Наталья Александрова.

Призрак черного озера



скачать книгу бесплатно

С тех пор Витька, надо полагать, затаил на нее злобу. Он цеплялся к ней по пустякам, грубил по поводу и без повода, подставлял по мелочи. Надя делала вид, что ее это не волнует, хотя иногда хотелось все бросить и уехать. Останавливало ее только чувство долга – обещала отработать месяц, неохота подводить ребят, втроем они не справятся. К тому же у нее своя собственная работа.

Надя с детства любила воду. Не тоненькую ржавую струйку, текущую из крана, и не воду из бассейна, сильно пахнущую хлоркой, она любила воду живую.

Любимой забавой в детстве было наблюдать весной, как тает снег и веселые ручейки, журча, бегут по дорожкам, сливаясь понемногу в широкий поток.

Она любила медленные тенистые речки, где берега поросли черной смородиной и деревья склоняются к воде низко-низко, так что вода под ними кажется черной.

Любила Надя лесные озера, маленькие, но глубокие, где дно зыбкое и не растет по берегам ни трава, ни камыш, потому что вода в озере темная, торфяная, и от купания в такой воде мгновенно заживают любые порезы и ссадины.

Она любила также озера большие, северные, где иногда и берега-то противоположного не видно, где ходят не только катера и лодки, но и большие корабли. Природа там суровая – сосны да камни, зато если устроится сам собой маленький песочный пляжик, то чище и белее того песка нет нигде на свете. Любила Надя плавать на лодке среди камышей и кувшинок, наблюдать за жучками-водомерками, хлопотливо снующими по поверхности воды, следить, как нарядные изумрудные стрекозы присаживаются на лист, чтобы тут же сорваться с него и закружиться в прозрачном воздухе.

И еще Надя любила море. Ласковое и теплое, как на юге, серое и холодное, как на севере. Любила волны с крутыми белыми барашками, накатывающие на борт теплохода, и дельфинов, выныривающих наперерез этим волнам. Любила темную тишину под водой, когда не можешь наглядеться на красоту того странного, удивительного мира и чувствуешь себя Ихтиандром, и только рыбы проплывают мимо, посылая немой привет.

В общем, Надя любила живую воду, оттого и выбрала профессию гидролога. Оставался последний курс, потом диплом. Тут-то и перехватил ее Костик. Она согласилась быстро – хотелось провести месяц на озере, да и деньги были нелишние.

Рассчитав первичное направление, Надя стала просто проводить время на понтоне, который выводили Андрей с Виктором каждое утро на условленное место. Поиски не давали ничего, и понемногу Витька становился все злее. Андрей тоже мрачнел, вечерами подолгу говорил о чем-то с Матвеем, их заказчиком, и однажды Матвей привез документы. Там оказалась гидрологическая карта рельефа озера, подробные очертания берегов. Имелись даже промеры глубин. Документы эти он раздобыл в Институте озероведения, что находился раньше на Петровской набережной в Петербурге. Потом там сделали Дворец бракосочетаний, Надя была там на свадьбе старшей двоюродной сестры Веры. Вскоре красивое здание отобрали у брачующихся, чтобы устроить резиденцию представителя президента по Северо-Западному округу.

Матвей с трудом выяснил, куда делся Институт озероведения, а уж раздобыть карту стало делом техники и малого количества денег.

Карта оказалась старая, еще довоенная, тогда озеро было гораздо больше, и прорабатывался проект о превращении его в судоходное.

Вот гидрологи и провели предварительные исследования.

Надя долго изучала карту, потом сделала свои собственные промеры, подсчитала среднюю скорость подводных течений и дала однозначные рекомендации: искать следует гораздо правее первоначально установленного места.

Матвей поглядел на нее с сомнением, а Витька – с откровенной издевкой. Но при хозяине не позволил себе никаких хамских выпадов. Мнение Костика в расчет не брали, так что поддержал Надю только Андрей.

– Попробуем, – сказал он, как обычно коротко.

Матвей согласился, и Витька прикусил язык.

И вот уже почти неделю они ищут на новом месте. И ничего, и ничего, и ничего, если вспомнить известный старый анекдот.

Надя тяжко вздохнула, в который раз перебрав в голове свои вычисления. Выходило, что все она сделала правильно. Так, может, и нету там на дне никаких ящиков? И никогда не было. Или кто-то сумел достать их раньше…

«Кто – немцы? – услышала она ехидный голос. – Так им не до того было… А впрочем, всякое случается…»

Внезапно веревка, привязанная к якорю, сильно дернулась. Это значит, что кто-то из ребят всплывает на поверхность. Надя встревожилась – еще не время, так не случилось ли чего? Акваланг повредился или кто-то ногу пропорол? Хищных рыб, слава тебе господи, тут не водится – не море-океан…

Из воды показалось лицо в маске, Надя узнала Витьку.

– Надюха! – сказал он, выплюнув загубник. – Надюха!

Он сдернул маску и бросил ее на понтон.

Глаза его были выпучены не хуже, чем у рака.

– Неужели? – Надя прижала руки к колотившемуся сердцу. – Неужели… нашли?

– Нашли! – Витька счастливо засмеялся. – Один ящик точно есть, а пока я здесь, Андрюха еще один откопает… Там илом все занесло – страшное дело! Ни фига не видно…

Послышался всплеск, и метрах в десяти от понтона всплыл буек, который Андрей прикрепил к найденному ящику.

– Лебедку готовить надо! – Виктор без акваланга бросился в воду и поплыл к берегу.

Надя надела его акваланг и спустилась вниз. Сначала сквозь толщу воды были видны солнечные блики, потом ее окружила мутная илистая взвесь. Как ни старались, Андрей с Виктором подняли со дна несметное количество ила. Темная фигура шевелилась в мутной воде. Надя поплыла навстречу и ощупала край большого железного ящика, затем попыталась отчистить его от ракушек и наслоений. «Неужели это то самое?» – вертелось у нее в голове.

Через некоторое время Андрей знаками дал понять, что ему нужно наверх. Надя согласно кивнула и взяла его фонарь. Он всплыл на поверхность, она осталась одна. На дне выступали очертания ящика примерно метр длиной. А ведь их было несколько.

Надя отплыла в сторону и поглядела на то место. Показалось ей или нет, но метрах в трех есть еще один едва заметный холмик? Тихими, осторожными движениями она стала разгребать ил – и вот он, край еще одного ящика.

Когда спустился Андрей с тросами, она с гордостью предъявила ему свою добычу. Лебедку доставили к понтону на надувной лодке Костик с Виктором.

Они провозились с подъемом груза довольно долго, а когда подцепили первый ящик, под ним обнаружился еще один, поменьше. На этом сюрпризы закончились.

Итог впечатлял – они нашли клад, три железных ящика, брошенных немцами в озеро больше шестидесяти пяти лет назад. Если не считать ужасающего внешнего вида, ящики сохранились прекрасно – не помялись, не дали течи…

Андрей позвонил заказчику, Матвею, тот обещал быть вскорости. Они перевезли ящики на берег, разобрали понтон, хотя просто падали от усталости.

Витька валялся на вытоптанной траве у кострища и любовно поглаживал большой, отчищенный от наслоений ящик. Костик открывал банки консервов. Андрей паковал оборудование, он сказал, что они не останутся тут на ночь. Надя ушла в свою палатку, внезапно ей захотелось прихорошиться. Матвей сказал, что привезет бутылку шампанского, а разве можно пить шампанское с такими торчащими во все стороны волосами и в старой выгоревшей майке?

Она оставила полог открытым, чтобы было больше света, и еще ей хотелось почаще глядеть на сильную, мускулистую фигуру Андрея. Показалось ей или нет, что там, на дне озера, он поглядел на нее с необычным для него интересом?

Так или иначе, жизнь прекрасна. Она улыбнулась самой себе в зеркальце и тихонько запела.

Матвей вывернул руль, съехал с проселка. Джип, подпрыгивая на ухабах, покатил по пологому склону, лавируя среди золотистых стволов редко разбросанных сосен.

Старожилы называли это место Горелой поляной. Бог знает когда здесь отбушевал лесной пожар, от него не осталось уже никаких следов, а название прилепилось намертво. Сюда, на Горелую, дед водил в детстве маленького Матюшку за грибами и ягодами, учил его различать лесных птиц по голосам. В хорошие годы подосиновики здесь можно было косой косить.

Родители мало занимались маленьким Матвеем, можно сказать, совсем не занимались. Да оно, может, и к лучшему: отец пил, не просыхая, мать с утра до ночи работала – то в колхозе, то на огороде, а когда у нее выпадала свободная минута, прилипала к экрану телевизора, по которому шла какая-то розовая мура из мексиканской жизни.

Зато дед все свое свободное время проводил с любимым внуком. Дед любил проводить время на вольном воздухе, терпеть не мог копаться в огороде.

Как-то, продираясь через подлесок, они вышли к берегу озера. Тогда дед и рассказал Матвею, как во время войны, совсем мальчишкой, он прятался в кустах и наблюдал за странными действиями немцев. Под командой долговязого очкастого офицера они грузили в лодку какие-то железные ящики. Закончив погрузку, отплыли подальше от берега и сбросили эти ящики в воду.

Этого офицера дед и до того случая часто видел: он ходил по окрестным деревням и задавал странные вопросы – не про партизан, не про родственников в армии, а про старые времена, про тех людей, что жили здесь до революции. Немец был со странностями, но невредный – увидев какого-нибудь мальчишку, он манил его пальцем и кричал: «Ком, ком!» – после чего тому, кто не боялся приблизиться, доставалась конфета в яркой блестящей обертке.

– Я про тот случай никому не рассказывал, – добавил дед, – только мы с Сашкой про это знали. А потом, когда уже война кончилась и Сашку увезли, попробовал нырнуть на том месте. Только где уж мне! Там очень глубоко, и вода мутная – ничего не видно! Наглотался воды, едва не утонул…

Дедов рассказ запал маленькому Матвею в душу. Ему потом много лет снился один и тот же сон: он плывет под водой, среди рыб и водорослей, и вдруг видит впереди наполовину заросший илом железный сундук. Он поднимает крышку сундука – и оттуда высыпаются, сверкая и искрясь, груды драгоценных камней…

Глупость, конечно. Откуда здесь, в этой глуши, взяться драгоценным камням? Однако дедов рассказ не давал Матвею покоя, и теперь, когда он встал на ноги и у него появились кое-какие возможности, решил проверить ту давнюю историю.

Дед про тот случай вспоминал редко, хоть голова у него работала отлично, даром что восьмой десяток на исходе. И телом дед был крепок: сухой, подвижный, он до недавнего времени зимой ходил по лесу на лыжах с ружьишком – так, на всякий случай, потому что живность любил и никогда зря не трогал.

Правда, в последние годы по лесам за грибами-ягодами шарить было деду нелегко, возраст все же давал себя знать, и он проводил время на лодке с удочкой. И на зиму Матвей последнее время забирал деда к себе в Петербург – все равно квартира пустая, он вечно занят, домой приходит только спать…

Судьба Матвея могла бы сложиться по-иному, если бы не умер отец. Он сильно пил и как-то по пьяному делу упал в сугроб и заснул. Вдруг пошел сильный снег, и отца мигом замело, так что редкие прохожие и не заметили тела в сугробе.

По прошествии некоторого времени после похорон мать неожиданно оживилась, очухалась, позабыла про телевизор и решила перебираться в райцентр, город Веснянск, что в пятидесяти километрах от их деревни. Там построили новую птицефабрику и требовались рабочие руки. Мать сняла комнату у глухой тетки Дарьи и взяла Матвея с собой. А в Веснянске была средняя школа и энтузиаст-директор, который вбил себе в голову, что обязан сделать из своих учеников полезных членов общества. И преуспел в этом, во всяком случае с Матвеем. А не то быть бы ему трактористом или механизатором в родном колхозе, а учитывая тот факт, что колхоз их после перестройки полностью развалился, Матвей и вообще сидел бы без работы. В лучшем случае дослужился бы до участкового, как друг детства Васька Уточкин.

После школы Матвей сгоряча уехал в большой город поступать в институт. Не поступил, загремел в армию, отслужил два года тут же, в области, и за это время поднабрался ума и опыта. Нахальства и решимости ему и прежде было не занимать, и после армии они с другом Митькой Сотниковым организовали свой собственный бизнес. И вопреки всем прогнозам и предсказаниям потихоньку раскрутились, встали на ноги. Случалось потом в жизни разное, но теперь у него появились свободные деньги, которые можно потратить на дедову мечту.

Потому что дед в старости стал все больше про ту историю вспоминать. Очень ему было интересно, что же там было, в тех ящиках, что немцы затопили?

И вот этим летом Матвей нанял аквалангистов, нашел девчонку из гидрологического института и поручил им поиски…

Честно говоря, он не слишком верил в результат. Просто решил проверить ту старую историю. И деда не обнадеживал – дескать, может, что и было там, да только сгнили давно те ящики на илистом дне…

И вот сегодня Андрей позвонил ему и сообщил о находке… А Матвей как раз и сам собирался к ним – месяц подходил к концу, следовало что-то решать. Либо переходить на другое место, либо вообще прекращать поиски. Он все же не может бросать деньги на ветер. Поэтому он так обрадовался сообщению и поспешил к озеру.

Сердце Матвея билось непривычно часто.

Он сам себе боялся признаться, как волнуется, как ждет встречи со своей детской мечтой. Как в каждом мужчине, в нем жил мальчишка и сохранилась детская тяга к приключениям, к поискам сокровищ… Конечно, он не верил в сундуки с драгоценными камнями, но все же…

Склон закончился. Джип прокатил по неширокой лощине, въехал на гребень холма, откуда открывался вид на берег озера, на лагерь аквалангистов.

И тут Матвей почувствовал какое-то беспокойство.

Лагерь выглядел вымершим.

Понтон стоял возле самого берега, и на нем никого не было.

От костра шел чуть заметный дымок, тренога с котелком валялась рядом, и там же, в нескольких шагах от кострища, лежала какая-то странная груда – то ли тряпья, то ли…

Матвей затормозил, заглушил мотор, поставил машину на ручник и выскочил из кабины.

Все это ему не нравилось.

Шум мотора в тихом лесу слышен издалека, и ребята непременно должны были выйти навстречу своему боссу, особенно в такой радостный день, когда их долгие поиски увенчались успехом. Он-то думал, что они отрядили водителя за спиртным и теперь на радостях пляшут возле костра… И музыка играет, и пахнет едой, слышатся смех, крики и женский визг.

Вместо этого Матвея встретила гробовая тишина, даже птицы не пели, кузнечики не стрекотали, не жужжали шмели.

Где же ребята?

И где их машина?

Матвей торопливо спускался по откосу, вглядываясь в прибрежную траву, и нехорошее предчувствие зрело в его душе. Может быть, аквалангисты все же решили вскрыть ящики, не дожидаясь его, и то, что они там увидели, до того поразило их, что они решили сбежать, украсть долгожданную находку?

Он снова вспомнил свой сон – груду сверкающих самоцветов, высыпающихся из раскрытого сундука…

Да, такое зрелище может толкнуть человека на самые неожиданные поступки!.. Он пожалел, что не взял с собой никакого оружия.

Матвей подошел к костру.

Он явно был залит водой, причем совсем недавно – серые угли еще дымились. Повернувшись к той груде, которую увидел с холма, Матвей выдохнул и зажмурился, настолько неожиданным и страшным оказалось увиденное.

Он снова открыл глаза, как будто ожидал, что все изменится.

Но ничего не изменилось.

Рядом с костром, в высокой траве, лежал вниз лицом мертвый человек в синих поношенных джинсах и старых кроссовках.

Лица его Матвей не видел, но он и без того узнал растрепанные рыжеватые волосы, худую жилистую шею и татуированные плечи Виктора – второго аквалангиста, веселого и малость хамоватого парня. Старший, Андрей, ценил его за ловкость и умение, но ненавязчиво за Витькой присматривал.

Матвей запустил цветистого матюга, и ему стало немного легче. Мир вокруг стал более натуральным, как будто Матвей вынырнул из воды и стал слышать.

Вокруг стояла все та же звенящая летняя тишина, сонная, благодатная тишина июльского леса, изредка нарушаемая короткой наивной песенкой зяблика. И только мертвый человек никак не вписывался в эту лесную идиллию.

– Ох ты, чтоб тебя… – Матвей повторил самое популярное в народе заклинание от стресса и наклонился над телом.

То, что Виктор мертв, не вызывало у него никаких сомнений. Только мертвый человек может лежать возле догорающего костра так вольготно, так беззащитно, так доверчиво. Матвей разглядел темную круглую дырку на затылке – входное отверстие, какое оставляет пуля, – и ему стало совсем худо.

Это не смерть от несчастного случая. И даже не заурядное бытовое убийство, как обычно выражается в своих отчетах милиция.

Это было умышленное, хладнокровное убийство.

Виктора застрелили сзади, выстрелом в затылок. Причем, судя по размеру входного отверстия, пулей из оружия девятимиллиметрового калибра. Пулей серьезного, профессионального калибра.

Матвей вздрогнул и выпрямился: он ходит здесь, ничуть не опасаясь, а убийца, может быть, еще совсем рядом, и сейчас его самого уложит таким же выстрелом…

В следующую секунду он сообразил, что машина аквалангистов пропала, значит, убийца (или убийцы) уже уехал. Хотя и совсем недавно, судя по костру.

Тем не менее Матвей настороженно огляделся по сторонам и направился к палатке.

И тут, по другую сторону палатки, он увидел второй труп.

Андрей.

Он лежал на земле, широко открытые голубые глаза смотрели в небо, и в них отражались пробегающие в высоте редкие облачка. И еще в них было такое непривычное выражение – детской обиды и удивления.

У него было прострелено горло, и еще одна дырка виднелась между глаз. Контрольный выстрел…

– Профессионал работал, сволочь!.. – пробормотал Матвей и наклонился, чтобы заглянуть в палатку.

Здесь лежала Надя.

Должно быть, когда вошел убийца, она сидела на складном стульчике, приводя себя в порядок перед приездом босса. Выстрел разнес ее затылок, она ничего не успела почувствовать и свалилась на бок, выронив зеркальце и тюбик помады.

Эти простые женские вещи лежали на полу в полуметре от мертвого Надиного лица, и это показалось Матвею особенно отвратительным. Это, и еще запах, который висел в палатке, – тяжелый запах крови и пороха, запах смерти.

Он вышел из палатки и несколько долгих секунд стоял неподвижно, переводил дыхание.

Матвей не был бы собой, если бы он не умел грамотно вести себя в любой, самой страшной и неожиданной ситуации. В его жизни случалось всякое, так что в принципе он был готов к любой подлянке, которую эта самая жизнь может ему преподнести. Но чтоб такое… Здесь, в мирной лесной глуши, когда солнышко просвечивает сквозь деревья, отбрасывая на землю кружевную тень, и сладко пахнет нагретой сосновой корой, и легкий ветерок дует с озера, и вода в озере теплая и сонная, даже волны ленятся набегать на берег в такую жару…

Он сел на подвернувшееся бревнышко, достал мобильник и набрал номер Васи Уточкина.

Вася был местным участковым и другом детства Матвея, много счастливых часов провели они вместе, пока мать не увезла Матвея в Веснянск. Но лето он всегда проводил в деревне, у деда, так что дружба с Васькой не прервалась.

Прежде чем начать поиски в озере, Матвей ознакомил со своим планом Василия. Они долго сидели на лавочке во дворе под цветущим кустом сирени.

– Ну что, Вась, поможешь? – напрямую спросил Матвей.

– Дело-то государственное, – Василий почесал в затылке. – Как бы чего не вышло от властей.

– Да сам знаю, что полагается официальное разрешение просить! – Матвей повысил голос. – Да только пока его допросишься, все ноги стопчешь! И дорогое время уйдет, погода испортится. Начнутся ветра на озере – что там найдешь? А если взяток я раздам несметное количество, а ничего не найду?

– Понимаю твое положение, – кивнул Василий, – ладно, прикрою. Вы там сильно не шумите, работайте по утрам, если кто спросит, пусть ребята говорят – гидрологи, дно исследуют.

– Да кому там интересоваться? Вокруг никого народу, если только рыбак какой что увидит…

На том и порешили. А в случае чего Вася Уточкин обещал друга прикрыть. Не даром, конечно, – Матвей, в свою очередь, пообещал участковому справедливый процент от находки.

– Вася, – проговорил Матвей охрипшим от волнения голосом, дождавшись, когда телефон ответит. – Ты где сейчас?

– В Соловьевке, – удивленно ответил участковый. – А ты что какой-то стремный?

– Будешь тут стремным… – проворчал Матвей. – Подъезжай быстро на озеро. Ну, ты знаешь – где ребята мои ныряли. Тебе совсем близко…

– Случилось что? – Голос Уточкина изменился.

– Случилось! Не тяни, давай быстро сюда!

Вася был человек понятливый, больше вопросов не задавал.

В ожидании его Матвей еще раз обошел лагерь.

Переварив увиденное, он огляделся и отметил три самых важных момента.

Во-первых, не было на месте машины аквалангистов.

Во-вторых, не было тех трех ящиков, о которых говорил Андрей.

В-третьих, он нашел только три трупа. Четвертого члена группы, шофера и кашевара Кости, не было.

Картина вырисовывалась вполне определенная: Константин, увидев найденные ценности, убил своих спутников, забрал ящики и уехал.

Но откуда у него девятимиллиметровый пистолет?

Неподалеку раздался шум мотора, и на косогоре появился «козлик» участкового. Вася чуть не на ходу выскочил из машины, скатился по склону, подбежал к Матвею и коротко бросил:

– Ну, что тут?

– Гляди! – Матвей широким жестом показал на трупы аквалангистов.

Василий стянул фуражку, сжал ее в кулаке, длинно и цветисто выругался.

– Кто это их? – проговорил он после такого предисловия.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6