Наталья Лось.

Исполнение желаний



скачать книгу бесплатно

ИСПОЛНЕНИЕ ЖЕЛАНИЙ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Крутая правда

У молодого специалиста Янины Петровны Стешиц, учительницы рисования, в голове тлел бикфордов шнур. Он то вспыхивал, то едва курился в зависимости от того, насколько обязательные планы, отчеты, дежурства и множество разнообразных общественных поручений казались ей ненужными, бестолковыми или дикими.

Назидательный совет директора подписаться на газету «Юный пожарник» говорил о том, что «сверху» уже спущен план: сколько изданий и каких должна выписать школа. При выполнении плана вся администрация могла рассчитывать на премию. На «пожарников» пришла разнарядка – четыре подписчика. Чтоб никого не обижать, учительский состав поделили на группы, которые должны были сложиться на подписку.

Яна Петровна наотрез отказалась финансировать редакцию «Юного пожарника» и администрацию школы, за что не получила приглашение в ресторан «Палессе», где педагоги на профсоюзные деньги гуляли День Учителя.

Оторвавшейся от коллектива Стешиц было решено создать особые условия, чтобы «она себя проявила». Яна Петровна восприняла все очень серьезно и сделала ответный шаг: принципиальность, честность и крутая правда. Стешиц написала в журнале, что ее два урока были потрачены для похода на открытие велотрека, и запланировала еще восемь уроков для прополки клумбы, подметания школьного двора и заполнения трибун на матче: «Овощная база – Хладокомбинат».

Весь журнал был пронумерован, сшит, и вырывать листы из него было нельзя. Елена Корнеевна, у которой был удивительно красивый почерк, подходящий как раз для заполнения журналов и отчетов, даже расплакалась: в начале учебного года она недосыпала из-за переписки и оформления школьных бумаг. Стешиц напомнили, что она не вышла на дежурство по патрулированию города и отказалась собирать подписи за любимого кандидата.

Учительница рисования хоть и чувствовала на себе немилость администрации – перевоспитываться не хотела. На мелочные обиды не отвлекалась: надо было решать проблемы с расписанием, классами и кладовкой.

Все материалы для ее факультатива «батик» надо было где-то хранить. Материалов было немало: тележка с бутылками красок, десять – пятнадцать батиков на подрамниках, которые должны были сохнуть горизонтально, ткань, большая коробка с эскизами, карандаши, кисти, бумага, копирка… Ей выделили вместо кладовой неработающий туалет. Воду в туалете перекрыли давно из-за ржавых труб. Врезали замок и вручили ключ. В предбанничке, с двумя раковинами для мытья рук, Янина Петровна расположила свое хозяйство. Она печально смотрела на работы учеников, которые сохли на полу по соседству с четырьмя керамическими дырками сортира, и завидовала всем хулиганам школы, которые умели выражать свой протест, не думая о последствиях.

В детстве Яна никогда не перечила взрослым. Все обиды и несправедливости сносила молча. И вот что-то сталось с нею – запоздалый кризис переходного возраста. Делиться плохим настроением она не любила, а хорошее добывала при помощи придуманной подружки Антапки.

Антапка – ироничное, веселое и очень неординарное существо, которое живет в интернете.

Всю свою девичью красоту она планомерно уничтожает пирсингом и татуировками, потому что считает, что «любить надо мозги, а не лицо». Она утверждает, что учится в школе разведчиков, может управлять фанерным самолетом и автостопом объехать весь мир. Побрехушки из дневника Антапки нравятся сайтам, которым необходимо «двигать» продукцию. Они согласны рекламировать свои окна, унитазы и туристические поездки под Антапкин стеб. Оплата копеечная, но лучше мало, чем вообще ничего, ведь зарплата учительская сами знаете…

Яна искала логические зацепки с темой рекламы и передавала авторское право Антапке. Бабушка-медик, почитав однажды эту «литературу», заволновалась и стала задавать внучке какие-то странные вопросы, после чего Антапке был поставлен диагноз, с которым водить транспортные средства и занимать руководящие должности запрещалось.

Для Антапки хотелось создать веселую жизнь без правил, а темы были из школьной депрессии. Тут ничего не надо было придумывать. Берешь любой день недели и «срисовываешь» его. Пропуская через Антапку свои разочарования и печали, Яна получала совсем «другой продукт».

«У нас в школе разведчиков объявили тематический вечер – «Пушкин и осень». Эти тематические вечера проходят в целях избавления от мух. Публика, на которую садятся дохнущие мухи, наполняется лютой ненавистью к классикам мировой литературы, а организаторы этих вечеров рискуют поплатиться своим здоровьем за оградой школы. Ну, думаю, надо брать дело в свои руки. Жалко ведь классика. Говорю: дайте я буду вести это мероприятие.

Завучиха просто обалдела:

– Это в качестве кого?

– В качестве Пушкина Александра Сергеевича.

Не поддержала. Не могла представить меня с бакенбардами. Тогда пришлось взять на себя музыкальную часть. Это мы делали с другом Мишкой. В интернете нашли все, что полагается, – VST инструменты, сэмплы, все новинки музыкального и продакшн софта для PC & MAC – большую библиотеку звуков: испуганное воронье, шум дождя и несмазанной телеги, а также чавканье грязи в Болдино и некоторые физиологические отправления в виде сморкания, кашля и зевоты. Добавили пару «тыц-тыц», положили на эти звуки стихи Александра Сергеевича. Получился отпадный рэп. Думаю, он бы оценил. Явка была стопроцентная. После вечера «построились клином и полетели на юг».

Пост приютил ссылку на дешевые перелеты в Италию через Вильнюс.

Антапка всегда поднимала Яне настроение.


Что горело, то взорвалось

Февральская встреча с выпускниками школы выпала на самую горячую подготовку к выставке. Факультативу по росписи ткани уже надо было расходиться, но две работы еще не были закончены. Вся группа трудилась вокруг большой нестандартной рамы с туго натянутым полотном, заполняя красками мелкие детали, обведенные специальным контуром. Несколько раз в класс заглядывали слегка навеселе бывшие ученики, которые бродили по школе в поисках старых воспоминаний и даже пытались сесть за «любимую парту, где я тогда сидел», а то и назначить свидания молодой учительнице. Упрямые дети непременно хотели завершить большую композицию, на которой два всадника на фоне бескрайней степи безжалостно втыкали друг в друга острые копья. Один из них, названный Челубеем, здорово смахивал на учителя физики. Второй всадник, Пересвет, получился худосочным, и автор этого захватывающего проекта Сергей Куксо нарисовал на его руке тату с оскалившимся черепом. Янина Петровна поначалу рассердилась и посчитала батик испорченным, но потом такое дополнение показалось ей забавным и она пообещала работу Сережи взять на выставку. Чтобы спокойно завершить урок, она заперла дверь на ключ и помогла «раскрасить» колчан со стрелами и копыта у лошади Челубея.

Когда в класс на третьем этаже стал долетать шум актового зала и дискотеки, стало ясно, что она «передержала» занятия. Старшеклассники получили ключ от кладовой, чтобы разложить там для просушки еще мокрые батики, а она торопливо собирала куски полиэтилена, которыми были засланы парты, эскизы и бутылки с пигментами, грузила их в большую корзину, привязанную к тележке на колесиках. Она всегда везла ее сама, опасаясь, что у детей на ступеньках может случиться авария. От батик-краски отмыться было трудно. Поэтому всех учеников Янины Петровны можно было вычислить по цветным значкам на юбке, колготках, рюкзачке и на кончиках пальцев. Да и у нее самой был «разноцветный маникюр», которым она пугала кассирш в гипермаркете при расчете за покупки и интеллигентных старушек в автобусе, когда хваталась за блестящие поручни.

Учительница рисования осторожно спускала по ступенькам колеса тележки, пытаясь погасить в себе отвращение к музыке, доносившейся снизу. Дискотека только набирала силу, а стекла в коридоре уже дребезжали. В голове отзывались злые колокольчики, которые обрывались и падали, разбиваясь на сотни острых осколков, больно вонзаясь в виски. Мощный паровой пресс что-то клепал, переворачивал и разбивал одновременно. А большая веселая компания визжала и скакала от восторга, как если бы этот пресс выдавал нечто очень необходимое для спасения жизни или победы над злобным врагом…

Она уже видела свою кладовочку, место, где можно немножко передохнуть, укрыться за дверью от бешеных децибел. В замочной скважине торчал ключ, оставленный для нее. Рванула дверь – и будто споткнулась о тяжелый запах дерьма и рвоты.

– Мама родная! Все испоганено. Воды нет.

Яна Петровна помчалась вниз к дежурным.

Завуч, как-то странно кося глазами, объяснила:

– Мы все туалеты закрыли, чтобы не нагадили, а вы свой сортир открыли. Вот и получайте. Сами виноваты – сами убирайте.

– Вот! Наконец моя кладовка получила настоящее название. Сортир!

Яна Петровна смотрела на красное лицо завуча и ощущала, что кроме парфюма от нее разит алкоголем.

– Вы пьяны, Роза Максимовна!

– Я просто чуть пригубила. Любимые ученики пришли в школу…

Бикгфорд зашипел сильнее, пламя полыхнуло и…

– Ваши любимые ученики ужрались, нагадили, нарыгали на батики моих учеников, и вы говорите, что это я виновата. Так вот знайте: я ничего убирать не буду, вызову комиссию из РОНО и запущу в милую кладовочку под названием «сортир» для того, чтобы показать, как мы готовимся к выставке. Все остальное пойдет своим чередом.

– А я скажу, что вы сами и нагадили! – огрызнулась Роза Максимовна.

У Стешиц перехватило дыхание, и она словила себя на мысли, что тротила было мало.

Утром Яна писала докладную, стояла на ковре у директора, получила интересное предложение: мирно расстаться, с откреплением. Вывод администрации школы был таков: вечерние факультативы прекратить, так как они несут в себе опасность. Часы забрали, дали младшую группу продленного дня.


Утешение от Костика

В группе продленного дня можно было рисовать, лепить, мастерить оригами и все остальное, что она любила делать на своих уроках. Беда лишь в том, что на продленку оставались самые нерадивые ученики из начальных классов, чаще всего из многодетных семей или оттуда, где одна мамка работала на нескольких работах и надеялась на то, что ее дитенка накормят, чему-то научат и займут чем-то полезным.

Дети бегали по партам, стреляли друг в друга жеваной бумагой, свистели, мычали, плакали, постоянно отпрашивались в туалет. Все ждали полдника. В столовой могли порадовать молочным коржиком или глазированным сырком. Янина Петровна тоже ждала полдника – чтобы передохнуть. Она держала себя в руках. На детей не кричала, а просто давала задание, показывала, как его надо делать, хвалила или мягко журила.

Костик Бусел сидел на первой парте и старательно рисовал машинку. За урок он их делал штук двадцать, все одинаковые и все одним цветом. Костик был особенным ребенком. В школе в разных классах училось пятеро его братьев. Все удивительно похожие друг на друга, одинаково стриженые веселые двоечники. Они мастерски ругались матом, таскали у однокашников печенье и бутерброды, карандаши и ручки. Когда им делали замечание – невинно хлопали глазами, говорили скороговоркой: Больше/никогда/не/буду/я/нечаянно/в/дневник/не/пишите/мамке/не/говорите».

Все Буслы пребывали в постоянном чувстве голода. Из столовой они уходили с полными карманами хлеба. За время летнего лагеря куст ирги за окнами учительской объедался братьями задолго до настоящего созревания ягод. Щавель на школьной грядке не успевал отрастать.

Костик смотрел на Яну Петровну своими пронзительно голубыми глазами:

– А давайте поспорим на коржик. Скажите, что сегодня дают в столовке: сырок или коржик?

– Если выиграешь, два коржика не будет тебе много?

– Не-а, не много, я мог бы и три съесть. Или даже десять.

Оставалось пять минут до вожделенного похода в столовую. Она закрыла журнал с заданиями и стала скреплять готовые рисунки степлером. Машинка как-то странно щелкнула и выплюнула из себя блок скобок. Она развернула взбесившийся степлер, пытаясь узнать, где его заклинило, и вдруг острая боль впилась в переносицу: неожиданно скобы выстрелили в лицо. Кровь брызнула на рисунки. Шум в классе мгновенно стих. Дети бросились к аптечке, и тут же на столе перед учительницей появились перекись, йод, зеленка, бинты.

Все, затаив дыхание, со страхом и любопытством смотрели на окровавленные руки Янины Петровны, которая прижимала к ране смоченную перекисью вату.

Дверь класса резко открыла взволнованная учительница математики.

– Что случилось? Как-то у вас тихо стало.

– Да вот, неприятность, поранилась степлером. Не могу кровь унять. Вы не сводите детей на полдник?

– Конечно, я и додежурю за вас. Идите в поликлинику. Не забудьте сказать, что это – производственная травма.

Дети тихо и послушно построились, вышли из класса. Разглядывая себя в зеркале, Янина Петровна видела, как лицо ее стремительно отекает.

– А вдруг у меня там скрепки? – с ужасом думала она.

Одной рукой прижимая рану, учительница машинально собирала в стопку тетрадки с заданиями, журнал. В класс осторожно заглянул Костик Бусел.

– Янина Петровна, вы живы?

– Конечно, Костик.

Она старалась не выдать своего раздражения. Ей хотелось побыть одной, убедиться, что кровь остановилась, ничего опасного нет.

Костик осторожно подошел к столу, с любопытством разглядывая ее распухшее лицо и что-то пряча за спиной. Он пытался заглянуть Янине Петровне в глаза, а ей было неловко от детского любопытства.

– Чего тебе, Костик, почему ты сбежал из столовой? Надо идти с классом.

Ей подумалось, что мальчишка специально вернулся, чтобы в отсутствие детей стащить что-нибудь.

– Что ты прячешь за спиной? Ну-ка, покажи.

Костик смущенно положил на край стола надкусанный коржик:

– Это вам, Янина Петровна. Только я не удержался, откусил немножко.

У Костика Бусла не было никаких видов на особенное к себе отношение. Его поступок был предельно прост. Он хорошо знал: когда бывает больно – очень хочется, чтобы кто-то пожалел.

Тупик, в котором сейчас стояла Яна со своими критическими анализами школы, оказался вовсе не тупиком, а коридорчиком в лабиринте, где подавал ей знаки спасения не очень успешный ученик Костик Бусел.

Бусел пододвинул ближе к Янине Петровне свой коржик. Учительница не дала развиться своим рассуждениям по поводу его грязных рук, нестриженых ногтей. Она взяла подношение и отломала маленький кусочек.

– Костик, спасибо. Я возьму немножко, потому что коржики мне есть очень вредно, а тебе – полезно.

– Да, – кивнул Костик, ему нравилось завершение разговора.


Свободная птица

Травма на рабочем месте не вызвала никакого сочувствия у администрации школы. Вопросы о страховке, больничном листе и особой медпомощи, наконец, инструкция о том, как надо правильно работать со степлером, вызывали у Яны острое желание уйти в глухое подполье и полежать тихо, без признаков жизни, возле мешков картошки.

На электронную почту пришло два заказа. Яна потрогала пластырь на лбу: вроде болеть стало меньше. Значит, надо работать, и она стала набирать антапкин текст.

«Родительское собрание. Директор сказала, чтобы пришли родители. Говорю: «Нет у меня родителей. Бедная сиротка я».

– В анкете написано, что есть.

– Это приемные. Скажете им, что меня надо лучше воспитывать, забьют до смерти или сдадут снова в детский дом.

Пока отпустили. Надо идти договариваться с соседкой Зиной. Она всего десятку берет за услугу «родитель на собрании». Мне нравится, когда она приходит к нам в школу разведчиков, хорошо поддерживает мой креатив. Прошлый раз это было в апреле. Пришла Зина в валенках с пакетом, на котором «С Новым годом» написано. Я ей туда пару книжек положила. Говорю, как станут что-нибудь про меня говорить, ты книжечки эти медленно доставай и на стол выкладывай. Книжки были такие: «Лев Толстой как зеркало русской революции», «100 уроков Камасутры» с вырезанными картинками, «Как правильно выбрать автомобиль» и «Разведение кроликов на вашем балконе». Думаю, отвяжутся от меня на пару месяцев».

Вставились две ссылки про машины и кроликов, а это аж два доллара!


На следующий день она написала заявление об увольнении. Его тут же одобрили, и Яна стала свободным от работы и зарплаты человеком.

Ей тут же захотелось заполнить свой день чем-то таким, на что раньше никогда не хватало времени. Она больше трех часов потратила в Национальном художественном музее, час разряжала свою кипяченую ситуацию в школе этнических барабанов «Тэкадум», посмотрела восточный ширпотреб на ярмарке возле Дворца Искусств и долго сидела на скамейке в маленьком скверике с крошечным фонтаном, поедая мороженое. Однако радость от победы оказалось какой-то маленькой, даже меньше, чем от мороженого. Она вспомнила Костика с надкусанным коржиком, Корнееву Анечку, поджидающую ее у кладовки с самодельной открыткой ко Дню учителя, последнюю выставку, где продались две смешные работы Кати Поскребко. На эти неожиданный деньги были куплены для юной художницы в художественной лавочке настоящие кисточки. И этот детский восторг: «Кис-точ-ки!» Рамки для несчастных работ Сережи Куксо, – больше половины учительской зарплаты – зато получилась классная выставка на всю стену возле учительской. Сережа рисовал для учителей, чтобы они вытянули ему оценки. Может, это и помогло ему с трудом перевалиться в десятый класс. А его батики Стешиц нашла вместе с хозяйственной ветошью в кладовке технички. Ими вытирали пыль. Но как только подрамник с туго натянутой тканью вставили в раму, случилось чудо, которое было приятно рассматривать и удивляться умению двоечника и лентяя Сережи Куксо. Сережина выставка повисела дня три. Работы исчезли, и куда – никто ничего не мог сказать, учителя пожимали плечами, а Сережа хмуро покуривал за углом школы и отказывался отвечать на вопросы.

Ее часы были разбиты форточками, день пролетал бездарно, но теперь все станет по-другому! Зарплату можно восполнить при помощи Антапки, добывающей около ста виртуальных долларов в месяц. Жаль только, что заказы были скучными, а то и вовсе неприличными: приглашение в казино, ритуальные услуги – лучшие гробы в городе, интимные прически… Заказ на ссылку о продаже угловых ванн был, как манна небесная, но за один доллар.

«Наша ванная очень маленькая. Я не про то, чтобы там слона купать или крокодилов разводить. Когда в нее входишь – понимаешь, что делать там нечего, ну кроме как зубы почистить. Если захочешь в ванне помыться – ноги надо на краники задирать, не помещаются, а пузо все время мерзнет, так как ванна мелкая.

Пришел к нам знакомый дядя и стал хвастаться, что совместил туалет с ванной, места стало больше, и он решил установить китайскую угловую бадью для купания. Так красиво рассказывал, что просто немедленно захотелось выломать ту стенку, за которой был унитаз, на котором в данный момент сидела бабушка. Она почему-то совсем не обрадовалась креативному решению. Стала объяснять, что китайцы очень мелкие и для них наш тазик сойдет по размерам за ванну. Но мысль бушевала – совместить, установить! Когда мы стали рассказывать ей про гидромассажные ванны-джакузи и душевые кабинки из Италии, бабушка очень обиделась, сказала: что хотите, то и делайте, – и засобиралась на дачу.

По опыту знаю – на недельку там застрянет.  Вот хватит ли этого времени сломать стенку, поставить новые трубы и установить итальянское чудо для душа? Кабинка у нас не поместится, но можно же прямо в ней оставить унитаз, сидеть на крышечке и мыться. По-моему, очень удобно».

Яна вставила ссылку на сайт, продающий гидромассажные ванны, и пошла в душ. Переключая воду с горячего режима до изморози в животе, учительница думала о смене профессии.

Раньше она с успехом печаталась в пионерских газетах и была уверена, что получится и во взрослых. Но взрослые газеты хоть и печатали иногда ее статьи, брать в штат не торопились. Денежных запасов становилось все меньше. С ними исчезали и запасы в холодильнике. Мама была в долгой командировке по контракту, и писать ей о своей безработице Яне не хотелось.


Полное безденежье

Уже было за полночь. Яна сидела возле компьютера и искала вакансии. Еда в холодильнике закончится через дня два. Интернет особо не радовал предложениями – все крючки да мышеловки с бесплатным сыром: «Зарегистрируйся – и получишь пятьдесят зеленых», «Открой на сайте наше окно – и увидишь, как деньги падают в твой кошелек».

Кот настойчиво звал Яну на кухню.

– Ну, погоди, Маврик, я ведь тоже не прочь перекусить. Вот, обещаю, последняя страничка. Смотри-ка, какие заманчивые объявления: «Требуется компаньонка для солидного мужчины в дальнюю командировку», «Ищу попутчицу для отдыха в Турции». Хочешь в Турцию? Вижу, что не хочешь.

Кот прыгнул Яне на колени.

– Вот еще миленькое предложение: «Веселый пикник на берегу моря, приглашаем в компанию красивых девушек до двадцати двух…» Эх, я уже старуха. Про котов ничего не написано, вакансий для них нет. «Сопровождение… Собеседование по телефону…» Телефончик любопытный, что-то мне напоминает. Да это же мой пин-код.

Кот сиганул на клавиатуру, и страничка закрылась, в колонках тихонько звякнуло, а на экране появилось сообщение: «сервер недоступен».

Яна поплелась на кухню. Открыла холодильник, где скучала одинокая пачка с молоком. Налила Маврику полную мисочку. Потом себе в стакан. Даже не пригубила, вернула в холодильник. Это коту на завтра.


В шесть утра ее разбудил телефонный звонок.

Шлепая босыми ногами по полу, Яна бубнила: «Надо отключать телефон на ночь. Надо отключать. Некому звонить, некому…»



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5

Поделиться ссылкой на выделенное