Наташа Престон.

Твое сердце будет моим



скачать книгу бесплатно

Natasha Preston

You Will Be Mine

Copyright © 2018 by Natasha Preston.

© Макет, оформление, перевод. ООО «РОСМЭН», 2018

Алиса, ты родилась в День святого Валентина, так что я подумала, будет очень символично посвятить мою книгу-«валентинку» тебе.

Прости – теперь тебе придется делить свой день рождения еще и с этой книгой!



1

Четверг

Первое февраля

День святого Валентина. Фу. Терпеть не могу этот праздник.

Я разглядываю бумажные сердечки, которыми Шарлотта украсила нашу комнату, а про себя закатываю глаза. Обе мои соседки, и Сиенна, и Шарлотта, просто обожают День святого Валентина.

До того момента, как весь факультет средств массовой информации взорвется милотой, фотками пар и признаниями, еще целых четырнадцать дней, а меня уже поглотил водоворот красно-розового самодельного тематического барахла.

Просто тошнит от всего этого.

Студенты театрального факультета каждый год делают постановку на тему святого Валентина. Вот только они позволяют себе всякие драматические вольности, и в их интерпретации эта история выглядит сексуально и кроваво. В прошлом году постановка получилась просто огонь, а в этот раз обещают еще лучше.

А потом должно быть афтепати.

Мы с Шарлоттой, Чейсом, Сонни и Айзеком валяемся на диванах в гостиной; ждем, когда Сиенна наконец соберется и можно будет идти. Комната небольшая, и всем вместе в ней тесновато.

– Сделай погромче, Лайла! – требует Сонни.

Сонни из Лондона. Разговаривает прямо как один из гангстеров – близнецов Крэй[1]1
  Близнецы Крэй (Рональд, 24 октября 1933-17 марта 1995, и Реджинальд, 24 октября 1933-1 октября 2000) – преступники, братья-близнецы, контролировавшие большую часть организованной преступной деятельности лондонского Ист-Энда на рубеже 1950-х и 1960-х годов.


[Закрыть]
, хотя на самом деле он слишком добрый, чтобы быть гангстером.

Я встаю, отвешиваю притворный поклон и подкручиваю громкость на колонках, подключенных к айфону Сонни. Оглушительно громкий трек «Я буду скучать по тебе» в исполнении Пафф Дэдди наполняет комнату.

Сонни – самый старший в нашей компании, поэтому он уверен, что может командовать остальными – ну прямо как ребенок. Вообще-то он хороший парень, просто, как мне кажется, в детстве ему не слишком часто говорили слово «нет».

Он не обращает внимания на мой поклон – зависает в айфоне, наверняка строит планы на сегодняшний вечер.

Чейс учится на факультете СМИ, как и я.

Он ухмыляется мне, и я показываю ему язык. Мы познакомились в первый же день в колледже, оба потерялись на территории университетского городка, и оба делали вид, что знаем, куда нужно идти. С тех пор мы провели вместе несчетное количество времени, просматривая фильмы, работая над учебными проектами и всячески развлекаясь. Не считая Сиенны, Чейс – мой лучший друг. Я влюбилась в него вскоре после знакомства. Ну как вскоре – минуты через три после встречи, наверное. Но он вряд ли испытывает ко мне что-то такое, скорее, относится как к своему парню. Правда, в последнее время Чейс стал все чаще и чаще искать повод, чтобы остаться со мной наедине. Точнее, мне так кажется.

В дверном проеме возникает Сиенна.

– Лайла, ну как? То, что надо? – спрашивает она и проводит сверху вниз ладонями по своему телу, обтянутому кроваво-красным платьем.

– Нет, просто чудовищно, – отвечаю я, иронически вздернув бровь.

Она выглядит круто и сама прекрасно это знает.

Сиенна – реально красотка. Родилась она в Корее, а в Великобританию ее семья переехала, когда Сиенне было всего два года. Волосы у нее до неприличия гладкие и блестящие. Уж она точно не затерялась бы на подиуме, несмотря на маленький рост.

– Ой, все. Сегодня – наш с Натаном вечер! Я заставлю его влюбиться в меня, даже если это будет последним, что я сделаю!

Ну конечно, до Дня святого Валентина осталось всего две недели! Нужно срочно найти себе пару. Кстати, Чейс вроде нормально относится к этому празднику. Может, он меня еще удивит… Ну а если Чейс мне признается, я перестану ненавидеть День святого Валентина.

– Си, детка, ты, главное, не сдавайся сразу. – Айзек обнимает ее за плечи. – Пусть попотеет.

Айзек, наш отважный дурачок.

Черные глаза Сиенны темнеют еще больше.

– Большое спасибо за совет, – отвечает она с убийственным сарказмом, бросая на Айзека не менее убийственный взгляд.

Айзек тут же отступает, приглаживая назад свои короткие темные волосы.

– Я просто хотел помочь, – замечает он.

Шарлотта с интересом наблюдает за нами. Она – жуткая тихоня, оказалась нашей соседкой совершенно случайно. Конечно, за пять месяцев под одной крышей мы все успели стать друзьями, но она все равно всегда держится чуть в стороне и часто остается дома в тишине и покое, вместо того чтобы пойти с нами тусить.

– Ты как, Шарлотта? – спрашивает Чейс, поймав ее внимательный взгляд.

– Я, наверное, сегодня никуда, – отзывается она. – Судя по тому, что вы говорите, это… не совсем мое.

На Шарлотте длинная джинсовая юбка и коралловая футболка. Белокурые волосы стянуты на затылке в высокий хвост. Она совсем не похожа на тусовщицу, но все-таки я знаю, что ей это нравится, – убеждаюсь в этом каждый раз, когда нам удается ее вытащить.

– Ну вот еще! – заявляю я, откидываясь на подушки. – Ты идешь с нами.

– Ну да, я сама говорила, что хочу больше участвовать в университетской жизни. Опыт и все такое. – Она наклоняется вперед. – Но не уверена, что пьеса о мученике имеет к этому какое-то отношение.

– Мы же не только на пьесу идем. Потом будет афтепати.

– Ну теперь я точно уверена, что не хочу идти.

– А чем же ты занималась до того, как Лайла тебя удочерила, а, Шарлотта? Сидела дома и играла в шахматы сама с собой? – спрашивает Сонни, посмеиваясь над своей же шуткой.

Я стискиваю зубы.

– А давай ты не будешь таким гаденышем, а, Сонни, – говорит Чейс, хлопнув Сонни по груди.

Шарлотта опускает голову, стараясь не смотреть на Сонни. Я, наоборот, смотрю на него в упор. Тот вздыхает.

– Ладно, я перегнул палку. Шарли, прости.

Шарлотта кивает, но что-то я сомневаюсь, что она его простила. Я бы точно не простила.

– Слушайте, давайте уже пойдем? Пора поразвлечься, – говорит Сонни. – Мы тут все одинокие птицы, и к тому же, – он бросает на меня выразительный взгляд, – все, ну или почти все, уважаем День святого Валентина. Никому не хочется остаться в одиночестве, а значит, охота будет удачной!

У него и правда не бывает проблем с «птичками», но, если бы девушки из нашего студенческого городка слышали, что он иногда несет, вряд ли Сонни пользовался бы у них таким успехом.

Шарлотта поднимает голову и кивает:

– Ладно… проехали.

Сонни смотрит на меня:

– Лайла?

Пожимаю плечами. У меня не выходит простить его так же быстро.

– Я не против.

А еще я не против, чтобы Чейс наконец-то понял, что любит меня. Впрочем, хорошая вечеринка и правда может немного оживить это время года.

– Кстати, Лайла, постарайся в этом году не разбивать никому сердечко, – поддразнивает Айзек.

Ну вот снова-здорово.

– Хватит, никому я ничего не разбивала! – обрываю его я.

– Ну конечно! А то никто не знает, что Джейк выпилился из универа, потому что ты его отвергла.

Джейк был в нашей компании, пока в прошлом году не полез ко мне целоваться прямо перед моим отъездом домой. Я собиралась провести День святого Валентина вместе со своим братом Райли, чтобы отметить годовщину смерти родителей. Джейк знал, что я не в себе, но все равно решил, что это подходящий момент для поцелуев. Только я так почему-то не думала. Оттолкнула его и велела убираться к черту.

Сейчас я понимаю, что могла бы как-нибудь потактичнее намекнуть ему, что он мне не нравится, но тогда мне было не до вежливости. Я была взвинчена и натянута, как струна. Мне было страшно ехать домой, казалось – да и сейчас так кажется, – что дом все еще помнит их. Ну а Джейк мог бы выбрать другой момент, чтобы получить свою оплеуху.

– Джейк ушел не из-за меня. Он отчислился через пять месяцев после того случая.

– Ну да, потому что так и не смог тебя забыть, – вставляет Сонни и подмигивает мне.

Чейс поднимается на ноги.

– Все, парни, замяли эту тему.

Иногда мне кажется, что у Чейса в нашей компании есть своя особая задача – осаждать остальных, когда они забываются и начинают меня задирать. Вообще-то я вполне способна постоять за себя, но когда они затронули тему Джейка… спасибо, Чейс.

– Старик, мы же просто прикалываемся, – говорит Сонни.

В этот момент раздается звонок в дверь – так неожиданно, что я подскакиваю.

– Давайте поспорим, кто пришел, – говорит Чейс.

– Это одна из бывших подружек Сонни, которая просто не желает смириться со словом «нет», – сразу предлагаю вариант я.

Сиенна смеется:

– А мне кажется, там девчонка, которая бегает за Айзеком, как собачонка. Она реально «того».

– Не-а, – мгновенно реагирует Айзек. – Я абсолютно уверен, что там Нора! Опять пришла напрашиваться к Лайле в подружки.

Я уже на ходу раздраженно закатываю глаза. Нора живет в доме через дорогу. Вполне симпатичная девушка, мы несколько раз делали вместе домашку, но она без конца пытается затесаться в нашу компанию и стать моей лучшей подругой. Не то чтобы она мне не нравится, просто у нас совершенно ничего общего, не считая учебы.

Я открываю входную дверь. На крыльце никого нет.

– Народ, нас разыграли! – кричу я.

Уже закрываю дверь, как вдруг замечаю на коврике конверт кремового цвета. Письмо адресовано Сонни. Текст – напечатанный, не рукописный. Поднимаю письмо и возвращаюсь с ним в дом.

– Как людям старше двенадцати лет могут нравиться такие розыгрыши? – спрашивает Сонни.

– Спроси у своих дружков. – Я протягиваю ему конверт. – Похоже, это от них. Оставили на пороге.

Сонни, сдвинув брови, разрывает конверт, и наружу выпадает листок. Сонни читает, и с его губ слетает крепкое словечко. Он смотрит на послание так, словно пытается сжечь его взглядом.

– Что там, чувак? – Чейс заглядывает ему через плечо. – Тайная воздыхательница?

– Вроде того. Найду – придушу голыми руками.

– Ну-ка дай заценить! – требует Айзек.

Сонни протягивает нам записку. Я заглядываю в письмо, и глаза у меня становятся большими и круглыми, как блюдца. Каждая буква послания вырезана из журнала или газеты.



– Что за дичь? Кому это надо, присылать такое? – спрашиваю я.

Понятно, что студенты нашего университета, – впрочем, как и любого другого – любят приколоться. Они могут подлить острый соус чили в бутылку из-под кетчупа в столовой или заполнить весь городок тучей красно-розовых шариков. Но, насколько мне известно, все это делается в расчете на большую аудиторию и громкий хохот. Личных писем никто никому не пишет.

– А это не могла сделать одна из твоих бывших? – спрашивает Шарлотта.

У нее блестят глаза – ей явно нравится, что Сонни не по себе.

– Да нет, у меня не было таких шизанутых, – отвечает он. Как мило.

– Да ладно, просто неудачная шутка, – говорит Чейс. – Все готовы? Ну что, идем?

Сиенна и Айзек выходят первыми, причем Сиенна так и сияет от радости. За Сонни следует Шарлотта. Вид у нее такой, словно она готова заняться чем угодно, лишь бы никуда не идти. Чейс оглядывается и протягивает мне руку. Я беру его под локоть.

На улице темно, хоть глаз выколи, и зверски холодно. Налетает ветер, и меня пробирает дрожь. Надо было одеться потеплее. Пока мы идем к воротам, я украдкой оглядываюсь. На территории стоит жуткая тишина. Дома по обеим сторонам дороги абсолютно одинаковые – все построены в викторианском стиле. И во всех живут студенты. Наш дом – в самом центре, так что мы всегда слышим отдаленный шум университета, хотя в городке намного тише, чем в общежитиях.

Уезжая из родительского дома, ты обретаешь независимость, и это классное чувство. Но я все равно терпеть не могу сама стирать свою одежду.

По пути Сонни швыряет записку в мусорный бак и, прихлопнув крышку, припечатывает ее крепким ругательством.

Облизнув пересохшие губы, я снова оглядываю улицу. Между дорожками растет высокая трава, высятся гигантские дубы. Этот участок залит светом фонарей, один из них мигает – превосходное укрытие для какого-нибудь психа-сталкера. Следи сколько хочешь, и никто тебя не увидит. А вдруг тот, кто оставил записку, сейчас прячется там?

– Тебе не кажется, что стоило серьезнее отнестись к письму, которое прислали Сонни? – тихо спрашиваю я.

Чейс выпускает мою руку, пропуская меня в ворота.

– В смысле?

– Это точно не любовная записка и не розыгрыш. А вдруг это реально опасно?

– У тебя просто разыгралось воображение. – Чейс останавливается у ворот, скрещивает руки на груди.

– Людей разыгрывают, чтобы было смешно. Но никто из нас не засмеялся. И все эти буквы из журналов…

– Значит, это был плохой розыгрыш, – отрезает Чейс. – Забей, Лайла. Сонни же забил. Не забывай, сегодня – официальное начало этого валентиновского дурдома, вот кого-то и накрыло.

Меня это не успокаивает. Чейс не понимает. Мы все – друзья, живем под одной крышей. Если кто-то точит зуб на Сонни, это коснется всех нас.

– Лайла, расслабься, – с улыбкой говорит мне Чейс. – Ты просто пересмотрела ужастиков. Вот мы сейчас повеселимся как следует, чтобы ты выкинула из головы эту записку. Потому что Сонни ничего не угрожает. Договорились?

Я киваю и улыбаюсь в ответ. Наверное, не очень убедительно, потому что он снова берет мою руку и крепко сжимает.

Сердце скачет, как сумасшедшее, сама не знаю почему. То ли из-за того, что Чейс рядом, то ли – кто-то действительно затаил зло на Сонни.

2

Четверг

Первое февраля

Мы приходим рановато, но первых зрителей уже пускают. Протянув швейцару билет, я следом за друзьями захожу в просторный зал, уставленный круглыми столиками. Все стулья развернуты к сцене.

– У нас – счастливый тринадцатый, – сообщает Айзек, оглядывая зал. – Ну и где этот чертов стол?

– Старик, оглянись назад и увидишь схему расположения столов, – усмехается Чейс.

Айзек резко оборачивается, и его рот растягивается в букву «О». Ну не дурак?

– Мы вот здесь! – Он тычет пальцем в стол слева от сцены.

Второй ряд от центра. Вид должен быть отличный, да и между столиками полным-полно свободного пространства.

Оказывается, в стоимость билеты включены закуски. А мы и не знали!

Интересно, чем нас накормят.

Официанты в черных брюках и красных рубашках стоят по периметру зала, провожают посетителей к столам. Еды еще нет. Наверное, ждут, когда все рассядутся, и только потом принесут меню. Я усаживаюсь между Чейсом и Шарлоттой. Мы с Сиенной потихоньку договорились, что заставим Шарлотту оторваться как следует сегодня вечером. Может, даже поможем ей найти неплохого парня. С тех пор как мы познакомились – честно говоря, это было не очень давно, – она ни разу не ходила на свидание и никем не интересовалась. Шарлотта рассказала нам, что в последний раз встречалась с парнем еще в старших классах.

– Когда уже пожрать принесут? Я подыхаю с голоду, – ворчит Сонни, схватив со стола винную карту.

– До начала еще минут двадцать, наверное, только после этого, – рассеянно отзывается Сиенна.

Она постоянно оглядывает зал, чтобы не прозевать, когда войдет Натан со своей компанией, – платье было надето специально ради него.

– Ты как? – спрашиваю я.

Она кривит губы в притворной улыбке:

– Готова поспорить, он передумал и вообще не придет.

– Си… – сочувственно говорю я.

Но она отмахивается так резко, что я чувствую дуновение воздуха у своего лица, – пытается делать вид, что ей абсолютно наплевать на то, что на нее забили.

Пока мы переговариваемся, зал медленно заполняется. Мигают огоньки – значит, пора взять напитки и занять свои места.

Скоро начнется шоу.

– Я схожу в бар, – говорю я, отодвигая стул.

Чейс тут же делает то же самое.

– Я с тобой!

Я и не сомневалась. Он ведь джентльмен и не позволит мне в одиночку тащить к столу поднос, нагруженный напитками.

Пропуская меня вперед, Чейс легко касается ладонью моей спины. Пробираясь к бару, я слышу, как колотится мое сердце.

В баре витает слабый химический запах лимона, как будто тут только что сделали уборку. Опершись на стойку черного дерева, смотрю, как Чейс жестом подзывает бармена. Бармен – высокий, темноволосый парень в татуировках. Он оборачивается, увидев нас, морщит лоб, словно вспоминая, где видел нас раньше. А потом достает из-под барной стойки фото, сделанное на поляроид. Мне видно только черно-белый задник фотографии.

– Все в порядке? – спрашивает Чейс. – Можно сделать заказ?

– Я просто уточнял, вы ли это, – усмехается бармен. – Ваш первый заказ уже оплачен.

– Здорово, – отзывается Чейс. – А кто оплатил?

Бармен щелчком подбрасывает ему фотку. Я бросаю на нее взгляд и чувствую, как у меня отвисает челюсть и каменеет спина.

На фото – вся наша компания, сидящая за столом. Снимок сделан минут десять назад.

– За нами что, кто-то наблюдает? – спрашивает Чейс.

Бармен пожимает плечами:

– Понятия не имею. Заплатил какой-то качок. Темная толстовка, платил наличными.

Качок в темной толстовке? Да я знаю целую кучу парней, которые ходят в качалку, и почти все они носят темные толстовки, поскольку цвета вуза – черный и желтый. У меня самой, кажется, целых три таких.

– Ха, – хмыкает Чейс. – Ладно, тогда нам три «Короны», два белых вина и водку с содовой.

Он что, серьезно?

– Чейс! – дергаю я его за подвернутый рукав рубашки. – Что ты делаешь?

– Ты о чем?

– Мы же не знаем, кто за нас платит!

– Да брось, выпивка на халяву, Лайла!

– Сначала письмо, а теперь это? – Я тычу в фотографию пальцем. – А вдруг это как-то связано? Тебя это не волнует?

– Что именно должно меня волновать? Что у Сонни завелась очередная фанатка или что нам не нужно платить за выпивку?

– Мы не знаем, кто за нас платит.

– Да какая разница? Смотри, бармен готовит все у нас на глазах, в напитки ничего не подлили. Кстати, я думаю, это Нора. Опять подлизывается.

– Думаешь, я слишком заморачиваюсь? – Склонив голову набок, я искоса смотрю на Чейса.

– Есть немного. Слушай, мне тоже кажется, что все это довольно подозрительно, но ты и сама знаешь: чуть какой праздник – и у всех крышу сносит. Нас ждет еще тонна розыгрышей. И никаких скрытых мотивов – просто ради веселья.

Он наклоняется ко мне, и меня накрывает волной аромата его лосьона после бритья. Этот запах действует на меня, как наркотик. Я невольно придвигаюсь к Чейсу.

– Пожалуйста, не переживай, – говорит он. – Просто расслабься и наслаждайся вечером.

– А ты будешь отмечать День святого Валентина? В прошлом году ты не особо участвовал в общем веселье…

Я почти шепчу, но даже не замечаю этого, так очарована Чейсом.

Его темно-зеленые глаза смотрят мне прямо в душу. Я чувствую, как щеки заливает румянец.

– Раньше у меня не было причин любить этот праздник, – отвечает он и наклоняется еще ближе.

А теперь есть? Пожалуйста, скажи, что есть!

Но тут вмешивается бармен:

– Все готово!

Ну вот, выбрал самый неудачный момент, какой только мог быть. Волшебство рушится. Чейс поднимает голову и кивает.

Нет! Чейс! Расскажи про свою причину, черт возьми!

Ну все, момент упущен.

Чейс бросает на стойку чаевые и берет наш поднос. Ужасно хочется закатить истерику, ей-богу. Он ведь уже готов был признаться или даже поцеловать меня! А я так долго ждала этого, и вот, нас прервали в самый ответственный момент. Чейс с усмешкой оглядывается на ходу и спрашивает:

– Ты идешь или как?

Я хватаю фотографию с барной стойки и тащусь за ним к столу. Он осторожно опускает поднос, а я бросаю фотографию между стаканами с напитками.

– Это оставили бармену после того, как оплатили нашу выпивку, – сообщаю я.

Пусть Чейс не видит в этом ничего особенного, но, может, кто-нибудь другой поддержит меня. Сиенна или Шарлотта… может быть.

– Это же мы! – объявляет Айзек.

– Поздравляю, Шерлок, – саркастически фыркает Чейс.

– Ну что ж, спасибо загадочной фее бухла! – Сонни салютует стаканом.

– А зачем нас сфотографировали? – спрашивает Шарлотта.

– Вот именно! – вступаю я.

– Ну, чтобы бармен знал, кому отдать бухло! – Айзек закатывает глаза. – Очевидно же.

Меня это не убеждает.

– А зачем делать из этого секрет?

– Не знаю, – пожимает плечами Айзек. – Просто пей, и все. Шоу вот-вот начнется.

Не понимаю, почему все так легкомысленно относятся к этому. Что за ерунда?

– А это что? С другой стороны? – внезапно спрашивает Сиенна.

– А что там? – спрашивает Чейс.

– Край надорван.

Она переворачивает фото черной стороной.

Что это? И правда, уголок фото оторван. Сиенна отделяет снимок от белой подложки и внезапно роняет его, словно обжегшись. На маленьком черном квадратике – записка из вырезанных букв:


3

Четверг

Первое февраля

Все молча смотрят на записку.

– Это не розыгрыш, – говорю я.

Сонни брезгливо вздергивает губу:

– За мной кто-то следит? Я всегда поступаю с женщинами честно и четко даю понять, что не будет ничего серьезного. Как же меня бесит, когда они об этом забывают или пытаются меня изменить.

– Чувак, у тебя есть идеи, кто это может быть? – Айзек крутит фото в руках, разглядывая его со всех сторон.

– Ни единой. Но кто бы это ни был, она меня точно плохо знает, если думает, что Сонни можно купить халявным бухлом.

– Может, уйдем? – предлагаю я, окидывая взглядом собравшихся в зале людей.

Все места заняты, за каждым столиком – минимум четыре человека. Еще несколько гостей ждут напитков в баре. В нашу сторону никто не смотрит. Если тот, кто все это сделал, здесь, почему он не наблюдает за нашей реакцией?

– Никуда мы не пойдем, – цедит Сонни. – Кем бы ни была эта сучка, клянусь, вечер она мне не испортит!

– Слушай, ты ведь так радовалась, когда мы сюда шли, – говорит Чейс, наклоняясь ко мне. – В последнее время это случалось нечасто.

Он имеет в виду, что этот день напоминает мне о смерти родителей. Я невольно сжимаю медальон в форме сердечка, который они подарили мне на шестнадцатилетние.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5