Надежда Черкасова.

Инстинкт мести



скачать книгу бесплатно

– Даже не знаю, что и сказать.

– Ты даже не представляешь, какая захватывающая тебя ждет работа! Маляром, конечно, тоже можно. Но нет гарантий, что нежелательные мысли тебя оставят в покое. Есть только одна возможность избавиться от них – заменить другими. То есть не хочешь думать о зеленом жирафе – думай об оранжевом крокодиле. Тебе и жить станет интереснее. Тогда, может, и свои мысли о мести оставишь.

– Не оставлю, даже не надейся! Кто-то же должен найти убийцу отца, так почему не я? Тем более правоохранительные органы сдались без боя. Не потому ли, что знают, кто настоящий виновник его смерти? И здесь проституция в полной ее красе.

– Они все сделали по закону, ты даже не сомневайся.

– А вот я сомневаюсь.

– Неужели ты думаешь, что я спокойно буду смотреть на то, как ты себя губишь? Даже не мечтай. Потому что я загружу тебя работой, как никого другого. Теперь только работа, в которую тебе придется окунуться с головой, сможет удержать тебя от того безумства, что ты собираешься совершить.

– Это мое личное дело… Но я не стану препятствовать твоим попыткам спасти меня. Ведь ты же Следопыт. Вот и давай заниматься каждый своим делом. Итак, что там у нас с журналистикой?

– Журналист, собирающий материал, уподобляется ищейке, идущей по следу. А след может вывести как на положительный материал, так и на отрицательный. То есть негативный и крайне опасный. Отсюда – постоянное напряжение, всевозможные стрессы, так как умственная и физическая энергия тратится по максимуму, зрение обострено, слух насторожен. В общем, ищейка – она и есть ищейка. Ты к этому готова?

– Нет, конечно, что за вопрос! Как я могу быть готова к тому, о чем не имею понятия?

– Твое расследование будет ориентировано не на то, чтобы преследовать кого-то по закону, а исключительно на огласку. Твоя работа заключается не в том, чтобы выявить нарушение закона, а в том, чтобы помочь читателю в понимании того, что происходит в нашем сложном мире. Началом расследования может стать какое-то событие, попавшие в твои руки документы, даже слухи.

– Слухи?! Ничего себе источник!

– Да, и они тоже. Но не забывай о том, что любые факты, положенные в основу материалов, должны подтверждаться как минимум двумя источниками информации. Журналисту сегодня прощается все, кроме отсутствия таланта. Потому что умение связно писать – а оно и есть талант – человеку либо дается, либо нет. Связно научиться писать, конечно, можно. Но вот как написать так, чтобы читалось? Хороших журналистов сейчас так много, что работы хватает не для всех. Но лично тебе повезло: ты оказалась в нужном месте в нужный час.

– Спасибо, конечно, за предложение, но с чего ты взял, что у меня есть талант к этой профессии?

– Это только в деле можно проверить. Поэтому не будем торопиться отрицать у тебя столь важного для журналистики компонента. Зато я со всей очевидностью могу заявить, что у тебя особый склад ума: ты легка на подъем, мобильна, коммуникабельна и обладаешь ярко выраженным характером спортсмена – быть только впереди любой ценой.

Я же тебя с детства знаю. Или я не прав?

– Может быть. А может, и нет. Это с какого боку посмотреть.

– Я научу тебя всему, что тебе необходимо знать и пригодится в работе. И чтобы приободрить, открою маленький секрет, который имеет большущее значение в нашей профессии. Он заключается в следующем: каким бы опытом ты ни обладала, с каждым новым редакционным заданием вынуждена будешь начинать свою работу с нуля. Поэтому реальная жизнь также станет твоим учителем. Ну и практика, конечно, которая является лучшим из всех учителем… А теперь пойдем, поздравим твою матушку с днем рождения. Она уже заждалась нас за накрытым столом.

– Ой, я совсем забыла! А цветы?

– Уже стоят в центре стола. Думаю, вы с мамой заслужили капельку радости за эти два месяца горя.

– Нам сейчас как-то не до радостей.

– Когда умерла моя мать, я тоже ужасно горевал. У меня даже депрессия началась, чуть в больницу не угодил. Пошел в церковь, поговорил со священником. И знаешь, что он мне сказал? Что души умерших нуждаются в духовной помощи близких людей. А соблюдение конфессиональных ритуалов – не просто дань традициям, а как раз и есть конкретная забота об умерших. Во всех религиях молитвы за них считаются благом как для того, кто ушел, так и для тех, кто остался. Еще желательно добавить помощь тем, кто сейчас слабее. Например, подать милостыню нищим. Так забота о душе умершего и помощь другим дает нам силы жить дальше. Лично меня спасло только это.

– Ты советуешь сходить в церковь?

– Да. Поставь свечку отцу за упокой, а себе и матери за здравие, почитай соответствующую молитву. У нас, как ни странно, очень сильна тяга к смерти. В то время как нам нужно, несмотря ни на что, продолжать жить дальше, мы изо всех сил тянемся к ней, безносой.

– Я не хочу умирать!

– Когда человек цепляется за умершего, он поневоле хочет быть с ним. Но нам надо жить, потому что мы еще не выполнили свои задачи. Только здесь тебе по силам помочь отцу.

– Ты прав. Мне нужно найти убийцу.

– Опять ты за свое? Неверующему трудно передать близкого человека даже богу. А верующий все привык возлагать на волю божью.

– Ты хочешь сказать, что его смерть…

– Я хочу сказать, что тебе тоже нужно положиться на бога. Ни один убийца не уйдет от наказания.

«Да-да, конечно, – думала Ася. – На бога надейся, а сам не плошай».

– Теперь пойдем, поздравим твою матушку. Выпьем за ее здоровье и за наше с тобой. Также рюмочку за упокой твоего отца. Не будем нарушать традиций.

Глава 2

Газета «Следопыт» входила в состав торгово-промышленного холдинга «Олимп», возглавляемого Мастерковым Геннадием Петровичем, личностью загадочной и непредсказуемой, а потому ласково-уважительно и не без известной доли насмешливости прозванной в тесном междоусобном кружке журналистов Крокодилом Геной.

Если раньше анорексично худая – как по содержанию, так и по внешнему виду – газета мизерным тиражом с девяностопроцентным списанием выходила один раз в неделю и состояла практически из одной рекламы, касающейся исключительно «Олимпа», то при Зацепине превратилась чуть ли не в народную любимицу. Благодарные читатели заваливали редакцию восторженными письмами, животрепещущими вопросами и просьбами о помощи, поэтому штат пришлось увеличить вдвое.

«Интересно, – думала Ася, поглядывая на увлеченно рассказывающего о своих подвигах Зацепина, – зачем крупному бизнесмену Мастеркову собственная газета? Насколько мне известно, это довольно затратный бизнес, и многие на нем уже погорели. А если газета и не бизнес вовсе, а, например, дань моде? Как конюшня или футбольный клуб. Или здесь замешано неистребимое желание стать представителем «четвертой власти»?»

– Зачем ему газета? – спросила Ася.

– Выгодно. Газета работает на имидж холдинга. Да и в общественном сознании статус издателя намного выше, чем владельца огромной империи.

– Поэтому газет теперь развелось столько, сколько читателей?

– Но это же хорошо: каждому читателю по газете.

– А издателю-то невыгодно.

– С чего ты взяла? Газету можно сверху донизу забить рекламой – чистые деньги за воздух и лишь в обмен на дешевую бумагу.

– Но это же халтура, чистейшей воды мошенничество. Да и кто станет читать газету, забитую рекламой?

– Снова ошибаешься. Это бесплатная реклама продукции холдинга. Чем кому-то платить за нее, лучше брать деньги с других предпринимателей за размещение чужой рекламы. А еще газета нужна для политических и представительских целей.

– Вот это больше похоже на правду. Повлиять на кого-то, половить рыбку в мутной водичке, собирая компромат, так?

– Ася, вот куда тебя сейчас несет, ты можешь мне ответить? Я же сказал, что всю ответственность за твои расследования я беру на себя. Тебе главное – не попасться с поличным. Но я же тебя всему этому научу.

Зацепин хитрил, когда намекал Асе на собственную смелость. По-настоящему смелым приходится быть, скорее всего, Мастеркову, который прикрывает пятую точку своего редактора. Хотя с этим вопросом тоже можно поспорить. Ведь главной особенностью расследований газеты является то, что они проводятся, как правило, «по собственной инициативе журналистов» – если Мастерков, конечно, сделает вид, что он здесь совсем ни при чем и что задание исходит не от него, – потому и крайним оказывается непосредственный исполнитель.

И ничего нового в этой банальной ситуации еще не придумано, так как каждая конкретная инициатива – и это общеизвестный факт – наказуема и карается в соответствии с действующим законодательством, а то и без его участия.

Пройти в редакцию оказалось совсем не просто. Трехэтажное здание, в котором она располагалась на первом этаже правого крыла, принадлежало «Олимпу» и бдительно охранялось. В левом крыле находились отдел кадров, бухгалтерия и небольшая, но очень уютная столовая, преимущества существования которой Ася впоследствии оценила. О том, что находилось на втором и третьем этажах, Зацепин умолчал.

Вход в здание «Олимпа», напичканного видеокамерами внешнего и внутреннего наблюдения, осуществлялся строго по пропускам, заверенным у начальника охраны. Если пропуска у посетителя не было, охрана любезно вызывала того, к кому он явился, и вносила имя гостя в журнал. Незваного посетителя или, более того, совсем нежеланного, охрана так же любезно, пользуясь внушительной мускульной силой, выпроваживала из здания восвояси.

Асе даже пришлось стать свидетельницей подобного «гостеприимства». Какой-то шустрый дедок попытался прорваться в «Общественную приемную», которая якобы находилась на втором этаже, чтобы продемонстрировать кому-то «кузькину мать». Но два здоровенных охранника, подхватив тщедушного нарушителя чьего-то тщательно охраняемого спокойствия под руки, вынесли его за пределы здания и швырнули, как ненужный хлам, на пышную цветочную клумбу, вероятно, опасаясь, чтобы тот ненароком не ушибся.

Пока Асе оформляли пропуск, она наблюдала сквозь застекленные двери входа, как неугомонный старичок, немедленно вскочив, что-то выкрикивает, потрясая худенькими кулачками, но тут же пускается наутек, заметив возвращающегося к нему охранника.

«Однако, – сделала для себя вывод Ася, – здесь не все так, как кажется. И не стоит торопиться верить всему, что мне сейчас начнут показывать. А особенно тому, в чем самозабвенно примутся убеждать. Ушки на макушке, собачий нюх и глаз-алмаз совсем не помешают. Так же как и хвост, который следует держать пистолетом: авось придется отстреливаться».

В первый же день появления в редакции Асю закружило, как в водовороте. Она чувствовала, что тонет в потоке новой информации, хлынувшей на нее, как из рога изобилия. Зацепин чуть не бегом носился с ней по отделам, рассказывая о функциях каждого сотрудника, знакомил попутно с журналистами – служителями пера.

– В «ежедневке», выходящей по вторникам, средам, субботам и воскресеньям, ориентированной в основном на мужчин, главной считается информационная составляющая. Это новости, события, комментарии. Рекламы здесь мало. Зато ее предостаточно в «толстушке», то есть еженедельной газете, выходящей по четвергам. Эта газета ориентирована в основном на женщин среднего возраста. «Толстушка» – как ты понимаешь, стирка грязного белья на глазах у всего народа, то есть скандалы со звездами. Но есть и особая колонка со статьями нашего знаменитого специального корреспондента Антона Правдина о проводимых им журналистских расследованиях. Поэтому ее покупают все без исключения.

Запах кофе и бумаги, мелькание лиц, слившихся в единую массу под многообещающим названием «коллектив», короткие любопытные или насмешливые взгляды, вот даже чье-то подбадривающее подмигивание, и снова сосредоточенность на работе.

Сегодня верстается на четверг «толстушка». Непривычные слова и непонятные термины, а также суета такая, что голова кругом, а мысли в ступоре: неужели она когда-нибудь это освоит, запомнит и вольется наконец в слаженный процесс создания коллективного детища – ее величества газеты.

– Тебе тоже придется сегодня хорошо поработать, так что запасайся терпением. Завтра отоспишься. Я пристрою тебя к нашему корректору Мельниковой Ульяне Львовне. Ты у нас девушка грамотная, вот и будешь у нее на подхвате.

Мельниковой Ульяной Львовной оказалась симпатичная девушка почти одного возраста с Асей. Она занимала большой отдельный кабинет с несколькими длинными столами, заполненными сверстанными страницами. Отчества она не признавала, поэтому сразу перешла с Асей на «ты», словно они уже давно были знакомы.

– Зови меня Ульяна или Уля, как больше нравится. Моя работа – а на сегодня и твоя – заключается в предотвращении проникновения ошибок в тексты, выходящие на газетные полосы. Это касается не только орфографии и пунктуационных ошибок, но и неувязок смыслового и стилистического характера.

Ульяна выложила перед Асей материал, предварительно просмотренный ею и помеченный кое-где красным фломастером знаками вопроса.

– Если что-то обнаружишь, можешь ставить свои знаки вопросов черным фломастером.

И Ася приступила к работе.

«Грабеж средь бела дня», – прочитала она заголовок, набранный крупно, а ниже – лид, выделенный жирным: «Самый лучший способ ограбить банк – стать в нем управляющим, привлечь граждан заманчивыми процентами, затем перевести все деньги за рубеж и скрыться в неизвестном направлении. Именно так, скорее всего, и собирается поступить управляющий коммерческим банком «Солли» Л. В. Берлицкий, оставив вкладчиков без средств, но с надеждой на суд, с помощью которого они, может быть (а может, и нет), вернут свои деньги».

Ася залпом прочла крайне смелую, на ее взгляд, статью Антона Правдина и немедленно прониклась к автору уважением. Затем принялась за другие материалы. Она так увлеклась вычиткой текстов, что не замечала, как быстро бежит время.

– Ася, бросай работу, – услышала она над ухом голос Ульяны. – Пойдем в столовую, пообедаем. Да и глазам не мешает отдохнуть.

У Аси перед глазами с непривычки и в самом деле мелькали мушки. Это было странно, так как обычное чтение – не дни и ночи напролет, конечно, – никогда не приводило к подобному эффекту.

Они сидели за небольшим столиком и ели бесплатный комплексный обед, который предоставляла сотрудникам фирма. Салат «Французский» с ветчиной и горошком, суп-лапша грибной со сметаной, куриное филе, запеченное с луком и перцем, выпечка с соком. Неплохо-неплохо.

– Очень удобно, правда? И никуда не нужно выходить. Да и куда пойдешь, если перерыв всего полчаса. Зато довольно вкусно и питательно. Для своих холдинг расстарался.

«Ну да, – подумала Ася. – Лишь бы работали, не поднимая головы и не разгибая спины. Зарплату не зря платят. Наверное, выжимают из сотрудников все соки. А потом куда – выбрасывают на свалку?»

И чего она разбухтелась? Тепло, светло и кормят хорошо. И зарплата, о которой не преминул упомянуть Следопыт, вполне приличная. Уж во всяком случае больше, чем получала она, когда работала экономистом. Значит, есть за что платить. Это и по статье Антона Правдина видно.

Хотя другой материал в «толстушке» ее несколько разочаровал – не газета, а сплетница какая-то, собравшая с миру по нитке и теперь, сидя на лавочке с другими старушками и выпучив для пущего эффекта глаза, выдающая шепотом полученную якобы из самых наисекретнейших источников информацию. Хотя, если взять во внимание потрясающую статью Антона Правдина, то «толстушке» вполне можно простить ее огрехи.

– Ульяна, ты не знаешь, куда из газеты ушел Антон Правдин?

– Антоша? С чего ты взяла, что он ушел? Как работал, так и работает.

– А можно с ним познакомиться?

– Об этом мечтают все журналисты. И я тоже. Но это невозможно, так как наш любимый и весьма плодовитый на горячие сенсации Антоша лишь псевдоним. А кто скрывается за этим знаменитым и обожаемым читателями именем, никто не знает. Журналисты посматривают друг на друга с любопытством и в то же время таинственно, пытаясь, видимо, себе присвоить лавры Антоши. И правильно делают. При таком отношении к нашему анониму его никто и никогда не вычислит. Некоторые считают, что это Зацепин, который опасается последующих расправ, потому и не считает нужным раскрываться. Впрочем, кое-кто намекает даже на самого Мастеркова Геннадия Петровича.

Вернувшись в отдел, где на длинных столах были разложены распечатанные колонки текстов будущей газеты, девушки продолжили работу. Ася еще раз пробежалась по непривычно смелой статье Антона Правдина. Однако как жестко и открыто он ставит вопросы перед властями и правоохранительными органами!

Куда же все-таки мог подеваться Антон Правдин? Не расплата ли это за статью? Или его никогда и не было? А если кто-то из журналистов прячется за этим именем? Тогда почему теперь Ася должна приступить к расследованиям вместо него? Нет, Антон Правдин – не Зацепин. И уж тем более не Мастерков. Иначе тогда зачем брать кого-то на освободившееся место?

Она почувствовала, как по телу бросились врассыпную перепуганные до смерти мурашки: а если его убили?! Тогда получается, что Зацепин осознанно подвергает Асю опасности? Нет! Этого не может быть! Ведь он же говорил, что ей даже особой смелости для этой работы не понадобится, так как всю ответственность он берет на себя. Асе же придется лишь собрать материал, сделать соответствующие выводы и передать компромат ему. А если Антона убили, когда он готовил материал для следующей статьи?

– Что с тобой, Ася? Ты в порядке? – услышала она голос Ульяны, прорвавшийся сквозь толщу оглушающего ужаса.

– Да. Просто здесь немного душновато.

– Так давай включим кондиционер?

– Лучше не надо. От него, говорят, бывает воспаление легких.

– Тогда я открою окно. Признаться, и сама недолюбливаю кондиционер: то он дует не туда, куда нужно, то от него какой-то запах идет. Ну как, тебе лучше? А давай-ка мы с тобой немного отвлечемся и попьем кофейку, пока журналисты статьи дорабатывают.

Ульяна заварила и разлила по чашкам кофе, вытащила из стола печенье.

– Пей, пока горячий. Такие чайно-кофейные пятиминутки – которые поневоле могут растянуться и на десять, а то и на пятнадцать минут, если начальство поблизости не стоит над душой, – нам разрешаются. А знаешь, как я нашу редакцию называю? Про себя, конечно, негласно. Чтобы никого не обидеть. Никогда не догадаешься. Но попытку тебе я предоставляю.

– Осиное гнездо, – не раздумывая, выпалила Ася.

Ульяна даже замерла на мгновение.

– Ну ты, подруга, даешь! Ты, случайно, мысли на расстоянии не читаешь?

– Нет. Просто угадала.

– Вот куркули, вот эгоисты, – влетел в корректорскую взъерошенный молодой человек. Именно он подмигнул Асе во время экскурса, устроенного Зацепиным по кулуарам редакции. – Запахи такие, что хоть слюной изойдись, а никто на кофеек не пригласит.

– Семочка, дорогой, ты не в том месте разбрасываешься обвинениями. Я всегда готова тебя напоить кофейком. Присаживайся и знакомься с нашим пополнением.

– Очень рад. – Молодой человек театрально приложил левую руку к груди, а правую чопорно протянул Асе. – Семен Вениаминович Беркут, фотокорреспондент.

– Арсения Фомушкина, Ася, – представилась девушка, подавая руку.

– Семочка, ты запамятовал: мужчины женщинам руку не подают.

– Отстань со своими поучениями, я и сам знаю, – прошипел тот, скосив губы в ее сторону. – Она просто забыла, – обратился Семен с обворожительной улыбкой к Асе, – что если мужчина пытается пожать руку женщине, это означает, что она ему приглянулась. Так сказать, проявление повышенного желания понравиться ей и войти в доверие. Особенно если задерживает ее ладонь чуточку дольше.

– Семочка, некоторых женщин это может испугать. Так что смотри не переборщи.

– Ну не с объятиями же и поцелуями к ней подступаться, в самом-то деле? А так хоть за ручку подержаться, приложиться к ней. Пока есть такая возможность. Вот когда вы прославитесь и станете знаменитостью, будет уже поздно. – Семен отпустил руку Аси.

– А почему я должна стать знаменитостью?

– Ну как же «почему»? Потому что плох тот солдат, который не примеряет мундир генерала. Только вместо штыка на его винтовке – острое перо прессы. Вы же тоже мечтаете пронзить им своих противников, не так ли?

Ася смотрела в умные, чуть прищуренные в насмешке глаза фотокорреспондента, и ей казалось, что он знает о ней нечто такое, чего ему знать не полагается. Или это его обычная манера общения с людьми, словно ему о них известно даже то, чего они сами о себе не знают? Что ж, тогда Асе лучше на всякий случай вести себя так, будто и она в курсе его самых сокровенных тайн, которые, так и быть, обязуется никому не выдавать.

– Есть такие мыслишки. Только время еще не пришло. – Ася почувствовала, как защипало в носу – первый признак подступающих слез – и опустила голову, уткнувшись в свою чашку.

– Ну-ну! Понадобится помощь, зови. Вмиг оседлаю персонального Пегаса и прилечу на крыльях вдохновения.

Справившись со слабостью, которую ни в коем случае не следует демонстрировать незнакомым людям, чтобы не стать предметом любопытства, Ася снова взглянула на Семена. Лукавство из его глаз исчезло, а умный и участливый взгляд словно пронизывал Асю насквозь. Она не могла избавиться от ощущения, что они понимают друг друга с полуслова, с полувзгляда и теперь у них на двоих одна общая тайна.

– Семочка, пей скорее кофе и выметайся, нам не до тебя.

Фотокорреспондент занялся кофе, задумчиво глядя перед собой.

– Семочка у нас парень неженатый, положительный с любого боку, с какого ни глянь. А потому ты, Асенька, обрати на него особое внимание. Жених из него получится хоть куда.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6