Наталья Медведская.

Незабудка



скачать книгу бесплатно

«А дед запомнил», – подумала внучка. В одной из бесед она мимоходом упомянула, что любит химию и будет поступать в институт, не определилась только в какой. Таня слезла с кресла, налила в чайник воды и поставила на печь. Сноровисто достала из шкафчика вазочку с конфетами и печеньем, блюдечко с мёдом, чашки.

– У родителей были друзья. Даже будучи маленькой, я понимала: какая это замечательная пара. Когда они расходились, чуть не поубивали друг друга. Куда подевалась их любовь? – Таня остановилась посреди комнаты, глядя на деда с любопытством. – Попробуй, объясни.

– От любви до ненависти – один шаг. Так говорят. На самом деле тысяча мелких шажков. Это непримиримость и нежелание понимать другого человека. Неумение поступиться своим хочу и буду. Требование измениться как нам угодно, не меняясь самому. Быт быстро выявляет все недостатки. Он снимает с небес любую принцессу и принца. Вдруг оказывается у любимого человека куча недостатков, своих-то мы в упор не видим и прощаем себе многое. Нам не хватает терпения, такта, чтобы не тыкать носом в ошибки. Если уж исправлять характер, то сначала свой. Удивлять по-хорошему нужно всю жизнь. Моя Настя это умела. А ещё некоторые неумные личности буквально не дают дышать своей половинке. Они забывают, что в клетке жить невозможно. Как видишь, есть тысяча возможностей убить любовь. Какую из них использовали друзья твоих родителей, можно только догадываться. Мы же не ангелы. – Дед подошел к окну, прислушался. – Поднимается ветер, к утру будет пурга. Танечка, чайник закипел, налей-ка старику большую кружку, а эту мензурку убери. – Он показал на фарфоровые чашки, которые внучка поставила на стол.

– Придется в школу ехать на автобусе. – Она тоже прислушалась к свисту ветра за окном. – Я сейчас вспомнила. – Таня засмеялась: – Мама, когда злится, кидает всё, что попадает под руку. Однажды швырнула в папу подушкой, а попала в люстру. На ковер градом посыпались осколки. Мама села и начала рыдать. Папа стал утешать её, а сам еле сдерживался, чтобы не рассмеяться. Мамуля называет его примороженным скандинавом. Но по-моему, папе нравится, когда она мечет громы и молнии. Раньше я думала: зачем обижает его. Теперь понимаю: они дополняют друг друга. В другой раз мама запустила кувшином. Он спокойно уклонился в сторону и сказал: «Мазила». Смеяться боялся, чтобы не обидеть ее. – Таня налила чай в большую эмалированную кружку, украшенную рисунком красный горох по желтому полю, и подала деду.

– Узнаю темперамент Настеньки. Меня тоже всегда смешило, когда бабушка ругалась. Метр пятьдесят с кепкой, а крику! А шуму! – Лицо Ивана Даниловича осветилось такой любовью, что у Тани заболело сердце.

– То есть мой папа и ты, дед, не принимаете нас всерьёз? – преодолев спазм в горле, возмутилась она.

– Принимаем. – Он сделал серьёзное лицо. – Но не обольщайся. Равенства между мужчиной и женщиной никогда не будет. Слишком для разных целей сотворила нас природа. Женщина рождается (что бы там ни кричали феминистки) продолжить род – это её главное предназначение.

Всё остальное: карьера, работа, увлечения – второстепенны. Она должна воспитать детей, своих или чужих, неважно. А мужчина обязан обеспечить процветание роду, быть добытчиком, воином, хранителем. Сейчас у нашего больного общества сбит прицел. Девушек не учат быть добрыми, хлебосольными хозяйками. Мальчикам не внушают с детства, что им предстоит вырасти опорой, стержнем семьи, умеющим брать на себя всю тяжесть забот. Не учим ответственности за свои слова и поступки. В результате сбоя природной программы в мире появились мужеподобные женщины и женоподобные мужчины. Природа не терпит искажений. Человечество расплачивается за свои ошибки: ростом разводов, количеством самоубийств, числом преступлений. То, что девушки подражая парням, на равных пьют, курят, гуляют – это небезобидно. В дальнейшем это неудачные браки и больные дети. Разрушается генофонд – в результате больное поколение. – Дед, увидев испуганное лицо Тани, фыркнул: – Долго молчал. Как депутат, речи толкаю. Останавливай, внучка, что-то я заболтался.

Она скомкала бумажки от съеденных конфет и бросила их в мусорное ведро.

– Кое в чём я согласна с тобой. Только неприятно, что ты считаешь женщин способными только рожать и воспитывать детей. У тебя дед мужской шовинизм слишком буйно цветёт, – высказала она недовольство.

– А таким, как ты, он не грозит. Ты у меня настоящая, без вывертов. Вот только с Дороховым определись. Не можешь ответить на его чувства, не трогай парня. А то ещё захочешь отомстить за себя. Сейчас тебе кажется: обидел Саша. Но Юра-то не виноват перед тобой.

У Тани мурашки пробежали по коже. Дед озвучил её мысли. От обиды она собиралась попробовать погулять с Юрой. Злорадно представила, как напишет Жене о нём, а та обязательно поделится новостью в классе. Может, тогда Лукьянову будет больно, как сейчас ей.

– Какой ты догадливый, дедушка, – сердито произнесла она, вспыхнув, как маков цвет.

– Вот и доказательство, что люди не меняются. Первое, что всем приходит в голову в гневе и обиде – использовать другого человека. Не смей этого делать. Подло не только по отношению к парню, но и к тебе самой. Обида пройдёт, – он горько вздохнул. – Всё проходит, даже горе, уходя в глубину памяти.

Чтобы не расплакаться она стиснула зубы.

– Ты считаешь, я подлая.

– Нет. Ты глупая и несчастная девочка, которой сделали больно. Наверное, зря про Дорохова сказал. Ты вряд ли поступила бы так. – Он ласково посмотрел на внучку.

– Не знаю, дед, – повинилась Таня, – я не такая хорошая, как ты думаешь…

– Раз начала это понимать, уже неплохо. – Иван Данилович обнял её. – Для меня старика ты сокровище.

– Ты не старик, не называй себя так, – попросила она.

– Сердце у меня старое, – усмехнулся дед Иван.

Таня поправила:

– Не старое, а мудрое.


ГЛАВА 16


Дед говорил: весной они обязательно сходят в лес за подснежниками. Он покажет места, где их больше всего. Таня с нетерпением ждала тепла. Снежный январь с редкими солнечными днями показался очень длинным. По её просьбе Иван Данилович научил делать чеканку. В свободное время она с удовольствием работала в мастерской. Обида на Сашку утихла, даже тоска мучила меньше. Таня обрела в лице деда настоящего друга, какого у неё никогда не было.

Середина февраля порадовала ярким солнцем и слабым морозцем. Дед Иван выходил на крыльцо и подолгу сидел на солнышке. Внучка смеялась:

– Ты, как кот на солнышке, греешься.

– Станешь пенсионеркой – тоже будешь солнышко любить.

С улицы послышался голос почтальона:

– Пляши, девка! Хорошую весть принесла!

– Какую весть? Скорее давайте! – Таня, добежав до женщины за секунды, протянула руку.

– Пляши, говорю! – Почтальон подняла телеграмму выше.

Таня, ловко подпрыгнув, выхватила из её рук листочек бумаги.

– Ну, что там, читай же скорее, – торопил Иван Данилович.

– У тебя внук родился! А у меня брат Ванечка, – обрадовалась она.

– Вот и пришел в этот мир ещё один Иван. Мне на смену. – Глаза его заблестели от слез. От нахлынувшего счастья лицо мужчины просветлело. – Дождался! Как там Аня чувствует себя?

– С мамой всё хорошо. Ребенок здоров. Вес – три пятьсот.

– Слава Богу, обошлось. Настенька теперь простит меня.

Ей показалось: дед стал выше, будто тяжкий груз упал с плеч.

На следующий день они отослали в поселок Луговой посылку с детскими вещами, приготовленными бабушкой. Иван Данилович сиял и всем рассказывал о рождении внука.


***


– Ты можешь не материться! Такое ощущение, что не знаешь нормальных слов, – выговаривала Таня однокласснику.

Они ожидали школьный автобус. Славик вдруг решил оценивать внешность проходивших мимо школьниц матерными комментариями.

– Сколько можно тебя предупреждать, следи за своим языком, – подошедший Юра, услышав перепалку, сразу вмешался в разговор.

– Он не умеет следить. Болтает им как помелом, – в сердцах бросила Таня.

Олеся, молча, слушала ссору.

– Только приехала и уже устанавливаешь свои правила! Как бы не пожалела потом… – пригрозил Слава и ненавистью посмотрел на новенькую.

– Не смей её пугать! – Юра был в бешенстве. – Тебя попросили вести себя по-человечески. Будь добр, выбирай слова при девочках.

– Пошли они на … твои девочки, – Слава грязно выругался и с торжеством посмотрел на собеседника.

Дальнейшее произошло молниеносно. Дорохов выбросил вперед руку. Через секунду хулиган лежал на земле.

– Может, это вправит тебе мозги, – спокойно произнёс он и подул на ушибленные пальцы.

Слава, молча, поднялся и ни на кого не глядя, отошёл в сторону.

На следующий день он как обычно, общался со всеми. Никто не напоминал ему о произошедшем, но заметили, что он перестал материться.


***


«Неужели я опоздала на автобус? – Таня посмотрела на часы. – Так и есть, засиделась в библиотеке и забыла о времени».

Как только выпал глубокий снег, ученики перестали ходить пешком через лес. Она тоже стала ездить на школьном транспорте. Сегодня задержалась и пропустила рейс. Таня вышла на крыльцо.

«Приблизительно градусов пять тепла», – определила она.

С утра подмораживало, к полудню всё таяло. Конец февраля, а ощущение будто весна. Жаль, что сегодня в школе не было Юры. Олеся со Славой, наверно, уже уехали домой.

«Пойду лесной дорогой. Она песчаная, грязи, как у нас на Кубани, нет. Идти будет легко».

Много раз она ходила этой дорогой, но сегодня ей было почему-то неуютно. Неясное предчувствие томило её.

«Трусиха», – обругала себя Таня.

Сзади послышались торопливые шаги. Из-за поворота показался Вячеслав.

– Быстро ходишь, еле догнал. Опоздала на автобус? Я тоже прохлопал ушами. Вдвоём веселей, правда? – Он улыбнулся довольной улыбкой. Осмотрел девушку выпуклыми бледно-голубыми глазами. Что-то необычное промелькнуло в этом взгляде.

– Наверно? – коротко ответила Таня.

Тревога снедала ее.

– Говорить со мной не хочешь? Ты у нас гордая! – вдруг агрессивно, с ожесточением заявил парень.

Ей всё больше не нравился его тон.

– Я разговариваю с тобой, разве нет?

– Ты снисходишь до меня. Думаешь, ты королева и тебе всё можно! – непонятно почему он начал заводиться, цепляясь к словам.

– Оставь меня в покое! Я не считаю себя королевой, и к тебе отношусь, когда ты не ругаешься, нормально, – Таня попыталась успокоить его, чувствуя исходящую от него угрозу. В смятении посмотрела на его лицо перекошенное злобой.

«Он что пьян?» – Таня ускорила шаг, пытаясь идти быстрее. На слегка оттаявшей дороге она поскользнулась и чуть не упала.

– Считаешь себя выше всех. Меня вообще держишь за дерьмо! Думаешь, я слепой и ничего не вижу! – накручивал себя Слава, повышая голос до крика.

С ветки ели шумно сполз огромный пласт снега. Слава испуганно, как заяц оглянулся, но убедившись людей рядом нет, осмелел. В два шага догнал спутницу и схватил за рукав куртки.

– Я хочу показать тебе, что ты не лучше других. Такая же шлюха, как все! – Он вырвал из рук одноклассницы сумку и бросил на дорогу. Таню с силой толкнул в не дотаявший сугроб на обочину.

«Бред какой-то». – Не веря в происходящее, она выбралась из сугроба.

– Пошутил и хватит.

Она стала отряхивать куртку от налипшего мокрого снега.

Со странной улыбкой на лице, Слава стал приближаться к ней.

– А я ещё не начал шутить. Всё веселье впереди. Обещаю тебе понравится.

Таня пятилась, боясь повернуться к нему спиной. Лицо парня кривилось в мерзкой гримасе. Он облизал языком полные красные губы. Сейчас Слава напоминал маньяка из ужастиков. Одноклассник двигался быстрее. Оказавшись рядом, схватил её за полы куртки и резко рванул в стороны. Хлипкая молния лопнула.

– Ты с ума сошёл! Оставь меня в покое! – Она стала отталкивать его руки. От её лица отхлынула кровь, оно стало белее алебастры.

До дома оставалось каких-то полтора километра. Но если кричать, вряд ли кто услышит.

– Я только поучу тебя хорошему поведению. – Слава, больно вывернув ей руку, разорвал школьную блузку. При этом ногтями оцарапал девушке шею.

Изловчившись, Таня ударила его носком сапога по голени. Парень даже не почувствовал удара. Ей стало по-настоящему страшно. Свободной рукой она вцепилась ему в волосы, выдирая их с корнем. Он выругался и, оторвав её от себя, с силой толкнул на дорогу. Таня ударилась головой и спиной об лёд, дыхание сбилось. Стала хватать воздух ртом. Рукой нащупала кусок льда и крепко сжала пальцами. Вячеслав, бормоча, кинулся к ней.

– Не смей! Не смей к ней приближаться! – раздался хриплый голос Дорохова. Он тяжело со свистом дышал.

Раздосадованный Слава спокойно поправил на себе одежду, как будто это не он только что напал на Таню.

– Я не собирался ей ничего делать. Только хотел немного проучить.

Юра помог Тане подняться. Отряхнул снег, попытался застегнуть на ней куртку. Не удалось. С тревогой заглянул в лицо.

– У тебя есть булавка?

Только теперь она заметила разорванную блузку и куртку, попыталась прикрыться. Дорохов нашёл булавку. Соединил края куртки.

– Что ты наделал, урод?! А главное зачем? Убить тебя мало! – зло крикнул он, повернувшись к Славе.

– Конечно, урод, по-другому со мной, вы и не говорите! Я же вижу, презираете! Одни вы хорошие! – завопил тот, брызгая слюной. Лицо его болезненно скривилось.

– Напасть на девушку – последнее дело! – Голос Юры стал жёстким, в нем появились стальные нотки. – Я тебя убью, если ты ещё хоть на шаг к ней приблизишься! Объясни, почему ты так поступил?

Таня поёжилась от незнакомо звучащего голоса своего защитника.

Слава, глядевший на него во все глаза, понял: «Действительно, убьет – это не просто угроза».

– Говорю же, хотел её на место поставить, – упрямо повторил он.

– У тебя что, с головой не в порядке?! – воскликнул Юрий, теряя терпение.

Таня собрала в сумку книги. Дорохов отряхнул её от снега, поправил на ней одежду. Дотронувшись до плеча, тихо сказал:

– Идти можешь, а то замерзнешь. Не хочу, чтобы ты простудилась.

Вячеслав поплелся за ними следом.

– Думаете, раз родители алкаши, то у меня крыша едет? Хорошо вам, повезло с семьями. А мне каково, кто-нибудь поинтересовался? – Он обращался к однокласснику, наконец, сообразив, что натворил. Теперь пытался оправдаться.

– Только не надо давить на жалость. Тебе маленькому всё сходило с рук. Посмотри на себя: здоровый парень, а изображаешь несчастного. Я предлагал тебе работу в мебельном цеху, тогда бы не зависел от родителей. Их не исправишь, но твоя жизнь только в твоих руках. Но ты пошел по лёгкому пути. Ах, я несчастный! Меня неправильно воспитали, поэтому я стал плохим. Не сваливай на других свою дурость и лень! – Юра говорил хрипло с напряжением. Он изо всех сил сдерживал кипящую в нём ярость. – Я не хочу даже думать, что с тобой сделает Иван Данилович, – добавил он, обернувшись к Славе.

– Нет! – испуганно вскрикнула Таня. – Дедушка ничего не должен узнать. Обещайте мне, что никому не расскажете. – Она умоляюще посмотрела на ребят. – Ничего же не произошло. Только царапина на шее и куртка пострадала.

– Ты хочешь простить его? Да после этого он вообще почувствует безнаказанность! – Дорохов остановился и в упор посмотрел на Вячеслава.

– Танечка, спасибо. Я жалею, что так обошелся с тобой. Да что бы я… ещё когда… да никогда, – не очень убедительно стал бормотать обрадованный хулиган.

– Это не ради тебя. – Вздохнула она. – Я переживаю за деда. Ему нельзя волноваться.

– Как ты объяснишь, ему свой вид? Ладно, куртка. Можно сказать: упала, но блузка? – Юра задумался, принимая какое-то решение. – Ты, урод! – обратился он к однокласснику. – Пойдешь к Ивану Даниловичу и скажешь: – Таня просила передать: задерживается в школе и приедет на автобусе позже.

Слава попятился от них.

– Я не могу.

– Ещё как можешь! – Лицо Юрия снова стало жёстким. – А мы пойдём обходной дорогой к цеху, там почистим и зашьём куртку. Да, забыл. Зайдёшь к Олесе, попросишь её принести свою блузку. Мы ей всё объясним. Что стоишь, иди! – приказал он.

Через двадцать минут они подошли к невысокому, длинному строению. Дорохов открыл калитку и пропустил Таню вперёд.

– Не волнуйся, сейчас никого нет. Бригада на заказе, собирает мебель в пансионате. Сторож дежурит у ворот, – его голос вновь зазвучал знакомо: ласково и нежно.

Таня посмотрела на него.

– Как ты оказался на дороге?

– Около двух часов всё стало валиться у меня из рук. Почему-то сразу подумал о тебе. Сбегал к автобусу – все вышли, а тебя нет. Спросил Олесю. Она ответила, что ты задержалась в библиотеке. Зная, как ты любишь ходить через лес, рванул тебе навстречу. Увидел вас издалека.

– Я не понимаю, что на него нашло. В одну минуту из человека превратился в животное, – жалобно пробормотала Таня.

Юра улыбнулся, поправил ей растрепавшиеся волосы.

– Жаль, что нельзя Ивану Даниловичу сказать. Он у тебя геройский дед, прибил бы этого дурака или пристрелил.

Во дворе мебельного цеха под навесами лежали доски, бревна. Пахло опилками, клеем, обивочной тканью. Она впервые была здесь, поэтому с интересом осматривала всё вокруг. Юра провёл её между штабелями досок к незаметной двери:

– Заходи. Здесь работаю я.

Таня огляделась. Небольшое помещение было заставлено мебелью: резными стульями, большими и маленькими столами, полочками, шкафами, горками под посуду. Подошла к ближайшему столу и ахнула:

– Какая красота! Неужели ты это сделал сам? – Она разглядывала узор на блестящей поверхности.

Юре было приятно её восхищение.

– Тебе нравится?

– Дед говорил, что ты мастер, но я не представляла, какой! Ты создаёшь – чудо!

– Ничего сложного. Дерево само подсказывает, что из него можно сделать. Это наборный стол из разных пород дерева. Розовые полоски из сливы, жёлтые – липы, коричнево-красные – абрикоса. Получился узор. Остается уловить, какой, и воплотить в изделие. Больше всего я люблю работать с грушей – это долгожитель среди плодовых деревьев. Говорят, некоторые грушевые деревья доживают до двухсот лет. А какая красивая и крепкая у них древесина! Извини. – Улыбнулся Юрий. – Сел на любимого конька. Вот моя рубашка, надень. Куртку снимай, зашьем и почистим. – Он отвернулся, давая Тане возможность снять куртку и разорванную блузку.

– Ну как, мне идет?

Тёплая рубашка в клеточку доставала ей до колен.

– Ты такая маленькая, оказывается. – Юрий с удивлением разглядывал наряд. – Храбрая малышка. Кстати, почему ты от потрясения не в истерике? Разве не должна сейчас рыдать? – Он с любопытством ожидал ответа.

– Почему-то не хочется. Потрясение уже прошло, испуг тоже, а истерики я не научилась закатывать. Извини, что разочаровала, – ответила Таня, оглядывая себя.

– Пообещай, что впредь не будешь такой беспечной, – посерьезнев, добавил Дорохов. – Пожалуйста, пообещай!

– Хорошо. Обещаю, – вздохнула она. – Ох уж этот мужской шовинизм.

Юра вычистил куртку. Понаблюдав за её шитьем, забрал повреждённую вещь. Ловко и аккуратно вшил молнию.

– Ты полностью пришла в себя? – Он оглядел куртку и остался доволен проделанной работой.

– Я чувствую себя нормально, но одна больше ходить не буду. Слава надолго отбил охоту. Спасибо тебе за всё. Если бы не ты, просто не знаю, что было бы со мной. – Таня посмотрела в его глаза цвета неспелого крыжовника.

Юра взял её руку и, повернув ладонью вверх, прижался к ней губами.

– Так делают малышам, чтобы прогнать кошмары. Хотя, ты у нас и так отважная девочка.

– Ребята, вы где? – В цеху появилась Олеся. – Вот принесла. – Она протянула сверток. – Может, объясните, что случилось?

– Тебе Слава ничего не рассказал? – поинтересовался Юра.

– Нет. Попросил тайно принести к тебе на работу мою блузку.

Дорохов коротко рассказал о происшествии, попросил сохранить всё в секрете.

Проводив девушек, он отправился домой. Обе задумчиво смотрели ему вслед.

– Одно не могу понять, как он узнал, что с тобой беда? – в голосе Олеси явственно звучали ревнивые нотки.

– Понятия не имею, – коротко ответила Таня. Только сейчас она догадалась о чувствах Олеси.

Дед обрадовался приходу внучки.

– Надолго же ты сегодня задержалась в школе. Я уже волноваться начал. Хорошо, Слава зашёл, успокоил. Давай обедать или вернее ужинать.

Ночь она спала спокойно, без всяких снов. Юра и впрямь прогнал кошмары прочь.


ГЛАВА 17


Сашке стало надоедать назойливое внимание Ларисы к его персоне. Ещё полгода назад он был бы счастлив, что она взглянула в его сторону. Сейчас же только злился от попыток преследовать его. На перемене Ледовская снова подходила к нему:

– Сегодня у меня вечеринка, приглашаю.

– У меня другие планы на вечер, – он безразлично встретил её призывный взгляд.

– Обещаю тебе особое внимание. – Лариса придвинулась ближе и провела ладонью по его груди.

– Не слишком ли дешево себя ценишь? – усмехнулся Лукьянов, оттолкнув руку девушки, направился в класс.

После уроков заполняли анкету, отвечая на вопросы о выборе будущей профессии. Он нарочно написал, что высшее образование ему ненужно, окончит курсы шоферов и пойдёт работать. Сашка видел, как сидящий рядом Олег написал, что хочет стать журналистом. Лукьянову стало смешно. Сосед с трудом писал сочинения и не мог связать пару слов.

«Каждый пишет, что попало. Все эти анкеты – сплошная фикция», – подумал он.

– Ледовская, соберёте анкеты, как только ученики закончат писать. Я скоро вернусь, – заявила учительница, выходя из класса.

Через полчаса Лариса походкой манекенщицы прошлась между партами.

– Ребята, у нас в классе учится будущий дальнобойщик, – сообщила Лариса, держа в руках анкету Сашки. – Что, Лукьянов, ни на что другое мозгов не хватает?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21