banner banner banner
Кодекс поведения блондинки
Кодекс поведения блондинки
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Кодекс поведения блондинки

скачать книгу бесплатно

Кодекс поведения блондинки
Наталья Николаевна Александрова

Частный сыщик Василий Куликов
Только Василиса Селезнева присела на лавочку погреться на солнышке, пока дог Бонни гонялся за какой-то драной полосатой кошкой, как рядом примостился мятый противный тип. «Вот ко-зел!» – подумала девушка и уже собиралась красиво отшить назойливого субъекта, как вдруг… Да, такое бывает только вдруг… Невзрачный незнакомец оказался капитаном Твороговым, который предъявил гражданке Селезневой обвинение в предумышленном убийстве любовницы собственного мужа. Злодеяние совершено бытовым предметом – Василисиной садовой тяпкой. Не отвертишься! И покатилось: отпечатки пальцев, алиби, мотивы, свидетели… А дальше – расследование новоиспеченной сыщицы Селезневой из серии «помоги себе сам», иначе тебе помогут сесть надолго…

Наталья Александрова

Кодекс поведения блондинки

Мне снилось, что я каким-то образом оказалась то ли в затерянном мире, описанном Конан Дойлем, то ли в парке юрского периода из одноименного американского фильма – будто я бегу по бескрайней равнине, заросшей густой высокой травой, а за мной гонится огромный и очень злобный тираннозавр. Он уже почти догнал меня и примеривается, как бы половчее схватить своей страшной пастью – и вдруг, о чудо, прямо передо мной возникает вход в пещеру! Я бросаюсь в спасительную тьму, но тут же спотыкаюсь, скатываюсь куда-то очень глубоко – и вдруг слышу перед собой угрожающее рычание… неужели я угодила прямиком в логово какого-то доисторического хищника? Пещерного льва или саблезубого тигра?

Я проснулась, но легче от этого мне не стало.

Прямо надо мной нависала огромная, широко распахнутая пасть, полная страшных желтоватых зубов. В первый момент я не видела ничего, кроме этих зубов, но затем разглядела маленькие глазки, горящие, как два раскаленных угля, и огромную звериную морду в крупных складках, словно вышедшую из ночного кошмара или из фильма ужасов…

Чудовищная пасть приблизилась вплотную к моему лицу, из нее раздалось то самое грозное рычание, которое я слышала во сне, – что-то среднее между звуком форсированного мотоциклетного мотора и отдаленной грозой.

Пасть распахнулась еще шире – наверное, при большом желании я целиком могла бы в ней поместиться. Из нее вывалился огромный лиловый язык…

– Бонни, сколько раз тебе говорила – не смей лизаться по утрам! Я еще толком не проснулась…

С этими словами я отпихнула локтем зубастую пасть и попробовала натянуть на себя одеяло.

Это мне, конечно, не удалось, потому что у Бонни были на мой счет совершенно другие планы. В отличие от меня он уже проснулся, был бодр и весел и теперь хотел немного повозиться и поиграть в шумные, подвижные игры.

– Сколько времени? – спросила я недовольным тоном и завертела головой в поисках будильника.

Бонни с громким лязгом захлопнул пасть, отполз от меня и выразительно покосился на этот самый будильник.

На нем было уже восемь тридцать, так что Бонни был в своем праве.

Он привык, что в половине девятого его выводят на прогулку, и не собирался менять распорядок дня. Бонни вообще очень уважает режим, можно сказать, он – раб своих привычек.

Я тяжело вздохнула и опустила ноги на пол.

Бонни радостно взвизгнул и тоже скатился с кровати, представ передо мной во всей своей красе.

Бонни – бордоский дог красивого песочного цвета.

Бордоские доги вообще очень крупные собаки, но Бонни вымахал великаном даже для своей породы. Его с трудом приняли на собачью выставку. Так, по крайней мере, говорил его прежний хозяин, Борис Алексеевич Ланский.

Именно от него я несколько месяцев назад унаследовала Бонни.

Борису и его жене Нелли нужно было срочно уехать за границу, и они наняли меня, чтобы я пару недель посидела с собакой. Из той роковой поездки они не вернулись, и мы с Бонни остались вместе навсегда. Впрочем, это совершенно другая история[1 - Роман Н. Александровой «Откройте принцу дверь!».]. А сейчас мне нужно срочно отправляться с псом на прогулку, а то он уже дает мне понять, что больше ждать не в состоянии! Притворяется, конечно, но сегодня, несмотря на начало октября, стоит удивительно хорошая погода – золотая осень, поэтому Бонни можно понять. Он обожает бегать по газонам, усыпанным желтыми кленовыми листьями, его приятный песочный колер очень гармонирует с осенней гаммой.

Я торопливо натянула старые джинсы, свитер, ветровку и, зевая и потягиваясь, поплелась в коридор.

По лестнице мы сбежали в хорошем темпе, внизу Бонни даже не задержался возле статуи богини Фемиды, которую он обычно норовил описать (была у него такая странная привычка). Дом, в котором мы сейчас живем, – старый, как и многие дома на Васильевском острове, но хорошо отремонтирован, квартиры в нем дорогие, на первом этаже большой холл, выложенный плиткой, посредине – статуя Фемиды, сохранившаяся с позапрошлого века. Бонни пес не слишком хулиганский, но на Фемиду регулярно пытается поднять лапу. Никакого почтения к богине правосудия!

В этот раз я была начеку, и всего через пятнадцать минут мы уже двигались к нашему обычному месту прогулок – к зеленой зоне на берегу реки Смоленки. Это единственное место в округе, где окрестные собаки могут вволю побегать и обменяться последними новостями.

Однако мы не успели дойти до собачьей площадки, как случилось самое страшное, то, чего я всегда больше всего боялась, – на пути Бонни попалась кошка.

Самая обыкновенная полосатая помойная киса гордо и неторопливо шествовала поперек тротуара с видом по меньшей мере герцогини в изгнании. Правда, заметив Бонни, она возмущенно фыркнула и немного прибавила шагу.

Пес изо всех сил дернул поводок, я не удержала его, выпустила… и Бонни скрылся в ближайшей подворотне следом за нахальной киской!

Я схватилась за голову: бежать за бордоским догом – дело совершенно безнадежное, это под силу лишь олимпийскому чемпиону по бегу на короткие дистанции.

Оставалось только ждать, пока ему самому надоест гонка по дворам и он вернется ко мне, усталый, но довольный. Во всяком случае, так было до сих пор.

К счастью, совсем рядом на бульваре стояла удобная скамья, и я уселась на нее, подставив лицо ласковым лучам осеннего солнышка.

В конце концов, думала я, Бонни непременно вернется, а я пока немного передохну и приведу в порядок свои мысли… Давно пора серьезно подумать о дальнейшей жизни.

Однако не тут-то было. Прошло всего несколько минут, и вдруг рядом со мной на скамейку опустился мужчина с довольно неприятным лицом, в мятых темных брюках и серенькой курточке.

«Ну вот, – подумала я раздраженно. – Стоит только расслабиться, обязательно появится какой-нибудь козел и начнет вязаться! Как будто вокруг мало свободных скамеек!»

Действительно, незнакомец придвинулся ко мне и повернулся, явно намереваясь вступить в разговор.

Я, в свою очередь, приготовилась его красиво отшить.

Однако первые же его слова повергли меня в шок.

– Гражданка Селезнева? – сурово осведомился незнакомец.

– Да, – растерянно ответила я, – это я… а вы кто такой, и что вам от меня нужно?

– Капитан милиции Творогов! – заявил незнакомец и предъявил мне служебное удостоверение. – А это – капитан Бахчинян! – И он показал на кого-то за моей спиной.

Я обернулась и увидела, что с другой стороны от меня на скамейку сел смуглый горбоносый брюнет в светлом плаще.

– И что же вам обоим от меня нужно?

– Вам придется пройти с нами в отделение милиции, – ответил первый капитан. – Там мы вам все объясним.

– А здесь вы не можете мне это объяснить? – упорствовала я. – И вообще, я жду Бонни…

– Что ты с ней церемонишься, Никитич? – вступил в разговор второй капитан. – Гражданка Селезнева, вам придется пройти с нами! Вы арестованы по обвинению в тяжком преступлении!

– В каком еще преступлении? – Я в полном изумлении уставилась на грубого брюнета. Все происходящее казалось мне дурацкой шуткой. Кстати, совершенно не смешной.

– В убийстве! – брякнул Бахчинян.

– В убийстве?! – ошарашенно повторила я.

Теперь это казалось не шуткой, а дурным сном. Сейчас эти два капитана исчезнут, как утренний туман, растворятся в сладковатом осеннем воздухе, и я проснусь в своей собственной постели…

– Ну, ты спешишь, Тиграныч… – недовольно проговорил первый капитан. – Во-первых, она пока не арестована, а задержана, во-вторых, Елизавета Петровна будет недовольна, она хотела сообщить Селезневой, в чем ее обвиняют, в более подходящей обстановке…

– Один черт, – отмахнулся Бахчинян. – Она все равно будет недовольна… Короче, поехали!

Он поднялся со скамейки и рывком поднял меня.

Я поняла, что все это вовсе не шутка и уж точно не сон. В серьезности происходящего меня убедил спокойный рассудительный голос капитана Творогова.

Возле нас остановилась машина, дверцы ее распахнулись, и меня усадили на заднее сиденье.

– А как же Бонни? – пролепетала я, выглядывая в окно.

Но мне никто не ответил. И тут я весьма кстати вспомнила, что не успела рассмотреть ничего в красной книжечке, что небрежно сунул мне под нос капитан Творогов. А может, он и не капитан вовсе? И вообще не из милиции? Ведь даже СМИ предупреждают, что кругом полно преступников, выдающих себя за представителей милиции… Подошли на улице, сунули в нос какое-то удостоверение, схватили, запихнули в машину. Откуда они вообще знали, что я – это я? И куда меня сейчас везут? Может, это похищение? И как же Бонни? Он вернется, а меня нет… Сам виноват, нечего было убегать, рассердилась я.

Ехали мы недолго и вскоре остановились перед обшарпанным трехэтажным зданием блекло-розового цвета на одной из линий Васильевского острова. Меня вывели из машины, провели в дверь, далее – по узкому полутемному коридору, в котором стоял неистребимый запах масляной краски, и втолкнули в небольшой кабинет, где за широким столом, заваленным многочисленными картонными папками и блокнотами, сидела молодая женщина со светлыми, коротко стриженными волосами и глазами, холодными и прозрачными, как две льдинки.

Что ж, мои опасения насчет фальшивых милиционеров не подтвердились, меня привезли явно в кабинет следователя. Но вот хорошо это или плохо, я определить затруднялась.

– Вот, Елизавета Петровна, мы доставили подозреваемую… – проговорил капитан Творогов, подталкивая меня к столу, и я поняла по его неуверенному голосу, что он очень боится этой светловолосой мымры.

– Свободны, – процедила блондинка ледяным голосом, и обоих капитанов как ветром сдуло, мы с ней остались одни.

Блондинка, однако, меня полностью игнорировала. Она вытащила из папки толстую пачку бумаг и стала деловито их перелистывать. Я всполошилась – не на меня ли заведено такое толстое дело? Вроде бы столько преступлений и за всю жизнь не совершить. Блондинка нашла нужный лист и перечитала его, внимательно сощурившись, после чего взяла ручку и аккуратно вписала в текст одно слово. Я привалилась к двери, внезапно почувствовав себя нехорошо. С утра не позавтракала, а тут еще нервотрепка с милицией. Блондинка покосилась на меня, но ничего не сказала, аккуратно убрала бумаги в папку и раскрыла другую. Я вытянула шею и увидела, что там страниц всего ничего. Похоже, настал мой черед.

– Сразу признаетесь? – Блондинка будто мне в душу уставилась своими ледяными глазами.

– В чем? – проблеяла я, чувствуя, как от этого взгляда меня сковывает арктический холод.

– Только вот не надо этого! – Блондинка повысила голос, и он заскрежетал, как заржавленное железо на морозе. – Только не надо изображать оскорбленную невинность! Вы отлично знаете, в чем виновны! И признание вины – единственное, что может хотя бы немного смягчить вашу участь!

Я попыталась взять себя в руки. Какого черта? Почему я позволяю этой замороженной рыбе кричать на меня? Почему я так перед ней трушу? Я не чувствую за собой никакой вины…

– Ни в чем я не виновна! – огрызнулась я, придвинувшись к столу на полшага. – И до сих пор не знаю, почему меня сюда привезли! Не имею ни малейшего представления.

Блондинка опустила глаза, что-то прочитала и спросила меня прежним ледяным голосом:

– Вам знакома гражданка Кочетова?

– Первый раз слышу!.. – фыркнула я.

– Вот как? – Блондинка явно оживилась. – Значит, сознательно вводим следствие в заблуждение? Сообщаем заведомо ложную информацию? У нас имеются многочисленные свидетели того, как вы пять дней назад ссорились с упомянутой гражданкой в ресторане «Семь слонов» и угрожали ее убить!

Девица подняла на меня глаза и следила за моей реакцией, как кот следит за растерянной мышью.

– Ах, так это вы про Ольгу! – спохватилась я. – Ну да, я ее, конечно, знаю… Ольга Кочетова, еще бы мне ее не знать… Я просто фамилию забыла…

Да, действительно, еще бы мне не знать любовницу моего собственного мужа, из-за которой он вместе со своей мачехой подло выгнал меня из собственного дома! Конечно, следовало бы говорить «бывший муж», но пикантность ситуации заключается в том, что мы с ним еще не разведены, так что с этой самой Ольгой они живут, как говорили раньше, в грехе.

– Очень хорошо! – проскрипела блондинка. – Значит, память к вам понемногу возвращается! Вы уже вспомнили, что знаете гражданку Кочетову… так, может быть, заодно вспомните и то, как вы ее убили?

– Убила? – Тут я отвесила челюсть, ноги у меня подогнулись, и я шлепнулась бы на пол, если бы рядом не оказалось стула. Теперь я сидела напротив следовательши, и ее ледяные глаза оказались еще ближе ко мне.

– Я вам, кажется, пока не предлагала сесть, – процедила та. – Впрочем, раз уж сели, сидите. Итак, вы признаете, что убили гражданку Кочетову О. П.?

– Нет, конечно… – выдохнула я. – Не буду говорить, что сильно расстроена ее смертью, но не имею к этому никакого отношения… а ее точно убили?

Во всем происходящем появился хоть один светлый момент.

– Где вы были в момент убийства? – спросила блондинка, пристально следя за мной.

– А когда ее убили? – переспросила я, с трудом осознав, что последний вопрос был ловушкой.

– Вопросы здесь задаю я! – отрезала блондинка.

– Тогда и отвечать на них будете сами! – огрызнулась я.

Девица отложила ручку и сверлила меня глазами. Очевидно, таким взглядом смотрела на окружающих Снежная королева, после чего все птички и мелкие зверюшки падали к ее ногам замороженными тушками, а у мальчика Кая заледенело сердце.

Однако со мной такой номер не прошел – хоть ноги жутко замерзли и пульс замедлился, все же организм продолжал функционировать. Следовательша и сама, верно, поняла, что от моего замороженного тела ей проку не будет, поэтому первой отвела глаза.

Я увидела у нее на столе табличку с именем – Елизавета Петровна Кудеярова. Так вот о ком говорил капитан Творогов! Если уж ее даже коллеги боятся…

– Все же могу я узнать, как ее убили? – повторила я.

– Можете, – неожиданно смилостивилась Елизавета Петровна. – Только сначала скажите, знаком ли вам данный предмет?

И точно так же, как балаганный фокусник вытаскивает из шляпы самые неожиданные предметы, от скромных букетов до кур-несушек и кроликов породы «белый великан», гражданка Кудеярова вытащила из ящика стола прозрачный полиэтиленовый пакет, в котором лежала самая обычная садовая тяпка с короткой ручкой.

– Ну да, – растерянно проговорила я, – это тяпка… обыкновенный садовый инструмент…

– Именно этим, как вы выразились, обыкновенным садовым инструментом была убита гражданка Кочетова! – заявила блондинка торжествующим голосом. – Семиухов!

– Что? – переспросила я, не расслышав последнее слово.

Впрочем, я тут же поняла, что оно относилось вовсе не ко мне.

Из угла кабинета вынырнул хлипкий низкорослый мужичок, которого я до сих пор не заметила. Впрочем, мне было не до того, суровая гражданка Кудеярова настолько завладела моим вниманием, что больше ничего и никого я не замечала.

Невзрачный Семиухов безмолвно подошел ко мне, положил передо мной на стол коробку с чем-то густым и черным, завладел моей правой рукой и, по очереди вымазав в этом черном пальцы, оттиснул их на белом картонном прямоугольнике. Потом он повторил такую же операцию с левой рукой.

До меня все доходило медленно, как до жирафа, но тут я сразу поняла, что у меня берут отпечатки пальцев.

– Можете не стараться, – сказала я, подняв глаза на Елизавету Петровну. – На этой тяпке наверняка будут мои отпечатки.

Дело в том, что я узнала свою тяпку. На ее ручке была очень характерная царапина, отдаленно напоминающая букву «М». Этой самой тяпкой я собственноручно взрыхлила и перекопала каждую клумбу, каждый цветник в саду…

Вспомнив свой любимый сад, я еще больше расстроилась. Сейчас там наверняка цветут поздние георгины, астры, алеет японский клен… пора укрывать на зиму розы, а этим без меня явно никто не озаботится…

Впрочем, это давно уже не мой участок, и не мой дом, и не мой муж, и не моя жизнь, и пора бы мне с этим смириться. Тем более что сейчас у меня есть гораздо более серьезные проблемы.