Наталья Горская.

Власть нулей. Том 1



скачать книгу бесплатно

Он вытянулся на целую версту и сто саженей от железнодорожной станции «до самых до окраин» города. Был он сделан по всем правилам тогдашнего дорожного строительства: его вымостили булыжником. Фрагменты такого мощения можно видеть на входе в Петропавловскую крепость. Такие дороги до сих пор можно обнаружить во многих провинциальных городках. В нашем городе их несколько. И все они имеют общий признак: посередине между боковыми колеями, где два века ездили колёса карет, повозок, тракторов, автомобилей и прочих видов транспорта, вырос гребень из-за многолетнего вдавливания почвы по краям. Ведь никто в эпоху Пушкина и Гоголя даже не предполагал, что когда-нибудь по этим вымощенным дорогам будут ходить многотонные грузовики и машины, везущие стройматериалы для возведения новых районов города. Другие мощёные улицы нашего города были тихими и маленькими, а что касается Мирового проспекта, то ему в этом плане «досталось» больше всех, раз он единственный связывал удалённые друг от друга районы. На нём от такой нагрузки огромные булыжники выворачивались из земли, а гребень местами сделался так высок, что машины задевали его брюхом и даже переворачивались, если заезжали на него. Некоторые виртуозы от вождения умудрялись ехать по этому гребню на одной стороне колёс, а другой упираться в обочину, рискуя соскочить в канаву. Это было похоже на трюки каскадёров, что не могло не восхищать школьников, которые ватагами ходили на учёбу и домой по этой же разбитой дороге.

Ещё со школы помню эту проблему, когда приходилось скакать через выбоины и лужи. Мировой проспект имел растерзанный вид уже тогда. Мы настолько к этому привыкли, и даже не понимали, что это не нормально, когда дорога в таком состоянии. Местами она становилась узкой из-за размывов, особенно после весенних паводков, где наша своенравная река подходила близко, так что автомобили переворачивались-таки в канаву. Так однажды, ещё в конце семидесятых годов туда опрокинулся какой-то важный партийный чиновник из области. Его водитель решил отличиться перед начальством, показать класс автородео, так сказать, а получилось наоборот. Обыватель этого водителя расцеловать был готов и даже памятник на месте кувырка поставить на добровольно собранные взносы! Ведь именно после этого где-то там наверху решили асфальтировать наш Мировой проспект. Что это, в самом деле, за проспект без асфальта? В двадцатом-то веке, когда наши космические корабли, панимашь, бороздят просторы Вселенной!..

Асфальтировали его три года. Сначала богато усыпали щебёнкой, и прохожие изорвали на ней ни одну пару дефицитной тогда обуви. А уж в гололёд по ней ходить было вообще зашибись! Если кто падал, то увозили в районную хирургию зашивать и переломы собирать. Люди получали такие страшные раны, что врачи вызывали милицию, как положено, если медицинский работник столкнулся с ножевым или ещё каким колото-резанным ранением. Один прохожий даже инвалидность получил. Он так разорвал себе бок при падении, что хирурги спросили прямо: «Вас что, гранатой подорвали? Будем сообщать в КГБ!».

Чёрт его знает, видимо, куда-то в самом деле сообщили, потому что вскоре пошли проверки и обнаружилось: на строительстве дороги воруют прямо не по-советски! Поэтому строительство на время судебных разбирательств было приостановлено, а народ продолжал рвать о краеугольные камни щебня обувь, которую было трудно достать даже в Москве.

Но никто не роптал, потому что люди были приучены долго ждать своё светлое будущее, которое непременно должно наступить. У советских поэтов в стихах о каком-либо строительстве чаще всего использовались глаголы будущего времени:

 
Здесь ляжет дорога холстом тугим,
Здесь будет колёсный путь,
На просеках вольных ночлегов дым
Разгонит ночную жуть.
 

А в форме прошедшего времени непременно описывались неимоверные тяготы неустроенной жизни, которых «достоин» только советский человек:

 
Нас били дожди. И тяжёлый зной
На нас надвигался днём;
В холщовых палатках ночной порой
Мороз обжигал огнём…[4]4
  Отрывки из стихотворения Эдуарда Багрицкого «Завоеватели дорог»


[Закрыть]

 

В настоящем же времени мы видим измученных рабочих, которые «под старою телегою лежат»:

 
Сидят в грязи рабочие, сидят,
                          лучину жгут.
Сливеют губы с холода,
               но губы шепчут в лад:
«Через четыре года
            здесь БУДЕТ город-сад!»
 

«Сидят впотьмах рабочие, промокший хлеб жуют». В настоящем у советских людей имеется только такая ужасающая реальность, как синеющие от холода губы, слабо горящая лучина, почему-то непременно мокрый хлеб, негодный к употреблению, который они не едят даже, а жуют. Чисто механически поглощают, чтобы хоть как-то продержаться и выжить «всем смертям назло» в этих невыносимых условиях бытия. Не едят с аппетитом, с радостью, а безучастно перемалывают цинготными челюстями какую-то грязь вместо еды. И грезят светлым будущим.

 
Здесь дом дадут хороший нам
                     и ситный без пайка,
                       аж за Байкал отброшенная
                                попятится тайга…
Рос шепоток рабочего
                над темью тучных стад,
                    а дальше неразборчиво,
                    лишь слышно – «город-сад».
Я знаю – город будет,
             я знаю – саду цвесть,
                           когда такие люди
                        в стране в советской ЕСТЬ![5]5
  Отрывки из стихотворения В. В. Маяковского «Рассказ Хренова о Кузнецкстрое и о людях Кузнецка»


[Закрыть]

 

И этот сиплый шёпот рабочего человека похож на агонию умирающего, на предсмертный бред надорвавшегося человека, который ничего так и не увидел в настоящем. И пафосный вывод в конце словно бы узаконивает данное положение вещей. Город-сад будет, а для этого надо, чтобы в настоящем имелись такие люди. Надо, чтобы они постоянно были, а то светлое будущее не наступит.

Если кто и писал о тяготах настоящего времени, то непременно следовало их сравнить с условно плохим прошлым. Например, герой в рваных сапогах стоит по колено в жидкой грязи и оптимистично улыбается: «Зато при царях ещё страшней было». Или же надо было разъяснить недогадливой публике, во имя чего в настоящем они вынуждены влачить ужасное существование, и туманный образ города-сада, которого у нас никогда нет, потому что он всегда только будет, здесь подходит как нельзя кстати. А советских литераторов, писавших только в настоящем времени об имевших быть в настоящем времени неискоренимых безобразиях, называли упадочниками, антисоветчиками или просто сволочами, которые своими неверными грамматическими формами глагола мешают наступлению светлого будущего, мать их растуды! Они не понимали важности «политического момента», что у нас всё будет!.. Когда-нибудь. Не зря же мы столько лет в грязи жили. Или всё-таки зря?.. Несколько поколений советских людей сгнили в грязи с тупой верой, что будет здесь когда-нибудь что-то разумное и прекрасное. И жалко их, что они позволили убедить себя, что честный и работящий человек именно так и должен жить в нашей стране. Они откладывали свою жизнь на потом, как говорят «в долгий ящик». Пока до них не дошло, что этот долгий ящик не что иное, как гроб, в котором они совершенно добровольно похоронили свои лучшие годы, свои мечты. Свою жизнь. Они её откладывали «до лучших времён», которые так и не наступили. А жизнь тем временем взяла, да и закончилась. Потому что у неё свои законы, она идёт своим чередом и ей совершенно не интересно, что кто-то мечтал о городе-саде, а на деле весь земной срок потратил на то, что просидел в дерьме. Даже если он и проложил разрушенными от нечеловеческих нагрузок костями какую-то квёлую узкоколейку, которая в новом веке даром не нужна, никто даже имени его не вспомнит сегодня. Потому что обезличенность этих героев настолько велика, словно они не жили вовсе.

В отечественной идеологии принято считать, что это мелочи. Надо думать о чём-то великом, а на такие «пустяки» внимания не обращать. Но наши великие политики и реформаторы не под телегою лежат и не промокший хлеб жуют, пока выстраивают свои великие стратегии в отношении нашего будущего. Они никогда так не жили и не собираются этой дурью маяться. Они, вопреки устоявшейся идеологии, воспевающей на все лады необходимость страдания русского/советского народа в настоящем во имя смутного будущего, успели себе и дороги сделать, и хорошие дома построить, и учесть все прочие «бытовые мелочи». В настоящем сделать, чтобы уже сегодня этим пользоваться и наслаждаться комфортом. Это им нисколько не мешает заниматься чем-то высоким и великим. Как говорил Пушкин, «быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей».

Но вернёмся к дороге – ведь именно она является главной героиней нашего повествования. В конце концов, щебень на ней хорошо утрамбовался стараниями многострадальных пешеходов, а где-то наверху вспомнили, что асфальт-то так и не положили. Вскоре асфальт был спешно уложен, и началась совершенно новая, счастливая жизнь! Как же ей ни начаться, если стало так легко шагать по дороге, светлая даль которой говорит, что там, впереди всех ждёт что-то очень хорошее! Оказалось, что светлое будущее совсем не обязательно ждать много десятилетий. Оказалось, для этого достаточно построить дорогу… Но мысль эта считалась крамольной, потому что самым наглым образом замахивалась на Его величество Светлое Будущее.

– Вот мы и такой дороги не видели, – как бы в упрёк говорили нам те представители старшего поколения, которые больше всего на свете любят чванливо разглагольствовать, что им лично ничего не надо, так как они думают только о благе будущих поколений, хотя и считают их сволочами. – А вас вот как балует Советская власть. Всё для вас, для вас, хотя вы и не заслужили, дармоеды, а мы по колено в грязи ходили. Без сапог даже! А вам теперь и сапоги, и дорогу… У-у, зажрались!

Когда же Советская власть к концу восьмидесятых годов перестроилась в какую-то новую разновидность власти, какой и названия-то до сих пор не подыскать, и стала существовать как бы сама по себе, им стало даже досадно, что теперь нечем упрекнуть молодое поколение, которое не согласно «землю жрать, хотя мы в своё время жрали её килограммами». Наступило такое странное время, что люди невольно задумались: а не попробовать ли в самом деле есть землю? Именно в те годы на прилавках продуктовых магазинов появились самиздатовские брошюры с приблизительно такими названиями: «О пользе приёма в пищу глины» или «Пей мочу – и всё пройдёт». В предисловии к этим изданиям обязательно писалось, что автора книги жестоко угнетали в «коварное советское время» и не разрешали публиковать его фантазии о пользе поедания собственного говна. А оглушённые свалившимися на головы реформами граждане читали и думали, если автора в советское время угнетали и даже били, то это делалось только в порядке самозащиты общества.



Наш Мировой проспект ни разу не ремонтировался с момента его асфальтирования в начале восьмидесятых. Асфальт на нём за столько лет основательно износился, истощился и местами практически исчез. Он растрескался на куски, часть которых ушла под землю, а другая наоборот вылезла на поверхность, как наскакивающие друг на друга льдины при ледоходе. Дошло до того, что дорога вновь оголилась до булыжников, которые мы помнили с детства и были рады такой «встрече»: здравствуй, наша юность, здравствуй, век минувший! Вылезла и щебёнка, которой были рады меньше: она рвала обувь ничуть не хуже, чем делала это двадцать лет тому назад. Посередине дороги снова наметился гребень, ощерившийся на небо ломаными краями пластин разбитого асфальта. Автомобили об него уже не просто царапались брюхом, а прямо-таки распарывали себе животы и теряли на ходу важные узлы и детали. Прошлое вернулось.

Поперёк дороги в местах подземных ручьёв и канализационных труб образовались провалы и овраги, куда асфальт словно бы стекал чёрным бархатом. Их застилали досками, которые в дождь и при изморози становились ужасно скользкими, да и вообще быстро гнили, лопались и проваливались не только под автомобилями, но и под пешеходами. В гололёд или при снегопаде, в тёмное время суток эти проблемы усугублялись в разы. Это приводило к какому-то дикому травматизму, когда человека после небольшой прогулки по Мировому проспекту могли увезти в реанимацию или даже в морг. Врачи уже не удивлялись и не спрашивали, на каких фронтах его так отделали.

При новой власти – той самой, какой и названия не подыскать, но которая сама себя окрестила почему-то демократической, хотя при этом совершенно не тяготела интересоваться ни народом, ни его насущными проблемами, – наш Мировой проспект перестали освещать. Сказали, что это нужно для экономии электроэнергии, которая перестала быть государственной и страшно подорожала. Но эта экономия нам же, дуракам, нужна. В чьи карманы ушли результаты этой «экономии», мы так и не узнали, но явно не в наши.

При новой системе ценностей стало как-то неприлично заикаться, когда же, мол, отремонтируют дорогу, которая нужна всему городу. И которая всё меньше похожа на дорогу, а больше – на танковый полигон. Если такие вопросы кто-то особо наглый и задавал, то власть демонстрировала такое изумление и негодование, словно ей предлагают по меньше мере сменить сексуальную ориентацию или вовсе что-то непристойное. Поэтому вскоре у несчастного и всеми забытого обывателя пропало желание кого-либо из сильных мира сего о чём-либо теребить. Все стали ждать конца света… То есть, конца века и тысячелетия. Уж в новом веке всё само собой образуется и наладится. Само сочетание «новый век» стало синонимом прогресса, всего передового и лучшего. А что требовать от этих странных и страшных девяностых годов? Числа как числа: ни тебе нулей, ни какой-то интересной комбинации цифр. Конец века, венец отживающего, ветхого и никому уже не нужного прошлого.

А пока чапали по грязи. Грязь, надо заметить, ещё не самое страшное, что может быть на наших дорогах для пешеходов и водителей. Водители – это даже более несчастная категория обывателей, чем пешеход. Ну, поскользнётся пешеход, упадёт, забрызгается грязью. Эка невидаль! Велика ли трагедия? Особенно, в сравнении с трагедией русского народа в голодную годину Великой Октябрьской революции! Ведь всё познаётся в сравнении… А водитель может по такой дороге слететь куда-нибудь в канаву, нырнуть в овраг, так что и собирать будет нечего. Тем более что на свой подержанный автомобиль он копил несколько лет, а тут от него вмиг останутся руль да бампер.

Хуже всего становилось осенью. Наши ингерманландские осени сами знаете, какие дождливые и слякотные. Забываешь цвет неба, столько дней оно закрыто тучами и туманом. Ещё вчера буйствовала золотая пора листопада, а сегодня разверзлись хляби небесные, и твердь земная обратилась в желеобразную субстанцию. У нас же тут не Африка. У нас тут дожди, снегопады, оттепели, опять дожди, снова снегопады, сменяющиеся непременными оттепелями, отчего голая земля превращается в кашу, которая вскоре замерзает и вновь оттаивает. Это в тропиках по высохшей глине можно «рассекать» сколько угодно, а тут и вездеход на полколеса утонет в грязи, и нет гарантии, что выберется.

Зима тоже не отличается устойчивым характером: сильный мороз может ни с того ни с сего смениться повышением температуры выше нуля. И вот с неба уже хлещет дождь с колючим снегом, под ногами – голый лёд с ртутным пугающим блеском. Ветер вырывает зонтик из рук, так что не знаешь, как тут быть: закрывать лицо от дождя и снега или пустить руки в помощь ногам. Идёшь против ветра. Ветер такой, что не выхватить из него порцию воздуха для вздоха. И тут совершенно некстати вспоминаешь, что ты какая-никакая, но женщина, чёрт её дери! Сидит внутри эта женская сущность, так что как-то надо донести пудру на носу, претензию на причёску на голове, оградить пальто от брызгающей грязи. Так всего много надо учесть, что не знаешь, за что хвататься! А схватиться надо хоть за что-нибудь, чтобы удержаться на ногах. Закрываешь лицо – дождь и снег норовят забраться за шиворот. Закрываешь затылок, и зонт выворачивает ветром, в результате чего на лице – полное поражение.

Идёшь в абсолютной темноте. Если где-то наверху наконец-таки милостиво решат включить освещение, то светлее не станет, так как местным безработным населением давно украдены все лампы, а кое-где и сами фонарные столбы. Если они где и остались, то были безжалостно разбиты подростками, которые подобный вандализм по отношению к своей же среде обитания считают подвигом. Обустраивать и облагораживать эту среду обитания – это нет, экстрима маловато, да и вообще как-то скучно. А раскурочить её – всегда готовы и даже с радостью.

Когда темнеет, город похож на призрак: улицы пусты, ни одни фонарь не горит. Местная администрация доказывает: «Нормальные люди вечером по улице не ходят, а дома сидят». То есть мы все – ненормальные. Мы – граждане города, где нет работы, поэтому приходится куда-то ездить каждый день за много километров. Из-за этого многие не заводят семью: какая может быть семья, если по пять часов каждый день тратишь на одну только дорогу, да плюс сам рабочий день, из дома выходишь в шестом часу утра, приезжаешь к восьми вечера! Когда тут семью создавать и заниматься ею? Почему в сутках так мало часов? Почему наши власти не додумались сделать в сутках больше часов, чтобы среднестатистическому гражданину хватило и на работу, и на путь домой, и на себя, и на семью? Ведь семья в России – это прежде всего совместное ведение хозяйства для совместного же выживания, и это хозяйство тоже требует уйму времени. Да бог с ней, с семьёй – нынче это в самом деле роскошь непозволительная. С кем её создавать среди «ветеранов» сексуальной революции и поголовной алкоголизации? Нам бы дорогу. Нельзя заасфальтировать, так хотя бы осветить.

Одно помогает, что дорогу эту знаешь почти на ощупь, как своё лицо, так что, нащупав на щеке флюс, нет надобности смотреться в зеркало. И так ясно, что-то там не в порядке. Вот тут, у пересечения с Милославской улицей будет огромная рытвина – в прошлом году буксовал грузовик. Надо бы её аккуратненько обойти, но так изловчиться, дабы не ввалиться в находящийся рядом провал от подземного ручья. А вот там при спуске к перекрёстку с Сосновой аллеей можно наступить на огромный круглый камень, об который разбит уж ни один нос. Ещё дальше у поворота на Ухарский проспект берег канавы слишком покатый, так что можно соскользнуть с него в воду, поэтому лучше держаться середины… Хотя посередине тоже трагедия – огромная лужа во всю ширь. Там есть такое коварное место, что если… Да где же оно?.. Ах! Ох… Есть! Вот же оно… Самое скверное, что оно всегда обнаруживает себя при падении в него. В результате левый подол пальто уделан грязью.

Особенно плохо, когда из темноты неожиданно выскочит автомобиль, а из-под колёс вылетают куски льда, спрессованного снега, а кое-где выворачивается щебень и раскрошенный старый асфальт. Свет фар отражается в панцире льда и в два раза сильнее бьёт по глазам, хотя в жидкой грязи он отражается ничуть не хуже. Сразу видишь во всей красе эту ледяную пустыню и невольно пугаешься: «Господи, как я сюда попала?! Неужели я иду по совершенно голому льду? Но это же невозможно! И куда я иду? Куда вообще можно идти по такому пути? И это – мой путь?.. Нет! Лучше не смотреть, не знать, не догадываться об этом ужасе, а думать, что идёшь по хорошо обустроенной дороге, которая проходит по такому же уютному городу».

Это подобно тому, как идёт человек, идёт себе в полной темноте, и вдруг молния внезапно осветит ему путь. И он увидит, что движется по узкому мосту над глубокой пропастью! И сразу возникает такая слабость в ногах, что хочется упасть и не бороться с этим беспределом, который сильнее тебя, как бы ты перед ним ни храбрилась. И падаешь! Не в пропасть, правда, а в грязь. Но это только иногда, потому что падай – не падай, а надо вставать и карабкаться по жизни дальше. Да и вообще не хочется, чтобы на твоей одежде отпечатались эти фантастические краски ледяной ртути и бензиновых разводов.

Ноги идут, что называется, на автопилоте. Ноги идут, а голова думает, что и сама судьба, сам жизненный путь такой же: тёмный, непредсказуемый, коварный. Только неверно ступишь и упадёшь. Есть же везунчики, у кого-то дорога светлая, лёгкая, гладкая… А у тебя не гладкая? Лёд такой, хоть садись и езжай. Что я и делаю, наступив в темноте на отлетевший с автомобильного колеса диск. Славно прокатилась, по лужам аж волна пошла! Жаль, никто не увидел сноубординг такой…

Когда наши отечественные богачи ищут какую-нибудь нервную автотрассу «за бугром», чтобы героически свернуть себе шею на первом же повороте, хочется спросить: «Чего вы мчитесь куда-то в Африку или Австралию? Зачем так далеко забираться в поисках трудностей, когда вот они. Пожалуйте к нам! И бесплатно, и сердито». Нет, правда, когда слышишь глупейшую рекламу экстрима для поднятия жизненного тонуса той другой России, граждане которой одурели настолько, что во всём ищут риск, невольно придумываешь для этой публики слоган типа: «Вам не хватает адреналина? Пропал тонус? Не действуют уже ни витамины, ни энергетические напитки? Айда в русскую деревню! Держит в тонусе круглый год без вредных добавок» и так далее.

Плохо, что при передвижении рывками по этой пародии на дорогу начисто забываешь мудрые советы из наших газет и журналов, статьи типа «Как ходить при гололёде». Не знаю где и как, но у нас с осени и до лета в газетах публикуют такие статьи, которые начинаются оптимистическими заверениями: «Наши нехитрые советы помогут вам избежать серьёзных травм при хождении по нашим дорогам!». Сам факт их появления словно бы констатирует, что НИКОГДА у нас не будет нормальных дорог. Не только для автомобилистов, но и для пешеходов. Так что не надейтесь, не тратьте время зря, а лучше научитесь-ка ходить по тем колдобинам, какие есть в наличии вместо дорог. Не представляю себе, чтобы в развитых странах такие статьи печатали, но у нас эти советы расходятся «на ура». Люди ими обмениваются, мне тут одну статью отксерили, я её тоже в трёх экземплярах перепечатала, раздала знакомым и завещала точно так же размножить и передать ещё кому-нибудь. Письма счастья! Не спорю: дело нужное. Хорошо, хотя бы так кто-то пытается помочь людям, когда другим вообще плевать. Тем самым, которые большую зарплату получают за работу по обустройству и облагораживанию наших городов.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38