Надежда Черкасова.

Ваша нечисть



скачать книгу бесплатно

«Стыд и честь – как платье: чем больше потрёпаны, тем беспечнее к ним относишься»

Апулей

© Надежда Черкасова, 2017


ISBN 978-5-4485-6809-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Милые бранятся – судьи тешатся

– Алла Николаевна, к вам вездесущий Берков, – доложила секретарша, миниатюрная хрупкая блондинка на высоченных каблуках, в голову которой неизвестно как забрела шальная мысль о том, что ей ужасно хочется стать судьёй, и вот она уже работает у самой служительницы Фемиды, находясь почти на подступах к заветному креслу.

Судья с тоской взглянула на Леночку. Повезло девочке с папенькой, помощником и правой рукой прокурора их небольшого провинциального городка. Неужели именно он внушил дочери эту безумную идею? Леночка хоть и старательная, но – если не лукавить – особым умом всё же не блещет. Однако перспективы, несомненно, у неё есть. Как и у тех, кто обременён нужными в их кругах связями. Так что она смело и беспрепятственно может двигаться к своей цели.

Леночка терпеливо переминалась с ноги на ногу, ожидая вердикта задумавшейся начальницы, которой наверняка не хотелось встречаться с этим скользким, как полагала секретарша, типом.

– Если не примете, он всё равно прорвётся, – попыталась она взять начальницу на испуг. – Вы же его знаете, он способен просочиться даже сквозь щель, – угрожающе зашептала Леночка, сделав большие испуганные глаза в качестве последнего аргумента убеждения.

– Тогда зови! – обречённо вздохнула судья.

– А чего меня звать-то? Я всегда тут как тут, – заскочил в кабинет высокий элегантный мужчина и подмигнул выходящей секретарше.

Он по-хозяйски расположился за столиком для посетителей, раскладывая многочисленные документы, глядя на судью ясными голубыми глазами праведника и улыбаясь добродушной белозубой улыбкой. Всё ещё густые русые волосы без единой сединки прядями спадали ему на лоб, и он взмахом головы пытался вернуть их на предназначенное соответствующей причёской место. Хорошо выбрит, костюм с иголочки, ногти после маникюра. И когда он всё успевает? Может, потому и успевает, что не женат? И у него куча времени следить за собой, любимым? Как будто у женатых его меньше, и они за собой ухаживают не так старательно. Наоборот, ещё и жену впрягут в столь почётную миссию.

– Чего тебе? У меня ни минуты свободной, сейчас заседание суда. Не до тебя мне!

– Ясное дело, что не до меня. Я просто хотел узнать, как наши дела?

– Мои дела при мне, а со своими ты сам разбирайся.

– Что с Петровыми? – даже не обратил внимания на пренебрежительный тон Берков. – Никаких сюрпризов не предвидится?

– Я работаю без сюрпризов, разве тебе неизвестно?

– Раньше работала, – поправил Берков. – Раньше. А теперь всё изменилось. Как появился твой Перепёлкин.

– Тон смени!

– Извини! Я хотел сказать – наш Перепёлкин.

Ведь он не только твои выверенные дела под откос пускает, но и дела других судей. Сколько твоих опусов уже вернули на пересмотр?

– Не твоё дело!

– Обижаешь, подруга. И моё тоже. Потому что у меня репутация человека честного и умеющего держать слово. И мне совсем не интересно, когда меня, словно нашкодившего щенка, тычут носом в…

– Я же сказала тебе, что решу эту проблему, – перебила Алла. – В ближайшее же время.

– Каким образом?

– Переговорю с ним.

– Это ты сейчас так пошутила? Тогда почему мне совсем не смешно?

– Денис, мне сейчас и правда некогда. Уходи, пожалуйста! После поговорим.

– Ты в эти выходные на даче будешь? Может, там и встретимся?

– Не знаю, ещё не думала. Давай сначала созвонимся.

Берков мгновенно смёл со стола документы в дорогущий кейс из натуральной кожи и выпорхнул вон, не прощаясь. Это означало, что они сегодня ещё не раз встретятся.

Неужели когда-то она была влюблена в него? Не может быть! Как же это было совсем недавно и больше походит на неправду. Им сейчас по тридцать пять. У обоих в личной жизни за последние десять лет ничего не изменилось. И вместе не остались, и порознь у каждого как-то не сложилось. А всё потому, что себялюбие их не знает границ, и найти вторые половинки для самовлюблённых эго пока не представляется возможным. Зато в карьере каждый спешит к своим целям семимильными шагами. Алла не сегодня-завтра станет председателем городского суда, а Денис ныне единственный в городе адвокат-посредник, которому доверяют все – и судьи, и прокуратура, и полиция, и администрация города.

Алла задумчиво перелистывала лежащие перед ней документы. Чем ближе время очередного отпуска, тем меньше думается о работе. Да ещё это неумолкающее ни на секунду пение беспредельно счастливых птиц, сбивающее с делового настроя. Она вздохнула и посмотрела в приоткрытое окно, выходящее в небольшой сквер за зданием суда, – огороженную от посторонних зелёную зону, куда иногда могли выходить судейские. Кто покурить, кто подышать свежим воздухом, а кто и посудачить о том о сём.

Южный ветер ласково и нежно раскачивал кроны деревьев с набухшими почками и кое-где распустившимися маленькими и нежными зелёными листьями. Весна радостно вступала в свои права и уверенно шагала по обновлённым первой зеленью улицам небольшого южного провинциального городка, насаждая в умах и душах местных жителей и приезжих необыкновенно яркое всепоглощающее чувство уверенности в завтрашнем дне, который непременно исполнит все их самые сокровенные желания.

До отпуска почти три месяца, но как она ни старается, судебных дел меньше не становится. Они растут как снежный ком, и если не сосредоточиться целиком только на работе, оставив хотя бы один иск нерассмотренным, отпуска Алле не видать, как своей заветной цели. Так ей объявил председатель суда, журя за проволочки в некоторых особо интересующих его делах. Потому долой все отвлекающие мысли о лучезарном блистательном Средиземноморье, где продолжительность жизни гораздо выше среднестатистической по планете. Долой мечты о скромной, но обязательно с бассейном, вилле на золотом песчаном берегу с необыкновенно сказочным видом на тёплые пенистые волны. Подождёт также и сияющий всеми цветами радуги бесконечный прекрасный, но такой далёкий и пока недоступный как многие наши желания, горизонт.

За окнами продолжает ярко светить солнце, и воздух наполнен беззаботными, щемящими душу и радующими сердце трепетными ожиданиями любви, надеждами на счастье. Предчувствиями, что отныне всё может быть и непременно будет только замечательно. Невозможно представить хотя бы одного человека, который не испытывает этих весенних эмоций. А когда кому-то радостно, то кажется, что все кругом просто обязаны веселиться. Ведь счастливый человек всегда эгоистичен.

Она поднялась и наглухо закрыла окно, чтобы не отвлекаться. У неё нет причин чувствовать себя несчастной. Алла добилась почти всего, чего хотела: власти, денег, почитания. Ей ужасно нравилось, когда к ней обращались в суде: «Ваша честь!» Что ещё может так возвысить человека перед остальными, а главное – в собственных глазах? И чего ещё можно пожелать себе? Ну разве что счастья в личной жизни, а с её-то энергией и напором такая перспектива уже не за горами.

Судья с удовольствием оглядела просторный кабинет, в котором нет ни одной лишней отвлекающей взгляд посетителя вещи. Всё строго и лаконично, по-деловому. И всё-таки присутствует нечто, если приглядеться, обращающее на себя внимание. Это маленькие еле заметные печати, оттиски креста, оставленные батюшкой на стенах после церковного обряда освящения кабинета. Такие же метки присутствуют во всех кабинетах здания городского суда. И почти во всех кабинетах на рабочих столах стоят маленькие церковные иконки.

Она не совсем понимает, для чего все эти атрибуты. Чтобы очистить помещение от негатива, скапливающегося после судебных разбирательств? Или в качестве охраны от ненавидящих и злобных взоров, порчи – то есть какая-никакая, а защита? А может это просто дань моде? Но, скорее всего, как доказательство того, что судьи – глубоко верующие люди и всегда поступают только праведно, по закону.

Тогда Алла считает это чудовищным кощунством – что не мешает ей следовать общепринятым правилам, – ведь иконы в кабинетах создают ложное представление о хозяевах и служат неким показателем их честности, справедливости и верности. Чему? То есть, как это – «чему»?! Принципам, беспристрастности и независимости согласно Кодексу чести, законности и неподкупности хозяев кабинетов. А ведь это полнейшее заблуждение. «Крайняя несправедливость – казаться справедливыми, не будучи таковыми!» Нет, это не Алла придумала, а Платон. Но она, несомненно, с ним согласна…

Да ладно, неужели в их суде больше никто, кроме неё, не замарал честь мундира взятками? И Берков, хитрец этакий, хоть и признаётся ей постоянно в любви, а ведь ни об одном судье не проговорился. Может, потому ему и доверяю все – и свои, заядлые игроки чужими судьбами, и инакомыслящие праведники, которые опасаются затевать подобные игрища? Вот и хорошо. Значит, и о ней никто ничего не узнает. Выходит, как ни крути, а такие надёжные люди, как Берков, нужны. Хотя тот, кто слишком много знает и отягощён чужими тайнами, обычно долго не живёт.

А если иконки – это напоминание судьям о том, что сверху за ними наблюдают, и их ухищрения и беззакония в любом случае известны самому главному судье всего человечества? Поэтому все, преступившие заповеди, будут наказаны? Разумеется, возмездие преследует всякого, кто бы сомневался… Вот только догоняет немногих. А для того, чтобы тебя не догнали, полезно научиться не только хорошо бегать, но и как следует изучить действующее законодательство. Это незнание закона не избавляет от ответственности. А вот знание его – даже запросто может избавить.

Она с трудом оторвала взгляд от манящего, залитого солнцем, вида за окном и раскрыла очередную папку. Гражданское дело было простым и ясным. Как мыльный пузырь. Сначала появляется некая субстанция, радующая глаз, создающая ощущение праздника и именуемая мужчиной. Субстанция переливается всеми цветами радуги обещаний, надежд и счастливых планов на дальнейшую совместную жизнь с тобой, единственной и неповторимой. Затем пузырь лопается, вызывая растерянность и недоумение, затем разочарование и пустоту.

Очередная женщина принимает очередной мыльный пузырь за суженого-ряженого, единственного и неповторимого, делает на него ставку, надеясь на крупный выигрыш в этой сложной и коварной игре под названием «Семейная жизнь» и, как это бывает сплошь и рядом, когда выбираешь суррогат вместо настоящего, проигрывает. Мужчина оказывается совсем не тем, кем хотелось его видеть. Рассматривать же внимательнее до замужества – нет ни времени, ни желания. А потому на лицо присутствие некоей легкомысленности – не понравится, так разведусь! – а главное, надежда на авось, что подводит большинство женщин. И её семейная жизнь, слепленная из мечтаний, рушится.

Когда женщина обманывается в своих самых светлых чувствах и надеждах, то есть в духовном плане, она судорожно пытается сохранить хотя бы материальное. Легкомысленно надеясь на справедливость закона, о котором вдруг вспоминает. Но и тут она обманута, так как делает ставку не на разум, а на эмоциональные переживания, связанные с любовью и ненавистью, совестью и коварством, то есть понятия, которые вообще в законодательстве отсутствуют.

Тогда как же разрешается её вопрос в суде – по закону или по совести? А уж это исходя из представлений о справедливости многоуважаемого судьи.

И женщина снова проигрывает, так как мужчина в облаках не витает, а твёрдо и уверенно передвигается по земле и предпринимает конкретные действия, чтобы выиграть дело. Алла с теплотой в душе вспомнила сумму денежных знаков, которую получила от Петрова через Беркова за вынесение ошибочного – не по вине судьи, конечно, а исключительно по рассеянности или злому умыслу участника процесса! – решения. И ещё одну, точно такую же, – ведь ложь и правда ценятся одинаково дорого! – за второе, совершенно законное. Как же легко бывает спрятать маленькую полуправду за огромной законной справедливостью.

Теперь Петров вытрясет из жены всю душу, опустошит сердце, а вдобавок отберёт через суд даже принадлежащее ей, оставив с двумя малолетними детьми и матерью-старухой на улице. Мыльный пузырь, который женщина сама создала для себя, лопнул, оставив чувство безысходности, тоски и разочарования в жизни – опять-таки понятия, не определяемые законодательством. Как там, в народе, говорят: «Про нужду закон не писан»? Так оно и есть. А потому Алла к этому никакого отношения не имеет. Совесть её чиста.

Да и чего ей стыдиться-то? Все берут, даже самые честные – им, кстати, дают гораздо больше, чем явным взяточникам, для которых и малость деньги. Сейчас все и обо всём догадываются – но и только, так как доказать сие практически невозможно, – однако никто уже ничему не удивляется. Возмущаются, конечно, некоторые проигравшие. Но, как говорится, «сколько душе угодно», потому что «А Васька слушает, да ест». Всё равно никто ничего не делает, так как у самих рыльце в пушку. Вот и получается, что у служителей Фемиды то повязка с глаз спадает, то весы барахлят, то мечами так размашутся, что только держись!

Судья вновь посмотрела на готовое решение. Сегодня появится ещё одна неудачница, духовная калека. «Ты виновата лишь тем, что хочется мне виллу на Средиземноморье», – перефразировала Алла известное изречение небезызвестной басни. Если вынести правильное решение, значит, обобрать себя, любимую. Но зачем так расточительно преступно отказываться от того, что само идёт в руки? Фемида, конечно, хоть и слепа, но не глухая же! И звон монет хорошо слышит.

А с появившимся гаденьким чувством обвалявшейся в грязи она, как обычно, справится. Съездит в путешествие куда-нибудь на лазурные берега Франции, где скоро поселится, приглядит недвижимость, на которую у неё уже есть деньги, и останется только собраться с духом, чтобы оставить столь доходное хлебное место. Шум волн, золотой песок под ногами и собственная дорогущая недвижимость быстро сотрут все воспоминания о том, откуда и каким образом у Аллы появились денежные средства на этот заграничный рай.

Прежде, после каждого прибыльного решения, когда на душе становилось неспокойно и мерзко, она ходила в церковь, ставила свечку за здравие, просила у Бога прощение за свои слабости. Однако вскоре заметила, что сколько-нибудь заметного облегчения эти действа не приносят, так как являются лишь фарсом с её стороны, после чего она вновь вынуждена принимать выгодное для себя решение. Не больший ли это грех – обращаться за помощью к Богу и Его же обманывать?

Но в церковь всё же не перестала ходить. На всякий случай. А вдруг эти её неискренние молитвы будут услышаны? Хотя бы немного уменьшат вину и смягчат наказание, которое, несомненно, когда-нибудь наступит, но уже не будет таким суровым? Не убийца же она, в конце-то концов! К тому же не её вина, что практически любое решение можно подвести под действующее законодательство. Не зря говорят: «Закон что дышло, куда повернёшь, то и вышло». Но Алла всё же осторожничает. Потому что можно и меж глаз ненароком получить той же оглоблей, которой вертишь, куда тебе заблагорассудится.

Она снова взглянула на знаки очищения на стене, на стоящую возле перекидного календаря иконку. Странно, конечно, но эта атрибутика и в самом деле благотворно воздействует. На посетителей. Как же наивны люди. Они уверены, что если на столе у чиновника иконка, он непременно верующий и поступает исключительно честно и справедливо. По закону не только мирскому, то есть гражданскому, но и Божескому. А на самом деле голова его может быть украшена невидимым капюшоном насилия, истинное лицо спрятано под маской лицемерия, а из-под мантии кокетливо высовывается кисточка хвоста. Всё это тоже символы, но отвратительных страстей.

Мы постоянно живём с символами и не можем от них избавиться, потому что в противном случае начнём жить некой идеалистической жизнью, которая в действительности является утопической и ложной. Поэтому у Аллы на столе стоит и всегда будет стоять иконка. Может, она и в самом деле убережёт её от чего-то ужасного? А что касается судебных ошибок, которые не исключены, так ведь судьи тоже люди.

Она снова полистала папку. Это дело о разводе и разделе совместного имущества по иску Петровой В. Г. к мужу, Петрову С. Ф., начато семь месяцев тому назад. Оно побывало уже у двух судей, а теперь попало к ней. И пора ставить в нём точку. Самое надёжное средство, чтобы прикрыть нечто не совсем законное, – спрятать его за надёжную броню законности.

Пару месяцев назад Алла вынесла определение об утверждении мирового соглашения между Петровым С. Ф. и его сыном от первого брака Петровым В. С. о передаче тому за долги всего нажитого отцом имущества. Так что Петрова В. Г., умудрившаяся не только выскочить замуж за мужчину с взрослым сыном, но и успевшая обзавестись в браке двумя детьми, остаётся теперь ни с чем. И сроки подачи жалобы в кассационную инстанцию уже пропущены. К тому же, чтобы достучаться до края, у неё не хватит ни сил, ни средств, ни нужных связей.

И Алла здесь снова ни при чём. Она поступила строго по закону, на основании представленным суду документам. А если среди них почему-то не оказалось свидетельства о браке между Петровым С. Ф. и Петровой В.Г, значит, Петров С. Ф. не женат и права третьих лиц этим соглашением никак не нарушаются. В обязанности судьи не входит истребование каких-либо документов от участников судебного процесса. Более того, судья не имеет права давать консультации. Первое решение Алла выносила по одним документам, второе вынесет по другим. И будет по закону абсолютно права.

Она поднялась и принялась разглядывать себя во встроенном в дверце шкафа зеркале. Коротко стриженные под каре чёрные волосы с густой чёлкой, скрывающей чуть наметившиеся морщинки на лбу. Пристальный взгляд карих глаз, от которых ничто не укроется, яркая помада на губах, так ей идущая. Второй подбородок пытается обозначить своё существование, но если голова гордо вскинута, то пока его незаметно. Обтягивающая пёстрая одежда только подчёркивает лишний жирок на животе и боках.

Ну и что? Алла усмехнулась. Вот уж она-то не станет осуждать себя и тем более ненавидеть за лишний съеденный кусок торта или плитку шоколада. Алла не из тех, кто критикует себя и в хвост и в гриву, уничижая и портя себе жизнь, лишая маленьких радостей. Наоборот, считает, что немалый вес и внушительный вид просто необходимы уважающему себя судье… Как оперному певцу, чтобы держать диафрагму. А в худеньком теле просто и негде разместиться всему, что положено.

К тому же судейская мантия и так скроет под складками всё суетное и мирское, символизируя, что судья не должен быть подвержен своим человеческим страстям и эмоциям. Этот символ – ну ты глянь, кругом одни символы! – напомнит всем участникам судебного процесса об особом статусе судьи, а чёрный цвет – о его беспристрастности. И фигура Аллы здесь совсем ни при чём. Потому и не стоит себе хоть в чём-то отказывать. Она улыбнулась и принялась облачаться в мантию.


В здание суда вошёл высокий импозантный мужчина лет пятидесяти с красивой проседью в густых тёмных волосах. Гордая посадка головы, уверенная походка и взгляд немного свысока должны были говорить окружающим: вот идёт хозяин жизни, творец, вершитель судеб человеческих. Все, кто встречался на его пути, расступались перед ним и уважительно смотрели вслед, осознавая, что им посчастливилось встретить очень важную и высокопоставленную особу.

И только на одного человека его появление не произвело никакого впечатления – жену, привлекательную, но с потухшим взглядом и словно выцветшую печальную женщину, сидящую на скамье возле зала судебного заседания. Опущенные, словно под бременем жизни, плечи прибавляли к её тридцати пяти почти с десяток лет. Она была сыта мужем по горло и хотела только одного – развода и раздела имущества.

Уже шёл восьмой месяц, как она ходила в суд по повесткам, но рассмотрение её иска всё время откладывалось, так как ответчик по уважительным причинам на заседания не являлся. И вот, наконец, с его появлением для неё проглянула хоть какая-то надежда.

Сегодня закончатся все её мучения: их разведут, она получит право на свою законную часть супружеского имущества, состоящего из великолепного двухэтажного загородного дома в престижном районе с огромным земельным участком, двух новых иномарок и четырёхкомнатной квартиры в центре города. Она знала, что на расторжение брака он согласен, а нажитое в браке имущество по закону делится поровну. Неожиданностей не предвидится, главное – он здесь.

Именно сейчас всё решится, и Вера его никогда больше не увидит. Она сотрёт из памяти тот ад, в котором прожила десять лет и каким-то чудом уцелела, начнёт жить заново, с чистого листа, но уже без него. Вера так долго ждала этого момента, так волновалась, что от страха заложило уши, как в самолёте при взлёте. И совсем не важно, что адвокат, обещавший золотые горы, сегодня вдруг не явился на заседание, позвонив Вере за пятнадцать минут до начала процесса с ошеломляющей вестью об отказе представлять её интересы. Главное – Сергей, наконец, соизволил появиться в суде.

Их пригласили в зал заседания, и после выполнения необходимых процедур с согласованиями и подписями судья Никонова предложила Вере указать причины, побудившие подать иск о расторжении брака.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное