Наталья Александрова.

Завещание короля Балдуина



скачать книгу бесплатно

«Ага, деликатные аспекты! – подумала Алена. – Наверняка эта жучила намекает на откат. Чтобы получить эту работу, я должна буду заплатить ей что-то. Ясное дело, бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Что ж, за такое выгодное предложение можно и заплатить. Только вот из каких денег?»

Собеседница по-своему поняла ее молчание.

– Этот ресторан расположен на Девятой линии Васильевского острова, – сообщила она.

– Я знаю этот ресторан. Назначьте, пожалуйста, время, и я приеду.

Женщина назвала время.

У Алены оставалось полтора часа.

Она надела приличный дорогой костюм, сделала скромный макияж. Оглядев себя в зеркале, Алена осталась довольна: перед работодателем предстанет серьезный профессионал, и самое главное – цветущая обеспеченная женщина. А ведь всем известно, что, если хочешь получить работу или кредит, ни в коем случае нельзя показывать, насколько ты в них нуждаешься.

Еще раз поправив прическу, Алена отправилась на Васильевский остров.


– Можно попросить еще кофе? – сказала Аля подошедшему к ней бармену.

– Капучино, ристретто, макиато?

– Американо без сахара.

Она вообще не собиралась пить этот кофе, и так уже выцедила две чашки, пропиталась кофейным запахом, как рабыня Изаура на плантации. Хотя там, кажется, был сахарный тростник… Господи, какая чушь лезет в голову!

Об этом ли ей надо сейчас думать? Правда, она готова думать о чем угодно, хоть таблицу умножения в уме повторять, только бы не лезли в голову ужасные мысли.

Аля помотала головой и поймала взгляд бармена, который принес кофе. Показалось или нет, что бармен едва спрятал улыбку? Да, конечно, на такой работе он посетителей видит насквозь. Что он о ней думает? Сидит тут одна как полная дура уже сорок минут, ясно, что тот, кого она ждет, не придет. А она сидит с кислой мордой, все ждет, все надеется.

Машинально она отхлебнула кофе и скривилась от горечи. Ах да, сама же попросила без сахара…

Внезапно в глазах потемнело и уши заложило, как под водой. Аля с трудом удержала чашку, так задрожали руки.

«Немедленно успокойся! – приказала она себе. – Не хватало еще хлопнуться здесь в обморок или забиться в истерике!»

Как ни странно, резкий окрик помог. Аля поставила чашку на блюдце, почти не расплескав, даже бармен не оглянулся.

Пора наконец взглянуть правде в глаза: Герман не придет. Никогда раньше он не опаздывал так надолго. И мобильник у него выключен. Аля еще раз нашла в телефонной книжке абонента «Любимый» и нажала кнопку. Автоответчик с его голосом: занят, не могу сейчас с вами говорить, оставьте сообщение после сигнала. Какое уж тут сообщение, он и так узнает, что Аля ему звонила. В аварию попал? На работе сложности? Да нет, все не то.

Нужно взять себя в руки и признать очевидное: Герман ее бросил. Не захотел даже попрощаться и как-то объясниться. Впрочем, что объяснять, когда и так все ясно.

Да, мама была права, это у них судьба такая. Карма.

– Алька, – говорила мама, – слушай меня.

Судьбу не изменишь. Если что написано на роду, так оно и будет. У женщин нашей семьи карма такая – любить очень сильно одного-единственного мужчину. Вот как встретишь его, так сразу и поймешь: это он, единственный, твой навсегда. Ты больше никогда ни на кого и не взглянешь.

Все это мама повторяла Але много раз, приводя в пример свою жизнь и бабушкину.

Бабушка познакомилась с маминым отцом на вокзале. Она провожала свою подругу, а он уезжал по распределению на далекую стройку. Они поглядели друг другу в глаза, и через месяц она бросила учебу и уехала к нему. Родилась мама, потом была другая стройка, потом третья, а по прошествии десяти лет отцу предложили должность в Москве. Он уехал и через месяц прислал деньги на дочку. Даже письмо не написал, по телефону не позвонил.

Бабушка не роптала: судьба, значит, такая. Умерла она рано, не дожив до дочкиного замужества, что-то было у нее запущенное по женской части.

Мама познакомилась с отцом Али тоже случайно. Как-то поздно вечером он подвез ее на машине.

– И представляешь, знала ведь, что нельзя ночью в машину к незнакомому мужчине садиться, – смеясь, рассказывала мама. – А вот как посмотрела на него – так и села. Сразу поняла, что это он! Так и вышло, через две недели к нему переехала совсем. И никогда ни о чем не жалела. Он такой был красивый, ласковый, умный…

Все было как в сказке, говорила дальше мама. Она его обожала, замирала от звука его шагов в коридоре, просыпалась ночью и смотрела на него спящего.

Он был женат, как выяснила Аля гораздо позже, и, встретив маму, ушел из семьи. У него была комната в коммуналке, куда он и привел маму. Там родилась Аля, а по прошествии десяти лет отец уехал в какой-то санаторий и оттуда уже не вернулся.

То есть вернулся, но к другой женщине, которую встретил там, в санатории у теплого моря. Зашел за вещами, когда Али с мамой не было дома. Оставил письмо – небольшое, всего несколько строчек, где объяснил все четко и ясно. Денег на Алю присылал хоть и не очень много, зато регулярно.

Мама приняла событие, изменившее ее жизнь, смиренно. Значит, судьба такая. Отца она никогда не ругала, только вечерами стала выпивать бокал-другой. Цедила вино и рассказывала Але, как она любила ее отца. Какой он был замечательный, как все женщины ей завидовали, когда они шли рядом.

Аля слышала эти истории много раз, но мама все время вспоминала что-то новое. Не скоро она поняла, что мама просто сочиняет сказки и сама в них верит. Дочка слушала ее с удовольствием, она вообще любила проводить время с мамой. Когда мама выпивала, из ее глаз улетучивалась тоска, она оживлялась и жизнь свою с отцом вспоминала с улыбкой. Улыбка у нее была очень хорошая. Такие разговоры они вели по вечерам, утром же мама обычно торопилась и с Алей вообще не разговаривала. Аля тоже спешила в школу, так что они вполне понимали друг друга.

Мама была женщиной привлекательной и умела сделать так, чтобы ее пристрастие к алкоголю не было заметно. Она никогда не пила в компании подружек, не принимала приглашения малознакомых мужчин посидеть в ресторане или кафе.

На мужчин она вообще не смотрела. А приглашения были, потому что мама и правда была очень симпатичной. Со всеми она держалась ровно и приветливо, приглашения отклоняла вежливо, но твердо, так что человек уходил без обид, просто понимал, что ничего ему не светит. Один коллега с работы сказал о своих чувствах прямо: дескать, ему мама давно нравилась, но пока она была замужем, он и в мыслях ничего такого не держал. А теперь просит выйти за него замуж, он давно уже все для себя решил.

Мама сама рассказывала, что она даже растерялась. И отказала как-то неуверенно. Мужчина этот подкараулил как-то Алю и рассказал ей все. Помощи попросил.

– Но почему же ты не хочешь хотя бы попробовать? – уговаривала маму Аля. – Годы-то идут. И человек вроде вполне приличный.

– Когда ты встретишь свою любовь, ты меня поймешь, – отвечала мама. – У женщин нашей семьи такая судьба – любить одного-единственного мужчину. У меня все уже было, самое настоящее, так зачем мне еще что-то?

– Да затем, – не выдержала Аля, – что жизнь продолжается! Тебе же только сорок два года! По-твоему, лучше торчать вечерами с бутылкой?

Мама ничего не ответила, только посмотрела с рассеянной улыбкой. Але стало ужасно ее жалко. Больше они к этому разговору никогда не возвращались.

А мама потихоньку спивалась. Теперь она пила вечерами уже не два бокала, а больше. И не сухого вина, а дешевой бормотухи. Выглядела она теперь гораздо хуже, и по утрам Але с трудом удавалось добудиться ее и отправить на работу.

Коллеги, разумеется, обо всем догадывались, а руководство держало ее исключительно из жалости. Потом пришел новый начальник, и маму уволили. Она пыталась устроиться по специальности, но ее никуда не брали.

Теперь мама пила не только вечерами, но и днем, завела знакомых, таких же как она, и Аля боялась уходить из дома – еще обворуют алкаши проклятые, унесут последнее, выйти не в чем будет.

Они с мамой начали ругаться. То есть ругалась только Аля, а мама слушала ее с рассеянной улыбкой и невпопад говорила об отце. Денег не хватало, потому что Аля работала продавщицей в небольшом парфюмерном магазине. Никакого образования она не получила, школу едва окончила. На выпускной мама, правда, расстаралась, добыла денег, и платье у Али было не хуже, чем у подружек.

А с осени Аля пошла работать, потому что мама совершенно перестала интересоваться жизнью дочери. Брали только в продавцы, причем с улицы в приличное место было не устроиться. Как-то Аля умудрилась не вляпаться в неприятности, не навесили на нее недостачу, не подвели под статью. Хозяева попадались относительно приличные, одна дама даже курсы месячные ей оплатила. Потом, правда, она магазин продала, и пришлось увольняться.

Мама умерла в сорок шесть лет. От пневмонии, как сказал Але врач. Организм у нее был очень ослаблен и не мог бороться, антибиотики не подействовали. Когда закончились печальные хлопоты, кстати, очень помогли коллеги с бывшей маминой работы, Аля осознала, что осталась совершенно одна.

К тому времени она работала продавщицей в магазине бижутерии, и хозяйка там была такая зараза, что поискать. Девочки в магазине сразу Алю предупредили, что у хозяйки относительно молодой муж, который охоч до молоденьких блондинок, и Аля как раз подходит под эту категорию, так чтобы была начеку. Она только плечами пожала – для чего тогда хозяйка взяла ее на работу?

Мужа хозяйки Аля увидела очень скоро. Мордатый мужик с маленькими свиными глазками и пивным животом. Он окинул Алю наглым хозяйским взглядом и отвернулся. Ей тогда было не до того, маму как раз забрали в больницу. Работала она на автопилоте, нотации хозяйки слушала вполуха.

Вышла на работу на следующий день после похорон, все равно невозможно торчать дома. После работы ее подкараулил муж хозяйки, предложил подвезти на машине. Аля взглянула на него дико и понеслась домой, а дома достала бутылку коньяка, оставшуюся от поминок, и прямо из горла хлебнула несколько раз. Подействовало мгновенно, едва хватило сил добраться до кровати.

Так продолжалось неделю, а потом ее отыскал тот самый коллега, который в свое время предлагал маме выйти за него замуж. Он встретил как-то Алю с работы, как раз когда муж хозяйки снова предлагал подвезти.

Она так устала от всего, что готова была согласиться, хоть в метро не придется толкаться. Алексей Иванович крупно поговорил с назойливым мужиком, взял Алю за руку и посадил в свою машину.

– Теперь меня уволят. – Она вздохнула, хотя на самом деле ей было уже все равно.

Алексей Иванович привез ее домой, согрел чаю и сказал, что надо срочно менять свою жизнь. Аля оглядела кухню его глазами, увидела гору грязной посуды в раковине, пустые бутылки на полу, несвежие полотенца, переполненное мусорное ведро… И заплакала.

– Ничего, – сказал он, – ты молодая, все наладится.

И погладил по голове. После чего положил на стол деньги и сказал, что это собрали сотрудники и, если Аля потратит эти деньги на секретарские курсы, он устроит ее потом на работу в свою организацию. В память о маме. Аля согласилась.

Алексей Иванович съездил с ней в магазин и пригрозил стерве-хозяйке, чтобы не вздумала недоплатить Але при увольнении. А еще чтобы перестала подкладывать девчонок под своего муженька, иначе как бы не нарваться ей на серьезные неприятности. Никогда ведь не знаешь, на кого попадешь – может, у девчонки брат боксер или сосед по площадке в полиции работает.

Очевидно, он все угадал правильно, потому что хозяйка не стала заедаться.

– Если так о своей доченьке беспокоитесь, – прошипела она на прощание, – то дали бы ей приличную профессию.

– Учту, – кивнул Алексей Иванович.

А Аля тогда подумала, как было бы хорошо, если бы мама все-таки вышла замуж за хорошего человека. И сама была бы жива, и Але было бы не в пример легче.

А лучше бы, если бы мама встретила Алексея Ивановича еще раньше, и тогда был бы у Али отличный отец. Потому что родной отец просто перестал присылать деньги, когда ей исполнилось восемнадцать лет. И все – ни звонка, ни письма, ни подарка. Аля даже не знала, как ему позвонить, когда мама умерла. Да она и не собиралась звонить, если честно.

Да, как здорово сложилась бы их с мамой жизнь, если бы не злополучная карма…

«Не хочу, – подумала Аля тогда, – не желаю никакой кармы. Это все неправда, что судьбу нельзя изменить. Изменить можно, надо только взять себя в руки».

Она окунулась в учебу, завела новых друзей, приоделась, сделала в квартире генеральную уборку и даже переклеила обои в прихожей. Квартирка была крошечная, в старом пятиэтажном доме, отец в свое время выменял ее на комнату в коммуналке.

Одна комната вообще без окна и узкая, так что когда Аля просыпалась, ей казалось, что она лежит в ящике письменного стола. Другая комната хоть и с окном, зато неправильной формы, никак там было не расставить мебель. И все-таки это была отдельная квартира. В прощальном письме отец упомянул и об этом: дескать, ухожу и оставляю тебе с дочкой квартиру. Единственный раз, когда он упомянул об Але.

Курсы секретарей она окончила, но в бывшую мамину организацию не пошла, не хотелось, чтобы Алексей Иванович ее опекал. Хотелось чувствовать себя взрослым самостоятельным человеком. Алексей Иванович все понял правильно и не обиделся, когда она сказала, что должна всего добиться сама.

Хороший человек, жаль, что мама… Ладно, что об этом теперь.

Она нашла работу по объявлению в Интернете. И через месяц встретила Германа.


В ресторан «Три пескаря» Алена вошла за пятнадцать минут до назначенного времени.

Сразу за дверью ее встретила девушка-метрдотель.

– У вас забронирован столик?

– Нет, у меня встреча. – Алена назвала время.

– Тогда, будьте любезны, посидите в баре, вас пригласят.

Бар был слева от входа, а основной зал ресторана, разгороженный на отдельные кабинки, справа.

Алена села к стойке бара. Кроме нее, здесь было еще человек пять: пара лет сорока, двое парней хипстерского вида и юная блондинка, хорошенькая, но заурядная, с внешностью грустной куклы, забытой хозяевами на даче.

Эта блондинка явно нервничала, то и дело оглядывалась на дверь, словно кого-то ждала. Глядя, как она кусает губы, Алена готова была поспорить, что несчастная куколка едва сдерживает слезы.

Впрочем, ее ничуть не волновали чужие переживания, она думала, как бы не упустить хорошую работу. И вообще ей никогда не нравились люди, которые не умеют скрывать свои чувства. Глядя на эту блондиночку, всякий тут же поймет, что у девушки неприятности, причем личного характера.

Тут Алена поняла, что критикует совершенно незнакомую девицу, которая не сделала ей ничего плохого. У нее у самой неприятности. Служебные, переходящие в личные. Запросто можно квартиры лишиться, так что не в ее положении злорадствовать.

– Что я могу вам предложить? – раздался рядом с ней приятный бархатистый голос.

Алена подняла глаза и увидела бармена – молодого мужчину с выразительными темными глазами. В ухе у него была гарнитура мобильного телефона.

– Кофе, пожалуйста. Капучино.

– Вам положить корицы?

– Нет, спасибо, корицу не люблю.

– Может быть, добавить какой-нибудь ликер?

– Нет-нет, только молоко.

Ликеры Алена не любила, а на ореховый у нее была аллергия. Как и на сами орехи.

Бармен кивнул, отвернулся и через минуту поставил перед ней чашку с пышной шапкой кремовой пенки.

Алена поблагодарила и пригубила ароматный напиток.

Она взглянула на часы – до назначенного времени оставалось пять минут.

Бармен насторожился, к чему-то прислушиваясь, затем произнес своим приятным голосом:

– Сергея и Константина приглашают в третью кабинку.

Хипстеры соскочили с табуретов и удалились в ресторан.

В бар вошел еще один мужчина.

Когда он появился в дверях, кукольная блондинка вздрогнула и напряглась, но, разглядев его, только вздохнула и вернулась в режим ожидания. Все ясно, ждет знакомого. Да не просто знакомого, а близкого человека. А он все не идет. Может, и вообще не придет, уж больно у нее расстроенный вид. Но Алене ее совсем не жалко.

Подумаешь, хахаль бросил. Всем бы ее заботы!

Новый мужчина подсел к барной стойке рядом с Аленой и тоже заказал капучино. Правда, в отличие от нее он согласился на ореховый ликер.

Алена отодвинулась подальше, но это не помогло.

Когда перед соседом поставили чашку, она почувствовала приторный ореховый запах – и началось…

В горле запершило, в носу защипало, глаза покраснели.

Стараясь не привлекать к себе внимания, Алена выскользнула в туалет. Здесь она умылась, привела лицо в порядок, восстановила макияж. На все ушло минут десять, хоть она и старалась обойтись минимумом. В последний раз взглянув на себя в зеркало, она заторопилась обратно, чтобы не прозевать приглашение.


Аля с тоской посмотрела на остывающий недопитый кофе. Что ж, давно пора взглянуть правде в глаза. Герман ее покинул. Оставил. Бросил. Выбросил, как ненужную вещь. Сбежал, не утруждая себя объяснениями и выяснением отношений. Как всегда мужчины бросали женщин их семьи. И бабушку. И маму. И ее саму.

Судьба. Карма, черт ее побери.

Она встретила Германа почти два года назад. Точнее, один год, одиннадцать месяцев и восемнадцать дней назад. Скоро можно отмечать круглую дату.

Не будет, тотчас поправила она себя, не будет никакой круглой даты.

Тогда она села после работы в маршрутку, даже место свободное было. Потом старушка, которая сидела рядом, вышла, и Аля увидела его. Своего единственного мужчину. В первую минуту, хоть мама и предсказывала, Аля ничего не поняла. Просто загляделась, как мужчина перебегал дорогу, маша руками водителю.

Торопился, зажимая плечом мобильный телефон, в одной руке у него был портфель, в другой – подарочный пакет, в котором лежало что-то большое и неудобное. Передвигался он довольно неловко, едва не выронил пакет, а увидев, что маршрутка уезжает, огорченно выругался. Очевидно, тот, с кем он говорил по телефону, принял ругательство на свой счет, потому что мужчина растерялся и быстро затараторил что-то в свое оправдание. Моля о прощении, он попытался прижать руку к сердцу, но выронил портфель, который шлепнулся прямо в лужу.

Маршрутка притормозила на перекрестке.

– Подождите! – неожиданно для себя крикнула Аля. – Там мужчина бежит.

Водитель подождал, мужчина подобрал свой портфель, забрался в маршрутку и плюхнулся на сиденье рядом с Алей. С портфеля брызнуло грязью на ее светлую юбку.

– Простите, – всерьез огорчился он. – Что за день сегодня такой, с утра неприятности начались! Машина не завелась, пока в автосервис дозвонился – на работу опоздал. Попался на глаза начальнице, она велела мне за подарком ехать. Отвык от общественного транспорта, да еще погода ужасная…

– Ничего, – улыбнулась Аля, – вот, возьмите. – Она протянула ему салфетку.

Мужчина поднял глаза и коснулся ее руки, и тогда Алю как будто ударило током. Она вздрогнула и поняла, что перед ней он, единственный и неповторимый. Герман говорил ей потом, что тоже сразу обратил на нее внимание. А Аля в тот момент хотела только одного: чтобы они ехали как можно дольше.

Он вышел вместе с ней, сказал, что им по пути, что оказалось неправдой. Но они познакомились, он взял ее телефон и побежал на работу.

Аля два дня жила, словно сомнамбула, пока он не позвонил. То есть она знала, что он позвонит, потому что с судьбой невозможно спорить, просто ожидание было невыносимо.

В первый же вечер он пришел к ней домой. На втором свидании выяснилось, что остаться он не может, потому что где-то там у него есть жена. И дочка. Дочка не его, а от первого брака жены, но он привязался к этому ребенку. С женой они живут плохо, и если бы не девочка, давно бы развелись, но он боится, что тогда жена не позволит ему видеться с ребенком, а у него нет никаких прав.

Аля не слишком вслушивалась в слова, ей нравился его голос. Ей все в нем нравилось: мягкие руки, негромкий вкрадчивый голос, взгляд серых глаз, манера поворачивать голову, как будто к чему-то прислушиваясь. Ведь она встретила его, своего единственного, так какая разница, женат он или нет. Все равно он будет с ней, с Алей, от судьбы не уйдешь. Она знает свою судьбу, свою карму.

Почти год все было прекрасно, Герман часто бывал у нее, сказал, что у них с женой дело идет к разводу. Судя по его свободному режиму, так оно и было. Аля же по прошествии года стала задумываться. Ей было хорошо с Германом, однако все шло не так, как предсказывала мама. Ей хотелось жить вместе, выйти за него замуж, родить ребенка, чтобы была настоящая семья. Да хотя бы подружкам его показать, ходить куда-нибудь вместе, друзей общих завести!

На ее робкие вопросы он отвечал, вздыхая, что сейчас у него очень трудный период, что с женой все никак не разобраться, потому что она человек очень сложный, да еще и на работе не все гладко. Отвечал ласково, просил прощения, обнимал и гладил по голове. Говорил, что нужно подождать еще немного, и все у них наладится.

Успокоившись, Аля засыпала в его объятиях. А когда просыпалась, его уже не было рядом.

Так прошло еще несколько месяцев.

А потом позвонил Алексей Иванович. Он позванивал Але не слишком часто, поздравлял с праздниками, на день рождения даже подарок принес. Но не навязывался, понимал, что ей его забота не слишком нужна. Тактичный человек.

На этот раз он звонил с предложением. У его хорошего знакомого был гостиничный бизнес, и сейчас этот знакомый открывал новый отель в Новгороде. Если подучиться, Алю возьмут туда на работу. Оклад побольше, чем секретарский, а поработав там год, можно будет просить перевод в Петербург или в Хельсинки, где тоже есть отель этой сети. Но тогда нужно финский выучить.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19