Наталья Миронова.

Тень доктора Кречмера



скачать книгу бесплатно

– Ты, кажется, собиралась провериться в консультации, – напомнил он. И вдруг его пронзила последняя, отчаянная, но совершенно закономерная мысль. – Да, а откуда мне знать, что это мой ребенок?

Лора в ответ разрыдалась. Это вышло у нее так артистично, что Коля поверил. Как большинство мужчин, он терялся при виде женских слез. Ему стало стыдно. Он решил, что вопрос вышел и вправду чересчур хамский.

Лидия Алексеевна чуть не кремировала его взглядом.

– Что вы себе позволяете? Моя дочь – порядочная девушка! В отличие от вас! – Она села рядом с Лорой, обняла ее, принялась гладить по волосам, призывая успокоиться и напоминая, что ей нельзя волноваться. – Что вы стоите столбом? – бросила она Коле. – Принесите воды.

Он принес воды. На душе у него было так горько, так тошно, что сил на борьбу не осталось. Напоследок он сказал только одно:

– Учтите, я никуда не пойду, пока не поговорю с Верой.

Он искал ее по всему городу, но найти не мог. Побывал у Ашота, у дяди Вити на автостанции, разыскал на пристани Серегу…

– Я не в курсах, – покачал головой Серега. – Она с сеструхой с моей дружит, но я дома давно не был, вроде бы они всем семейством в отпуск подались… В Турцию. Не понимаю, – он пожал плечами, – на кой она им сдалась, эта Турция, когда тут и море, и все свое под боком?

Для очистки совести Коля все-таки спросил у Сереги адрес, разыскал дом, позвонил в квартиру… Никто не ответил. Тогда он заглянул в музей, даже съездил в горы к «верному человеку» Алихану, который стерег их машину, пока они…

Никто не знал, где Вера.

Пришлось обратиться к Лидии Алексеевне.

– Вы не знаете, где ваша дочь?

– У кого-нибудь из подружек, – ответила она, равнодушно пожав плечами.

– Но вы же должны знать ее подруг!

– У нее их много. Да не волнуйтесь, поплачет и придет, никуда не денется. Вам не о ней беспокоиться надо, а о Лоре.

– А вам? – спросил он с ненавистью. – Вам все равно, что она сидит где-то и плачет?

– Если вы намекаете, что она что-нибудь с собой сделает, можете не беспокоиться. Она же в Москву собирается, в эту вашу Академию Плеханова!


Лидия Алексеевна угадала верно: Вера сидела дома у своей школьной подруги Зины, Серегиной сестры, не поехавшей в Турцию с родителями. Колю подружки заметили из распахнутого по жаре окна и дверь не открыли. Но Вера не плакала, а вот Академия имени Плеханова оказалась под большим вопросом.

Они с Зиной учились вместе и дружили с первого до последнего класса, хотя ни в чем, даже внешне, не походили друг на друга. В отличие от серьезной, сосредоточенной, целеустремленной Веры, учившейся на «отлично» по всем предметам, пухленькая, рыженькая, вся в веснушках Зина была беспечной хохотушкой, училась кое-как, в институт не стремилась, пределом ее мечтаний были курсы парикмахеров.

Но она была верной и преданной подругой, не знала, что такое зависть, а если между ними и вспыхивали ссоры, то лишь из-за разных подходов к школьным занятиям: Вера вечно норовила объяснить Зине урок: нет чтобы просто дать списать! Заканчивались эти ссоры так же быстро, как и возникали.

Зато Зина гордилась тем, что всегда умела рассмешить вечно серьезную Веру.

Впрочем, сейчас обеим было не до смеха.

– Как он мог? – возмущалась Зина. – Как он мог променять тебя на Лорку? Нет, я, конечно, понимаю, они – с Марса, мы – с Венеры, а вселенная одна, но все-таки… Каким же надо быть идиотом…

– Наверно, фамилия у меня такая – Нелюбина. Никто меня не любит, – печально отшутилась Вера.

– Чушь! Лорка тоже Нелюбина, а ее вон, поди, все любят.

– Ее тоже не любят, – возразила Вера, – просто она этого еще не знает.

– Верунь! Ну, ты хоть поплачь. – Зина глядела на подругу испуганными голубыми глазами. – Мне на тебя смотреть страшно.

Но Вера не могла плакать. Внутри у нее все словно оледенело.

– Ты еще не все знаешь, – глухо проговорила она. – Мне кажется, я беременна.

– Кажется или беременна?

– Я не знаю. Кажется, да.

– Ну так сходи проверься. И быстро ложись на аборт, пока срок небольшой. Теперь делают вакуумные, как раз на ранних сроках, я объявление читала. Раз – и готово. В тот же день домой выписывают.

– Я не буду делать аборт.

– Ты что, с ума сошла? А как же Москва? Академия? Тебя же приняли без экзаменов! Неужели ты от этого откажешься?

Вера задумалась. Нет, отказываться нельзя ни в коем случае. И дело не только в академии и не в том, что приняли без экзаменов. Конечно, ей хотелось учиться, но было у нее и еще одно, побочное соображение. Отъезд в Москву открывал возможность вырваться на законном основании из-под материнской тирании. Она мечтала об этом годами.

– Нет, я поеду учиться.

– А ребенок?

– Возьму академический.

– На первом курсе? Нет, ты точно рехнулась. А жить где будешь? Из общежития тебя с ребенком выпрут в один миг.

– Может, там есть семейное общежитие…

– Ага, ты еще попади в него! – ухмыльнулась Зина.

– Значит, буду снимать.

– Где? У кого? Кто тебя пустит с ребенком? Да, и, прости, на какие шиши? Нет, уж если рожать, то только здесь. Родишь, выждешь годика три – тебе ж не в армию! – а потом снова поступишь. Ты же у нас умная… очень, – добавила Зина через паузу.

– А ребенок? – спросила теперь уже Вера.

– Ну, здесь оставишь, с бабушкой. На лето будешь приезжать.

– Мама работает. И она ни за что не бросит работу, я точно знаю.

Это была даже не сотая часть правды, но единственная, которую Вера могла высказать вслух. Ни с кем, даже с лучшей подругой, она не делилась подробностями жизни в родном доме, но и помыслить не могла о том, чтобы оставить ребенка со своей матерью.

О многом Зина все-таки догадывалась.

– Слушай, я знаю, что твоя мать не подарок, но не бросит же она родного внука!

– Нет, я его здесь не оставлю. И я поеду учиться, – упрямо повторила Вера. – Буду подрабатывать.

– Спустись на землю! – Зина начала загибать пальцы: – Учиться, ребенка нянчить, подрабатывать… Не хило.

– Ну чего ты от меня хочешь? – рассердилась Вера. – Рожают же другие! Как все, так и я. Найду себе жилье где-нибудь в Подмосковье, там и дешевле, и с ребенком могут пустить.

– Нет, ты точно ненормальная. Хотя, погоди… – Зина вскочила и возбужденно забегала по комнате. – Погоди, погоди, погоди… Насчет Подмосковья – это идея. Помнишь мою тетю Тоню? Антонину Ильиничну Поливанову?

– Нет, не помню, – устало покачала головой Вера.

– Они здесь жили, когда мы еще в школу не ходили. Да знаешь ты ее! Она в музыкальной школе преподавала. У нее такое несчастье случилось: сын в море утонул. Ему и пяти лет не было.

– Какой ужас!

– Так и не смогли откачать. Ну вот, тетя Тоня… У нее муж был военный, он уже умер. То есть он не тогда умер, а потом… Ладно, не в этом суть. Короче, тетя Тоня его тогда упросила, чтобы он подал прошение на перевод, не могла здесь больше жить. Ну, его перевели, потом он в отставку вышел, и в конце концов осели они в Долгопрудном. Знаешь, где это? Под Москвой, очень близко, я точно знаю, мы у них останавливались, когда в Москву ездили. А недавно ее муж умер, и она осталась одна. Мы ее к себе звали, но она так и не приехала. Давай я ей позвоню.

– Думаешь, она примет чужую, совершенно незнакомую девицу, да еще с ребенком?

– Ну, насчет ребенка это ведь еще неизвестно? Вдруг ты ошибаешься?

– У меня все эти женские дела всегда были нерегулярно, – призналась Вера, – но… Нет, я уверена, – сказала она твердо.

– Ну и ладно, нам, татарам, все равно. – От отца-татарина – да и он был татарином лишь наполовину – Зина унаследовала разве что широковатые скулы, в остальном она была копией матери. – Мы все-таки попробуем. «Папытка нэ пытка, правда, Лаврентий Палыч?» – подмигнула она, изображая грузинский акцент.

Вера грустно улыбнулась в ответ, вспомнив, как Коля в музее мастерски изображал Сталина.

– Ты что, прямо сейчас собираешься звонить? Ты на часы посмотри.

– В Москве на час меньше. – Зина набрала номер. – Тетя Тоня? Здравствуй, это Зина. Нет, ничего не случилось. То есть случилось, но ничего страшного. Тетя Тоня, а можно к тебе одна моя подружка приедет? Вера Нелюбина. Ты ее знаешь, ее отец был капитаном порта. Да, Нелюбин Василий Петрович. Нет, он умер. На машине разбился. Тетя Тоня, Вера очень хорошая, победила на математической олимпиаде, будет в Москве учиться, в Плехановке. Нет, она не может в общежитие. Понимаешь, ее обманул один… подонок, – Зина отмахнулась от Веры, собиравшейся что-то сказать, – и у нее ребеночек будет, а она не хочет делать аборт… Вот и я говорю, правильно делает, что не хочет, – энергично закивала Зина, хотя только что говорила прямо противоположное. – Можно? Ой, тетя Тонечка, золотая ты моя, ты нас, можно сказать, с того света вытащила. Ты не пожалеешь, вот увидишь, Вера очень хорошая, и умница, и чистюля… Что? Я точно не знаю. Где-нибудь на днях. Первого ведь уже занятия начинаются. Да, конечно, адрес у меня записан, я ей дам. Нет, встречать не надо, я тебе еще позвоню, точно скажу, когда она будет. Целую!

Зина положила трубку, издала боевой клич и сплясала победный танец дикаря.


Когда раздался звонок в дверь, Вера испугалась, что Коля опять пришел по ее душу. Но оказалось, что это Лидия Алексеевна.

– Ничего ей не говори, – успела шепнуть Вера Зине.

Войдя, Лидия Алексеевна огляделась. Кроме девочек, в трехкомнатной квартире никого не было. Зинины родители уехали в отпуск, а ее брат Сергей не жил дома, предпочитая «кантоваться», как он выражался, в порту.

– Мне надо поговорить с дочерью с глазу на глаз, – объявила Лидия Алексеевна Зине.

– Пожалуйста. Я пойду в свою комнату, а вы тут располагайтесь, – Зина широким жестом обвела комнату, служившую столовой и гостиной.

– А почему бы тебе не прогуляться на свежем воздухе? – спросила Лидия Алексеевна.

– Мама! – возмутилась Вера. – Мы не у себя дома. И сейчас уже поздно.

– Не бойтесь, не стану я вас подслушивать, – усмехнулась Зина и ушла.

Лидия Алексеевна села напротив Веры.

– Я не хочу разрываться между двумя дочерьми, – начала она.

– Мама, ты давно сделала свой выбор.

– Не знаю, что ты имеешь в виду, но не будем сейчас об этом. Так получилось, что твой друг отдал предпочтение твоей сестре. Сердцу не прикажешь. Ты должна с этим примириться. Ты должна вернуться домой.

– Это не в ваших с Лорой интересах. Если я вернусь, могу наговорить такого, чего вам вряд ли захочется услышать.

– Ничего подобного ты не сделаешь. Лора ждет ребенка. Ей нельзя волноваться.

Вера уставилась на мать в немом изумлении.

* * *

Первый страшный случай произошел еще при папе. Лене – уже тогда она начала называть себя Лорой – было тринадцать, Вере – восемь. Она еще не понимала, в чем дело, просто в очередной раз стала свидетельницей родительской ссоры. Папа на одной стороне, мама – на другой. Как всегда. Только на этот раз они ссорились не из-за Веры, и у нее даже возникло нехорошее, стыдное чувство. Нет, она не злорадствовала. Но она испытывала облегчение и уже тогда понимала, что это нехорошо. Они ссорились из-за Лоры.

– Мы же можем уехать, – уговаривал папа. – Давай уедем, увезем ее к твоим родителям в Джанкой. Вы с ней там останетесь, поживете насколько месяцев, а потом я за вами приеду. Мы его сами вырастим. Скажем, что это наш ребенок.

Мама сразу перешла на крик:

– Да ты с ума сошел! Ты соображаешь, что говоришь?! У меня работа, меня же только что назначили. Ты хоть представляешь, чего мне это стоило – место получить? Не могу я в Джанкой ехать, торчать там бог знает сколько в этой пылище. Меня тут сожрут, пока я там прохлаждаюсь, подсидят как пить дать! И вообще это чушь и бред, ничего ты не скроешь, все прекрасным образом и так догадаются. Ты что ж думаешь, люди идиоты? Нет, я договорюсь, и мы все сделаем тихо, никто ничего не узнает.

– Я ни в какой Джанкой не поеду, – подала голос Лора. – Чего я там не видала?

– Хочешь здоровье загубить? Знаешь, чем это может кончиться? – спросил папа. – И не дай тебе бог узнать.

– Да ну брось, пап, ничего не будет. Мама обо всем договорится, все будет нормалек.

– Скажи мне, кто он, – наступал папа. – Я с ним поговорю, может, вместе что-нибудь придумаем.

– Ничего я тебе не скажу! И ничего ты не придумаешь, мы с мамой уже все решили.

– А ребенка тебе не жалко? – В папином голосе слышалась глубокая горечь. Усталость. Безнадежность.

– В гробу я его видала, – ответила Лора.

На Веру никто не обращал внимания. Маленьких вообще редко замечают, так уж устроены взрослые. Вера сидела тут же в столовой и ничего не понимала, хотя у нее хватило ума не задавать вопросы вслух.

«Что за ребенок? – недоумевала она. – Откуда он взялся? И опять: наш – не наш. Что это значит?»

Но она понимала – ей казалось, что понимает, – почему мама и Лора не хотят ехать в Джанкой к бабушке и дедушке. Бабушка и дедушка приезжали в гости два года назад, когда Вере было шесть, и они ей совсем не понравились.

Бабушка похожа на маму… Нет, наверное, надо говорить, что это мама похожа на бабушку, но мама молодая и красивая, а бабушка старая и совсем… ну, совсем некрасивая… Но они похожи. Глаза у бабушки недобрые, как у мамы, она все время придирается, ворчит. И дедушка Вере не нравится. Он спрашивает, не угостить ли Веру «березовой кашей», и сам разражается хохотом, хотя ничего тут смешного нет. Папа говорит Вере, что это шутка, но Вере все равно страшно.

Кажется, они хотят остаться здесь, поселиться в Сочи, в папином доме, но папа этого не хочет. Вере смутно помнится какой-то крупный разговор на повышенных тонах… «Можете продать ваш дом в Джанкое и купить домик в Крыму, где-нибудь на побережье… Если денег не хватит, я вам вышлю. Хотите здесь? Пожалуйста, я найду вам дом здесь. Но колхоз устраивать не позволю».

Они уехали. Так и не купили домик на побережье, раз папа предлагает маме и Лоре уехать в Джанкой, где «такая пылища». А спор так ничем и не кончился. В Джанкой никто не поехал, и никакого ребенка в доме не появилось, хотя Вере было очень любопытно: откуда он мог взяться? Но она боялась спросить. Она всего боялась.


После первого аборта, как Вере было доподлинно известно, Лора сделала еще два. И это еще до того, как ей исполнилось пятнадцать. А когда Лоре было восемнадцать и она уже окончила школу, Вера как-то раз невольно подслушала еще один крупный разговор. На этот раз ссорились мама и Лора. Они всегда держались заодно, а тут вдруг мама стала кричать на Лору, да так страшно!

– Дура! Идиотка! Корова яловая! Что ты творишь? На панель захотела?

Лора что-то недовольно проворчала в ответ, Вера не расслышала.

– А замуж хрен выйдешь! – продолжала мама.

Опять Лора буркнула что-то, на этот раз явно с вопросительной интонацией.

– Да потому что ты такая дура! Мужиков ловить надо, а ты ни черта не соображаешь! Что ты можешь предложить? Слаба на передок – так это давно уже всему городу известно! Кто на тебе женится? Зачем покупать корову, когда молоко дают бесплатно?!

Кажется, Лора что-то сделала… Дело было осенью, Вере уже исполнилось четырнадцать, но практически она представляла себе все это довольно слабо. Впрочем, она поняла, что у Лоры не будет детей. Никогда. Вспомнила Вера и тот давний скандал, когда папа хотел увезти Лору в Джанкой. Значит, тогда это было в первый раз. Он хотел спасти ребенка, выдать его за своего, вместе с мамой вырастить внука как сына. Но тогда Лора и мама вместе отказались. А теперь они поссорились… и сделать уже ничего нельзя.

* * *

– Лора ждет ребенка?! – переспросила Вера, когда к ней вернулся дар речи. – И ты в это веришь? Ты не хуже меня знаешь: у нее не может быть детей.

– Ты просто ревнуешь. Она проверялась в консультации, и все подтвердилось. Они должны пожениться как можно скорее, пока еще незаметно. И ты должна быть на свадьбе.

– Чтобы ее торжество было полным? Ни за что.

Лидии Алексеевне стало не по себе. Никогда прежде она не видела свою младшую дочь, которую в глубине души считала бесцветной тихоней и серой мышкой, в таком ожесточении. Она сменила тактику:

– Вера… Я понимаю, как тебе больно. Но постарайся понять и Лорочку. Она всегда страдала неуверенностью в себе. И всегда немного завидовала тебе. Да, да, не смотри на меня так. Тебе все всегда давалось легко, ты хорошо училась, а ей приходилось полагаться только на свою внешность…

– Бедняжка! – вырвалось у Веры. – И теперь она решила тоже съездить в Москву, причем первым классом.

– Далась вам эта Москва! – с досадой вздохнула Лидия Алексеевна. – Ну, Лору я еще могу понять, для нее это шанс всей жизни. А ты лучше осталась бы здесь со мной…

– Кому лучше? – перебила ее Вера.

– Не валяй дурака, – досадливо поморщилась Лидия Алексеевна. Кротости хватило ненадолго. – Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. Теперь, когда Лора уедет, я здесь останусь совсем одна. А вдруг дом отнимут? Скажут, что он слишком велик для меня одной?

– У тебя столько связей, мама… Как-нибудь отобьешься. И не проси меня сидеть здесь с тобой и сторожить дом. Это и завоевала себе право на поездку в Москву. Я поеду и буду учиться. А вы с Лорой делайте что хотите, но только без меня.

Пришлось сказать правду.

– Коля отказывается идти в загс, пока не поговорит с тобой.

– Но мне не о чем с ним разговаривать. И я ничего не хочу слушать.

– Это он ничего не хочет слушать. Бегает по всему городу как чумной, тебя ищет.

Сердце Веры дрогнуло от этих слов, но устояло.

– А я не хочу его видеть. Значит, положение безвыходное, – отрезала она. И вдруг в голове у нее сложился план. – Ну, хорошо, вот что я тебе скажу. Когда вы собираетесь в загс?

– Да хоть завтра, если он перестанет артачиться. Я там договорюсь, нас даже в неприемный день распишут.

– Вот я же и говорю, у тебя всюду связи, мама, – насмешливо заметила Вера. – Что ж, прекрасно. Давай условимся так. Я приду прямо в загс, так ему и передай. У меня нет ни малейшего желания с ним объясняться, но если он хочет что-то сказать, ладно, я выслушаю. Про Лору не скажу ни слова, можешь не волноваться. Да, кстати, раз уж пошел у нас такой задушевный разговор, давно хотела тебя спросить: Лора ведь мне не родная сестра?

Лидия Алексеевна переменилась в лице.

– Что ты такое мелешь?

– Да брось, мама, до меня доходили слухи. Я с детства помню ваши с папой ссоры. К тому же я как-то раз делала генеральную уборку… Помнишь, ты серьги с кольцом спрятала, а я нашла?

Лидия Алексеевна напряженно кивнула.

– Я заодно нашла ваше свидетельство о браке. Если считать со дня свадьбы, выходит, Лора родилась шестимесячной. Но ведь так не бывает, верно?

– Бывают добрачные отношения… – процедила Лидия Алексеевна. – Тут ничего такого особенного нет. И вообще ты не имеешь никакого права меня допрашивать.

– А я воспользуюсь правом сильного, – усмехнулась Вера. – Вам с Лорой от меня кое-что нужно? Вот и ответь. Иначе свадьбы не будет. Так чья она дочь?

Лидия Алексеевна вскинула голову и с ненавистью посмотрела на Веру. Вера твердо выдержала ее взгляд.

– Был у меня один человек, – наконец заговорила мать. – Учти, я тогда была молода и в санатории работала медсестрой, только-только курсы окончила.

– А он был женат, – подсказала Вера, – и сделал тебе ребенка. А сам уехал.

Лицо Лидии Алексеевны пошло пятнами.

– С каких это пор ты стала мне дерзить?

– С тех пор, как поняла, что мне не завоевать твою любовь, – тихо ответила Вера. – Вернее, с тех пор, как поняла, что она мне не нужна.

– Не смей так со мной разговаривать. Я твоя мать, и ты обязана уважать меня.

– Давай ближе к делу. Итак, он был женат, и ты от него залетела.

– Что за жаргон? Откуда ты нахваталась таких слов?

– Ты бы Лору послушала, – снова усмехнулась Вера.


Вера с детства не любила Лору, да и побаивалась, хотя и не так, как маму. Она видела старшую сестру такой, какой ее никогда не видели родители. При Вере Лора, не стесняясь, говорила с веселым матерком, все человеческие отправления и части тела откровенно называла своими именами, как будто это так клево – материться при малолетних. Но Лора о младшей сестренке даже не думала, просто не замечала. Казалось, это идет от безалаберности, от широты натуры, но Вера видела, как Лора меняется при родителях или при своих совсем взрослых кавалерах. С ними она ворковала по телефону, иногда приводила домой, когда папы и мамы не было, весело подмигивала Вере и просила не выдавать ее. Вера молчала.

Она на многое могла бы открыть глаза матери… Например, на то, что некоторые друзья у нее с Лорой были общие.

Усилием воли она заставила себя вернуться в настоящее.


– Да, он был женат, – продолжала между тем Лидия Алексеевна, привычно повышая голос, в котором появились визгливые нотки, – и в таких чинах, что не мог развестись. А я не могла рожать без мужа. Тогда было другое время, на эти вещи смотрели иначе. Тебе этого не понять, ты тогда не жила.

– Но я много читала, – напомнила Вера. – Я все прекрасно понимаю. Значит, ты вышла за отца обманом, и он тебе этого не простил.

– Он за мной ухаживал. Предложение сделал. Я его на аркане в загс не тащила. И он был никчемным поганцем! – мстительно выкрикнула Лидия Алексеевна. – Он спился! Думаешь, он погиб в аварии? Он попал в аварию, потому что был пьян. Сослуживцы его пожалели и замяли дело с экспертизой.

– Нет, мама, они тебя пожалели, чтобы ты могла получать военную пенсию. Но я одно хотела бы понять: что все-таки ты имеешь против меня? Я-то что тебе сделала?

– Он навязал мне тебя. Я не хотела тебя рожать. Мне было вполне достаточно Лоры.

В горле у Веры стоял ком, она судорожно сглотнула, чтобы не заплакать. Всю жизнь она чувствовала себя нежеланной, ненужной и как будто в чем-то виноватой. В детстве это чувство вины страшно мучило ее, она старалась «исправиться», хотя не понимала, в чем провинилась, старалась «быть хорошей девочкой», но все ее усилия ни к чему не приводили. С годами она поняла, что дело не в ней или не только в ней одной. Вера замкнулась, перестала принимать близко к сердцу отношение матери и сестры. Ей казалось, что она готова ко всему, но откровенность матери все-таки ударила по ней очень больно. Что ж, сама напросилась, сказала она себе.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36