Наталья Озерская.

Никто не виноват



скачать книгу бесплатно



Наталья Озерская




Никто не виноват

Роман



Москва

«Авторская книга»

2015


Глава 1

Майкл Стентон неспешно и без всякой цели прогуливался по Невскому проспекту – главной магистрали Санкт-


Петербурга. Сегодня был второй день его пребывания в России, стране, где когда-то жили его предки и где он давно мечтал побывать. Над городом просыпался воскресный день. Майкл решил посмотреть на вечный Петербург, походив пешком по его мощеным улицам, захотел подышать питерским воздухом, напитаться энергетикой этого славного города. Он был наслышан о пасмурной погоде, но сегодняшний июньский день, если судить по утренней заре, обещает быть солнечным, жарким, очередным выходным днем без дождя и туч. Уже с самого утра люди спешили выехать на природу, чтобы оказаться подальше от раскаленного города,


в основном те, кто не успел это сделать в субботу. Только Майкл, привычный к жаре, не собирался этого делать. Он целый день провел в городе, пытаясь осмотреть местные достопримечательности, и сейчас не спеша шагал по Невскому проспекту. Впереди показался мост через реку Фонтанку. Скульптуры, стоящие на гранитных пьедесталах по обеим сторонам моста, были очень оригинальными и целиком завладели его вниманием – правда, ненадолго. Неподалеку от парапета моста Майкл заметил девушку с мольбертом, которая что-то увлеченно рисовала. У нее были темно-русые пушистые волосы, схваченные крупной заколкой. Глаз ее Майкл не видел, но она была очень красивой и какой-то трогательно-нежной. Он приблизился к художнице и остановился у нее за спиной, наблюдая за тем, как она старательно накладывала кистью мазки один на другой, которые отличались чистотой цвета и прозрачностью, через них свободно просвечивались тон и фактура основы. Майкл плохо разбирался в живописи, но то, что это была акварель, он догадался сразу. Девушка почувствовала его присутствие, повернулась к нему и нахмурилась, глядя на него большими голубыми глазами. Ей было не очень комфортно оттого, что кто-то стоит и внимательно наблюдает за ее работой. Раздражение готово было немедленно выплеснуться на этого назойливого красавца, которому было явно нечем заняться.

– Неужели так интересно? – обернувшись к незнакомцу, спросила Элла.

– Извините, я, кажется, вам помешал. А у вас определенно талант! Вода в реке как живая. К тому же замечательный свет. – Незнакомец улыбался совершенно открыто и дружелюбно.

Судя по акценту, с которым он говорил, незнакомец мог быть американцем или англичанином, но скорее всего американцем, во всяком случае, так ей показалось.

– Да, к сожалению, вы действительно мне мешаете, – ответила она, недовольно хмурясь, стараясь сосредоточить ускользающее внимание на своей работе. – Не стойте, пожалуйста, за спиной! – Девушка начала раздраженно вытирать куском ткани кисти.

– Простите! – Он подошел и встал рядом. – Теперь нормально?

Она в ответ лишь передернула плечами.

Молодой мужчина, который стоял рядом, чем-то смущал ее.

Может, тем, что был необыкновенно хорош собой?


Он был высок, широк в плечах, строен. На нем были светло-


серые брюки и не стесняющая движений белая льняная рубашка, которая не могла скрыть свободный разворот его широких плеч. Темные волосы и серые глаза – довольно редкое контрастное сочетание, которое сразу бросается в глаза.


От него исходили волны уверенности и сумасшедшего обаяния. Он, по всему было видно, не собирался отсюда уходить, – во всяком случае, в ближайшее время.

– Это ведь Аничков мост? Извините, я никогда прежде не бывал в Санкт-Петербурге. Почему его так называют?

– Свое название мост получил по фамилии его строителя – подполковника-инженера Михаила Аничкова, чей батальон во времена Петра I дислоцировался за Фонтанкой, в Аничковой слободе, – не очень дружелюбно ответила девушка, мельком взглянув на назойливого и такого привлекательного незнакомца.

«Ох, ничего себе! Какой красавец», – отметилось у нее на уровне подсознания. «Каким бы он ни был, а не ответить на его вопрос просто невежливо», – сказала она сама себе и продолжила пояснение, стараясь унять свое внезапно возникшее раздражение.

– Это один из самых знаменитых мостов в Санкт-Петербурге. А известность Аничкову мосту в основном дала эта скульптурная группа – «Укротитель коней» Петра Клодта, которую установили здесь на гранитные пьедесталы и которой вы так долго любовались, – язвительно заметила она. –


А знаете, что интересно? Что статуи коней, которые смотрят в сторону Адмиралтейства, имеют на своих копытах подковы, посмотрите сами! – обратилась она к нему и увидела внимательный взгляд его серых глаз. – В то время как статуи коней, смотрящих в сторону площади Восстания, подков не имеют.

– Почему? Забыли подковать? Или это связано с чем-то другим? – На нее заинтересованно продолжали смотреть его серые глаза, будто прожигая ее своим взглядом насквозь.


И от этого взгляда у нее на какой-то миг перехватило дыхание, а по щекам разлился нежный румянец.

– Нет! И ничего не забыли! Существует легенда, которая объясняет это тем, что в восемнадцатом веке на Литейном проспекте располагались литейные мастерские (откуда проспект и получил свое название) и кузницы. Поэтому подкованные лошади «идут» от кузниц к началу проспекта, а неподкованные лошади, наоборот, располагаются лицом в направлении Литейного проспекта. – Она за потоком слов пыталась скрыть свое смущение. – А вообще-то, в те времена, когда его только построили, за этим мостом была уже пограничная застава. В Петербурге и пригородах более чем восемьсот мостов, – продолжила она свой рассказ, но из-за его внимательного и чуть насмешливого взгляда ей трудно было сосредоточиться. Она еще никогда не замечала за собой такого лихорадочного состояния и неспособности собраться с мыслями.

– Так много? Вы что, так про каждый мост можете рассказать?

– Конечно нет! Только про самые знаменитые.

– Чем же они знамениты? – продолжал допытываться незнакомец, слегка улыбаясь и не сводя с нее любующихся глаз.

– Ну, например, самый большой мост, он же неразводной, через Неву – Большой Обуховский вантовый мост. Самый длинный мост в Петербурге – мост Александра Невского через Неву. Его длина шестьсот двадцать девять метров. Самый широкий мост – Синий мост через реку Мойка. Его ширина девяносто семь метров. Самый низкий мост – Казанский мост через канал Грибоедова. Есть еще Дворцовый мост через Неву, он разводной. Его длина двести шестьдесят метров. Вы его, наверное, видели.

– Да, я его решил перейти пешком. Мне хотелось посмотреть на Неву. Был как раз полдень, и я слышал, как с Петропавловской крепости ударила пушка. Где-то еще в той стороне находится Эрмитаж, правильно?

– Ну да, примерно там. Как, достаточно информации?

– Вполне. Я как будто побывал на экскурсии, да еще с профессиональным гидом. Вы замечательно рассказываете! – Он опять улыбается.

«И улыбка у него на лице просто восхитительная, его серые глаза выразительные и очень красивые, а еще они какие-то бездонные. Боже, какой он красивый! – От такого созерцания ей трудно было сосредоточиться на разговоре. Она сердилась на себя за то, что так бесцеремонно пялилась на него, не в силах ничего с собой поделать, и от этого недовольно хмурилась. – Кажется, он догадывается, о чем я думаю».

– Наверное, сказывается моя профессиональная привычка. Я преподаватель русского языка и литературы в средней школе. Если не будет интересно на уроке, то и дисциплины от учеников не добьешься, уж это я точно знаю.

– Правда? Я думал, что вы еще студентка. На вид вам не больше двадцати. А вы уже сами преподаете, да еще такой сложный предмет. Давайте знакомиться?

«Вот пристал», – подумала она, глядя на молодого симпатичного мужчину, но вслух деликатно сказала:

– Думаю, это лишнее. Я уже собираюсь уходить, да и вам, наверное, пора.

Она видела, что его проницательные серые глаза внимательно разглядывают ее всю – от кончиков волос до туфель, и это ее почему-то ужасно волновало. Она сразу начала думать о том, достаточно ли хорошо выглядит или нет. И еще она боялась того, что он сейчас попрощается и уйдет. Но вместо этого он сказал:

– Я никуда не тороплюсь. Сегодня могу себе это позволить, потому что у меня законный выходной день. Майкл Стентон. – Улыбаясь, он протянул руку для пожатия.

– Элеонора Николаевна Воронцова. – Она тоже протягивает ему руку.

Когда их пальцы соприкоснулись, она почувствовала, как по ее телу пробежала странная, пьянящая дрожь. Она в смущении отдернула свою руку. «Наверное, электрический разряд», – промелькнула запоздалая мысль.

– Чудесное имя для такой прекрасной девушки. И какая знаменитая фамилия!

Девушка удивленно посмотрела на него, пожала плечами и примирительно сказала:

– Наверное, я вас сильно огорчу. Я никакого отношения не имею к представителям этой знаменитой фамилии.

– Почему вы решили, что я должен буду огорчиться по поводу вашей фамилии? Вовсе нет!

– Просто очень часто, услышав мою фамилию, начинают проводить аналогии с семейством графов Воронцовых.

– Я не стану этого делать. Вы разве уже закончили свои занятия живописью на сегодня? Нора! Вы позволите вас так называть?

– На сегодня вполне достаточно. А что касается моего имени, то это довольно необычная его интерпретация! Хотя, если вам так нравится… Знаете, так меня еще никто не называл.

– Скажите, а как вас называют?

– По-разному. Дома меня называют и Аля, и Элечка. Когда сердятся, то называют полным именем – Элеонора, друзья – Эллой.

– Неужели на вас можно сердиться? Вы производите впечатление послушной дочери, нет?

– Скорее разумной, у меня хватает ума не спорить со старшими и тем самым не создавать для себя и окружающих конфликтные ситуации. А вы ведь иностранец? Вы говорите с акцентом, хотя и едва заметным, – спросила она, продолжая складывать в сумку краски и мольберт.

– Да, я американец. Но должен вам сказать, что мои предки по линии мамы – русские. Мой прадед был офицером, он воевал вместе с Деникиным, а 21 февраля 1920 года на пароходе «Саратов» он отплыл вместе с женой из Новороссийска в Турцию. Кстати, вместе с ним на этом пароходе оказался и художник Билибин Иван Яковлевич. Там они и познакомились. Эмиграция сближает людей даже совсем, казалось бы, разных занятий.

– У вас русские предки? Это правда?

– Конечно! А почему вас это так удивляет? В Санкт-


Петербурге мои прадеды жили на Спасской улице, они занимали большую квартиру в бывшем доходном доме Кестнера.

– Сейчас это улица Рылеева.

– Я знаю. Я был там сегодня с утра. Посмотрел на дом, и отчего-то сжалось сердце. Тоска какая-то непонятно откуда навалилась.

Элеонора вдруг почувствовала нежность к этому совершенно незнакомому парню и решила его отвлечь от грустных мыслей, сменив тему разговора:

– А знаете, про художника Ивана Билибина я много читала. Он ведь вернулся в Россию из эмиграции в 1936 году и даже преподавал во Всероссийской академии художеств, здесь, у нас, тогда еще в Ленинграде. Он умер в блокаду, в 1942 году, и похоронен был в братской могиле. Он был талантливым художником и великолепно выполнял иллюстрации к русским народным сказкам, сказкам братьев Гримм, сказкам «Тысячи и одной ночи».

– Во Франции он оформлял декорации к балету Стравинского «Жар-птица» и к постановкам русских опер.

– Так, значит, ваш дед оказался в эмиграции в Турции?

– О нет! Тогда из-за наличия больных на борту пароход не высадил никого ни в Константинополе, ни на Кипре, а прибыл в Египет, где русские беженцы были помещены английскими властями в лагерь в Тель-эль-Кебире. Билибин остался в Каире, а прадед с женой уехал в том же 1920 году во Францию, где было много русских эмигрантов. Он удачно, то есть благополучно, устроился. Они не бедствовали с женой, даже стали преуспевать. Так что я иностранец только наполовину. Мама у меня русская, а отец – англичанин. Все бывшее у моих прадедов. Бывшая родина, бывшая жизнь и бывшие воспоминания.

– Грустно. – Она сочувственно посмотрела на Майкла и уже корила себя в душе за то, что была с ним так резка.

– Знаете, меня почему-то так тянуло сюда. Хотел увидеть дом, где жили мои прадеды, хотел увидеть Россию, подышать вашим воздухом.

– И как? Воздух другой, не такой, как у вас в Америке?

– Воздух родной. Как у Пушкина, помните? «Здесь русский дух, здесь Русью пахнет!» Хотя зачем я спрашиваю, вы же литературу преподаете! – Он засмеялся.

– Майкл, а вы очень хорошо говорите по-русски.

– Спасибо за комплимент! У нас дома все говорят по-русски, так было заведено. Мой русский прадед завещал помнить русский язык и Россию. И я, и мой брат, и сестра – все мы говорим по-русски.

– Майкл, вы здесь по делам?

– Да.

– А чем вы занимаетесь?

– Я финансист. Так что же мы здесь стоим на мосту? Давайте я вас провожу!

– До моего дома далеко. Нужно ехать на метро, правда, всего одну остановку. Хотите, пойдем пешком? Мы можем прогуляться с вами до станции метро «Гостиный двор» и потом свернуть на Садовую улицу. Ну? Решились?

