Надея Ясминска.

Запредельность



скачать книгу бесплатно

– Господин Насреддин, – чуть слышно пробормотал Алек.

– А? – переспросил Серый. – Чего?

– Детский стишок такой был, помнишь?


Господин Насреддин,

Что ты бродишь один

С длинной тростью своей —

Вечно хмур, нелюдим…


– Вот-вот, – кивнул приятель. – У того тоже есть трость. А еще – тюрбан на голове. Пару раз я с ним сталкивался, даже помогал. Ну, знаешь, то да се: дверь открыть, тумбочку на этаж поднять…

– И? – скучающим тоном спросил Алек.

– И однажды старый пень проговорился, что он нумизмат – то есть монеты собирает. Похвастался своей уникальной коллекцией, какой в целом мире не найдешь. А еще – внимание! – посетовал, что у него нет ни детей, ни внуков. Некому такое богатство оставить, разве что сдать его в музей.

– Так ты решил внучонком заделаться?

В глазах Алека впервые мелькнул интерес.

– