Наталья Мамлеева.

Я люблю дракона



скачать книгу бесплатно

© Мамлеева Н. Р., 2017

© Художественное оформление, «Издательство Альфа-книга», 2017

* * *

Вместо предисловия к роману хочу выразить благодарность двум людям.

Мамочка, спасибо, что была и остаешься моим самым преданным читателем.

Дорогая Крестная Фея, ты стояла рядом со мной с волшебной битой.

Ты верила в меня больше, чем я сама.

Спасибо за волшебство!

Глава 1

Погода пела. Солнце играло бликами в моих светлых волосах. Вставив в уши наушники, я наслаждалась погожим днем и своими каникулами. Одиннадцатый класс остался позади со своим хороводом событий и подготовкой к экзаменам. И теперь, после зачисления на первый курс университета, я была благодарна маме за эту поездку в Москву. Она отправила меня одну, и сейчас я ловила кайф от своего одиночества и свободы.

Я проходила мимо стройки, когда заметила странного мужчину в униформе. Он размахивал руками и что-то кричал, но из-за громкой музыки я ничего не могла расслышать. Стоило мне вытащить наушник, как до меня донеслось:

– Берегись! Уходи! Уходи!

Но было уже поздно. Никто бы не успел. Ни один человек. На меня из прицепа огромной фуры покатились металлические трубы. Крик застрял в горле, в голове сменялись картинки больницы и морга, но ничему такому сбыться было не суждено, так как в следующее мгновение я оказалась метрах в пяти от падающих труб. Тяжело дыша, надо мной склонился незнакомец.

Его глаза напоминали звездное небо. Оно будто окутывало, звало в свои глубины. В тот момент я прониклась мечтами космонавтов, которые жаждали отправиться покорять космос. Пожалуй, я тоже не прочь его покорить.

– Вы в порядке? – спросил он приятным баритоном, я же нашла в себе силы лишь кивнуть. Самый невероятный мужчина в этом мире заметил меня, он заметил и спас! В момент нашего смешанного дыхания, взгляда «глаза в глаза» я отдала ему свое сердце.

Вокруг нас начали собираться испуганные строители – еще бы, я на них могла жалобу накатать. И в этой суматохе я потеряла из виду своего спасителя, но навсегда запомнила черные мерцающие глаза…

На этом моменте я всегда просыпалась. Сон сменился явью, и я оказалась в двухкомнатной квартире в спальном районе города, где мы с мамой проживали всю мою жизнь. Я уже не знаю, была ли на самом деле эта встреча, так часто она мне снится. Три года подряд.

Я потянулась и села на кровати, углубляясь в воспоминания.

Почему он так быстро ушел? Не обязательно, чтобы он ответил на мои чувства, я бы была счастлива просто находиться рядом с ним, смотреть на него… Это наваждение, но все другие сны по сравнению с ним были черно-белые, только этот был цветным, хотя именно тот незнакомец с его бездонными глазами цвета ночного неба и темной одеждой остался в памяти. Он неуловимо отличался от всех, хотя я видела его всего лишь один раз, мельком, но это было самое яркое впечатление за всю мою жизнь.

– С днем рождения, Леоника, – поздравила я себя и поднялась с кровати.

Включив на компьютере музыку, раздвинула шторы и с наслаждением потянулась. Сегодняшний день определенно должен стать судьбоносным! Двадцать один год – не шутка.

На кухне стоял кекс с розовой глазурью, и рядом лежала записка:

«Ты – мое сокровище. Сияй и озаряй весь мир сегодня».

Я улыбнулась. Так могла написать только мама. Постскриптумом шло, что я должна заехать за ней после работы – огромный торт она сама не довезет. Отправив ей эсэмэску с согласием, я побежала в душ. Сегодня будет две пары после обеда, но только мама знает, как я не хочу на них идти.

Знаете, в любом коллективе есть тот, кого недолюбливают или кем восхищаются. Однажды преподаватель по социологии решила провести тестирование для своих разработок и выбрала в качестве подопытных наш поток, поэтому провела опрос в каждой группе. В опросниках была таблица, сверху – вопросы: кто лидер по вашему мнению, кого вы недолюбливаете, к кому испытываете симпатию, кому доверились бы в трудную минуту и так далее. А сбоку перечислены фамилии студентов, напротив каждой фамилии на определенном вопросе следовало поставить галочку. Результаты шокировали преподавателя, но вовсе не меня: напротив моей фамилии не было ни одного отличительного знака. То есть меня как будто не существовало в этой группе, ко мне относились «никак». В тот день я выплакала много горьких слез…

Одевшись и накрасившись, я собрала необходимые вещи в сумку и направилась к выходу. Зеркало в прихожей отразило мою фигуру в белом платье и на каблуках. Я была симпатичной, что уж скрывать, хоть что-то мне досталось от моей красавицы-матери. Прямой носик, пухлые губы, темные ресницы и мягкий изгиб бровей, что подходило к моей форме лица. Светлые кудрявые волосы были моей гордостью, но даже по поводу них мне никто никогда не говорил ни одного комплимента, даже Саша – мой парень. Единственное, что действительно портило меня, – это блеклые серые глаза, будто безжизненные, и немного лишнего веса. Последнее было результатом чрезмерного употребления шоколада.

Я вздохнула и вышла в подъезд, закрыв за собой дверь. Не время хандрить, у меня сегодня важный день! Но почему-то в день рождения всегда накатывала грусть и тоска. И с каждым годом эта тоска усиливалась. Хотелось вырваться из этого мира, расправить крылья и полететь далеко-далеко, выше и выше, чтобы сгореть под лучами палящего солнца и опасть белым пеплом, который все примут за пушистый снег…

Тогда меня непременно заметят.

Тряхнув головой, я направилась в сторону остановки. Конец апреля выдался теплым, поэтому каждый житель города получил возможность погреться на солнце. Сев в маршрутку, я написала эсэмэску Саше:

«Вечером все остается в силе? Жду тебя в восемь».

«Хорошо, котенок».

Я улыбнулась, откинувшись на спинку кресла. Хотя мне не нравилось, когда называют котенком, я старалась не обращать на это внимания. В конце концов, это всего лишь проявление нежности от моего единственного поклонника. Хотя старорусские «свет моих очей» и «душа моя» нравились мне гораздо больше.

Мысли беспорядочно кружились в голове, но где-то на середине пути к университету я уверилась, что на учебу не хочу. Разве я не имею права прогулять один день в семестре на третьем курсе? В конце концов, наш деканат не настолько помешан на посещаемости студентов.

Уверенная в принятии верного решения, я вышла из маршрутки на остановке торгового центра. Зря, надо было на следующей выходить, так бы как раз оказалась у маминой работы. Ну ничего, пройдусь по магазинам, развеюсь, побалую себя чем-нибудь вкусненьким, а то мамин кекс так и не успела съесть – торопилась в университет.

Вставив в уши наушники, уверенно двинулась по тротуару к парковке, через которую можно было попасть в торговый центр. Город жил своей обычной жизнью, люди спешили с работы, не замечая ничего вокруг. В душе на миг поселилось умиротворение, разбившееся вдребезги, стоило мне увидеть знакомый автомобиль на парковке возле торгового центра.

С Сашей мы встречались полгода. Он единственный мужчина, который обратил на меня внимание. Слегка полноватый, но всегда гладко выбритый программист. Он был моим единственным поклонником, поэтому, немного посомневавшись, я отважилась на свидание. Затем на еще одно, второе, третье… и неожиданно привязалась к нему. Стало привычно и тепло оттого, что у меня теперь есть «парень». Первый поцелуй вышел мокрым, но терпимым, а вот на первый сексуальный опыт я так и не решилась.

И вот сейчас, сняв наушники, я с содроганием сердца услышала доносящиеся из машины неприличные звуки. Даже на всякий случай проверила номер – Сашин, тогда почему я смотрю через лобовое стекло на соитие парочки и не верю, что в качестве «самца» выступает мой парень? Жгучие слезы заструились по щекам, настроение, и так не самое радужное, опустилось ниже плинтуса. Было обидно и больно. Меня предали.

Но я не я, если бы так просто ушла. Оглянувшись по сторонам, я увидела тележку для продуктов. Хмыкнув, перекинула сумку через плечо, чтобы не мешала, и подошла к тележке, слегка покачала ее, дабы придать ей нужное ускорение, после чего со всей силы толкнула на автомобиль. Тележка отскочила от металла, но оставила там заметные царапины. Неприличные звуки в автомобиле прекратились, теперь оттуда доносились маты.

Но на этом я не остановилась. Вновь подойдя ближе, я взяла тележку в руки и всякий раз, когда дверь пытались открыть, толкала ее на машину, из-за чего водитель ругался еще больше и с яростью смотрел на меня через боковое стекло. К сожалению, на его стороне была физическая сила, и вскоре он выбрался из салона, сжимая кулаки и пронзая меня гневным взглядом.

– С ума сошла, дура чокнутая?!

– О, простите, у меня просто проблемы со зрением! Конкретные такие проблемы, раз я не только не заметила твой гребаный автомобиль, но и такого кобелину рядом все эти полгода!

Он замолчал, отвел взгляд и упер руки в бока. Рубашка на нем была расстегнута, да и джинсы держались лишь на одной пуговице. Да как им вообще не стыдно было заниматься такими вещами посреди белого дня в салоне автомобиля!

– Ну чего ты стоишь и смотришь на меня? – совладав с собственным бешенством, прошипел Саша. – Мало стыда испытала? Иди уже, а?

– Это мне должно быть стыдно? Боюсь, что не я сейчас изменяла своему парню! Впрочем, ты прав. Не имеет смысла тратить свое время на такого урода, как ты. Бай-бай!

Со всей силы наступив каблуком на ступню бывшего парня, я развернулась и уверенным шагом направилась в сторону офиса маминой работы. И, как назло, в этот момент подвернула ногу, но вскоре выпрямилась и ускорила шаг. По щекам потекли слезы, хотя в груди клокотала ярость.

Да что со мной не так?! С моей внешностью меня никто не замечает, живу обособленно, единственный парень появился – и тот изменил! Хотя в этом была и моя вина, я не чувствовала к нему никакого влечения, а разве мужчины любят холодных королев?

Я брела по дворам, размазывая слезы по щекам и пугая прохожих, но в этот момент на все было наплевать, ведь я была преисполнена жалостью к себе. И чего пошла в этот торговый центр? Лучше бы отправилась на пары! В голове звучали строки:

 
Все блеф, все ложь, и жизнь моя ничто,
Судьба моя теряет краски.
И позади меня – пустое полотно,
Я – серое ничтожество без маски.
 

В этом мире все носили маски, прикрываясь ими, чтобы их заметили. И те, кто больше кричит, что на нем-то маски нет, обладают самым лучшим и лживым гримом.

Мне не хотелось приходить к маме в офис зареванной, поэтому я петляла по дворам кругами, пытаясь успокоиться. В конце концов, что такого трагического произошло? Я ведь не была влюблена в него, хотя и чувствовала определенное влечение. Как бы больно и обидно не было, но это лишь одно из многих событий в моей жизни.

И будто вторя моим слезам, с неба хлынул дождь. Я запрокинула голову, позволяя прохладным каплям дождя стечь по моему лицу и промочить белоснежное платье. Город вокруг ускорил свой бег, испуганные горожане поспешили спрятаться под навесами или достать зонтики, но я стояла посреди бескрайнего мегаполиса, начиная новую жизнь. В груди теплилось убеждение, что уже скоро все изменится.

Громыхнул гром, засверкала молния, и дождь усилился. Я вздрогнула и подумала, что зря не послушалась маму, когда она настаивала порвать отношения с Сашей. Она вообще на редкость мудрая женщина, только одинокая. И это с ее-то внешностью, когда ей дашь максимум тридцать, и то если она после тяжелого рабочего дня устала. Наверное, на нас какое-то проклятие. Другого объяснения я найти не могу.

Шмыгнув носом и наплевав на все, я побежала к маме на работу. Идти было недалеко, поэтому я двинулась в сторону офиса, глядя, как на подол белоснежного платья попадают брызги грязи. Было жутко одиноко. Надоело! Сейчас заберу торт, и домой, там – в ванну, чтобы согреться. А потом возьму фэнтезийно-романтическую книгу, чтобы просто уйти в другой мир – в мир, где главная героиня обязательно кому-то нужна, за нее сражаются, о ней заботятся и любят…

Все, хватит слез! Еще чего! Не хватало реветь из-за этого кобеля! Да у меня еще столько парней будет, столько будет… Вот будут и начнут сразу в штабеля укладываться!

Я невольно улыбнулась своим мыслям, вспомнив один из любимейших маминых фильмов, и остановилась перед витриной магазина. Оттуда на меня смотрела вполне хорошенькая блондинка, только теперь мокрая и еще больше похожая на серую мышь.

Дождь прекратился так же внезапно, как и начался, оставив после себя сырость, грязь и холод. Я промокла насквозь и непрестанно ежилась от капель, сбегавших по спине. Шмыгнув носом и помахав своему отражению на прощанье рукой, побежала к офису. Я чувствовала душевное умиротворение, словно какая-то часть меня умерла, а родилась совершенно новая, спокойная и уравновешенная.

И вдруг до моего слуха донеслись крики. И, к своему ужасу, я узнала голос мамы. Не помня себя, обогнула девятиэтажное здание и увидела пугающую картину. Хрупкую женщину держали двое мужиков в длинных фиолетовых плащах, а рядом стоял дедок в белом балахоне и с посохом, которым он стучал по земле, второй же рукой выводил какие-то фигуры в воздухе. Страх подступил к горлу и скрутил внутренности.

– Мама… – прошептала я и бросилась вперед. – Мамочка!

– Ника? Нет! Беги отсюда, Леоника, беги!

Но не тут-то было. Я так просто не остановлюсь, когда вижу испуг моей матери! Да любая дочь не выдержит, у любой сорвет крышу. Вот и я бросилась вперед, проигнорировав истошные вопли инстинкта самосохранения.

– Отпустите ее!

Я взяла сумку за ручку, собираясь использовать ее как оружие, и бросилась на нападавших. Седовласый в балахоне отшатнулся, а вот один из мужчин, удерживающих маму, бросился на меня. Ему фактически ничего не стоило скрутить меня, и я даже не удивилась его силе – при таких внушительных габаритах этого можно было ожидать. Но на моей стороне была ярость, поэтому я пиналась и вырывалась. Все мои действия были направлены на то, чтобы в первую очередь спасти жизнь единственного родного человека. И это возымело свой эффект, так как любой охотник знает: нет никого свирепее матери, ребенку которой причиняют вред.

– Не трогайте мою дочь! – Мама лягнула ногой мужчину за моей спиной и каким-то неведомым образом освободилась, впившись ногтями в лицо захватчика.

Естественно, тот взревел и выпустил меня. Я увернулась, подняла палку и ударила его по голове. Как назло, во дворе ни души. Неужели никто не слышит крики снаружи и не выглянет в окно? Надеюсь, что все же кто-то додумается вызвать полицию! Но их было двое, двое сильных мужчин, которые в итоге скрутили выбившихся из сил женщин. В этот момент глаза моей мамы буквально засветились зеленым огнем от ярости. Даже я испугалась.

– Тише, Еванжелика, тише, – примирительно сказал старец. – Ничего твоей дочери не будет, для вас же стараемся.

– Нам и здесь неплохо! – протестующе вскинула голову моя мама.

Ее руки за спиной удерживал еще один незнакомец, и мне действительно захотелось плакать от бессилия. Только не мамочка! Пожалуйста, отпустите мамочку!

Это какие-то психи! И этот дедок туда же. Где он-то мозги потерял? Или это старческий маразм?

– Ой ли? – усмехнулся старец, а потом более заинтересованно посмотрел на меня: – На тебя похожа, но от отца ничего нет. Жаль, что не принц.

Принц? Он жалеет, что я родилась не мальчиком? И он сейчас говорил что-то…

– Вы знали моего отца? – растерянно спросила я и перевела взгляд на маму. Внезапно перестали мешать чужие крепкие руки на моих запястьях. – Мам, о чем он говорит?

– Сокровище мое, просто верь мне, я потом все расскажу, – умоляюще прошептала мамочка, и я внезапно устыдилась.

Ее тут держат, а я еще вопросы задаю! И я вновь с удвоенной силой начала вырываться, но тщетно – у человека за моей спиной была стальная хватка и отличная физическая подготовка.

– Не будет у тебя уже возможности что-то ей рассказать. – Старец поморщился, развернулся к нам спиной и начал устраивать световое шоу.

Наверное, сверху или снизу были установлены лазеры, которые и подавали изображение странных символов, которые висели в воздухе и непрестанно двигались. Было красиво, веяло электрическими разрядами, воздух уплотнился, стало труднее дышать. Я бросила взгляд на маму. Та неотрывно смотрела на меня, и по ее щеке текла слеза.

– Не надо, не плачь, – пробормотала я. Для меня был невыносим вид маминых слез. В этот момент я поняла, насколько все плохо. – Не давай этим гадам понять, что они причинили нам какую-то боль.

– Лео… львенок мой, прости меня, доченька, девочка моя любимая, – дрожащим голосом ответила мама, но я не понимала, к чему она это говорит.

За что простить? Это ведь не она виновата! И почему никто не смотрит в окно офиса? Да, здесь люди заняты работой, но рядом стоит еще одна жилая девятиэтажка. Кто-то ведь точно должен был услышать крики!

Мама отвела взгляд в сторону, и я тоже посмотрела на старца, перед которым распахнулась сверкающая фиолетовая пентаграмма, но сверху лучи не выходили, значит, приборы лежат снизу. Надеюсь, кто-нибудь из соседей уже давно вызвал полицию, я даже не говорю о том, чтобы кто-то прибежал на помощь. Это нереально в нашем веке. Сейчас нет рыцарей без страха и упрека, поэтому надежда только на чутких домохозяек, способных дозвониться до сотрудников правоохранительных органов.

– Пожалуйста, оставьте дочь. Я пойду с вами добровольно, оставьте ее тут. Я не желаю для нее такой жизни… жизни с ним… Прошу! – крикнула моя мама, когда старец отошел в сторону, открывая вид на светящуюся пентаграмму.

– Прости, Еванжелика, но на этот раз у тебя даже нет права высказывать свое мнение. Ему нужна не ты, а наследница.

Наследница? То есть меня хотят отправить к отцу? И ему было бы на меня наплевать, если бы не понадобился кто-то, кто способен ухаживать за ним в старости? Вот козлина! На протяжении всей моей жизни я ему была не нужна, а тут… Да еще и с мамой хотят разлучить!

– Я никуда с вами не пойду! – крикнула я, посмотрев на маму. По ее щекам текли слезы.

– Прошу прощения, ваше высочество, но вашего мнения тут никто не спрашивает.

Он еще и ехидничать вздумал? Принцессой называет?

– Прости меня, Леоника, прости, если сможешь, – прошептала мама. В ее взгляде появился металл, который способен ранить без ножа. – Только ничего не бойся, львенок, ничего. Я найду способ, чтобы вернуться к тебе. Я единственная, кто сможет тебя защитить. Доверься мне.

– О чем ты говоришь? Куда возвращаться? – Расширенными глазами я смотрела на родительницу, которая не сдалась, но решила отступить, видя, что битву она проиграла.

– В лучший мир, – соизволил ответить старец на вопрос, о котором я уже успела забыть.

Я открыла рот, чтобы еще что-то спросить у мамы, но меня толкнули в спину, ближе к пентаграмме, под которой разверзлось темно-красное небо. Моргнула. Это иллюзия? Наверняка! Сейчас люди на асфальте и не такое нарисовать могут.

– Дождись меня, Лео! – Я скорее прочитала по губам, чем услышала, что говорит родительница, после чего похититель, продолжая прижимать меня к себе, прыгнул на пентаграмму.

Я закрыла глаза, ощущая падение. Распахнув веки, закричала, видя вокруг только облака и красные всполохи заката. Перспектива разбиться о землю определенно хуже, чем ободрать колени об асфальт. Мужчина, до этого державший меня, отпустил свою ношу, поэтому теперь мое падение можно было назвать еще и в прямом смысле свободным. Сердцебиение ускорилось, я почувствовала тремор мышц, странную эйфорию и боль в горле от натуги. Так сильно я не кричала никогда в жизни. Тело ловило непривычные для него ощущения.

Я лечу! Логичнее было бы сказать – падаю, но это ведь несущественные детали, правда? Дальше творились еще большие чудеса. Прямо надо мной небо разразилось молнией, и оттуда вылетел огромный красный ящер, больше похожий на дракона. Дракона! Что за дьявол тут шутит? Я, конечно, фэнтези люблю, но во всю эту чушь не верю категорически!

Так, нужно успокоиться. Я выдохнула, раскинув руки и завороженно глядя на прекрасных созданий, число которых увеличилось до двух особей. Один из них направился прямиком ко мне. Я испуганно сжалась, отчаянно не желая стать обедом одной из тварей, а в следующее мгновение меня перевернули в воздухе, осторожно сжав в жилистых лапах. Я бы вскрикнула, если бы меня не заворожили прекрасные и нереальные картины внизу.

Там все казалось таким мелким, и лишь плато лесов, линии рек и кляксы озер четко выделялись с такой высоты. Я ахнула от созерцания этого великолепия. Первоначальный страх отошел на второй план перед захватывающими ощущениями, думать рационально не могла, но и ужаса не было. В душе затеплился огонек, обволакивая меня мягким, необжигающим огнем.

Хоть держали меня бережно, но я все же чувствовала, как сильно сжимаются на моем теле подушечки трехпалых лап, которые наверняка оставят синяки. И именно ощущение этой боли служило доказательством того, что я не сплю. И где-то на краю создания, настолько дальнем, что в том мире я бы до него не дотянулась, билась мысль, что это все реально. Лучший мир, как и сказал тот псих. Или не псих. Сейчас я ни в чем не была уверена. Странный теплый огонек в душе заставлял меня верить инстинктам, поэтому я не ждала опасности, доверяла своему подсознанию, которое переворачивало вверх тормашками все мои представления о нормальности.

Вот только все настолько сюрреалистично, что я никак не могу решить, к какой из версий мне примкнуть: сохранить остатки разума и отрицать происходящее, или перевернуть привычный уклад и признать, что все вокруг реально.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное