Наталья Долбенко.

Индийский принц, или Любовь по заказу. Исповедь функции



скачать книгу бесплатно


Развалины древнего дворца, бывшего чьего-то владычества. Остались лишь жалкие крохи, редкие каменные следы, нераскуреченные вандалами надгробия. Как же быстротечна жизнь и как сурова. Ведь жили когда-то крепкие сильные и красивые люди. Любили, мудрили, ели, пили, болели. Ушли и кто сейчас их знает? Кто помнит о них? Вот так пройдут века, тысячелетия и другие люди, ультрасовременные, посмотрят на развалины спальных районов, типа Солнцево в Москве, или на Лубянку и тоже скажут: смотрите, здесь творилась история. А какие они были люди до нас, то есть уже мы, они не скажут. Даже фото и кинопленки не покажут всего того, что было в действительности. Утешает лишь, что о нас потомки узнают больше, чем мы о предках. Мы оставляем после себя не только руины и парящие башни, мы оставляем знания, кино, картины, книги. И нас будут переиздавать, переснимать, чтобы прочувствовать то же, что чувствовали мы, как мы сейчас экранизируем по двадцать раз того же Дюма и ставим Достоевского. И все мало.

А Кутуб Минар – он похож на полигон, на космический аэродром. Башня служила маяком. Вторая, недостроенная – вообще имеет вид разобранной ракеты.

– Смотри, как все на тебя смотрят, – с гордостью нашептывал Виджендра. – Когда я ездил с Ритой, она одевалась в сари или шальвар-камиз и ее принимали только за светлокожую индианку. Мне нравится с тобой гулять. Все мне завидуют.


Остановились перед железным толстым столбом, вросшим в землю внаклонку. Огороженный от любопытных ладоней толпы, он отражает солнечные блики и будто кряхтит.

– Ты знаешь, что это легендарный столб. Он намного древнее самого Кутуб Минара. Даже они, кто строил здесь все, не знали, откуда взялся этот столб. Он сколько стоит здесь, не ржавеет и не падает. Чудеса, правда?

Я взглянула на огромный скипетр великана и пожала плечами: ну что тут удивительного. Говорю же, что местечко на полигон похоже. Наверняка перволюди-инопланетяне и воткнули. Застолбили за собой земличку. Потом забыли вернуться или передумали.

Мне это объяснение показалось простым и логичным, даже если научно не доказанным. Какая разница, ведь все равно никто загадку не разгадает, так почему мне из-за нее убиваться и мучиться.


Нагулявшись и нафоткавшись, мы вышли к машине, но ее не оказалось на стоянке.

– Ты постой пока у входа, а я поищу, – оставил меня обескураженную одну стоять на виду у толпы зевак босс и убежал. Как только он исчез, ко мне набежали со всех сторон: а можно вам руку пожать, а можно ваши волосы на память, а можно с вами постоять, а сфотографироваться? Мадам, возьмите, плиз, ребеночка за ручку, чтобы он, когда вырастет, показал всем снимок себя с вами. Мэм, а вы откуда? О! мэм хинди ати!

Виджендра пришел вовремя, раскидав всех и вытащив меня из толпы.

– Нашел шофера. От отъехал на дорогу и ждал на обочине. Вот и он.

Пока амбасадор подъезжал и разворачивался, из проезжающей битком набитой детьми машины, мне слали поцелуйчики и махали руками.

– Да ты тут популярна, – усмехнулся Виджендра и усадил на заднее сиденье.


Храм бахаи в виде каменного цветка показался еще издали, один из знатных символов Дели.

Кто не посетил Лотос, тот не был в столице.

Машина припарковалась рядом с воротами и мы с Винаяком вошли в зеленый ухоженный парк, все тропинки в котором вели к храму. Я так радовалась, что себя не помнила. Все казалось сказкой, ожившей легендой. Переплились реальность и вымысел… и среди всего этого возникает неожиданный образ.

Четкие яркие черты лица. Широкие брови. Островатый длинный нос, похожий на арабский. Большие глаза. Романтическая непобритость в лице. Нормальное телосложение: не худ, не толст. Держится прямо. Одет стильно. Пышная шевелюра и не кудрявый, что меня неприменно бы оттолкнуло. С детства не приемлю даже сильно волнистые волосы у мужчин. Противно. Если б знать почему.

Он смотрит с восторгом, обожая. Как красиво. Горячий воздух. Пылкое солнце. Пряные ароматы цветов. Индия – сказка моего детства. Второй день пребывания. Кружится голова от восторга. Вчера были только рынки, торги. Сегодня уже храмы, сады. И это красивое лицо… но исчезает моментально, будто и не появлялось.

Я иду по красным плитам дорожки. По обеим сторонам розовые клумбы, за ними – салатовые газоны. Легкий зеленый ковер, мягкий, волнующий. Манит. Дома сейчас грязный серый снег, временами выглянет солнце и осветит желтым мокрые стены домов. А здесь лето в самом разгаре. Все поет. Цветет. Дышит. Я тоже дышу каждым дуновением. Каждой взлетевшей в воздух пыльцой. Чирикают чужеземно пташки. Их трель бальзамом ложится на душу и щемит, блаженно, сладостно. Как струны ситары переливаются вдали сигналы машин. Звон в голове. Не от жары – ее я почти не чувствую, млею. Не от яркости красок и непереносимых глазам лучей – спасают очки. Звенит воодушевление. Я парю. Ноги словно не касаются земли. Я над всем этим миром. И от волнения звенит. Это мои мысли: стукаются друг об друга, не могут собраться воедино. С ума посходили от радости. А я их и не гоню. Пусть порезвятся. Мне же хорошо!


Навстречу идут толпы. Мужчины. Женщины. Молодежь. Все как один не могут отвести от меня глаз. Неужели они не видели никогда белого иностранца?! Тут же олно туристов! Для меня – дикость. Высоко поднятая голова не позволяет стесняться и прятаться. Слава – это замечательно. Даже пьянит. Пусть никто тут не знает твоего имени, но ты у всех на виду. Все толки только о тебе. Кто-то без стеснения даже кажет пальцем в мою сторону. А потом сравнявшись и пройдя дальше, все еще оглядывается вслед: неужели я не мираж и им не кажется белая кожа, золотые волосы, парящий силуэт. Я настоящая. Только для многих так и останусь загадочным призраком.


Красно-черный полосатый свитер. Обогнал нас. Обернулся. Тут я его и заметила. Черты резко встали перед глазами и отпечатались в голове, на сердце. Разве так бывает? Внутри все мигом замерло. Биение остановилось. Было ли дыхание? – не заметила. Сон? Видение? Снова он. Такие черты лица – в них все, что я искала от идеала мужчины. Красота. Мужественность. Экзотичность. Четкость. Живописность. И взгляд. Это не пресмыкание, не заискивание, как у многих за полтора дня здесь. И не грубое похотливое желание белого тела. В этом взгляде я увидела себя со стороны: я —богиня. Я – мисс мира. Я – все.


Дернула ресницами. Пошевелила пальцами. Повела бровью. Нет, я не сплю. Это явь. Он обогнал и оборачивается, все еще не веря своим глазам. Мы оба спим. Нам обоим видится мираж. Только разный.

Чувствуя мое оцепение и то, что я уже не здесь и не с ним, Виджендра подбирается совсем близко, касаясь локтем моего плеча. Идем тесно. Мне неловко. Мой мираж это видит. Что подумает: я занята? Я с богатым кошельком? Отстраняюсь. Виджендра понимает и морщится. Ему неприятно: он хотел хвалится всему миру, что с ним иду я. Но я не эскорт. Не по вызову. Спасибо, что взял меня с собой. Но ему от этого тоже выгода. Бесплатный билет, лишний багаж, дополнительный товар, сверхприбыль и приятная компания. Нет здесь обязательств любовного плана. Я свободна. А он вообще женат тут в Индии и в дополнение живет во втором гражданском браке с Ритой там в России. Какие притензии?


А красный свитер с черными полосами мелькает впереди. Его иногда не видно за нахлынувшей толпой. В груди буйно колотится: дайте еще раз посмотреть. Хочу видеть этот силуэт. Это лицо! Народ рассасывается, как по мановению волшебной палочки и снова предстает мой мираж. Горячее солнце. Плавленый воздух. Просто хочу пить. Жажда. Жажда любви, желания. Жажда романтики и приключений.

Мы совсем близко с великолепным белым зданием. Лепестки стремятся вверх и разлетаются в стороны. Неимоверно впечатляет. Я снова грежу. Вся моя жизнь до этих двух дней была серым сном, телевизором с черно-белым изображением. И вот новый кинескоп. Цветной. Жидко-кристаллический. Это главные новости всех каналов. Я – в Индии.

Лепестки храма плавятся в желто-огненных лучах. Края размыты и дрожат. Так на ветру колышутся живые листочки. И этот храм словно оживает и движется. Я только покачиваюсь своей плавной походкой. Снимаю очки на секунду: мне надо это видеть живым взором. Запечатлеть. Неужели оно еще великолепнее без темного стекла?

Слезы, резь. Белизна ослепляет. Спасаюсь под очками и восторгаюсь. Я в сказке.


Красно-коричневый кирпич. Похоже на мавзолей. Подходим совсем близко. Очередь на вход и на выход. Тут разуваются и сдают обувь на хранение. Сердце радостно бьется: прекрасный незнакомец рядом. Их двое. Наверно друг. Мне стало нелепо любопытно, какие у них носки, когда снимут огромные тяжелые кроссовки. У нас в таких молодежь фарсит в минус тридцать, а тут выше сорока. У меня часто носки оказывались с дыркой на пальце и лень было зашивать. А у этих? Они, не отводя от меня глаз, скинули свои боты. На ногах чистые, не потертые носки. И совсем нет мокрых пятен от пота. Не романтично, может, сейчас думать о такой прозаичной мелочи, но что поделать? Мозг хитрый и придирчивый. Улыбнулась своим размышлениям: даже тут не подвел. Но парни сняли и носки. Засунули в кроссовки. Так, видать, принято. Если уж разуваться, то до последнего.


Я встала слева. Идеал смотрел на меня и жаждал, когда я сниму очки. На меня вдруг нахлынул ледяной ужас: а что, если ему не понравятся мои глаза?! Что за бред. И тут же дерзкое: ну и плевать мне тогда на такого. Нате, смотрите!

Почти сорвала с себя очки, которые при наклоне не держались и все равно бы сами рухнули, да еще и на пол.

Парень остолбенел. Наверно, ждал даже меньшего. Я предстала как богиня, гордая, великолепная. Порождение лета и солнца. Серо-голубые глаза превратились в лазурные, отражая голубизну неба. Сделались бездонно-глубокими. Притягивали и засасывали всех, кто в них попадал. Я чувствовала свою власть. Я любовалась ей и собой. И этим парнем напротив. И больше ничего.


– Наташа, снимай сандали, – послышался нервный голос Виджендры, сорвавший меня с небес.

Я опомнилась: я тут не одна. Есть еще внешний мир. Нагнулась. Расстегнула застежки. Протянула обувь. Виджендра безо всякого сомнения, совершенно спокойно взял мои сандали в руку, и вместе со своими ботинками протянул в окошечко.

«Надо же, не брезгует, – подумала почему-то я про своего работодателя, – и чего это я все вдруг про обувь?»


Толпа выстроилась в длинную очередь. Медленно ползла вверх по лестнице и вперед к входу в бахарский храм. Виджендра норовил прильнуть ко мне, создавая вид тесноты, и если не взять за руку, то хотя бы двигаться плечом к плечу. А я старалась приблизиться к тому парню с ясными огромными глазами, куда проваливалась с каждым следующим долгим взглядом. Так же создавая тесноту и сутолоку, оказалась рядом с ним и нарочно слегка коснулась его предплечьем. Глаза улыбнулись искренним светом. Хоть так. И я становилась смелее с каждым шагом, с каждым всполохом. Смотри! – кричало все мое нутро, все мое существо, – ты мне понравился. Я выбрала тебя! Теперь помоги мне! Как-нибудь!

Виджендра начал уже подозревать неладное и засуетился, оттаскивая меня взад, объясняя тем, что служащие храма проходят мимо колонн и вывалившихся из строя, вроде меня, просят не вылезать за черту. Иными словами, я могу оказаться не у дел и полететь в самый конец очереди. Я послушалась, упуская с криком в душе ярко-красный джемпер с черными поперечными полосами. Куда? А я?!

И вот наши две очереди лучом разошлись в стороны, чтобы сойтись у самого входа. Оба парня, не упуская меня из виду и постоянно оглядываясь, прошли контроль на металлоискатель и исчезли в просторах каменного цветка.

Нас тоже быстро осмотрели, попросили внутри сидеть молча, нельзя даже шептаться, потому что вся суть этого здания в его достославной акустике.

– Прислушайтесь. И вы услышите даже шелест собственных мыслей, – перевел мне уже в дверях Виджендра и от себя добавил: – сама услышишь. С одного конца зала слышен даже легкий шорох на другом.


Мы вошли. Высокие своды. Цветок внутри оказался куполообразным просторным светлым залом. Впереди небольшая сцена. Все остальное пространство – зрительский зал. Я вдохнула воздух таинства и мигом окинула помещение, ища единственно важный мне силуэт. Вот! Красный джемпер. Густая грива. Большие томные глаза. С ним другой. В руках у них мотоциклетные шлемы, которых раньше даже не заметила. Они увидели меня и сели на заднюю лавочку, самую крайнюю ко мне. Я рванулась к ним. Но Виджендра ухватил за руку и еле слышным шепотом прошуршал:

– Лучше идти в самое начало.

И я, влекомая против своей воли, проплыла с трепетом в груди мимо свободных мест рядом с тем парнем. Он даже привстал, вытянувшись ко мне. Но безнадежно сполз вниз.


Мы прошли ко второму ряду от сцены, забрались на середину и затаили дыхание. Но я не слышала мыслей. Не слышала, так ли мистичен зал и звукопроходимость в нем, как кричит слава. Я лишь ощущала пульсацию в венах и учащенное дыхание. Издали меня обжигал чужой, но такой приятный огонь глаз, призывавших оглянуться. Но я сидела окаменелой скульптурой, не смея шелохнуться. И все мысли о нем, как у Дубцовой в надрывной песне. С какой секунды он стал мне вдруг так дорог, этот красивый незнакомец? С какого мгновения я испугалась его потерять? С какой вечности он стал мне посланцем? И где он теперь? Не уйдет ли раньше меня? Не исчезнет ли в пучине небытия, откуда и возник?

От всего этого голова пошла кругом. Я так громко задышала, что Виджендра в испуге обернулся:

– Тебе плохо?

– Душно, – вырвалось из недр души, – нечем дышать…

Мы тихо встали и, глазами извиняясь перед теми, кого пришлось беспокоить, направились к выходу. Мимолетный, но целеустремленный взгляд в сторону, назад, где сидел он. Его нет… как обухом по голове. Конец. Так оно, может, и к лучшему…


Я опустила внезапно заблестевшие глаза долу. Пол поплыл. И свет померк. Никого, и ничего… одна пустота. И надежда. Последнее чудо, что остается у человека, когда он все потерял. Я снова глянула туда, где видела его в последний раз. И чудо произошло… Я еле сдержала поток слез. Слез благодарности.

Мой незнакомец через весь зал смотрел на меня. Со своим другом. Они встали в очередь на выходе. Через заднюю дверь, а мы через переднюю. Но это означало, что если я замедлю ход, не дам Виджендре быстро меня увлечь, они нас догонят. И может тогда…


Мы вышли на воздух. Конечно, воздуху как такового тут и не было, но я искала свободы, чтобы вздохнуть.

Как и предположила, Виджендра заспешил вперед. Я же делала вид, что не могу еще как следует насладиться видами каменного цветка. Я останавливалась на секунду, на две. Тянула время. Красный джемпер приближался. Приближались его глубинные темные глаза, и я вновь проваливалась в их бездну. Уходила с головой.

– Что с тобой? – смущался Винаяк и дергал плечами.

– Все в порядке, – еле выдавливала из себя звуки. – Все хорошо.

А сама готова была упасть без сознания. Лишь бы дождаться его. И упасть в его объятия, если подхватит, конечно. Но в ином я и не сомневалась. А если он уйдет? – вот основная пугающая мысль…

– Ты хочешь, я сниму тебя на фоне храма? – предложил Виджендра.

Я кивнула и встала спиной к тянущимся к небу лепесткам. Народ остановился, чтобы не лезть в кадр и тут двое догнали наконец нас. Мой прекрасный незнакомец стоял за спиной Винаяка и с обожанием смотрел на меня. Его друг тоже мне улыбался. А я смотрела мимо камеры моего босса. Он пытался вернуть меня на землю и просил побыстрее взглянуть в объектив, повернуть голову, чуть склонить в сторону. Я слышала его голос как сквозь помехи в радиоволне. Я вся устремилась к одному единственно дорогому лицу. И улыбнулась ему. Счастлив тот, кто может не скрывать своих чувств. И я была счастлива в тот момент.

Виджендра повел меня вниз по лестнице к бассейну с голубой подсвеченной водой.

– Это святой бассейн, – указал он рукой. – И сюда люди приходят очистить свои мысли и попросить чего-нибудь. Можно здоровья, можно ума, но не денег, потому что место духовное.

Я кивнула. Еще одно желание. Еще одно чудо. После Лакшми Нараяна прошло всего два часа и вот он. Он рядом. Он смотрит влюбленным взглядом. Он любит. И я люблю его. Не понятно как, но это случилось. Мистика или совпадение. Одному Богу известно. Но я рада, что это случилось со мной. И хотя я всего на три дня в Дели, кажется, что все впереди и это лишь начало. Для двоих, кто стремится быть вместе, расстояния не преграда. Других проблем я не видела. И начала верить в чудо.


На возвышающейся кладке бассейна сидели пары, дети. Кто-то забавлялся с фонтанчиками, бившими из краев на середину. Здесь влажная прохлада пела в унисон с твоей душой и все чудеса мира казались доступными и твоими. Все сокровищницы открыты перед тобой. Все золото человечества у твоих ног. Почему бы тебе со всем этим несметным богатством не открыть свое сердце и не распахнуть свои объятия новому счастью, которое само просится к тебе.


Я подошла к воде и ладонью преградила путь сильной струе. Я и рядом сидящие пискнули от восторга, когда решительный целеустремленный поток брызгами во все стороны направился дальше, окатив нас. Как благословение расценила я это омовение.

– Спасибо Лотос, спасибо Дели, что послали мне любовь. Теперь я могу просить только о том, чтобы вы дали мне возможность познакомится с этим красивым парнем и быть с ним.

Обернулась, по-детски счастливая, и увидела на себе упоительно-сладкий взгляд больших черных глаз. Незнакомец стоял и наблюдал за моей игрой с фонтаном.

Виджендра отходил в бюро и вернулся с брошюрой об истории этого храма.

– Пора идти, – мотнул мне, протягивая руку.

Я не взяла. Встала сама, не отводя глаз от прекрасного принца. Виджендра обиделся, но я ничего не могла поделать с собой. Я могла бы дать руку только одному человеку из всех присутствующих. И он был позади моего работодателя. Почему мне всегда хотелось называть его рабовладельцем?


Медленным шагом я последовала за Винаяком. К выходу. Но как хотелось остановить мгновение, чтобы долгие часы пробыть здесь со своей ожившей мечтой. Но раз это невозможно, я постаралась приблизиться к парню и коснуться его руки. Мы несколько секунд прошли тесно бок о бок, глядя безотрывно друг на друга. Словно огромная жизнь промчалась за эти мгновения. Бушующим потоком бежала кровь в жилах. И стучало в висках. Электрическими разрядами прокалывало все тело. Перед глазами все плыло как в видении, где посередине лишь расплывающееся лицо напротив.

И это кончилось на первой ступеньке назад вверх по лестнице, туда, где уже ждет обувь, потом тропа до машины, потом… Потом будет разлука. Навсегда.

Душа оборвалась и повисла на тонкой ниточке, ожидая спасения.


Виджендра встал впереди в очередь за обувью. Я обернулась и увидела совсем рядом от себя этих двоих. Они о чем-то переговаривались. Я прощальным взглядом оглядывала высокий силуэт с широкими плечами, с пышной шевелюрой. На руке металлический браслет. Легкая щетина выгодно подчеркивала контуры лица. И мне нравилось в этом незнакомце все. Абсолютно все, безо всяких но. Он посмотрел на меня. Пронзительно. С дикой невыразимой грустью. И я не выдержала. Если я сейчас сама что-нибудь не предприму, я его потеряю. И всю жизнь буду жить укорами себе в нерешительности.

«В Индии строго относятся к тем, кто пристает к иностранцам. Таких полиция может сразу арестовать и посадить, – говорил Виджендра еще в первый день по дороге на Палику базар. – Поэтому все боятся даже подходить знакомиться. Могут подумать, что пристает».

И это я сейчас четче всего слышала в своей голове. «Он не заговорит. Он не осмелится. Я иностранка. Он рискует попасть в полицию». Я уже не знала, что и думать, на что рассчитывать. Секунды улетали без оглядки. Но вот она возможность. Он перед тобой, только открой рот. Заговори с ним. Услышь хотя бы его голос. Узнай его имя. И ты не будешь вспоминать безымянный призрак. Появится человек, которого сможешь помнить и даже любить…


И я открыла рот:

– Мера нам Наташа, аур тум? [Меня зовут Наташа. а тебя?]

Для него мое обращение разразилось, как гроза на ясном голубом небе.

– Экскьюз ми? – смущенный, испуганный, обрадованный, ошеломленный.

Голос его бархатный тенор.

Страх внезано набросился на меня: как, должно быть, я сейчас глупо выгляжу. Сама пристаю к незнакомцу в чужой стране. Сама клеюсь. Может я остальное придумала и мы не смотрели друг на друга все эти минуты, пролетевшие незаметно, но длившиеся годы. Может, я сама придумала вспыхнувшую влюбленность и интерес. Я напугалась и мой язык затвердел и набух во рту. Не могу пошевелить им, чтобы ответить, повторить знакомство. Друг что-то шепчет ему на ухо, приводя моего незнакомца в чувства. А я наконец набираюсь мужества снова повторить свое имя и спросить его. Решаю вернуть самообладание и в случае неудачи не стать посмешищем, а прикинуться просто общительной иностранкой.

– Она русская, – слышу отзыв обо мне его друга. У самого принца открывается наконец дар речи и он произносит свое имя. Странное. Неуловимое. Никогда такого не слышала и не могу удержать в сознании. Переспросила, но и опять тот же результат.

Двое начинают что-то обсуждать оживленно, забывая обо мне. Вот и все. Я вздыхаю с сожалением, но в то же время облегченно: никогда ни в чем не смогу себя упрекнуть. Я все сделала, что от меня зависело. Я молодец.

Справа уже окрикивает меня Виджендра, протягивая мне сандали. Злой, раздраженный, обиженный.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11