Наталья Горская.

Власть нулей. Том 2



скачать книгу бесплатно

– Вот я и не пойму, почему наши начальники и представители власти не хотят и даже боятся быть нужными людям, своим нанимателям? В каждом только тонны спеси, каждый держится как памятник самому себе. Но это же их работа, а не стиль жизни. Работа, которой можно запросто лишиться, если ей не соответствовать. И тогда ты мигом сделаешься никому не нужным, каким бы сибаритом ни был, к какой бы роскоши ни привык за время своей «деятельности». И если политик или градоначальник на деле нужен людям, ему не надо даже денег на свои предвыборные программы тратить! Без агитации все знали бы, что он умеет держать слово, умеет работать, живо интересуется, как живут его избиратели и что можно и нужно для них сделать. А то перед каждыми выборами тонны бумаги изводят на листовки с какими-то сказками, а можно было бы вместо этого бесплатные учебники для школьников напечатать. Вот царь Пётр хотел город на берегах Невы, пошёл и построил его без всяких предвыборных агитаций. Не сам он, конечно же, его строил, но и не в стороне стоял. Сам участвовал в работах, сам по колено в холодной воде жил. И именно он, а не Меншиков, был хозяином Петербурга. Нужен ему был флот, он опять же сам научился корабли строить и других научил. Если отбросить жестокость и свирепость его характера, которые в ту эпоху были простительны царю и даже желательны, если представить, что сейчас был бы такой политик, люди его без всяких предвыборных дрязг выбрали бы. А зачем им кто-то другой, раз уже есть у города хороший хозяин? Зачем кто-то новый, который придёт да начнёт всё перекраивать и перестраивать, как у нас любят делать для имитации бурной деятельности? Не понимаю, как мужикам у власти не скучно штаны годами просиживать? Ведь мужчина – это активное начало, причина всех причин, а они ходят как застывшие. Была бы у меня власть, я бы настроила новых городов, новых домов, новых дорог. У нас же земли столько, что можно было бы запросто новую Москву выстроить, новый Петербург возвести.

– Ага, Нью-Васюки, – сострил Василий Филиппович.

– Да не в названии дело. Называли бы своими именами. Есть же города Екатеринбург, Владимир, Павловск. Каждый президент оставлял бы после себя новый город со своим именем. Ну, не хотят совсем новый, так взяли бы за основу какой-нибудь небольшой посёлок вроде нашего или совсем маленькую деревню и создали на базе этого красивый город. Это и было бы самое лучшее резюме для того, кто хочет у власти удержаться. У людей появилось бы жильё, работа, деньги, чувство нужности своей стране. И такой власти уже никакие оппоненты не страшны, потому что она нужна своему народу и полезна стране.

– Ты не додумайся ещё такую идею кому подать, – предостерёг её бывший завхоз. – Такие, как царь Пётр, раз в тысячу лет рождаются, а остальные правители и сильные мира сего у нас умеют быть нужными народу совсем другим способом.

– Каким?

– По принципу зажимания в тисках.

– Как это?

– Да очень просто. Зажимают человеку в тисках палец или ещё чего.

Человеку, понятное дело, больно. Мучается человек, терпит, но деваться-то некуда. И тут появляется некто, кто тиски эти слегка так ослабляет, но окончательно человека не освобождает. Это небольшое послабление человеку на фоне сильной боли и страданий кажется таким счастьем, что он этого «некто» начинает за бога почитать. Помнишь, какие обещания народу политики в девяностые годы давали перед выборами? На нашем комбинате зарплату не платили с девяносто пятого года, а потом какой-то профсоюзник там во власть пролез и заливался соловьём уже в девяносто восьмом: «Обещаю вернуть двадцать пять процентов от зарплат за девяносто шестой год». Потом другой объявился и стал обещать уже пятьдесят процентов за девяносто седьмой. Работникам не отдают их же деньги, которые они несколько лет тому назад заработали! Это же преступление по всем статьям, в Китае за это казнят. Но они бегали и восхищались: «Представляете, какие хорошие люди пришли к руководству! Они нам обещали наши зарплаты вернуть за девяносто пятый год!». За бугором кандидат «пообещает» выполнить свои обязанности за прошлый срок, если его на новый выберут, его пинками вытолкнут отовсюду, а у нас – ничо, терпят, ещё и хвалят: «Ишь, как осчастливил-то, что соблаговолил-таки долги по зарплате за прошлый век отдать! Умница какая! На новый срок его – может, ещё чего из наших нищенских зарплат вернёт. Не надорвался бы токмо с трудов таких, милай». У нас подвигом считается для руководства, если они людям их деньги, честно заработанные много лет тому назад, вернут! Понятно, что и тот, и другой – воры и сволочи, которые совершенно законно удерживают в своих руках чужие деньги и накручивают на них проценты через банки. Но на фоне всеобщего сволочизма и самого изощрённого паскудства они ангелами всем показались, так что их даже куда-то там выбрали, и они сейчас сидели бы в какой-нибудь Думе, может быть, даже и в самой Москве, если бы их бандиты не грохнули. Именно поэтому у нас так любят создавать культ личности. Это же неправда, что только при Сталине его культ был. Был культ и у Ленина, и у Хрущёва, и у Брежнева, у Андропова. А Ельцину какие гимны пели, когда в стране чёрт знает, что творилось, помните? И нынешнему президенту культ создан будь здоров, хотя он и не просит, и даже опасения по этому поводу высказывает. Прописную истину озвучит, а ему аплодируют, словно он сложнейшую оперную арию исполнил. У нас этот культ возникает буквально на пустом месте! А всё потому, что народ настолько замордован невыживательной политикой, что любое внимание со стороны власти праздником и главным событием жизни кажется. Не нормой, а невиданной роскошью! А власть в свою очередь для себя видит подвиг, что она о народе так «радеет». Это её профессиональная обязанность, но она так давно не считает, в лучшем случае снисхождением.

– Ха! Какая же это профессиональная обязанность? – усмехнулся дед Рожнов. – Во власть идут за льготами, а не за обязанностями.

– Это нам так кажется, потому что мы живём в мире, где всё поставлено с ног на голову. Вы сами подумайте, для чего люди вообще объединяются в государства? Как они додумались до этого? Так бы жил каждый сам по себе, вот как мы сейчас живём, когда ты чапаешь по грязи, а власть из окна дорогого автомобиля гундосит: «Это не наши проблемы». Но можно представить, что разрозненные люди в какой-то момент захотели объединиться, сплотиться. Военный человек говорит: «Я умею воевать, поэтому буду защищать вас от врагов». Врач говорит: «Я буду следить за здоровьем народа», учитель берётся отвечать за духовное и умственное развитие граждан страны, земледелец обещает растить для них урожай, рабочий гарантирует производство разных машин и механизмов для обеспечения разных сфер труда, строитель берётся возвести дома для людей, и так далее. Люди объединяются, но нужен кто-то самый ответственный, чтобы следить за разумным распределением ресурсов и государственных доходов между гражданами, чтобы не возникало сбоев в работе государства, столкновений между разными сферами труда и жизни. И рядовые граждане государства согласны кормить его своим трудом, чтобы он выполнял такую непростую работу, как разумное распределение ресурсов и сил государства. Я понимаю, что схема государства намного сложней, но для наглядности обрисовал попроще. Именно по такой схеме создаются любые человеческие сообщества, начиная от семьи и заканчивая целыми организациями. То есть власть для того и нужна, чтобы никто в коллективе не был обделён. Если какая организация занимается особо полезной для общества деятельностью, государство может предоставлять ей различные льготы, уменьшить налоги или вовсе от них освободить. А у нас что? Кто выполняет полезную работу для общества – тот беден и бесправен. Кто разлагает и разрушает общество как морально, так и физически – гребёт огромные деньжищи. Если власть вместо разумного распределения весь доход рабочих, крестьян, строителей, врачей тратит только на себя, или вдруг отдаст его какой-то «модной» на данный момент сфере труда, то это начало краха всего государства. Это уже что угодно, но не государство. Если глава семьи из своих детей любит только кого-то одного, всё самое лучшее отдаёт ему, а на других плюёт, или вовсе все средства семьи пускает на личные удовольствия, это уже не семья, а случайные люди, случайно оказавшиеся под одной крышей. Или в государстве земледелец выращивает урожай, люди его съедают, потому что нет такого человека, который обходился бы без пищи, но сам земледелец за свой труд получает гроши. Он – нищий, а какой-нибудь девочке с обложки срамного журнальчика за одно фото платят зарплату в размере его десяти годовых окладов. Она свои роскошные формы от хорошего питания с трудов того же земледельца нарастила, но земледельцу даже процент не отстегнут за это. Есть справедливость? Нет. Разумная экономическая политика привлекает больше граждан, желающих жить в режиме такой политики, ачем больше у государства граждан, тем экономически сильнее и независимее оно становится. Сильное государство может больше вкладывать денег в своё развитие, а жизнь его граждан становится лучше и комфортней. Но вот приходит к руководству идиот, живущий одним днём. Ему кажется, что чем больше народу в государстве, тем больше люди хотят жрать, тем больше рабочих мест для них надо создать. Он перекрывает людям кислород, отчего их становится меньше, он создаёт из их остатков всевозможные карательные органы, которые калёным железом заставляют другие остатки оставаться в этом государстве и работать на благо этого идиота и его окружения, и при этом делать вид, что они счастливы от столь высокой миссии. И это единственный выход для него в такой ситуации, чтобы сохранить эту махину, которую он всё ещё считает своим государством. Но это дико и нелепо выглядит на фоне других стран, где даже жестокое обращение с кошкой или собакой становится недопустимым и позорным явлением. В конце концов, даже самым забитым людям надоедает кормить того, кто не выполняет свою работу по управлению страной, для чего он, собственно, и был назначен. Какой дурак станет включать в сеть неисправный телевизор или холодильник, которые будут только поглощать электроэнергию, но ожидаемого результата, для которого их специально и создали, давать не будут? Человек или купит себе новую технику, если у него есть деньги, или научится обходиться вовсе без неё – жили же когда-то люди и без компьютеров, и даже без холодильников. Так и без власти люди научатся жить.

– Когда каждый сам по себе? – уточнила Марина.

– Да. Вот сейчас в стране наблюдается полная взаимность между народом и властью: власти не нужен народ, народу не нужна власть. Власть не знает, что ещё предпринять, чтобы окончательно от этого народа избавиться, народ не знает, как от такой власти отделаться. Но когда каждый сам по себе, это уже не государство. И тут приходит кто-то и говорит: «Я вас из страшной нищеты выведу в нищету терпимо-умеренную». И люди ему за это уже при жизни памятники ставят. Это не большевики придумали: при царях то же самое было. А уж демократы до сих пор народу свою «любовь» по такой схеме демонстрируют. Ещё в начале девяностых на подстанции украли все цветные металлы, когда на каждом шагу стояли пункты по их приёму, три улицы вообще без электричества остались. Спрашивается, зачем на фоне тотальной безработицы разрешили такие пункты, а потом удивлялись, что охотники за металлами целые железнодорожные ветки из строя выводили? Это же терроризм самый настоящий, когда литерный поезд, за опоздание которого при Сталине расстреливали всех причастных, тут стоял и пыхтел, проехать не мог! Литерный! Тепловозом вытаскивали. Старожилы говорят, что в Войну такого не было, когда враг бомбил! Жители обесточенных улиц лучинку жгли на рубеже веков, и только через десять лет им восстановили энергоподачу. Ликованию народному не было предела! И наша власть только так умеет быть нужной. Сунут нас из двадцать первого века в Средневековье, а спустя какое-то время, чтобы мы хорошенько прочувствовали их «заботу» о нас, переместят куда-нибудь в начало века девятнадцатого. Понятное дело, что девятнадцатый век лучше Средневековья, что и говорить. Но и не двадцать первый, который давно наступил во всём мире. Но мы рады, что хотя бы из Средневековья выкарабкались. И политики рады, что «благодаря политике нашей партии Россия наконец-таки приблизилась к показателям тысяча девятьсот тринадцатого года!». И это когда на дворе две тысячи третий год. Но заметивших это срезают подозрениями в непатриотичных настроениях: «А вы всё недовольны, что б для вас власти ни сделали! Вы не сравнивайте с веком текущим, вы жизни радуйтесь, пока мы вас не закинули куда-нибудь ещё подальше». Живут люди чёрт-те как, а правитель только мудрое лицо скроит: «Я знаю, как вам трудно, но потерпите, братцы, поднатужьтесь, родные мои». Проникновенно так скажет, может быть, заранее перед зеркалом отрепетирует под руководством специалиста по актёрскому мастерству. И у народа на глазах слёзы умиления наворачиваются: «Надо же, о нас помнят! Счастье-то какое! У него за нас, несуразных, душа болит! Давайте его в цари на новый срок выберем». Большевики, может быть, поначалу и хотели создать справедливое государство, да не получилось. Развратились. Власть ведь ужасно развращает, когда обладающий властью человек, который вчера сам рядовым рабом был, начинает чувствовать, что никто над ним не стоит кроме Бога, да и Бог, если вообще есть, слишком высоко… У нашего Авторитета тоже солидный культ личности, хотя он людей вовсе за ценность не считает. Он провёл газ на свою улицу, его там за это теперь боготворят, даже помнят, что у него день рожденья в последний день лета, и поздравляют, хотя он, говорят, это терпеть не может и никогда его не отмечает – не от скромности, а от скрытности. Он для себя газ провёл, но и у других появилась возможность к газопроводу подсоединиться и жить по-человечески, а не от печного дыма задыхаться.

– Известное дело, – кивнул Рожнов.

– Но особенно людям приятно, что он не подвёл под это какую-нибудь «политическую базу», как теперь говорят. А официальная власть если что и делает, то непременно накануне выборов или ещё каких «важных» для себя мероприятий. По принципу «мы – вам, а вы за это что-нибудь нам». Кандидат в депутаты, уж не помню какой, тоже «грозился» подъезды отремонтировать, только чтобы за него проголосовали. Что мы сдуру и сделали, а где он теперь? Теперь ему не до нас, так высоко сидит, что оттуда люди не видны. Один скамейки в скверах и парках установил, но на каждой не забыл написать большими буквами, чтобы за него на выборах «голосили». Его не выбрали, он потом лет пять обижался, дескать, всё для народа неблагодарного сделал, а выбрали какого-то олуха, который даже на мусорные урны около магазинов раскошелиться не пожелал. И на фоне такой лихоманки «я вам – скамейки, вы мне – свои голоса на выборах» некто молча обеспечивает целой улице доступ к газу безо всякой даже мысли, что с улицы с этой можно что-то для себя стребовать.

– Авторитет же знает, что с жителей своей Лесной уже ничего не сдерёшь. Там одни пенсионеры живут, которые и так обобраны до нитки жизнью нашей несуразной. Он даже шутилпоэтому поводу, что земляков своих грабить ему нет смысла: «всё уже украдено до нас».

– Правильно. Потому что ему плевать на людей, вот он и отпускает такие циничные шутки. Но газом-то он, пускай и невольно, людей всё-таки обеспечил. И сделал это тихо, без митингов и маршей. А где нынче такое бывает? К пенсии бывшим работягам добавят три рубля и СМИ об этом свистят, как о неслыханном подвиге каком-то. А народу эти «подвиги» так надоели, что порой телевизор хочется в окно выкинуть, а газеты все сжечь, чтобы ничего не слышать об этих «героях», которые сначала народ обокрали, а теперь милостиво решили ему какие-то копейки от заработанных и созданных богатств в харю швырнуть! И вот какой-то бандит берёт и молча что-то для этого народа делает. Вы представляете, какая у людей эйфория возникла по этому поводу? В тех краях теперь попробуй, скажи, что он – бандит, все зубы за такие слова выбьют. Хотя и помнят, как он лет десять тому назад убил Аркашку Гусельникова со своей улицы – был там такой цеховик ещё в восьмидесятые. И убили его зверски, – перешёл на шёпот Василий Филиппович, – по-азиатски как-то.

– Говорят, что не он, – возразил дед Рожнов. – Это Трубачёв был, он как раз азиатчину любил, когда от наркотиков с ума сошёл. А на Авторитета думают, потому что на Востоке служил, хотя он такие вещи никогда не практикует, а делает всё просто и тихо.

– Вдова Гусельникова считает, что это он был. Её муж в кладовке спрятал, и она всё слышала, как они его на куски рвали.

– Авторитет вряд ли такого свидетеля в живых оставил бы. От него не спрячешься, тем более в кладовке. Помешалась баба от ужаса, не иначе. И чего она могла расслышать, когда такой вой стоял?

– Не знаю, я не слушал. Живёт она всё на той же Лесной и Авторитета видит каждый день, поди. А куда деваться-то? Говорят, даже от газа отказалась. Да Авторитету-то чего, переживать он будет, что ли? И линию электропередачи он так же себе провёл, а вся улица пользуется. Кабельную! Не такую, как у остального города, где всё на соплях держится и от малейшего порыва ветра сразу рвётся и отваливается, так что народ потом неделями без света сидит. А на Лесной теперь свет постоянно, как у белых людей! И если кто наш Мировой проспект заасфальтирует – а я так думаю, что это Авторитет будет, потому что больше некому, – его вовсе на руках носить будут и все грехи простят.

– Может быть, наш новый мэр всё-таки расшевелится? – нерешительно предположила Маргарита Григорьевна, рывшаяся в журналах по женскому рукоделию.

– Не-а, не расшевелится, – вынес окончательный приговор Василий Филиппович. – Он же всё в новых мэрах ходит. Уже третий год здесь живёт, но его до сих пор «новым мэром» величают, как будто он только вчера прибыл. Не будет он ничего делать. Жильцы нашего дома обратились к нему по поводу ремонта подъездов, а он чего-то крушение «Титаника» вспомнил. Уж не знает, чего ещё придумать, чтобы только не делать ничего. Вот, говорит, сколько народу там погибло, а вы живёте. Мы же не виноваты, что мы пока ещё живём. Трагедии прямо-таки коллекционирует с какой-то маниакальной скрупулёзностью. Как где в новостях передадут, что кто-то опять утонул или взорвался – а новости наши теперь только этим и заняты, у него аж цвет лица улучшается! Бегает, радуется: вот люди погибли так страшно, а вы жить всё чего-то хотите… Странная у нас страна, что и говорить. В рекламе твердят: «Вы достойны самого лучшего!» или «Требуйте для себя самого наилучшего!», а куда ни сунешься с пустяковой просьбой, тебе рявкнут, что в годы войны народ землю жрал, а вы (в смысле – мы) с жиру беситесь, хорошо жить хотите. Надо тогда эту рекламу про «достойны самого лучшего» запретить. Надо или-или: или делать жизнь людей достойной, или убрать эти пустые лозунги, заменить их на другие, что, дескать, вы ничего не достойны, быдло, сидите в дерьме и не рыпайтесь. И было бы всё понятно, а так путаница возникает, потому что людям неясно, куда мы попали. С нами это происходит или не с нами? Мы это или не мы? Может, мы в какой-то другой стране живём и чего-то не понимаем? Чёрт его знает. Но получается так, что мы стране не нужны.

– Как же так не нужны? – то ли испугалась, то ли возмутилась Маринка. – А кто работать будет? Власть наоборот хочет, чтобы рождаемость повысилась, чтобы нас больше стало.

– Ничего они этого не хотят, – встрял дед Рожнов. – Очередной рекламный лозунг. Ну, нарожаешь ты детей, и куда с ними пойдёшь? Как на свою зарплату библиотекаря растить будешь? Сейчас в Госдуме гадают, а не добавить ли бабам сто рублей к пособиям, как будто это какую-то погоду сделает. Запихают в аварийный барак десять семей и хвалятся: «Мы вам жильё дали, а вы нашу заботу не цените». Выдадут людям их же собственные деньги за прошлую пятилетку, которые за это время обесценились до копеек, и себя кулаком в грудь стучат: «Да вы бы без нас сдохли!». А людям и так уже жить не хочется. Такого нет уже и в Африке, чтобы политик с холёной харей пообещал обворованным гражданам отдать их же деньги или имущество в обмен на новый срок правления. Его или в тюрьму упекут, или в психушку, но к власти на пушечный выстрел не допустят. Кому такой придурок нужен? Чего хорошего от него можно ожидать? В России разворовали лучшие предприятия, а теперь, кто разворовывал и через это стал состоятельным господином, приволок из-за бугра инвесторов и с ними ленточки перерезает. Вот работа кипит! – дед Рожнов показал фотографию в районной газете, где пять здоровенных чиновников резво кромсают ленточку на открытии какого-то финно-германо-французского предприятия. – Вот, готовая бригада механизаторов. Им бы в совхозе на скотном дворе работать или на заводе у станков стоять, животы себе сгонять, а они, вишь, вцепились в ленточку. Каждому по клочку на память… И ведь народ прекрасно знает и помнит, что эти же хари в воровские девяностые этот завод развалили, разворовали, а теперь с такой помпой якобы восстанавливают. Грабили-грабили своих же соотечественников, а теперь прослабило хоть что-то вернуть, а то уже деньги складывать некуда: куда их ни сунут, а они оттуда на них уже вываливаются килограммами. Я у тебя кошелёк украду, а потом «соблаговолю» вернуть, но ни как-нибудь, а в торжественной обстановке, под звуки оркестра и с разрезанием ленточки, чтобы обязательно гимны пропели, какой я хороший, что согласился сам отдать, что мне не принадлежит. И в наше время это стало обычным делом, а так быть не должно. Они сами прекрасно знают, что народ помнит, как они его грабили, но делают вид, что всё путём. А зачем совершать ненужные действия: полностью разбирать и перестраивать огромный дом для починки одного протекающего водопроводного крана? Это уже всё не наше, а иностранцам принадлежит. Так и танцуем глупый танец «шаг вперёд – два назад».

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54