящей за столом напротив.

– Не-а… – вяло отозвалась та. – Я и так чудом не опоздала.

– А я опоздала, – вздохнула Леночка. – Давай хоть чаю попьем, что ли.

– Давай, – без энтузиазма согласилась та.

Она всегда со всем соглашалась. Покладистую даму звали Марина Денисовна Гришина. Чудовищно костлявая и неуклюжая женщина выглядела лет на пятьдесят, хотя на самом деле ей не исполнилось и сорока.

На двери их владений, состоящих из двух смежных комнатушек, висела табличка: «Старший экономист Гришина М.Д.». Темперамент Марины Денисовны напоминал давно потухший костер, в котором никакой ветер уже не раздует огня, поскольку ни одного тлеющего уголька попросту не осталось.

За чаем Леночка любила поболтать, но в компании с Мариной Денисовной разговор скорее походил на монолог. Говорила одна Слуцкая, а ее визави только кивала головой.

– Кощей приходил, – зачем-то понизив голос, сообщила Леночка. – А меня еще не было. Мне секретарша сказала. Я думала, он сегодня на совещание поедет, в главк, как обычно.

Марина Денисовна степенно кивнула.

– Теперь орать будет, что я разваливаю дисциплину на предприятии.

Гришина снова кивнула.

– Может быть, на ковер вызовет… Ох, и надоело мне все! Ну что за жизнь? Стоячее болото.

Марина Денисовна продолжала невозмутимо кивать. Она не в первый раз слушала откровения Леночки и знала, что все это пустая трескотня. На самом деле Слуцкую вполне устраивало и стоячее болото, и даже Кощей, которого она совершенно не боялась и который ее скорее забавлял, нежели раздражал.

После чая Лена вымыла чашки, уселась за свой стол и уставилась в окно, подперев рукой щеку. По двору бежала облезлая полосатая кошка, пугая голубей и воробьев. Кошка нашла чахлый пучок зеленой травки, пробившейся сквозь асфальт, и принялась его жевать, не забывая, впрочем, поглядывать на птичек. Авось какая зазевается!

Госпожа Слуцкая почувствовала странное и приятное волнение. Словно она находилась на пороге великих событий. Если бы кто-нибудь вздумал ее спросить, откуда такая уверенность, Леночка не смогла бы ответить. Она это знала, и все…

Глава 2

– Ах, Нора, ты, как всегда, преувеличиваешь! – недовольно поднял глаза от газеты пожилой дородный мужчина в спортивном костюме. – И налей мне кофе, пожалуйста.

– Я заварила зеленый чай, – ответила ему тщательно причесанная дама в домашнем халате. – Пей, это полезно.

– Я просил кофе.

– Тебе вредно кофе, дорогой! Доктор велел беречь сердце.

– К черту докторов! – взревел мужчина и смел со стола чашку с зеленым чаем.

– Что за солдафонские замашки? – возмущенно привстала Элеонора Евгеньевна, наблюдая, как ядовито-зеленая лужица растекается по ее белоснежной скатерти. – Тебе нужно обратиться к невропатологу, Котя! Ты стал такой нервный в последнее время…

Услышав это «Котя», Слуцкий, – боевой генерал в отставке, – окончательно вышел из себя. Он вскочил, отшвырнул газету и быстрым шагом направился к дому. Утро было безнадежно испорчено.

Элеонора Евгеньевна горько вздыхала, собирая остатки завтрака. Опять они с мужем повздорили! Мужчинам нет дела до женских проблем. Им подавай войну. А судьба единственной дочери их не касается…

Она привыкла думать о муже во множественном числе. Они – это военные, особый сорт людей, которые не умеют существовать в мирной жизни. Отсутствие опасности, стрельбы и смерти приводит их в бешенство, действует, как красная тряпка на быка. Правда, есть и такие, кто предпочитает отсиживаться в тылах и штабах. Но ее Котя, к несчастью, – настоящий солдат. Окоп – вот его родной дом. А сидеть в беседке на свежем воздухе, слушать пение птичек и кушать яйцо всмятку для него просто оскорбительно. Как же! Народный герой… а тут доктора, тихая подмосковная дача, плетеная мебель, жена с чаем… Никакой романтики, никакого места подвигу! И как это Анастасия Кирилловна, милейшая, интеллигентная женщина, вырастила такого неотесанного мужлана, вояку до мозга костей?!

Вспомнив о покойной свекрови, Слуцкая всплакнула. Анастасия Кирилловна любила невестку и во всем ей помогала. Она была для Норы ближе родной матери. И Леночку вынянчила, поставила на ноги.

Жена генерала сняла со стола грязную скатерть. Ну вот, теперь придется стирать.

Дача у Слуцких была не особенно роскошная, зато добротная и удобная. Двухэтажный, срубленный из крепких бревен дом с верандой и балконом стоял в глубине старого сада, фасадом к воротам. Усыпанная щебнем дорога вела от ворот к сараю, гаражу и баньке. Генерал не любил сидеть за рулем, поэтому чаще пользовался служебной машиной и услугами водителя. Выйдя в отставку, он лишился этой привилегии, от чего, впрочем, гораздо больше страдала его супруга.

В глубине двора пряталась от любопытных взоров увитая диким виноградом беседка, внутри которой стояли столик и стулья. За беседкой по настоянию Элеоноры Евгеньевны вырыли колодец.

– Колодезная вода – живая, а водопроводная – мертвая, – любила повторять генеральша. – Живая вода любую хворь лечит.

Она еще посидела немного, глядя, как воробьи и синички подбирают брошенные на землю остатки завтрака, тяжело поднялась и пошла в дом. Первым делом замочила испорченную скатерть, потом только заглянула в гостиную, где лежал на диване ее дражайший супруг.

Никодим Петрович смотрел в потолок и думал невеселую думу. Коротать дни на даче, в обществе жены, казалось ему сущим адом. Ни выпить, ни поесть как следует… Может, в город рвануть? Пребывание в пустой московской квартире, когда делать абсолютно нечего, кроме как слоняться из комнаты в комнату или валяться, уставившись в телевизор, тоже особо не привлекало. Куда же податься? Генерал тоскливо вздохнул и закрыл глаза. Неужели кончена жизнь?

– Котя, – примирительно сказала супруга, присаживаясь рядом. – Не дуйся. Тебе не идет.

Никодим Петрович с трудом сдержал желание послать ее по-солдатски… ко всем чертям, а то и подальше.

– Чего тебе? – недовольно спросил он.

– Надо поговорить.

– О Ленке, что ли, опять? – догадался генерал. – Оставь ее в покое, наконец. Мы ее вырастили, выучили, замуж выдали… Что еще надо?

Элеонора Евгеньевна заплакала. Это окончательно вывело мужа из себя.

– Ну что ты воешь и воешь, как на похоронах? – взбеленился он. – Чего ты от нее хочешь? Не вышел из Леночки Давид Ойстрах, несмотря на все твои старания! И доктор математических наук не вышел! Даже домохозяйки толковой из нее не получилось. Но мы тут ни при чем. Мы ее в музыкальную школу при консерватории водили? Водили. Скрипку за бешеные деньги купили… чтобы девочка приобщилась к миру искусства. И что? Она уроки прогуливала, а скрипку два раза нарочно портила. Из вредности! Помнишь, я ездил в Серпухов к какому-то знаменитому мастеру чинить?

Генеральша кивнула, давясь слезами. Так все и было.

– А дурацкая математическая школа, куда мы ее еле устроили? – продолжал Слуцкий. – Потом пришлось преподавателям платить, чтобы они с нашим чадом дополнительно занимались. Денег сколько угрохали, а результата никакого! Ей как будто ничего не надо. Так что хватит с ней нянчиться. Мы свой родительский долг выполнили, пусть теперь живет самостоятельно, своим умом. Девахе уже за тридцать, а ты все норовишь ее за ручку водить!

– Непутевая она у нас, – сморкаясь в большой носовой платок, причитала Слуцкая. – Глупая уродилась. И в кого, скажи, пожалуйста?

– Какая есть, – вздохнул генерал. – В семье не без урода. Парня ей хорошего нашли, – не пьет, не курит, по службе продвигается… свадьбу вон какую сыграли! А она что? Через три года разошлась. Скучно ей, видите ли, с Анатолием! Так ведь он не клоун, чтоб ее развлекать, а офицер. Уже до подполковника дослужился. А наша дорогая Ленуся как сидела в своем проектном институте, так и сидит, паутиной покрывается. Ни к чему у нее нет стремления, ни к карьере, ни к семейной жизни. Внуков мы с тобой уже не дождемся, это ясно! И вообще…

Генерал сердито кашлянул и заворочался на диване, так что пружины жалобно скрипнули.

– Толик ведь не женился до сих пор, – робко вставила жена. – Может, помирить их? А, Котя? Давай попробуем.

– Я бы на его месте ни за какие коврижки не согласился.

– Так то ты… Ему ведь тоже не сладко одному-то. Если бы хотел, давно женился бы на другой. Мужчина он видный… Видать, запала наша Ленка ему в душу. Глядишь, и снова сойдутся.

– Анатолий после нашей дорогой доченьки женщин за версту обходит, – возразил генерал. – Один раз обжегся, больше не желает.

– Откуда ты знаешь?

– Не трудно догадаться.

Элеонора Евгеньевна горестно всплеснула руками.

– Ты ей как будто не отец! Неужели тебе все равно, как она живет? Что ж ей, до смерти теперь разведенкой быть?

Генерал промолчал. Собственная дочь была и оставалась для него загадкой, ларчиком за семью печатями. Она приезжала на дачу раз в две недели, проведать родителей. Впрочем, это только так называлось. Явившись на порог и бросив сумку, Леночка отправлялась бродить по саду, часами сидела в беседке и слушала соловья или вовсе уходила в лес. Возвращалась поздно вечером, усталая и довольная, сразу ложилась спать. О себе ничего не рассказывала. Да и что говорить-то? Вся ее жизнь текла без изменений. Один день сменялся другим, вот и все новости. На вопросы родителей она либо глупо улыбалась в ответ, либо несла такую чепуху, что совестно становилось.

– Почему Бог не дал нам с тобой сына? – спросил генерал.

Жена только пожала плечами. Он и не ждал ответа. Откуда ей знать?

– Ленке письмо пришло, – невпопад сказала Элеонора Евгеньевна. – На наш адрес.

– Сюда, на дачу? – удивился генерал.

Она кивнула.

– От кого?

– Без обратного адреса.

– Дай-ка мне!

Генеральша резво сбегала на веранду и вернулась с письмом в руках.

– Вот.

Елене никогда никто не писал. В основном потому, что она ленилась отвечать. Даже сидеть в Интернете и переписываться по электронке или болтать по скайпу, как стало модным, она не удосуживалась. Слуцким приходила корреспонденция только от родственников из Самары и бывших сослуживцев генерала. Больше они ни с кем не общались.

Плотный конверт был открыт, внутри него виднелась голубая бумага хорошего качества.

– Ты распечатала? – сердито спросил Никодим Петрович.

– Ну да…

– Нехорошо это.

Элеонора Евгеньевна и сама понимала, что поступила некрасиво. Но уж очень хотелось узнать, о чем пишет неизвестный, не пожелавший указать своего адреса.

– Мы потом заклеим, Леночка и не заметит, – виновато опустила она глаза. – Да там нет ничего такого… Почитай.

Генерал секунду поколебался и вытащил из конверта голубой листок. На нем красивыми буквами было выведено: «Метро Китай-город». И все.

– Странно… – сказал он.

– Вот и я говорю, странно, – почему-то шепотом подтвердила жена.

Никодим Петрович перевернул конверт. Там, где положено, был написан адрес их дачи в Подлипках, а получателем указана Елена Никодимовна Слуцкая.

– Почерк какой чудной, – заметил он. – Будто каждую буковку старательно выводили, как китайский иероглиф.

Элеонора Евгеньевна только кивнула…

Глава 3

По шоссе к выезду из города мчался неприметный автомобиль – потрепанный «Жигуль» зеленого цвета. У бензозаправки он притормозил. Из окна высунулся некто в черной маске с прорезями для глаз, лениво осмотрелся и лупанул по недавно выстроенному стильному павильончику из автомата.

Посыпались витрины, в грохоте и звоне потонул истерический крик продавщицы, торговавшей в павильончике сопутствующими товарами. Двое рабочих в фирменных комбинезонах упали на асфальт ни живы, ни мертвы. Оператор заправочной станции хватал ртом воздух. Он был сердечником.

Взвизгнув на лихом повороте резиной, «Жигуль» рванул прочь, стремительно удаляясь.

Первым пришел в себя молоденький автомеханик, осуществлявший мелкий ремонт машин.

– Что это было, Серый? – дрожащим голосом спросил он у старшего товарища, который все еще лежал, прикрывая голову руками.

Тот осторожно приподнялся, шумно втянул в себя воздух.

– Что натворили, сволочи?! Манька-то хоть жива?

Он неловко поднялся и, шатаясь, двинулся к павильончику. Автомеханик плелся за ним.

– Они не вернутся? – опасливо спросил он, оглядываясь в сторону, куда умчались стрелки.

– Не-е-т. Свое дело они сделали. Убивать нас им было не велено, – на ходу доставая из кармана мобильный телефон, ответил Серый. – Так, попугать хотели.

Он осмотрел телефон.

– Кажись, цел. Надо шефу позвонить.

Внутри павильончика царил полнейший разгром: пол был усеян разбитыми бутылками и банками, раскрошенными коробками, осколками витрин. Что-то продолжало литься, шуршать и сыпаться.

Серый громко выругался, поскользнувшись на маринованных огурцах.

– Манька! – крикнул он. – Ты где? Жива?

Из-за пластиковой стойки показалось бледное лицо продавщицы.

– Все! Сегодня же увольняюсь, – в голос заревела она, размазывая макияж по пухлым щекам. – Ноги моей здесь не будет! У меня дети…

– У всех дети, – резонно заметил Серый, пробираясь к ней между разгромленных прилавков. – Ты уцелела? Вот и благодари Бога. Нечего зря слезы лить. Выпей-ка водички.

Он поднял с полу бутылку минералки и протянул продавщице.

– Что же это творится? – шмыгая носом, спросила она. – Среди бела дня стрельбу устроили! Прямо как в девяностые…

– На войне как на войне, – усмехнулся Серый. – Ты, главное, вовремя за прилавок падай и лежи себе.

– Так ведь сейчас не война.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

сообщить о нарушении