– Да, я согласен! С вами я с удовольствием прогуляюсь! Для меня будет экскурсия по Невскому проспекту, и вы мне что-нибудь еще расскажете. Нора, только давайте я понесу вашу сумку. Не бойтесь, я с ней не убегу! Вы вполне можете мне довериться!

Он решительно забрал сумку у нее из рук, и они медленно пошли по тротуару, мощенному гранитными плитами, рядом, ступая в ногу, иногда касаясь плечами друг друга.

– Хм-м! Как можно довериться вам, если я вас совсем не знаю?

– Я произвожу впечатление человека, который не вызывает у вас доверия?

– Просто принято считать, что доверие – это… Скажем так – это неуловимая материя, создаваемая нами из преданности и труда день за днем, месяц за месяцем.

– Вы, безусловно, правы! Но вы можете довериться своей интуиции. Вот у меня, например, есть привычка доверять своей интуиции.

– Хорошо, я тоже постараюсь положиться на свою интуицию. Итак, вы хотели посмотреть Невский? Только я вас хочу предупредить, что пешком весь Невский проспект пройти трудно, ведь его длина составляет четыре с половиной километра. От здания Адмиралтейства до самой Александро-Невской лавры. Здесь на проспекте находится здание Главного штаба, дворец Строгановых, Аничков дворец. Сегодня Невский проспект – сосредоточие культурной и общественной жизни Санкт-Петербурга. Здесь располагаются храмы, многие станции метро, крупнейшие банки, огромные бизнес-центры, кинотеатры, музеи, выставочные залы, многочисленные рестораны и кафе, знаменитые отели Петербурга. Универмаги «Гостиный двор» и «Пассаж», а также знаменитый Елисеевский магазин. Хотя вы, живя за границей, многого не знаете о нас, русских,


и о нашей жизни, равно как и о том, что представляет для нас особую ценность. На Невском проспекте очень красиво вечером, когда на фасадах зданий включается художественная подсветка. А вы в каком отеле Петербурга остановились?

– Отель «Астория», на Большой Морской улице. Точнее, на Исаакиевской площади, напротив Исаакиевского собора, рядом с Мариинским дворцом. Вот сколько исторических памятников находится рядом с отелем.

– «Астория» – это наш знаменитый отель, только очень дорогой.

– Всего лишь плата за элегантность, удобство и комфорт. – Он пожал плечами. – Там есть великолепный ресторан. Называется он «Давыдов». Еще там есть стильный бар «Кандинский», в котором было бы хорошо отдохнуть вечером после таких долгих пеших экскурсий по городу, как сегодня. – Он улыбнулся.

– А знаете, Майкл, гостиницу «Астория» официально открыли в конце 1912 года. Гостиница эта построена в стиле модерн знаменитым петербургским архитектором Лидвалем. Там жили и творили Михаил Булгаков, Герберт Уэллс, Андрей Белый.

– Правда? Я не знал.

Ему приятно было идти с ней рядом. Он давно не совершал пеших прогулок, так как слишком ценил свое время, которого всегда не хватало, и считал такие прогулки простым расточительством времени. Но сегодня время было не властно над ним, и он с удовольствием прогуливался рядом с красивой и очаровательной девушкой, с которой было так приятно общаться. Они остановились на пешеходном переходе и терпеливо ждали вместе со всеми пешеходами появления зеленого человечка.

– Я первый раз за несколько лет гуляю пешком.

– Почему? Не любите ходить или просто лень?

Она заметила: его пристальный и невозмутимый взгляд выводит ее из равновесия и сердце начинает биться чаще. «Да что со мной такое происходит?»

– Ну, почему же, люблю. Только жалко тратить на это время, которого всегда не хватает. Приходится физическую форму поддерживать в спортивных залах. Нора, вы не торопитесь? Может, зайдем куда-нибудь выпить кофе?

– Вряд ли получится, извините. Мне до шести вечера нужно попасть домой.

– Ничего страшного, значит, выпьем кофе в следующий раз!

«Какое нахальство, однако, так думать, или он уже что-то решает за меня?» – пронеслось у нее в голове, но вслух опять было сказано совсем другое:

– Может быть.

Они стояли возле ее дома. Он посмотрел на часы.

– Кажется, мы пришли вовремя. Нора, это моя визитная карточка, там указан номер моего мобильного телефона, на всякий случай. Можно узнать ваш телефон?

– Да, конечно! – Она продиктовала ему свой номер.

Пора было прощаться, но оба сознательно оттягивали этот момент.

– Вы живете одна? – заинтересованно спросил он.

– Да! Но сейчас я живу у мамы, так как отец уехал в командировку в Москву и она попросила меня побыть с ней. Ей просто скучно. – Она улыбнулась. – Майкл, вам не следует вечером ходить одному, это небезопасно, я сейчас вызову вам такси. – Она полезла в карман за телефоном.

– Нора, не нужно, я сейчас позвоню, и за мной приедут. Но в любом случае мне очень приятно, что вы так беспокоитесь обо мне.

– Звоните, а пока за вами не приехали, можно подняться к нам. Я вас напою чаем с вишневым вареньем. Ну не оставлять же вас одного на улице! – Она смущенно оправдывалась перед ним за свое настойчивое приглашение.

– А это будет удобно?

Умом он понимал, что в чужой стране, да еще заходить в чужой дом было верхом безрассудства. «Все понимаю и тем не менее тащусь за ней, как щенок на веревке. Надеюсь, Джек об этом ничего не узнает, ведь он отвечает за мою


безопасность, и, если что-то со мной случится, отвечать придется ему». Мысленно он еще раз одернул себя: «Что я делаю?» – но вопрос остался риторическим.

– Конечно! Пойдемте!

Стентон набрал нужный номер и отдал невидимому абоненту распоряжение о том, чтобы его забрали и доставили в отель, сообщив точное место своего нахождения. Закончив разговор, он нажал кнопку отбоя. Ни «спасибо», ни «до свидания» она не услышала. На хама он не был похож, значит,


он важная персона.

– Вы сказали, что вечером у вас небезопасно. Неужели как у нас в Гарлеме? Там гиды во время экскурсий до сих пор предупреждают туристов, чтобы ни в коем случае не покидали салонов автомобилей. – Майкл беззаботно рассмеялся.

– Нет, конечно! У нас пешком ходить можно, значит, ситуация не столь безнадежная. Но все же…

Он раскрыл перед ней дверь подъезда и, придерживая ее, пропустил Элеонору вперед. Он был с ней вежлив и небрежно элегантен. Они поднялись на лифте на четвертый этаж и вошли в квартиру.

– Мам, я дома! – сообщила девушка. – И я не одна.

– Какое совпадение! Я тоже не одна. Влад тебя давно дожидается и меня тут разговорами развлекает, – ответила ей мама, выходя в прихожую, чтобы встретить дочь. Увидев незнакомого молодого мужчину, она представилась: – Здравствуйте! Я Софья Владимировна, мама Эллы!

– Очень приятно! Майкл Стентон. – Он одаривает Софью Владимировну своей фирменной обезоруживающей улыбкой, перед которой невозможно устоять ни одной женщине. Она и не пыталась это сделать и лишь с чувством пожала его протянутую руку. – У вас очень красивая дочь! Вы с ней очень похожи.

«Дамский угодник! Это же надо! Всем сразу угодил! Обнять и плакать!» – подумала Элла.

Элеонора неодобрительно покачала на его слова головой и нахмурилась. Она видела смешливые искорки в серых глазах Майкла.

Из гостиной вышел Влад и удивленными глазами уставился на девушку.

– Привет! Ты сегодня совсем не торопишься домой со своих этюдов! Элла! Ты не одна? Познакомишь нас с молодым человеком?

– Привет! Пожалуйста! Майкл, это Влад! Это Майкл! Мы с ним случайно познакомились сегодня на улице. – Она взяла из рук Майкла сумку и опустила ее на тумбу в прихожей.

– Ничего себе дела! Ты уже стала знакомиться на улице? Что-то на тебя не похоже, это совсем не твой стиль, но не спорю, это так демократично.

– Влад, не говори глупостей! Я же сказала тебе, что все вышло совершенно случайно! Я писала этюд, а Майкл проходил мимо…

– И случайного знакомого, который проходил мимо, ты приглашаешь в дом?

– Послушай! Он проводил меня до дома. Я не могла его оставить на улице одного, да еще вечером. Он иностранец. К тому же за ним скоро приедет машина.

Майкл поочередно смотрел на разговаривающих Влада и Элеонору и наконец решился прервать их словесную перепалку друг с другом:

– Нора, может, мне лучше уйти, чтобы не раздражать вашего молодого человека? – На его лице гаснет улыбка и появляется тревожное выражение.

– Нора? Почему он тебя называет Нора? – возмутился Влад и в изумлении уставился на Эллу. Влад продолжал разговаривать с Эллой, делая вид, что Майкла здесь нет вообще.

– Извините, но уменьшительное имя от Элеоноры на английском языке звучит как Нора.

– Извините, я сейчас разговариваю не с вами, а с Элеонорой, – произнес Влад, не глядя на Майкла.

– Майкл, проходите в гостиную и садитесь к столу, – решительно произнесла Элла, взяв его за руку и не обращая внимания на препирательства Влада.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное