Надежда Черкасова.

Инстинкт мести. Романтический детектив



скачать книгу бесплатно

– Ты это серьёзно?!

– Конечно. Власть в первую очередь должна быть заинтересована в расследованиях, так как тот, кто владеет информацией – владеет миром.

– Вот где собака-то зарыта! «Должна быть заинтересована». Значит, это только пожелания и мечты? А я-то уж и в самом деле подумала, что власть ратует за расследования. Нет, Следопыт, нам с тобой не по пути. Да и смелости у меня не хватит, чтобы высказывать то, что я думаю.

– Тебе и не надо никакой смелости. Не бывает смелых журналистов, но есть смелые редакторы. Лично я всегда рискую плыть против течения.

– Вот нам обоим с тобой головы-то и поотрывают.

– Двадцать лет работаю журналистом, из них пятнадцать редактором, и ещё не оторвали. И всё потому, что у меня не тыква на плечах, а умная голова, которая знает, как надо поступить, чтобы уцелеть… Так вот, журналистика – это когда есть конфликт. А если его нет – это уже реклама, пиар и прочее, что к журналистике не имеет никакого отношения. Потому что новости – это то, что от нас пытаются утаить. Я тебе вот что скажу: критиканов на свете – каждый первый, а как доходит до конкретных действий, желающих думать и делать, как надо, словно подменяют. Они тут же становятся довольны всем, абсолютно лояльны и вполне счастливы. Просто берут в руки другую газету или начинают старательно переключать каналы в надежде на то, что отыщут хоть что-то удобоваримое. Ну так как?

– Даже не знаю, что и сказать.

– Ты не представляешь, какая захватывающая тебя ждёт работа. Маляром, конечно, тоже можно. Но нет гарантий, что нежелательные мысли тебя оставят в покое. Есть только одна возможность избавиться от них – заменить другими. То есть, не хочешь думать о зелёном жирафе, думай об оранжевом крокодиле. Тебе и жить станет интереснее. Тогда может, и свои мысли о мести оставишь.

– Не оставлю. Кто-то же должен найти убийцу отца, так почему не я? Тем более правоохранительные органы сдались без боя. Не потому ли, что знают, кто настоящий виновник его смерти? И здесь проституция в полной её красе.

– Они всё сделали по закону, ты даже не сомневайся.

– А вот я сомневаюсь.

– Неужели ты думаешь, что я спокойно буду смотреть на то, как ты себя губишь? Даже не мечтай. Потому что я загружу тебя работой, как никого другого. Теперь только работа, в которую тебе придётся окунуться с головой, сможет удержать тебя от того безумства, что ты собираешься совершить.

– Это моё личное дело… Но я не стану препятствовать твоим попыткам спасти меня. Ведь ты же Следопыт. Вот и давай заниматься каждый своим делом. Итак, что там у нас с журналистикой?

– Журналист, собирающий материал, уподобляется ищейке, идущей по следу. А след может вывести как на положительный материал, так и на отрицательный. То есть негативный и крайне опасный. Отсюда – постоянное напряжение, всевозможные стрессы, так как умственная и физическая энергия тратится по максимуму, зрение обострено, слух насторожен. В общем, ищейка – она и есть ищейка.

Ты к этому готова?

– Нет, конечно, что за вопрос! Как я могу быть готова к тому, о чём и понятия не имею?

– Твоё расследование будет ориентировано не столько на то, чтобы преследовать кого-то по закону, а исключительно на огласку. Твоя работа заключается не в том, чтобы выявить нарушение закона, а в том, чтобы помочь читателю в понимании того, что происходит в нашем сложном мире. Началом расследования может стать какое-то событие, попавшие в твои руки документы, даже слухи.

– Слухи?! Ничего себе источник!

– Да, и они тоже. Но не забывай о том, что любые факты, положенные в основу материалов, должны подтверждаться как минимум двумя источниками информации. Журналисту сегодня прощается всё, кроме отсутствия таланта. Потому что умение связно писать – а оно и есть талант – человеку либо даётся, либо нет. Связно научиться писать, конечно, можно. Но вот как написать так, чтобы читалось? Хороших журналистов сейчас так много, что работы хватает не для всех. Но лично тебе повезло: ты оказалась в нужном месте в нужный час.

– Спасибо, конечно, за предложение. Но с чего ты взял, что у меня есть талант к этой профессии?

– Это только в деле можно проверить. Поэтому не будем торопиться отрицать у тебя столь важного для журналистики компонента. Зато я со всей очевидностью могу заявить, что у тебя особый склад ума: ты легка на подъём, мобильна, коммуникабельна и обладаешь ярко выраженным характером спортсмена – быть только впереди любой ценой. Я же тебя с детства знаю. Или я не прав?

– Может быть. А может, и нет. Это с какого бока посмотреть.

– Я научу тебя всему, что тебе знать необходимо и пригодится в работе. И чтобы приободрить, открою маленький секрет, который имеет большущее значение в нашей профессии. Он заключается в следующем: каким бы опытом ты ни обладала, с каждым новым редакционным заданием вынуждена будешь начинать свою работу с нуля. Поэтому реальная жизнь также станет твоим учителем. Ну и практика, конечно, которая является лучшим из всех учителем… А теперь пойдём, поздравим твою матушку с днём рождения. Она уже заждалась нас за накрытым столом.

– Ой, я совсем забыла! А цветы?

– Уже стоят в центре стола. Думаю, вы с мамой заслужили капельку радости за эти два месяца горя.

– Нам сейчас как-то не до радостей.

– Когда умерла моя мать, я тоже ужасно горевал. У меня даже депрессия началась, чуть в больницу не угодил. Пошёл в церковь, поговорил со священником. И знаешь, что он мне сказал? Что души умерших нуждаются в духовной помощи близких людей. А соблюдение конфессиональных ритуалов – не просто дань традициям, а как раз и есть конкретная забота об умерших. Во всех религиях молитвы за них считаются благом как для того, кто ушёл, так и для тех, кто остался. Ещё желательно добавить помощь тем, кто сейчас слабее. Например, подать милостыньки нищим. Так забота о душе умершего и помощь другим даёт нам силы жить дальше. Лично меня спасло только это.

– Ты советуешь сходить в церковь?

– Да. Поставь свечку отцу за упокой, а себе и матери за здравие, почитай соответствующую молитву. У нас, как ни странно, очень сильна тяга к смерти. В то время как нам нужно, несмотря ни на что, продолжать жить дальше, мы изо всех сил тянемся к ней, безносой.

– Но я не хочу умирать!

– Когда человек цепляется за умершего, он поневоле хочет быть с ним. Но нам надо жить, потому что мы ещё не выполнили свои задачи. Только здесь тебе по силам помочь отцу.

– Ты прав. Мне нужно найти убийцу.

– Опять ты за своё? Неверующему трудно передать близкого человека даже Богу. А верующий всё привык возлагать на волю Божью.

– Ты хочешь сказать, что его смерть…

– Я хочу сказать, что тебе тоже нужно положиться на Бога. Ни один убийца не уйдёт от наказания.

«Да-да, конечно, – думала Ася. – На Бога надейся, а сам не плошай».

– Теперь пойдём поздравим твою матушку. Выпьем за её здоровье и за наше с тобой. Также рюмочку за упокой твоего отца. Не будем нарушать традиций.

Глава 2

Газета «Следопыт» входила в состав торгово-промышленного холдинга «Олимп», возглавляемого Мастерковым Геннадием Петровичем, личностью загадочной и непредсказуемой, а потому прозванной в тесном междоусобном кружке журналистов ласково-уважительно и не без известной доли насмешливости Крокодилом Геной.

Если раньше анорексично худая – как по содержанию, так и по внешнему виду, – газета кое-как выходила один раз в неделю и состояла практически из одной рекламы, касающейся исключительно «Олимпа», мизерным тиражом с девяносто процентным списанием, то при Зацепине превратилась чуть ли не в народную любимицу. Благодарные читатели заваливали редакцию восторженными письмами, животрепещущими вопросами и просьбами о помощи, поэтому штат пришлось увеличить вдвое.

«Интересно, – думала Ася, поглядывая на увлечённо рассказывающего о своих подвигах Зацепина, – зачем крупному бизнесмену Мастеркову собственная газета? Насколько мне известно, это довольно затратный бизнес, и многие на нём уже погорели. А если газета и не бизнес вовсе, а, например, дань моде? Как конюшня или футбольный клуб. Или здесь замешано неистребимое желание стать представителем «четвёртой власти»?

– Зачем ему газета? – спросила Ася.

– Выгодно. Газета работает на имидж холдинга. Да и в общественном сознании статус издателя намного выше, чем владельца огромной империи.

– Поэтому газет теперь развелось столько, сколько читателей?

– Но это же хорошо: каждому читателю по газете.

– А издателю-то не выгодно.

– С чего ты взяла? Газету можно сверху донизу забить рекламой – чистые деньги за воздух и лишь в обмен на дешёвую бумагу.

– Но это же халтура, чистейшей воды мошенничество. Да и кто станет читать газету, забитую рекламой?

– Снова ошибаешься. Это бесплатная реклама продукции холдинга. Чем кому-то платить за неё, лучше брать деньги с других предпринимателей за размещение чужой рекламы. А ещё газета нужна для политических и представительских целей.

– Вот это больше похоже на правду. Повлиять на кого-то, половить рыбку в мутной водичке, собирая компромат, так что ли?

– Ася, вот куда тебя сейчас несёт, ты можешь мне ответить? Я же сказал, что всю ответственность за твои расследования беру на себя. Тебе главное – не попасться с поличным. Но я же тебя всему этому научу.

Зацепин хитрил, когда намекал Асе на собственную смелость. По-настоящему смелым приходится быть, скорее всего, Мастеркову, который прикрывает пятую точку своего редактора. Хотя с этим вопросом тоже можно поспорить. Ведь главной особенностью расследований газеты является то, что они проводятся, как правило, «по собственной инициативе журналистов» – если Мастерков, конечно, сделает вид, что он здесь совсем ни при чём, и что задание исходит не от него, – потому и крайним оказывается непосредственный исполнитель.

И ничего нового в этой банальной ситуации ещё не придумано, так как каждая конкретная инициатива – и это общеизвестный факт – наказуема и карается в соответствии с действующим законодательством, а то и без его участия.

Пройти в редакцию оказалось совсем не просто. Трёхэтажное здание, в котором на первом этаже правого крыла она располагалась, принадлежало «Олимпу» и бдительно охранялось. В левом крыле находились отдел кадров, бухгалтерия и небольшая, но очень уютная столовая, преимущества существования которой Ася впоследствии оценила. О том, что находилось на втором и третьем этажах, Зацепин умолчал.

Вход в здание «Олимпа», напичканного видеокамерами внешнего и внутреннего наблюдения, осуществлялся строго по пропускам, заверенным у начальника охраны. Если пропуска у посетителя не было, охрана любезно вызывала того, к кому он явился, и вносила имя гостя в журнал. Незваного посетителя или, более того, совсем нежеланного, охрана также любезно, пользуясь внушительной мускульной силой, выпроваживала из здания восвояси.

Асе даже пришлось стать свидетельницей подобного «гостеприимства». Какой-то шустрый дедок попытался прорваться в «Общественную приёмную», которая, яко бы, находилась на втором этаже, чтобы продемонстрировать кому-то «кузькину мать». Но два здоровенных охранника, подхватив тщедушного нарушителя чьего-то яростно охраняемого спокойствия под руки, вынесли его за пределы здания и швырнули, как ненужный хлам, на пышную цветочную клумбу, вероятно опасаясь, чтобы тот ненароком не ушибся.

Пока оформляли Асе пропуск, она наблюдала сквозь застеклённые двери входа, как неугомонный старичок, немедленно вскочив, начал что-то выкрикивать, сотрясая худенькими кулачками, но тут же пустился наутёк, заметив возвращающегося к нему охранника.

«Однако, – сделала для себя вывод Ася, – здесь не всё так, как кажется. И не стоит торопиться верить всему, что мне сейчас начнут показывать. Но особенно тому, в чём самозабвенно примутся убеждать. Ушки на макушке, собачий нюх и глаз-алмаз совсем не помешают. Так же как и хвост, который следует держать пистолетом: авось, да придётся отстреливаться».

В первый же день появления в редакции Асю закружило как в водовороте. Она чувствовала, что тонет в потоке новой информации, хлынувшей на неё как из рога изобилия. Зацепин чуть не бегом носился с ней по отделам, рассказывая о функциях каждого, знакомил попутно с журналистами – служителями пера.

– Статьи уже готовы, поэтому расскажу о вёрстке. Подсчитывается объём статей, новостей, заметок, каждой из которых отводится своё место на газетной полосе. Рекламные блоки так же верстаются под заданные форматы. В «ежедневке», выходящей по вторникам, средам, субботам и воскресеньям, ориентированной в основном на мужчин, главной считается информационная составляющая. Это новости, события, комментарии. Рекламы здесь мало. Зато её предостаточно в «толстушке», то есть еженедельной газете, выходящей по четвергам. Эта газета ориентирована в основном на женщин среднего возраста. «Толстушка» – как ты понимаешь, стирка грязного белья на глазах у всего народа, то есть скандалы между «звёздами». Но есть и специальная колонка со статьями нашего знаменитого специального корреспондента Антона Правдина о проводимых им журналистских расследованиях. Поэтому её покупают все без исключения.

Запах кофе и бумаги, мелькание лиц, слившихся в единую массу под многообещающим названием «коллектив», короткие любопытные или насмешливые взгляды, вот даже чьё-то подбадривающее подмигивание, и снова сосредоточение на работе.

Сегодня верстается на четверг «толстушка». Непривычные слова и непонятные термины, а также суета такая, что голова кругом, а мысли в ступоре: неужели она когда-нибудь всё это освоит, запомнит и вольётся, наконец, в этот дружный поток мыслей и дел по созданию коллективного детища – её величества газеты.

– Свёрстанные страницы прочитываются несколько раз корректором и редактором. Затем наступает самый ответственный момент, когда материал собирают в единую газету. Когда газета готова, я ещё раз её проверяю. К шести вечера несу самые резкие и скандальные материалы Хозяину, то есть Мастеркову. Что-то отбрасывается сразу, что-то готовится к выпуску. После переделок и окончательной вёрстки, которая заканчивается где-то около одиннадцати вечера, «толстушка» отправляется на печать в типографию. И уже около полуночи коллектив газеты благополучно отправляется по домам, радуясь, что завтра выходной. Тебе тоже придётся сегодня хорошо поработать, так что запасайся терпением. Завтра отоспишься. Я пристрою тебя к нашему корректору Мельниковой Ульяне Львовне. Ты у нас девушка грамотная, вот и будешь у неё на подхвате.

Ася и не сомневалась, что справится с работой. Она много читала и с уверенность могла похвастать, что если в книге и была хоть одна ошибка, то ей никуда не спрятаться и не скрыться от внимательного взора Аси. Она замечала в текстах любой неправильно проставленный знак препинания, любую орфографическую ошибку. Нет, специально их, конечно, не искала, но те как-то умудрялись попадаться на глаза, и тогда Ася брала карандаш и на полях, против строчки с ошибкой, ставила «птичку». И если такой «птички» по окончанию чтения не появлялось, Ася знала, что с текстом работал опытный корректор и ещё более опытный редактор.

Мельниковой Ульяной Львовной оказалась симпатичная девушка почти одного возраста с Асей. Она занимала большой отдельный кабинет с несколькими длинными столами, заполненными свёрстанными страницами. Никаких Львовн она не признавала, поэтому сразу перешла с Асей на «ты», словно они уже давно знакомы.

– Зови меня Ульяна или Уля, как больше нравится. Моя работа – а на сегодня и твоя – заключается в предотвращении проникновения ошибок в тексты, выходящие на газетные полосы. Это касается не только орфографии, но и пунктуационных ошибок. Моя задача – обеспечение графического и лексического единообразия различных элементов текстов, соблюдение технических правил набора. Когда я замечаю неувязки смыслового и стилистического характера, исправляю сама или сообщаю о них журналисту, автору текста, чтобы тот немедленно внёс необходимые исправления. Все тексты с поставленными на полях вопросами – сигнал о необходимости исправления и повторной перепроверки.

Ульяна выложила перед Асей материал, предварительно просмотренный ею и помеченный кое-где красным фломастером знаками вопроса.

– Если что-то обнаружишь, можешь ставить свои знаки вопросов чёрным фломастером.

И Ася приступила к работе.

«Грабёж средь бела дня», – прочитала она заголовок, набранный крупно, а ниже – лид, выделенный жирным: – «Самый лучший способ ограбить банк – открыть собственный или стать в чужом управляющим, взять крупный кредит в Центробанке, привлечь граждан заманчивыми процентами, оформив с ними липовые договоры, а затем перевести все деньги за рубеж и, благополучно объявив себя банкротом, попытаться скрыться в неизвестном направлении. Именно так, скорее всего, и собирается поступить руководство коммерческого банка „Солли“ в лице управляющего Л.В.Берлицкого, пытаясь оставить ограбленных вкладчиков лишь с надеждами на суд, с помощью которого они, может быть (а может, и нет) вернут свои деньги».

Ася залпом прочла крайне смелую, на её взгляд, статью Антона Правдина и немедленно прониклась к автору уважением. Затем принялась за другие статьи. Она так увлеклась вычиткой текстов, что не замечала, как быстро бежит время.

– Ася, бросай работу, – услышала она над ухом голос Ульяны. – Пойдём в столовую, пообедаем. Да и глазам не мешает отдохнуть.

Перед Асей с непривычки и в самом деле мелькали мушки. Это странно, так как обычное чтение – не дни и ночи напролёт, конечно, – никогда не приводило к подобному эффекту.

Они сидели за небольшим столиком и ели бесплатный комплексный обед, который предоставляла сотрудникам фирма. Салат «Французский» с ветчиной и горошком, суп-лапша грибная со сметаной, куриное филе, запечённое с луком и перцем, выпечка с соком. Неплохо-неплохо.

– Очень удобно, правда? И никуда не нужно выходить. Да и куда пойдёшь, если перерыв всего полчаса. Зато довольно вкусно и питательно. Для своих холдинг расстарался.

«Ну, да, – подумала Ася. – Лишь бы работали, не поднимая головы и не разгибая спины. Зарплату не зря платят. Наверное, выжимают из сотрудников всё, что только можно выжать. А потом куда – выбрасывают на свалку?»

И чего она разбухтелась? Тепло, светло и кормят хорошо. И зарплата, о которой не преминул упомянуть Следопыт, вполне приличная. Уж во всяком случае больше, чем получала она, когда работала экономистом. Значит, есть за что платить. Это и по статье Антона Правдина видно.

Хотя другой материал в «толстушке» её несколько разочаровал – не газета, а сплетница какая-то, собравшая с миру по нитке и теперь, сидя на лавочке с другими старушками, выдающая шёпотом и выпучив для пущего эффекта глаза полученную, якобы, из самых наисекретнейших источников информацию. Хотя, если взять во внимание потрясающую статью Антона Правдина, то «толстушке» вполне можно простить остальные её огрехи.

– Ульяна, а ты не знаешь, куда из газеты ушёл Антон Правдин?

– Антоша? С чего ты взяла, что он ушёл? Как работал, так и работает.

– А можно с ним познакомиться?

– Об этом мечтают все журналисты. И я тоже. Но это невозможно, так как наш любимый и весьма плодовитый на горячие сенсации Антоша лишь псевдоним. А кто скрывается за этим знаменитым и обожаемым читателями именем, никто не знает. Журналисты посматривают друг на друга с любопытством и в то же время таинственно, пытаясь, видимо, себе присвоить лавры Антоши. И правильно делают. При таком отношении к нашему анониму его никто и никогда не вычислит. Некоторые считают, что это Зацепин, который опасается последующих расправ, потому и не считает нужным раскрываться. Впрочем, есть те, кто намекает даже на самого Крокодила Гену… То есть я хотела сказать Мастеркова Геннадия Петровича.

– Не тушуйся, я уже знаю, что он Крокодил Гена. Догадываюсь, что и ему самому об этом известно. Даже больше скажу: ему это ужасно нравится, иначе бы никто и пикнуть не посмел так его называть.

– Приятно иметь дело с умным человеком.

– Спасибо. И мне очень приятно работать с умным корректором. Я с трудом отыскала одну незначительную ошибку.

– Но всё же разыскала.

– Так ведь это была только предварительная вычитка. В следующей ты её непременно бы заметила.

Обменявшись хвалебными эпитетами – с набитыми едой ртами, так как время поджимало, а опаздывать хоть на минуту, даже с обеда, строго воспрещалось, – обе остались чрезвычайно довольными друг другом. И всё же то, что Ульяна острого ума, скрыть вряд ли возможно. Она же специально выдала прозвище Хозяина, чтобы посмотреть на реакцию новой сотрудницы.

Да и то, как цепко вчитывается в тексты и уверенно ставит вопросы на полях не только против орфографических и синтаксических ошибок, но и смысловых неувязок, уже говорит об её образованности и эрудиции. Ульяна не могла пропустить в печать корявого или нечитаемого текста, так как являлась настоящим профессионалом и любила работу, которой занималась.

Вернувшись в отдел, где на длинных столах разложены распечатанные колонки текстов будущей газеты, они продолжили работу. Ася ещё раз пробежалась по непривычно откровенной статье Антона Правдина. Однако как смело и открыто он ставит вопросы перед властями и правоохранительными органами.

Куда же всё-таки мог подеваться Антон Правдин? Не расплата ли это за статью? Или его никогда и не было? А если кто-то из журналистов прячется за этим именем? Тогда почему теперь Ася должна приступить к расследованиям вместо него? Нет, Антон Правдин – не Зацепин. И уж тем белее не Мастерков. Иначе тогда зачем брать кого-то на освободившееся место?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное