Наталья Долбенко.

Индийский принц, или Любовь по заказу. Исповедь функции



скачать книгу бесплатно

– Ну посиди со мной хотя б еще полчаса, – взмолился Пунит. – Зачем тебе спешить к Виджендре?

– Он будет ругаться.

– Потому что ты пошла встретиться со мной? Я ему не нравлюсь?

Разговор мог бы так затянуться, но я все же рискнула и призналась.

– Да. Он говорит, что ты плохой человек. Бадмаш (хулиган). Поэтому не хотел, чтобы я тебе звонила.

Он подпрыгнул на месте. Красивое лицо исказилось гримасой отчаяния и страдания.

– Нет, не верь ему. Я хороший. Я не бадмаш!

– Я верю, – смотрела на него ласково.

– У меня своя фирма. Я бизнесмен. Я не какой-то уличный мальчишка. Вот, смотри, – и он выставил передо мной широкие ладони в розовых пятнах от красной картриджной краски в доказательство. Такие руки у моего брата бывают после того, как он заполнит канистрочку в принтере. И тут… для меня это просто шок, стресс, ужас. Я увидела на мизинце длинный ноготь. НОГОТЬ?! Как сигнальная лампочка вспыхнуло в голове. Ноготь! Я с детства ненавижу мужиков с длинными ногтями. От них веет чем-то отвратительным, подлым, низким. У них дурной характер. И тут такое у моего принца? Как же такое возможно?

Я передохнула и перевела взгляд на его братца, что сидел напротив с ангельским видом и с завистью поглядывал на Пунита и с нежностью и обожанием на меня.

Нет. Пунит не может быть плохим. И я не могу отказаться от него только из-за одного ногтя на пальце. Бред же! Согласитесь! А все внутренние показатели – заблуждение. Я просто ошибалась раньше. Или Пунит исключение из правил.

Так я себя и успокоила. Взглянула в его глаза, большие, сияющие, любящие. И все сомнения развеялись окончательно.

– А вот, – Пунит вытащил из-под джемпера пачку с документами. – Мой загранпаспорт. Смотри, у меня даже паспорт есть.

– А ты уже был заграницей?

– Нет, но очень хочу туда поехать. И у Ашвани тоже есть такой паспорт. Смотри.

Передо мной на стол шлепнулись два загранпаспорта. Оказывается, в Индии срок действия выездных паспортов десять лет, а не пять как у нас. То ли потому что индийцы реже выезжают, то ли еще что. Открыла посмотреть графу о женах-мужьях. Пусто. Я облегченно вздохнула. Боялась, что он уже женат. Может мусульманин. Отца звали Кришенлал. Мать – Шанта. Значит индусы. Многоженство исключено. Детей у Пунита тоже не было. И ему двадцать шесть. На два года меня младше. Я думала, что одногодки или он даже постарше. Из-за щетины, наверно, он выглядел взрослее.

– Вот, видела. Мы теперь можем приехать к тебе в любой момент. Ты нам только приглашение сделай. И мы будем с тобой вместе. Согласна?

– Да, – меня все устраивало, все приходило в свои русла и ничего не смущало.

– Я даже сам тебе могу денег выслать на билет, чтоб ты вернулась ко мне и мы поженились. Вообще лучше всего, чтобы ты сейчас пошла к своему Виджендре и сказала, что остаешься. Пойдем вместе.

– Нет.

– А кто он тебе? Почему не можешь его бросить? – послышалась обида и укор.

– Я у него работаю.

Как секретарь. Он купил мне билет (не сказала, что бесплатно, оказывается даже невинная ложь вначале отношений существенный знак) и я ему помогаю с сумками.


Мне не хотелось расставаться. Не хотелось терять Пунита. Оставлять его в сомнениях по поводу моего босса. Но время приближалось. И пора было уходить.

– Мне пора… – взглянула на него по-щенячьи, выпятив губы. – Но давайте сфотографируемся. Я хочу видеть тебя, чтобы помнить.

– Давай, – радостно согласились братья. – А я вот тут буду носить твое фото, – хлопнул Пунит по области сердца. – И всегда буду смотреть на тебя. Не могу поверить своему счастью. Какая ты красивая. И как я люблю тебя!

Я снова прижалась к нему и положила голову на плечо. Он крепко обнял, как ценную добычу и попросил Ашвани нас снять. Тот несчастной зверушкой смотрел на нас, делая кадр. Как бы ему тоже хотелось, чтоб его полюбила такая славная девушка как я, но ему не повезло.


Потом братья сели оба напротив, чтобы я сняла их себе на память. Пунит сделал модельно-надменное лицо. Почему он так? – мелькнуло сомнение. Нежный и добрый только со мной? Нет, просто позирует.

Я отодвинула стакан и встала. Ашвани расплатился за соки. Пунит засунул документы обратно под джемпер и мы сели на мотоцикл. Я обхватила смелее его могучую широкую, как мне показалось, грудь и прижалась щекой к его плечу. Такая нега, блаженство. Весь мир сузился до нас двоих. В глазах пелена. Туман. И все плывет. Словно я под наркотиками. Пунит поднес мою ладонь к губам и страстно поцеловал. Волна пошла по всему телу. Так я впервые ощутила сильное возбуждение. Он это тоже почувствовал и подставил мне щеку.

– Поцелуй, – как шелест листвы послышался его легкий голос.

Я коснулась ртом его щетины и на мгновение потеряла сознание, закрыв веки. Провалилась куда-то в неизвестность. А мой принц прижимал мою ладонь к груди, там где гулко учащенно билось его пламенное сердце.

– Все, – вдруг резко окликнул Ашвани, останавливаясь перед входом в отель.

Душа оборвалась. Наступил конец моему блаженству. Я слезла с железного коня и пошла как пьяная, пошатываясь, к двери. Пунит побежал за мной.

– Ната… – плаксиво запричитал. – Ната…

Я обернулась и едва не кинулась ему на шею. Но удержалась.

– Бай, пфир миленге, зарур… Пока, еще встретимся, обязательно…


Виджендра покричал с минуту и успокоился. Орать на меня дальше бесполезно. Только весь отель в курсе и все. А мне как горох об стену. Он спустился вниз что-то забрать, дать распоряжения. Я переодела летние широкие шелковые штаны на джинсы и включила телевизор. И снова клип с песней «Бивафа». Если это знак, намек, то почему мне? С какой стати я неверная? Кому? Потому что я в одном номере с работодателем? Пуниту я никак не изменяю. Но песня хорошая.

Я возлежала на кровати, когда вернулся Виджендра.

– Сейчас к нам один мой друг придет. Ты его знаешь. Тот симпатичный парень, у которого мы на Палике базар брали фильмы. Это как раз он сильно Рите нравится. Это его магазин. Вообще он сам обеспеченный и семья его богатая.

– Хорошо, – сказала просто поддержать разговор и перемирие. А сама подумала: если такой богатый, почему сам за прилавком сидит, продавца не наймет?

– Сейчас поужинаем и вроде все. Почти все собрали. Еще диски. В твой рюкзак положим. И эти вещи тоже, – показал на стопку упаковок.

Куда же все вместится в мой рюкзак, когда я уже в него свои вещи положила и старый рюкзак тоже. Он мне новый в Дели купил. Виджендра ни за что не хотел, чтобы я его забирала, но тот еще был очень хороший, удобный и мне жаль было с ним расставаться. Потому ночью, пока он спал, я в ванной все хорошо сложила и фрукты кое-какие припрятала. Виджендра их и сам неплохо хавал, а ездиет в Индию через неделю. Не может наесться? Мне самой хочется и домашних угостить экзотикой. И теперь я немного забеспокоилась: столько вещей должны еще влезть!

Стала помогать с дисками. Это единственное, с чем Виджендра не справился в мое отсутствие. По телевизору начались новости. Главной темой все еще оставались похороны Папы Римского Иоанна Павла II. Показывали толпы шокированных людей, оплакивающих личность столетия. Я тоже чувствовала себя свидетелем чего-то глобального, мировых перемен. И это в тот момент, когда и в моей собственной судьбе происходили такие изменения. Впервые за рубежом. Впервые в Индии. Впервые любовь с первого взгляда. Я видела себя на арене мира и поражалась таким странностям. Ушел из жизни человек, посвятившись себя служению людям, покоривший всех своей добротой и отзывчивостью. Мне сделалось грустно. Опустел целый мир. А жизнь все равно продолжается. Если на одном конце трагедия, на другом – счастье. Ушла святость – пришло наслаждение. Полюса…


– Ты знаешь его? – спросил Виджендра, как будто кто —то мог не знать Папу. – Он личность очень известная.

– Конечно знаю.

– Так же, помню и Мать Терезу хоронили. Все плакали, толпы народу. Она тоже из Индии, из Калькутты, ты знала? – гордо задрал голову.

– А я слышала, что из Албании.

На это он покачал головой и наш разговор о легендарных личностях кончился.

Маленькое желтоватое лицо в гробу. Смиренное даже в смерти. Жалко. Почему и сама не знаю. Наверно, общее горе передалось.

За дверью послышалась возня. Затащили еще один чемодан.

– Нет, я этот не возьму. Оставьте его, – приказал Виджендра и повернулся ко мне: – Я тут постоянно останавливаюсь и потому они для меня оставляют мои вещи.

Я через открытое окно в коридор видела, как отперли кладовку под лестницей и затащили туда чемодан. Кладовка темная, но виден край узкой кровати. Наверно, комната одного из служащих. Хотя и спят все на простынях прямо на полу перед дверью.

Виджендра закрыл окно ставнями, не желая, чтобы наблюдали любопытные. Почти сразу появился знакомый продавец, парень, которого ждал Винаяк. Маленький, коротконогий винни пух. Пухлый, с брюшком. С детским ртом и веселыми глазками. Парень в целом симпатичный, но уже не в моем вкусе.

Поздоровались. Он кинул на постель мешочки с горячей закуской. Винаяк послал сервисных за посудой. И вскоре передо мной дымилась покора (жареные в масле куски овощей в тесте), кипела пряностями подлива, жареный панир, чипсы, специфические местные закуски в виде сухой лапши с чечевицей и специями. Виджендра распластался рядом со мной, гость напротив. Я не помню как его имя и потому назову первым пришедшим на ум – Раджеш.

У меня не было аппетита после восторга свидания с Пунитом, но двое сейчас настаивали присоединиться к ним за компанию. И я, чтобы занять себя чем-то, принялась пробовать понемногу, прислушиваясь к их речи. Что-то проскальзывало мимо ушей, что-то слышалось явственно и даже понималось, от чего я приходила в неописуемый восторг. Они заметили это.

– Ты разве нас понимаешь? – Виджендра постоянно в эти три дня доказывал мне своим пренебрежением и насмешками, что я полный профан в хинди, а я уколола его в плохом знании русского:

– Я первый раз в Индии и хинди только полтора года редко учу на уроках в культурном центре, а вы – ты (иногда разговор переходил по его просьбе на тыкающий) в Москве живешь тринадцать лет, а будто первый год.

Постоянно путал слова, говорил невнятно, себе под нос, с жутким армянским акцентом, потому что первыми его учителями русского языка были армянки-любовницы, которых потом он и взял к себе в магазин продавщицами. Не ему насмехаться над моими познаниями.

– Да, понимаю.

– Ну тогда поговори с ним, – посмеялся ехидно Виджендра.

Раджеш заинтереесовался и спросил:

– Тум каха се айи? Бхарат кейсе лага? Ты откуда приехала? Как тебе Индия?

Уж такие простые фразы да не знать.

– Рус се. Бхарат бахут ачча. Из России. Индия очень хорошая.

– О! Она и правда понимает.

Виджендра запрокинул голову взглянуть на меня:

– Здесь за три дня освоила? Хм.

– За три.

– И что ты там делаешь? Учишься, работаешь? – широко улыбался мне Раджеш.

– Учусь, психологию изучаю и у него работаю, – большим пальцем указала на старое бревнышко в майке и трусах. Он даже перед гостем не оделся, только грудь прикрыл.

– Что, она у тебя работает? – повернул голову к Винаяку.

Тот под нос скороговоркой выудил несколько непонятных мне фраз. И глаза у парня заискрились. Наверно пошлость про меня напридумывал. Потому что сразу в доказательство обернулся и обнял. Я серьезно убрала с себя его руку и отложила в сторону. Но он опять потянулся к плечу, зацепившись будто случайно за грудь. Я снова откинула. Они бегло прокомментировали это. Уловила с трудом пару слов и из них сделала примерный вывод-перевод: она (я) не в духе сейчас, стесняется при посторонних. – Ну давай я не буду ей посторонним.

Я сощурила зло глаза, готовая переругаться с обоими. Они сразу переключились на беседу со мной.

– Раджеш хороший парень, – заулыбался Виджендра, усевшись так, чтобы видеть и меня и гостя, говорил по-русски с примесью хинди, чтобы сразу на два фронта разговор. – Ты ему понравилась. Хочет с тобой познакомиться.

– Ну мы и так вроде знакомы.

– Ну лучше, ближе. Ты понимаешь? – положил мне руку на колено.

– И чем я могу ему помочь? – откусила панир, окинув холодно парня.

– Ну он хочет, чтобы ты была его девушкой.

– Я уезжаю через два часа. Когда ж он дружить собрался?

– Ну ты еще со мной раза три съездиешь в Дели за товаром, а потом я тебя одну отправлять буду, как говорил в самолете. Я сам уже устал постоянно мотаться. Раджеш тебе помогать будет.

– Мудж се дости кароги? – протянул широкую пухлую лапу Раджеш. – Будешь дружить со мной?

– Дружить можно, – пожала.

– Вот как быстро вы поняли друг друга, – обрадовался Виджендра, наливая в стаканы виски.

– Я не пью, – предупредила я.

– А тебе пива. Я помню, что ты не пьешь виски, – поморщился работодатель и протянул алюминиевую баночку. – За дружбу.

Мы чокнулись. Я пригубила местное пиво. Теплое, шипучее. Противненько. Если б охладить. Да негде.

– У Раджеша семья хорошая, богатая, – продолжил рекламировать Винаяк, а я подумала: «мне что с того, не замуж же идти». – Он сам часто в Дубай, Банкок летает. Тебя брать будет. Если ты будешь со мной, – прищурился многозначительно, – и станешь как я хочу…

Его ладонь опустилась мне на щиколотку, на брючину. Я сцепила зубы и чуть отпихнула его. Винаяка передернуло, но он сдержался и продолжил.

– Если будешь слушать меня, станешь хорошо жить. В золоте купаться. Я и Раджеш все для тебя сделаем. Тебе нужен богатый муж. Не всю же жизнь нищей быть? А с ним и летать везде станешь. У него в Дели дом большой.

Я слушала и не понимала: продают что ли? Кого? Кому? Замуж или просто любовницей этому винни пуху?

– …Машины. Одежду тебе накупит. Пока ты со мной, я могу найти тебе много богатый муж. Подумай, пока не поздно.

– Подумаю, – бросила им и отпила пива.

– Я тебе нравлюсь? – потянулся ко мне Раджеш.

– Я тебя не знаю.

– Ну узнай меня, – осклабился.

– Какой твой возраст? – спросила, начиная игру про узнавание.

– Двадцать три.

– Я тебя старше.

– А сколько тебе?

– Двадцать восемь..

– Ну и что? Хороший возраст. Мне нравится, – дотронулся до моего запястья.

– Хорошо, – делая вид, что не заметила, потянулась за покорой. Теперь еще активней начала изображать желание поесть, хотя пичкала насильно. Способ защиты, маска.

Они снова начали быстро переговариваться, из чего я уловила, что речь снова обо мне. И на этот раз Виджендра говорил ему, что я познакомилась с местным парнем и сразу полетела с ним куда-то. Доступная и легкая добыча. Раджешу не придется долго ждать.

Мне от возмущения хотелось залепить им в морду тарелками. Единственное, что меня сдерживало, это терпеливый характер и чувство одухотворенной любви. Казалось, что я убью ее на корню даже мелкой грубостью. Потому я лелеяла ее и держалась подальше от ярости.

– Ты останешься со мной в Дели? – вдруг спросил Раджеш.

Я подняла глаза. Перевела на Винаяка. Он щерился и кивал:

– Ты можешь с ним остаться. Мне даже выгодно.

– Какая тебе выгода? – перестав уважать его, я без труда называла его на ты. – Ты же взял меня, чтобы привезти лишний товар.

– Ну мне и другая выгода. Ты с ним и мне много товара. И бесплатно.

– Как это?

– Потому что я с тобой его познакомил.

Купля-продажа. Но уже человеческим телом. На что это похоже? Потом продадут меня в Дубае или в Банкоке. С аукциона или так, по знакомым за бесплатный товар или другую услугу. Своих индианок они так же выставили бы? Или только к русским так относиться можно? Только потому, что Винаяк не с теми женщинами общался, а уже обобщил.

Мне сделалось до того больно и обидно за всех наших девушек и женщин, которых напрасно обвиняли в низком поведении и доступности. Я только лелеяла мысль, что мой Пунит не такой. Он другой. Лучше. Особенный.


Раджеш снова повторил вопрос.

– Нет, я лечу домой, – ответила, прямо глядя в мелкие хитро бегающие глазки парня и он уже не показался симпатичным. Свин. Туша. Больше нет никто.

Виджендра злобно заскрежетал зубами:

– Почему не хочешь с ним остаться? Потом бы уехала. Билет поменять и все. С тем Пунитом хотела же остаться.

– И с ним не хотела, – меня разозлило, что приплели и мою любовь сюда, вываливая в грязи неприкосновенное имя.

– Разве?! – огрызался Винаяк.

– Да. Потому что поехала с тобой и надо привести много товару.

Он смягчился, вспомнив, что он в первую очередь торговец.

– Ну сейчас я разрешаю тебе остаться. У меня не было времени погулять с тобой по Дели. А он тебе всю Индию покажет. Он правда очень богатый человек и с ним тебе очень хорошо будет.

– Да, – поддакнул Раджеш, поняв о чем речь. – Я хочу себе такую красивую девушку как ты. И жену.

– Неужели? – едва не выругалась и села на край, свесив ноги на пол.

Раджеш резко вскочил и встал напротив меня. Наклонился, положив сверху моих ладоней свои, и тут же приблизился к лицу. Я не успела сообразить, как его мокрые губы обволокли мой рот. Быстро отвернулась, не давая ему целоваться. Виджендра аж заскулил от радости, что парень оказался столь сообразительным. И снова тянулся, ища мои губы.

– Я не хочу, – попыталась встать, но он пихнул и навалился.

Позади тяжело дышал Виджендра. Мне уже не нравились такие шутки. Я собрала энергию и молниеносно скинула с себя тушку. Вскочила. Раджеш клещем уцепился за талию, прилипая к шее. Глаза работодателя излучали дикий огонь. Устроили представление. Дикари. Необузданные животные.

Отталкивала парня, отходя к туалету. Странная особенность спасаться от домогательств в кабинке. Фрэйд бы одним словом все объяснил.

– Куда ты? – поднял на меня осоловелые глаза винни пух.

– В туалет, пусти.

– Не пущу. Я с тобой.

– Я одна.

– Нет, я с тобой.

– Ты со мной не пойдешь.

– Почему?

– Потому что я не хочу. Ты понял? – повысила голос.

Он чуть ослабил хватку и я открыла дверь в душевую. Он схватился одной рукой за меня, другой за ручку и не позволял закрыться.

– Я хочу с тобой туда, – елейно запел, мотая головой.

– Я сказала, что пойду одна, значит и пойду одна.

– Нет…

– Тогда нашей дружбе конец. Все.

Он сразу отпустил и скуксился:

– Только выходи побыстрей. Я тут скучаю уже.

С экрана снова донеслась реклама песни «Бивафа». «И никакая я не бивафа. Была бы неверной, целовалась бы с этим» – фыркнула в ответ на странный диалог с миром.


Я заперлась. Облокотилась на умывальник и посмотрела на себя в зеркало. От борьбы раскраснелась. Глаза округлились. В комнате слышно, как переговариваются, но не понятно о чем. Точнее понятно, но интуитивно-логически, хоть и слов не разобрать. Пусть себе обсуждают меня, все равно не получат.

Я закрыла глаза и представила Пунита. Теплое касание. Моя прислоненная в порыве нежности голова к его плечу. Кафе, в котором все отходят на второй план и только ты и он. Ну пусть и его брат напротив смотрит с завистью. Но Пунит. Он рядом. И он смотрит на меня. Его глубокий бархатный взгляд. Мое сознание уплывает. Разве можно так любить, что терять ощущение себя, времени, пространства? Никакой Раджеш не может сравниться с ним, моим Пунитом. Может, до знакомства с ним мне бы и стал интересен этот винни пух, но теперь, особенно после наглой выходки, опротивел вместе с этим сутенером Винаяком.

Как я хотела оказаться в эту минуту снова с Пунитом и спасительно прижаться к нему, и остаться с ним… Но что делать, если нет под рукой волшебной палочки, чтобы перенестись в другое место. Я протерла лицо водой и вышла.


Двое досасывали виски. Вторую порцию. Я села с краю и уставилась наигранно с интересом в телевизор. Раджеш снова потянулся ко мне, но я вытянула руку, показывая, что ему лучше держать дистанцию. Были еще уговоры и намеки. Но меня это не могло пронять. И никакие соблазны не действовали.

– Вот тогда мой телефон запиши, – не терял надежды винни пух.

– У меня есть, я ей дам, – остановил Винаяк. – Если захочет с тобой дружить, если хорошо подумает, тогда получит.

Я сидела молча.

– Наташа, ты не хочешь со мной дружить? Может все-таки подумаешь?

– Подумаешь? – нагнулся работодатель.

– Подумаю, – ответила лишь бы отстали.

– Ты правда подумаешь? – оживился парень-пупсик.

– Правда.

– А когда?

– В самолете.

Он обрадовался и допил виски.

Посидели еще пару минут. Доели панир и пакору.

– Тебе еда понравилась? – спросил он меня, потому что сам принес.

Я кивнула и чуть улыбнулась: спасибо.

– Ну мне пора идти. В другой раз встретимся.

Раджеш нехотя поднялся и постоял у двери. Они с Виджендрой поговорили еще о своем и оглянулись на меня. Могу поклясться, что договаривались о том, как убедить меня на их предложение. Об этом говорил их взгляд.

– Ну ладно, не передумала? – прохрипел, волнуясь Винаяк. – А то он уходит.

– Пусть уходит.

– Смотри… уйдет…

– Что я могу с этим поделать? – развела руками. – Судьба.

– Наташа, бай, – пропел Раджеш.

– Бай.

– Ты обещаешь подумать в самолете?

– Обещаю.

– А можно мне на прощание поцеловать тебя в щеку. Как друг.

Понимала, что это только повод снова пристать, но позволила.

– В щеку можно.

Он так обрадовался, что подпрыгнул и ринулся ко мне. Обнял за плечи и демонстративно громко чмокнул.

– В другую щеку?

Я молча подставила, не выражая ни малейшего удовольствия. Он чмокнул и хитро сощурился.

– А можно я тебя тоже в щеку поцелую? – вдруг отозвался Виджендра и не дожидаясь ответа подскочил к нам. В одно мгновение я оказалась посередине двух мужиков, которые обнимали меня, чьи руки где: плечи, талия. Раджеш слева. Винаяк справа. Прильнули к моим щекам. Тут же пупсик повернул меня за подбродок к себе и присосался губами к губам. Эдакий бутерброд с кремом. Что за групповушку они тут сообразили? Я психанула и силой разом скинула с себя обоих.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11