Наталья Долбенко.

Индийский принц, или Любовь по заказу. Исповедь функции



скачать книгу бесплатно

– Как помочь?

Он засуетился еще больше, заметался по комнате, не зная с какой стороны приступить к сборам и с чего начать.

– Надо будет все диски повытаскивать из упаковок и разместить в эту папку, – указал на специальную квадратную сумку с толстыми кожаными боками, а внутри файлы для дисков. – Чтобы не поломались в дороге. А упаковки отдельно. Потом дома опять разложим.

Я кивнула и приступила было к разбору фильмов, как Виджендра подскочил, вспомнив что-то и позвал сервисных.

В номер ввалились два уже знакомых парня и вытаращились на почти голого Винаяка и на меня. Я быстро прочла в их взглядах, как они нас восприняли: любовники. До чего же сделалось стыдно, не по себе. Я не знала, куда девать глаза и себя вместе с глазами. Острая ненависть к работодателю пронеслась во мне. Сильно это кольнуло по самолюбию. Никакого уважения! Да ладно так, но ведь Виджендра делал умышленно, мстил мне. Иначе зачем показывать всей гостинице свой бугор в трусах при мне.

Парни завидущими глазами поглядывали на меня, потом взглядывали на победное гарцевание Виджендры по номеру и тяжело вздыхали: везет же этому, что нашел себе такую спутницу.


Он отдал распоряжения и они вышли их исполнять. Тут во мне все и взорвалось. Ах, так? Позорить меня? Даже если я этих молодцев больше и не увижу, он-то тут постоянный жилец: два раза в месяц прилетает. Каждый раз будет выставлять впалую грудь вперед, убеждая всех, что такой всемогущий и спит с каждой русской, с которой захочет. Ну уж нет. Я не твоя собственность. У меня есть парень!

…Парень… я запнулась. Звучало очень странно. Непривычно. Но если не так, тогда кто мне Пунит? Не муж. Не жених, хотя и порешили с ходу пожениться. Возлюбленный?..

Все равно. Он мой, а я его. И нет на моем пути никаких пошлых работодателей.

Вскочила с кровати, полная решимости. Под рукой уже драгоценная бумажка с номером. Чуть замерла, готовясь к старту и рванула. Импульсивно. Сумасбродно.

– Сейчас приду, – кинула без пояснений и вылетела из номера, оставив Виджендру в замешательстве.

Тут же на лестнице меня встретили четыре пары черных восхищенных глаз:

– О! Аап бахут сундар хэ! Ю вери бьютифул! Вы очень красивая!

– Шукрия, спасибо, – широко улыбнулась: приятно видеть поклонников повсюду, даже среди обслуживающего персонала. – А где тут телефон. Мне позвонить надо? – пролепетала, запинаясь на хинди. Сильно волновалась. Смелость одно, а непривычность – другое.

– Внизу, – махнули руками, – рядом со стойкой записи.

Кинула им благодарственное и как перышко слетела по лестнице.

У входа находилась полузакрытая кабинка с телефоном-факсом.

– Мне позвонить… – указала на аппарат высокому лысому дядьке.

– Да, пожалуйста.

Дрожащей рукой набрала пламенные цыфры, прыгающие перед глазами. Дыхание перехватило. Раздались длинные гудки. Мгновение остановилось.

– Алле, – послышался голос, приглушенный и далекий. Или у меня от волнения слух притупился.

Я открыла рот, но не могла пошевелить губами.

Кольнуло в уме сразу бросить трубку, но рука не послушалась и еще крепче прижала ее к уху.

– Пунит?… Это Пунит Арора?.. – услышала свой голос.

На проводе подскочили и голос стал громче:

– Да, я Пунит, а вы кто?

– Это Наташа… мы познакомились в Лотосе… – не знала как говорить и путала слова, – вчера…

– Наташа! – узнал меня и мне сразу полегчало: он меня не забыл. От благодарности я чуть не разрыдалась. Такой красивый, милый – он помнит обо мне.

Заметила прискорбно, что самооценка стала очень малюсенькой, уничижительной, но мне и в самом деле трудно было поверить, что кроме престарелых уродливых Виджендров кто-то на меня посмотрит. Столько лет просидела дома под маминым надзором, что уже боялась мужчин. И первый, кто, как я думала, теперь спасет меня, был самый красивый парень в Дели.

Глупо. Но теперь. Тогда я так не думала.


– Я… улетаю сегодня в два ночи… Ты приедешь встретиться в аэропорт?

Мне до ужаса хотелось увидеть его напоследок. Для меня это означало не просто надежду, а твердую веру, что, значит, мы снова встретимся. И очень скоро. Казалось так романтично попрощаться в аэропорту. Он прибежит туда ради меня. И я запомню его глаза, его нос, губы. Мы ведь не сфотографировались. Я бы вытащила свою мыльницу и запечатлела его. Чтобы потом дома часами смотреть на любимое лицо. Иначе, я боялась, забуду его. Образ сотрется и останутся только далекие ощущения. Я так не хотела. Могла потерять…


– Какой аэропорт? Как называется? – волновался в трубке Пунит.

И тут я осеклась. А я и не знаю. Думала вообще, что в Дели один он. А если человек спрашивает, какой из них… Что значит быть несамостоятельной. Ты не знаешь даже названий.

– Я не знаю… – простонала в ответ, опуская плечи. Все рушилось.

– А где ты сейчас находишься? – он не терял надежду.

– В отеле, – развела руками.

– Что за отель? Как его название? Имя?

– Я не знаю… – чуть не заплакала от обиды. Но моментально сообразила спросить у служащего: – Скажите, как называется отель?

Тот назвал, но у меня даже в ушах не засело.

– Как?

– Он показал рукой на стену. Над ним большими золотистыми буквами на табличке действительно висело название. И как я могла не подумать об этом?

– Кельтон, – задыхаясь прокричала в трубку.

– Кельтон? – переспросил Пунит. – Да, я знаю, где это!

Я обрадовалась. Он знает. Значит приедет. Я увижу его!

– Это десять минут езды от дома. Я скоро буду.

Меня затрясло. Такого чуда я не ожидала. Самое настоящее, романтическое свидание. Перед отъездом.

– Какой у тебя номер комнаты? – спешил разузнать Пунит.

Но это я уже знала. Смотрела на дверь от скуки. Номер самый легкий. 101.

– Сто один, – говорила волнуясь как о самом сокровенном.

– Сто один? – повторил Пунит.

– Да.

– Я приеду минут через десять-пятнадцать. Бай.

– Бай.

Я положила трубку. В глазах поплыли темные круги. Я не испугалась сама позвонить. Я не испугалась позвать. Я люблю. И я смелая. Потому что с такой любовью мне все ни по чем.

Не помня себя, взлетела на третий этаж, где мы жили. Виджендра встретил горящими от злости глазами и сразу набросился:

– Куда ходила? И мне не сказала.

– Звонить, – села на кровать.

– Кому звонить? Откуда у тебя знакомые в этой стране? Ты что?

– У меня есть кому позвонить, – глядела ему в глаза не смущаясь.

Он прищурился, приподнял плечи:

– Тому парню? Из Лотоса?

– Да.

– Да ты точно пагаль. Ты не знаешь индийцев. Они все хотят от девушки только одного – секс. И больше им ничего не надо. Ты думаешь своей головой?

Я усмехнулась: он точно знает всех индийцев, особенно себя. Первый, кто и хочет переспать со мной. Ему обломилось – теперь на всех перекидывает. Грязь льет.

– Ты не знаешь людей. а я знаю. Ты не разбираешься в индийских людях! – продолжал он, раскидывая руки по сторонам и мотая головой. – Я за тебя тут отвечаю.

– Я ничего плохого и не сделала. И я тоже разбираюсь в людях. Я учусь на психолога.

Представила нежные любящие глаза Пунита. Такие глаза не могут врать.

– Да твой институт – говно. И психология к индийцам не относится. Ты только своих русских может распознать. Вот чему вас учат.

Я не стала спорить. Не в моем настроении. Я ждала гостей. Единственно, что смущало и сильно тревожило – вид Виджендры. Что подумает мой возлюбленный, когда увидит меня в одном номере с раздетым мужиком. Так же подумает, как и сервисные. Этого я не хотела. Мне не нужны подозрения, разочарования. Я, конечно, все могу объяснить даже на плохом хинди. Но червь сомнения всегда будет подгрызать отношения. Тем более это восток. Много традиционной дури в головах. Даже в лучших головах.

В дверь постучали, отвлекая Виджендру от наставлений.

– Сэр… мадам звонила. Вот биль, – рука протянула неуверенно чек.

Интересно, намного я там наговорила?

Винаяк вырвал бумажку, пробежал глазами. Потом извлек из брюк портмоне и вытащил деньги.

Едва рука скрылась за дверью вместе с оплатой, работодатель накинулся с прежней силой:

– Зачем ты вниз звонить ходила? Столько набежало! Взяла бы мой телефон. С него дешевле!

Я не хотела говорить с Пунитом при нем. Слишком личное. Святое, что не хочется омрачать ничем, особенно присутствием человека, разгуливающего перед тобой в одних трусах.

– Сколько денег? Переведи в рубли и я тебе верну. Сто хватит? – потянулась к рюкзаку.

Он притих.

– Нет. Не надо. Ладно. Будем собирать вещи.

Больше меня не беспокоило его белье. Я верила, что когда приедет Пунит, все само собой уляжется. Может, Виджендра даже оденется.


Раздался стук в дверь. Виджендра открыл, ожидая увидеть гостя, парня из магазина видео фильмов. Но на пороге несмело мялся служащий, один из тех, что говорил мне комплименты на лестнице. Он бегло и страдальчески взглянул на меня телячьими глазами:

– К мадам пришли. Там внизу.

И тут же в меня впились ненавистные зрачки Винаяка. Сцепив зубы, он прошипел:

– Кто это вдруг мог к тебе придти? В Дели-то? Уже знакомых завела? Или это тот парень?

Не слыша больше его голоса, не видя больше никого и ничего, я оказалась в ином мире, где была одна, наедине со своими чувствами. Словно под куполом. И за туманом неслись голоса, долетавшие до меня приглушенным далеким эхо.


Он пришел! Пунит! Не помня себя, вскочила с кровати, на которой сидела по-турецки, скрестив ноги. Даже не обулась. Босыми ногами. Выскочила из номера, уловив лишь краем уха «куда?».

Ступни не чувствовали холода плит. Руки не ощущали скользких от многих сотен рук деревянных перил. Не пугала своей узкой крутизной лестница. Я летела к нему. Первая площадка, вторая, третья. Глаза еще не успели ничего увидеть, замерев на уровне плиты второго этажа. А сердце уже радостно стучало – он здесь!

Красивый, высокий, в салатовом стильном джемпере, он стоял у стойки и спрашивал обо мне.

– Мы уже передали, что вы ее ждете, – объяснял администратор нетерпеливому гостю. Повернулся и увидел на лестнице меня. Я стояла как вкопанная, очарованная. – А вот и мадам.

Пунит обернулся и лицо его засветилось радостью. Позади стоял его радстный брат, но на мой взгляд такой неприметный по сравнению с Пунитом.

Мой принц сделал порывистый шаг ко мне. Я тоже метнулась. Сердце стучит учащенно и гулко отдается в висках.

– Хай… – слетает с губ и больше нечего сказать словами. Разговаривают только глаза. И я не обращаю внимание на удивлено-завистливые взгляды всех гостиничных служащих, что с первой минуты моего пребывания здесь восхищались моей красотой и искоса поглядывали на Виджендра. Они не могли вразумить, как при старом любовнике я могу запросто побежать в объятия молодого красавца. Но на стенах и на лбах ведь не написано, что между нами с Винаяком ничего не было и быть не могло.


Я прихватила с собой листочек с номером моего русского мобильника и свою фотографию на фоне резного окна в развалинах Кутуб Минара – случайно получилось два одинаковых снимка. Я хотела, чтобы Пунит меня не забывал, чтобы у него был мой образ, на который он мог бы смотреть в любое время. Правда я не очень хорошо получилась, но всегда придерживалась принципа: не говори никому, что плохо, может и не заметят. И он не заметил.

– О, Наташа! Как красиво! – он бережно принял фото и прижал к сердцу. – Я всегда буду носить это на груди, всегда буду смотреть на тебя и целовать.

Он поднес фотокарточку к губам и так прильнул, что у меня самой голова пошла кругом. Вокруг нас никого не стало, мы одни в атмосфере любви. Как в облаке. И перед глазами только его лицо. Я слышу его дыхание, слышу его желания. И кажется, что у меня вырастают крылья, чтобы парить высоко над землей. Если б кто сказал, что такое бывает, я бы посмеялась и не поверила. Вы, наверно, тоже считаете меня чокнутой. Но я как сейчас помню это чудесное ощущение. Никогда еще любовь не была для меня похожей на свободу, ни в школе, ни после.

– Идем со мной, – услышала сквозь сон голос своего принца и вспомнила о реальности.

– Не могу. Надо собирать вещи. Я улетаю.

Сердце в его груди так запрыгало, что пробивалось сквозь материю. Пунит протянул ко мне умоляюще руки. Я сама готова была расплакаться от осознания разлуки. Если вы подумали, что я слишком сентиментальна, то и для меня самой такое состояние было в новинку. Я поражалась сама себе.

В голове звоночком просигналило: у него есть ты, но у тебя его нет. Какой бы не была сильной любовь, образ сотрется в памяти. Время и расстояние разлучат вас.

– Подожди, я сейчас!

И стремглав бросилась к лестнице, не замечая ни ступенек, ни пролетов. Минута, и я уже быстро обуваю сандали и хватаю «кодак». Винаяк с выпученными глазами остается в одних плавках возле своего раскуреженного чемодана.

– Скоро вернусь! – кидаю ему не оглядываясь и лечу стрелой вниз, к своей судьбе.

– Я хочу тебя сфотографировать! – с ходу предупреждаю Пунита и настраиваю аппарат.

– Плиз, – доносится до меня его стон. – Хоть десять минут. Давай посидим в кафе рядом. Немного поговорим. И там вместе щелкнемся. Подари мне перед отъездом несколько минут счастья.

Перед страданиями разлуки растопляются даже вековые ледники. Разве могло мое сердце, пламенное, ожившее, противостоять такой просьбе? Это не только подарок Пуниту. Десять минут – подарок мне самой. Хоть мимолетное счастье быть вместе. И этими минутами я буду жить потом в России. Может мы никогда не сможем встретиться, но я не смогу себя упрекнуть, что чего-то не сделала и упустила.

– Идем. Только десять минут.

Глаза Пунита заблестели от слез. Он быстро открыл мне дверь и мы втроем с его братом выпорхнули в черноту улицы. К их мотоциклу.

Пунит сел позади брата, я за ним. Я полностью им доверяла, поэтому не боялась, что они могут меня сейчас куда-то неожиданно далеко завести. Я поставила одну ногу на выхлопную трубу, другую, не найдя ей опоры, подвесила так как получилось. Ашвани дернул по рычагу и мотор завелся. И в этот момент Пунит как-то неосторожно поставил свою ногу на мою, поверх трубы… и не убрал… Неужели не почувствовал?! Я тихонько постучала ему по плечу и показала вниз. Он спохватился и переместил ступню.

– Берись за меня, – шепнул мне громко и я осторожно ухватилась за его торс.


Мотоцикл рванул и мы за секунду доехали до перекрестка. Ашвани повернул направо в сторону баньяна, от которого начинались торговые повозки с фруктами и где уже заканчивался район отелей.

– Эй, не туда, – еле успела сообразить и найтись что сказать. – Нам в другую сторону

Мы тут пешком с Винаяком ходили и я видела многочисленные закутки закусочных.

Мы повернули назад, толкаясь с извозчиками, теснясь с другими мотоциклами и велосипедами. Метров через пятнадцать притормозили у входа в дешевое кафе, в котором сидели европейские туристы и пробовали местные лепешки роти с чечевичной похлебкой. О, если б вы только знали, да и я тогда, чем эти похлебки мне обернутся! Как знак был. Но потом. Всему свое время.


Знаете, как бывает, когда влюбляешься всем своим существом? Думаю знаете. Тогда вспомните, каково это, когда все по краям расплывается и в центре зрения и целой Вселенной только субъект обожания. Ты смотришь только на него, ты видишь и слышишь только его. И у тебя кружится голова, подкашиваются ноги. Так бывает физиологически, если выпьешь пол-литра водки, кому-то надо и больше – дело не в этом. Но от алкоголя ты дурной и тебя все же мутит, тебе плохо, организм бастует. От любви пьянь иная. Ты паришь. Твои ноги даже не касаются земли. Ты не чувствуешь усталости, ты не испытываешь страха. Тебе настолько кайфово, что никогда б не вылезал из этой эйфории. И что еще интереснее – мир расступается перед тобой, открывая все двери и предлагая все свободные места среди битком набитого зала.

Когда кто-то влюблен, над ним кружит аура. Ее даже видно невооруженным глазом. И я, будучи в полусне своей иллюзии, шла в глубь кафешки и видела краем глаза и оставшейся трезвой долей мозга, как все, и черные, и белые, и красные, и желтые, просто расступались передо мной, пропуская и освобождая места. И все смотрели с уважительным благоговением перед сильными страстями. Такое не забывается. И такого со мной раньше не случалось. Да я и не была никогда так безумно ни в кого влюблена. Реальная магия, что еще скажешь. Хвала Храму!


Нам достался целый большой стол. Я села к стеночке, Пунит со мной, Ашвани напротив.

Я млела, пьянела, слабела и влюблялась все больше. Пунит так близко, и такой родной, теплый и любимый. Выражаясь тривиально, я словно его давно знала. Его глаза излучают счастье и восторг. Он любит. Так же сильно, как и я его. Хвала Всевышнему, что создал такие могучие сердца, иначе они бы не выдержали и разорвались от такого перенапряжения.

Как, оказывается, хорошо ощущать себя в центре таких событий, быть не второстепенным персонажем, а главным действующим лицом. Я люблю. Меня любят. И мы вместе.


– Кола, фанта? Поесть? – заботливо спросил Пунит, беря мою ладонь в свою, мягкую, горячую, аж током все нутро прокололо. Так бы всю жизнь и не выпускала. А самой очень хотелось прильнуть к нему, утонуть и потерять все силы в его объятиях. Мы вместе – сильнейшее головокружение от успеха.


С трудом дышу, теряя память, все плывет перед глазами. И мысль, настойчивая, громкая стучит по вискам: «Скажи ему, что любишь. Будь смелой! Пожалуйста, скажи!». Я не могу больше терпеть и носить в себе такой тяжкий груз невысказанных чувств. Сейчас или никогда. Что стоит всего лишь раскрыть рот и сказать даже на чужом языке «мэ тумсе пьяр карти ху, бахут пьяр карти ху!» – это проще, ответственности меньше, потому что нет четкого импринта значения. И взрывная волна неожиданной смелости открывает мне рот. Да, я готова крикнуть на весь мир, чтоб в каждой стране услышали мое признание. И я готова повторить его на всех языках: Пунит, я люблю тебя! Очень люблю!

Я разлепляю губы и…

– Я люблю тебя, очень-очень! – опережает меня Пунит.

Я как выброшенная на песок золотая рыбка ловлю ртом воздух. Я не ослышалась? Он любит? Он признается? Он первый… Обожаю. Любимый. Ты самый лучший!


– И я, я тоже тебя люблю, очень, – и нет ни смущения, ни стыда. К чему лживое притворство, к чему условности. Мы полны чувств и не держим их в себе. Как я счастлива…


Даже сейчас слезы набегают на глаза… Извините.


Дальше мы говорим только глазами и я падаю ему на грудь, он обнимает и мы, мы вместе. Так близко, что никто и никогда не сможет нас разлучить. Магия сработала. Лакшми Нараяна.

И дальше, на несколько секунд прикрыв веки, понеслись сладкие образы-грезы о совместном прекрасном будущем. Так бы и не просыпалась. Ни один наркотик не введет в такое состояние нирваны. Рай. В самом тебе. Вот это я и называю чудом. Кому довелось хоть единожды испытать такое, тот не зря прожил свою жизнь.


Нам принесли апельсиновый сок, как я заказала. По моему примеру братья себе тоже такой выбрали. От еды я отказалась. Нам нельзя было долго засиживаться. И голодной я себя не чувствовала. Да и о каком голоде может идти речь, если ты сыт любовью.


– Я люблю тебя так сильно, – вдохнул воздух полной грудью Пунит и развел руками, – так много, как этот весь большой мир! Больше чем жизнь! А ты любишь меня как?

– И я тебя люблю так много, как весь мир! – повторила за ним, совершенно согласная в этом. Мы смотрели друг на друга и не замечали никого вокруг. Мы пили сок через трубочки и держались за руки.

– Останься со мной, не уезжай, – глаза его заблестели слезами. —Я уже дома о тебе папе-маме сказал. Они рады. Ты очень хорошая! Поедем сейчас ко мне. Я вас познакомлю. Они ждут. И мы сразу поженимся.

Как бы я ринулась по первому его зову куда скажет. Но чувство долга. Я не могу бросить Виджендра, не могу его подвести.

– Я не могу.

– Почему?

– Как сказать? – я запнулась. Деликатная ситуация и плюс языковой барьер.

– Это из —за Винаяка? – влез его брат, до сих пор не проронивший ни слова.

– Да. Мы приезжали покупать одежду, дискию, чтобы продавать потом в магазине в Москве. В самолет его не пустят, если много багажа. Я должна помочь отвезти все.

– А он сам не может? – пылко поцеловал мою руку Пунит. Я таяла, но здравый смысл не исчезал. Куда я тут без денег. Сама билет менять буду? Неблагодарной себя покажу: даже человеку не помогла. Не в моих правилах свинью подкладывать: как-никак Виджендра привез меня сюда. Все оплатил. Обо всем позаботился и даже в ярости не отомстил.

– Нет, Пунит, – назвала и сама удивилась, что его имя как-то по-пустому выскочило. – Мне надо ехать. Может в другой раз еще увидимся…

И страх его больше никогда не увидеть застучал в груди, покалывая до ломоты. Но он словно прочел мои мысли и первый спохватился.

– Вот тебе еще мои телефоны. Этот домашний. Этот Ашвани. Мобильный и офисный вчера давал. Ты позвони мне, когда будешь дома.

Тщедушное мерзкое гнилостное чувство вселилось и разъедало нутро: это ж сколько должны стоить международные переговоры, если за обычный звонок друг другу мы с братом Сашей постоянно бешеные бабки тратим.

– Э… знаешь Пунит… у меня нет денег тебе звонить, – наклонилась к нему и тихонько прошептала, стыдясь своего нищенского положения и малодушия. – Ты лучше сам мне позвони. Номера я тебе дала.

Он взглянул сочувственно и понимающе.

– Я позвоню. Сам. Нам дешево. Не волнуйся.

Я от бессилия опустила ему голову на плечо. Какой он прекрасный. Как он меня понимает. С одной мысли. С полуслова. Я встретила идеал. Если есть половинки на свете. То он – моя.


Сок почти кончился. Пунит предложил заказать по второму стакану, но я отказалась: мне надо уже уходить. Мой принц втянул глоток золотой жидкости через трубочку и протянул мне. Даже не задумываясь о брезгливости, втянула тоже. Он прислонил пальцы к своим губам, потом поднес к трубочке, которой я только что коснулась, затем к моим губам, изображая поцелуи. Как это приятно и романтично. Я радостно улыбалась и не верила своему счастью.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11