Наталья Серова.

Книга №1, или В тайге зимою хорошо



скачать книгу бесплатно

1.

Ночь. Полная луна освещала Таёжный – крошечный городишко, со всех сторон окруженный тёмной тайгой. На окраинах города виднелся большой котлован, уродливые здания рудника и небольшого аэропорта, длинные строения фермы. Через рудник тянулась, исчезая в лесу, тоненькая тёмная ниточка – железная дорога. Снег блестел на крышах домов, из печных труб столбом струился дым. В центре города, среди деревянных домов, гордо возвышались четыре старые пятиэтажки.


В окне одной из пятиэтажек горел приглушённый свет. Здесь, при мягком свете лампы, за столом сидела Настя Казакова – худенькая темноволосая девушка. Перед ней на столе лежали учебники, пособия и стопки тетрадок. Настя проверяла тетрадки и перекладывала их из одной стопки в другую.

Рядом со столом стояла кровать, в которой спал Данил – сын Насти, пухлый шестилетний мальчик. Ребёнок тяжело дышал во сне, часто кашлял и шмыгал носом.

Настя с тревогой посматривала то на Данила, то на большие настенные часы, затем снова возвращалась к своей работе. Напряжение нарастало, Настя всё больше горбилась, прижимаясь к письменному столу, её руки дрожали.

Раздался негромкий звон, Настя вздрогнула, оглянулась, и немного успокоилась – это часы пробили двенадцать. Девушка снова сгорбилась над столом, сложила руки в молитвенном жесте, тихо шепча про себя: «Пожалуйста, пожалуйста. Пусть всё будет хорошо. Пусть обойдётся. Пожалуйста, я так устала. Пусть всё будет хорошо. Я устала, не хочу больше. Не хочу…». По щекам её бежали слезы.

Из подъезда раздался грохот, и звон бьющегося стекла, затем громкий стук в дверь. Настя обреченно вздохнула, вытерла слёзы и вышла из комнаты. Девушка вышла в коридор, включила свет, посмотрела на себя в большое зеркало, висевшее рядом с прихожей, и горько вздохнула.

– Открывай, курва!!! – послышался из подъезда хриплый мужской голос, и в дверь снова застучали.

Девушка открыла дверь и отошла, впуская мужа. Андрей Казаков – высокий темноволосый мужчина, крепкого телосложения, шатаясь, ввалился в квартиру. Он был пьян настолько, что с трудом стоял на ногах, одежда на нём была мокрой и грязной. Мужчина, напряженно сопя, обвёл злым взглядом коридор и посмотрел на Настю. Девушка чуть склонила голову, стараясь не смотреть мужу в глаза.

– Чё так долго, сука? Открыть не могла? – мужчина засопел сильнее, со злостью глядя на жену.

– Извини, Андрюша – не поднимая головы, ответила Настя. Девушка изо всех сил сдерживала слёзы.

Андрей отвёл глаза от жены и начал расстёгивать пуховик. Пальцы его не слушались, пуховик никак не расстёгивался. Наконец, рассердившись, мужчина с силой дёрнул за полы одежды. Послышался треск рвущейся ткани.

– Тихо, тихо, дай я расстегну, – девушка подошла к мужу и, по-прежнему, не поднимая глаз, попыталась аккуратно расстегнуть молнию на куртке мужа.

– Отвали! – Андрей с силой оттолкнул жену и снова дёрнул за полы пуховика, напряженно сопя. Одежда поддалась, и Андрей сорвал с себя куртку.

Мужчина откинул порванный пуховик в сторону и, тяжело привалившись к стене, неуклюже стряхнул с ноги валенок.

Настя с ужасом наблюдала за Андреем. Стряхнув с ноги второй валенок, муж гневно посмотрел на жену:

– Чё уставилась? Не видишь, куртка упала? Подняла, быстро!

Настя, глотая слёзы, подняла с пола пуховик и аккуратно повесила на плечики в прихожей. Андрей, шатаясь, подошёл к вешалке, снял с неё пуховик, осмотрел его, после чего ткнул рваной курткой в Настю:

– И чё ты повесила, курица? Не видишь, зашить надо! В чём я завтра на работу пойду, сука?

Настя взяла пуховик и, не сдержавшись, всхлипнула. По её щекам потекли слёзы. Андрей ещё больше распалился:

– Чё, сука, ревёшь? Плохой стал?

– Всё в порядке. – Настя взяла себя в руки и вытерла слёзы. – Ты кушать будешь?

– Чё? Да, пил! И чё теперь? Я что, с друзьями после работы выпить не могу, сука?

– Ничего уже, иди ужинать, я разогрею…

– Чё? Плохой стал? Пьющий? Сука! Я на работе устаю! Что я, отдохнуть не могу? Да, пил! И буду пить! Ты мне ещё поуказывай, сука! Сегодня чтоб зашила куртку!

– Хорошо, идём кушать и спать, – Настя умоляюще смотрела на мужа, прижимая к груди порванный пуховик.

Не обращая на неё внимания, Андрей достал из кармана штанов сотовый и попытался дрожащими руками набрать номер, но его усилия не увенчались успехом. Мужчина, рассердившись, бросил сотовый на пол. Настя вздрогнула от громкого звука и прижалась к стене. Муж снова обратил на неё внимание:

– Мне позвонить нужно!

– Вон телефон, – Настя указала на пол, где лежал распавшийся на части аппарат. – Пойдём кушать и спать…

– Чё, не слышала, сука? Я сказал, мне позвонить нужно! Подняла телефон!

– Но…

– Я сказал, подняла телефон!

Настя, сдерживая слёзы, подняла с пола телефон, вставила аккумулятор, крышку и подала Андрею. Девушка снова тихо всхлипнула. Андрей, в ярости, вырвал из её рук телефон.

– Чё ревёшь, сука? Я виноват в чём-то? Плохой стал, курва? Да? Да? А-а-а-а! Довела, сука!

Мужчина с силой бросил телефон в стену. Отскочив от стены, телефон угодил в зеркало, на пол посыпались осколки. Настя, рыдая в голос, убежала в гостиную. Проводив её взглядом, Андрей ушёл на кухню.


Настя плакала в гостиной, сидя на разложенном диване. В гостиной стояла большая стенка. В углублении в стенке располагался телевизор, на полках стояли посуда и фотографии семьи Казаковых в красивых рамочках. Над диваном висели многочисленные почетные грамоты с надписью «Ведущему инженеру Таёжного рудника – Казакову Андрею Александровичу».

В комнату тихо вошёл Андрей. Несколько минут он смотрел на жену виноватым взглядом, затем подошёл и встал перед ней на колени. Настя напряглась, с тревогой глядя в глаза мужу. Встретившись взглядом с женой, Андрей тяжело вздохнул и обнял её.

– Прости меня, Насть… Я дурак, ты же знаешь… Прости меня… Я люблю тебя, Насть…

– Всё уже, ложись спать, – прошептала Настя, немного расслабившись.

– Ну, прости! Что хочешь, сделаю! Я люблю тебя… Прости, Насть… Ну я дурак… Я люблю тебя, Насть… – продолжал Андрей.

– Да, простила, простила уже. Спать ложись, пожалуйста…. Завтра же на работу. Всё, всё, ложись спать…

Андрей тяжело задышал и отстранился от Насти, хмуро глядя ей в глаза.

– Чё, мужа простить не можешь? Сука! Да, выпил! Чё я, с друзьями выпить не могу? Да, погулял! И чё? – Андрей поднялся с колен, подошёл к стенке и резко ударил по ней кулаком.

Настя вздрогнула.

– Я простила, всё хорошо. Ложись спать, пожалуйста….

– Чё ты меня затыкаешь? Чё ты мне выговариваешь? Пью? Не зарабатываю? Плохой стал? Нищеброд стал?

– Я такого не говорила. Всё хорошо, я люблю тебя. Ложись спать, пожалуйста, – глаза Насти снова наполнились слезами.

– Чё ты меня укладываешь, сука? Да, пью, курва! И чё теперь? Да, плохой стал, плохой! Да! Да! – в гневе, Андрей пинком разбил телевизор, повалился на диван и заснул, оглашая комнату громким храпом.

Настя, рыдая, выбежала из гостиной.


Настя сидела за столом в комнате Данила и тихо плакала. Раздался телефонный звонок. Настя бросила испуганный взгляд на спящего сына, судорожно схватила сотовый и отключила звук. Из трубки послышался резкий женский голос:

– Алло, алло? Доча, ты?

Настя глубоко вдохнула, выдохнула, вытерла слезы и приложила трубку к уху:

– Здравствуй, мама! Да, немного поплакала… Да, ничего страшного… Да, Андрей опять…

Из телефона послышалась брань. Настя тяжело вздохнула и ответила:

– Мам! Мам! Нет, не бил! Андрюша не такой! Нет! Нет! Какой развод? А ребёнок? Даня его любит! Мам! Ну хорошо, я приеду к тебе… Ненадолго! Мама! Погощу недельку… Нет, недельку! У меня работа, мама! Да, приеду. Да! Завтра, самолётом… Не знаю… Мама! Поговорим когда приеду! Пока!

Настя нажала кнопку и телефон замолчал. Настя бросила взгляд на экран – у неё было несколько непринятых вызовов и сообщений. Она нажала на кнопку, чтобы посмотреть, кто звонил. Все вызовы и сообщения были от некоего Николая Ильича. «Блин! Ещё и это…», – прошептала про себя девушка. Она открыла и прочитала одно и сообщений: «Настенька, Вы мне очень нравитесь. Давайте как-нибудь встретимся, пообщаемся…». Остальные сообщения были примерно того же содержания. Настя испустила мученический вздох и удалила все сообщения. Затем легла в кровать к сыну, обняла его и заснула.

2.

Было морозное зимнее утро. Квартиру Казаковых заполнял красноватый свет восходящего солнца. О произошедшем ночью скандале, напоминали лишь осколки зеркала, аккуратно сметённые в угол. Перед входной дверью лежала большая дорожная сумка. Рядом с ней стояли Настя и Данил. Настя торопливо застёгивала на сыне зимнюю курточку.

– Мам, а мы надолго к бабушке? – уже в который раз спрашивал Данил.

– Нет, недельку погостим. Бабушка по тебе очень соскучилась, но у меня работа…

Данил, с тревогой посмотрел на дорожную сумку. Затем, перевёл взгляд на мать:

– А игрушки?

– Игрушек у бабушки много! Пошли!

Настя застегнула своё пальто, поправила на мальчике шапку и огляделась. Вспомнив о чём-то, она убежала на кухню и вернулась, неся в руках исписанный клочок бумаги. Записку Настя положила на видном месте в прихожей. Затем девушка взяла сына за руку и быстро вышла из квартиры.


Настя, тяжело дыша, подходила к входу в местный аэропорт. На плече у неё висела тяжёлая дорожная сумка, за руку девушка тащила Данила. Мальчик старался поспевать за матерью изо всех сил, сопел заложенным носом и кашлял. Молодая мама с тревогой посматривала на кашляющего мальчика.

– Настенька! – услышала она сзади бархатистый мужской голос. – Настенька, это Вы? Я не обознался? – снова окликнули её сзади.

– Ещё его не хватало, – горько прошептала Настя и, вежливо улыбнувшись, обернулась.

К девушке быстрым шагом шёл высокий симпатичный молодой человек, тащивший за собой огромный чемодан на колёсиках. На плече у одетого в новенькую, дорогую на вид, дублёнку, мужчины, висела большая сумка с ноутбуком, в руке он нёс небольшую сумку с нарисованным красным крестом. В нескольких шагах от девушки, мужчина неожиданно поскользнулся и растянулся на земле. Из кармана у него выпал навигатор и покатился по скользкому насту. Охнув, Настя бросила на землю сумку, подбежала к мужчине и помогла ему подняться.

– Добрый день, Настенька! Благодарю! – сказал молодой человек, немного отдышавшись, и подняв с земли навигатор. Мужчина повертел в руках прибор, поцокал языком и убрал его в карман. Затем посмотрел на кашляющего Данила, дорожную сумку и, приподняв бровь, остановил взгляд на Насте. – Вы уезжаете? В Красносибирск? А что же Вы мне не ответили? Я Вам столько сообщений отправил… Звонил…

– Добрый день, Николай Ильич! – Настя снова выдавила из себя вежливую улыбку. – Да вот, решила с Даней у мамы погостить… Вы тоже летите в Красносибирск? Надолго нас покидаете? – Настя указала взглядом на большой чемодан Николая.

– Зачем так официально, зовите меня Колей! – улыбнулся ей Николай. – А уезжаю насовсем. Я по договору пять лет отработал, денежки получил, теперь перевожусь в Областную больницу – там приятель для меня давно место держит!

– Жаль… – Настя надеялась, что Николай не заметит вырвавшийся у неё вздох облегчения. – Кто же нас здесь, в Таёжном, лечить будет?

Данил раскашлялся. Николай посмотрел на мальчика, затем снова повернулся к девушке:

– Сын у Вас, смотрю, опять болеет? Денис, кажется?

– Данил, – вздохнула Настя. – Да вот, опять в соплях ходит… Говоришь ему не есть снег, да разве послушает?

– Э! Голубки! – раздался грубый окрик. Настя и Николай, вздрогнув, обернулись. К ним подошло двое крупных неопрятных мужчин. Оба были в меховых шапках, толстых дублёнках, их маленькие поросячьи глазки весело сверкали из-под густых бровей, щеки и подбородок скрывала тёмная борода с проседью. Мужчины были похожи друг на друга настолько, что с первого взгляда их можно было принять за близнецов. Впрочем, если у первого борода была очень тёмной, практически чёрной, то второй мог похвастаться слегка курчавой шевелюрой каштанового цвета.

– Чё уставились? Да, я вам говорю! – сказал один из мужчин, тот, что с каштановой шевелюрой. – Хер ли вы встали у входа? Разойдись!

– Дехе пасар! – воскликнул второй, черноволосый, недовольно глядя на пару.

– В самом деле, Николай Ильич! – Настя снова повесила на плечо сумку и взяла за руку сына. – Пойдёмте!

Настя с Данилом и Николай расступились, пропуская ворчащих мужчин в здание аэропорта, и зашли следом.


У единственной в поселковом аэропорту стойки регистрации уже собралась толпа. Люди в толпе были чем-то возмущены, слышались гневные возгласы и брань. Первым в очереди стоял крепкий мужчина средних лет. Рядом с ним лежала огромная дорожная сумка и шесть ружей в чехлах. Мужчина что-то ожесточённо доказывал симпатичной девушке за стойкой регистрации. Девушка закатила глаза, испустила полный страдания вздох, потеребила, висящий на груди, бэйджик с надписью «Кристина», и снова посмотрела на мужчину:

– Я Вам ещё раз повторяю, оружие в салоне провозить нельзя! Его необходимо сдать!

– Нахера его сдавать? Смотри сюда! – строптивый пассажир поднял один из чехлов, вытащил ружьё и поднёс его к лицу Кристины. – Ты знаешь что это? Это Винчестер 1885 года! Рабочий! Это ружьё стоит больше, чем ты зарабатываешь за год! С ним охотился мой отец, мой дед! Это даже не оружие, это музейный экспонат! И ты хочешь отдать его в лапы ваших сотрудников?

– Мужчина, я ничего не хочу! – Кристина глубоко вдохнула и медленно выдохнула. – Я Вам повторяю, оружие в салоне провозить нельзя! Сдавайте или уходите!

Крики в очереди стали громче и толпа расступилась. К стойке регистрации, не обращая внимания на возмущенные возгласы, подошли те самые двое неопрятных мужчин и широко улыбнулись Кристине. Улыбки у них были зубастые и жутковатые.

– Привет, Кристиночка! – обратился к девушке один из приятелей, с чёрной шевелюрой. – Проблемы?

Кристина выдавила слабую улыбку, указывая взглядом на спорившего пассажира. Мужчины перевели взгляды на спорившего и заулыбались ещё шире.

– Привет, Артём! – поздоровался со строптивым пассажиром второй приятель, тот, что светлее. – В Красносибирск летишь? Ммм?

– А теперь слушай сюда! – Чернобородый вплотную подошёл к Артёму, пристально глядя ему в глаза. – Либо ты сдаёшь свои пукалки и идёшь на посадку, либо мы с Боряном тебя уводим, и никто никогда не увидит ни тебя, ни твои ружья! – рот Чернобородого снова растянулся в жутковатой улыбке. – Компренде, братан?

Артём стоял, нахмурившись, переводя взгляд с двоих мужчин на Кристину и обратно. Приятели весело ему подмигнули, скрестили руки на груди и встали рядом, с выжидающим видом. Артём вздохнул, сдал оружие, сумку и ушёл на посадку.


Удовлетворённо проводив Артёма взглядами, приятели подошли ближе к стойке. Кинули на пол сумки и рюкзаки и, сопровождаемые гневными криками из толпы, бросили на стойку паспорта. Тот, что с каштановыми волосами, достал из внутреннего кармана дублёнки шоколадку и положил на паспорта сверху. Кристина, быстро бросив взгляд на мужчин и на толпу, поспешно убрала шоколадку и взяла один из паспортов.

– Спасибо! – бросила Кристина, открывая второй паспорт. – Рюкзаки можете взять с собой, сумки сдавайте в багаж.

Девушка распечатала посадочные купоны и положила на паспорта.

– Но Кристиночка, у нас там ценные хрупкие вещи… – вкрадчиво сказал Чернобородый. – Мы не можем сдать всё в багаж!

– Не положено, – усталым голосом ответила Кристина. – Таковы правила…

– Ну чё ты ломаешься? – грубо оборвал её второй приятель. – Мы обо всём договорились! Твоё начальство в курсе, всем уплачено, ты в накладе не останешься! Кушай шоколадку и не вякай!

Чернобородый быстрым движением забрал со стойки паспорта и посадочные купоны.

– Эй! Так нельзя! – воскликнула Кристина.

Но приятели, не обращая на неё внимания, подняли с пола сумки и рюкзаки, и ушли на посадку. Онемев от их наглости, Кристина несколько секунд стояла, глядя вслед приятелям, затем взяла себя в руки и, натянуто улыбаясь, снова повернулась к толпе.


По асфальту Таёжного аэродрома ветер гонял ледяную позёмку. К стоявшему в стороне старенькому самолёту направлялись трое мужчин. Иваныч – самый старший, начальник местного отделения «Сибирь–Аэро» и два пилота: Саша – первый пилот и Витя – совсем ещё молодой парень, его помощник. Мужчины ожесточённо спорили и ругались.

– Ёб твою мать, Иваныч! – возмущался Саша. – Я на этом куске говна в Красносибирск не полечу!

– Журавлёв! Я тебе в который раз повторяю – другого самолёта у тебя не будет! – отвечал ему начальник «Сибирь-Аэро».

– Иваныч! Ты охерел, что ли? – поддержал товарища Витя. – Запрашивай другой самолёт! Мы сюда полчаса без связи летели!

– Да это вы охерели! – Иваныч вышел из себя. – Вы пилоты или красны девицы? Прогноз погоды видели? Через пару часов тут такая метель начнётся, что никто никуда уже не полетит! – и уже тише добавил. – А у меня посылка срочная…

Саша громко фыркнул.

– Опять с местным руководством мутите? Ты себе дом строишь, а мы Федяну с Боряном жопы лижем? – пилот зло сплюнул. – Двое из ларца, блин!

– Ты, Журавлёв, придержи-ка язык! Сказал лететь – ты летишь, нужно лизать жопы – лижешь! Не нравится – увольняйся. Оба увольняйтесь! Ишь, цацы какие! Я вам такую характеристику напишу, что вас даже на ферму говно разгребать не возьмут!

Мужчины подошли к самолёту. Иваныч, осмотрев потрёпанную машину, поморщился.

– Так и быть! На час – полтора задержим вылет. Отправлю к вам местных техников – проверите самолёт… Но! Уже завтра утром груз должен быть в Красносибирске! Иначе всем нам будет худо! Груз ждут серьёзные люди…

Иваныч развернулся и ушёл. Пилоты некоторое время смотрели ему вслед, затем переглянулись.

– Привет, парни! – к пилотам подошла Люба, бортпроводница.

– Привет, Любаня! – отозвались пилоты.

– Что, опять лететь на этом? – женщина окинула взглядом самолёт, поморщилась и вздохнула. – Эх, граждане-пассажиры снова всю дорогу песочить будут… Ну ничего, эту амбразуру я закрою…

– Да, амбразура у тебя сегодня, что надо… – протянул Саша. Он подошёл к Любе ближе и мягко обнял её за талию. – Двое из ларца с нами летят…

Любя наморщила лоб и напряглась.

– Ага, крепись, Любаня! – поддакнул Витя.


Очередь на регистрацию практически иссякла. Когда к стойке подошли последние пассажиры – полная женщина с маленькой девочкой, одетой в яркую курточку и затейливую вязаную шапку, на лице Кристины засияла вполне искренняя улыбка облегчения. Женщина положила на стойку объёмную дамскую сумочку и начала ожесточённо рыться в её недрах.

– Сейчас, минуточку, – сказала женщина, быстро взглянув на Кристину, и снова сосредоточилась на сумке. Из сумки она вытащила пару журналов о вязании, несколько клубков яркой шерсти и вязальные спицы.

– Ага! Нашла! – воскликнула пассажирка, достала документы и протянула их Кристине.

Кристина взяла документы и выразительно посмотрела на вязальные спицы:

– Извините, но колюще-режущие предметы в салон брать нельзя! Сдайте в багаж, пожалуйста.

– Какие? – непонимающе спросила пассажирка и затараторила. – Ах, спицы? Всегда с собой беру! Лететь-то долго, вот я и вяжу, чтоб время скоротать. Я тихонько достану. Никто и не заметит. Кого я этими спицами зарежу? Пропустите, пожалуйста, Вам сложно, что ли?

Кристина закатила глаза и вздохнула:

– Блин! Да что за смена сегодня! Ну, хорошо, идите. Проходите уже.

Пассажирка торопливо побросала в сумку журналы, вязальные принадлежности и документы и побежала на посадку, таща за руку девочку. Кристина, тем временем, собрала вещи и собралась уходить, но не успела.

Входная дверь хлопнула, и в здание вошла полная пожилая женщина, с суровым взглядом. Женщина неодобрительно окинула взглядом помещение и направилась к стойке. За пожилой дамой, неся огромный старый рюкзак, шёл худой старичок. На его щеках горел нездоровый румянец, он часто кашлял, прикрываясь рукой. Пожилая женщина бросала на него суровые взгляды.

– И чё ты кашляешь, ирод? – ворчала женщина. – Всю жись мне испоганил, а теперь посмотрите на него! Еще в Онкоцентр вези его, ирода! Тьфу!

– Ну что ты, мать! – возразил старичок. – Николай Ильич сказал, что надо… А вдруг что серьёзное?

– А тебе не всё ли равно, отчего помирать, ирод? – фыркнула женщина. – Всю жись пил с егерями, всю жись… А теперь, смотри-ка, заболел он! Всю жись мне испоганил, всю жись! А ещё деньги на тебя тратим… А у меня вон и давление и сердце болит… А вчера вон нога отнималась! А тебя по больницам вожу!

– Ну, мать, что ты!

Старики, задыхаясь, подошли к стойке регистрации.


В зале ожидания пассажиры сидели на старых деревянных скамейках. На одной из скамеек сидели Артём и те самые, неприятные типы. Как ни странно, казалось, они вполне миролюбиво беседовали. На другой скамейке полная пассажирка вязала яркий шарфик. Данил играл с девочкой в догонялки. Дети с весёлым визгом носились вокруг скамеек. За ними наблюдала, сидя на самой ближней к выходу скамейке, Настя.

– Кхм! Не возражаете? – к Насте подошел Николай.

Смущённо улыбнувшись, Настя кивнула, и мужчина сел рядом с ней.

– Скучаете, Настенька? Поскорее бы уже посадка началась… Метель на сегодня обещали, сильный снегопад почти на неделю, – Николай указал ей на экран своего смартфона.

– Хорошо бы, Николай Ильич… А то Новый Год скоро, а снега почти нет…

– А что Вы без мужа летите? И такая расстроенная? Поссорились? Я с Вашим мужем немного знаком, он иногда неадекватен…

– Нет, с ним всё хорошо! – более резко, чем следовало бы, возразила Настя. – Его с работы не отпустили. Пришлось одной с Данилом лететь.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное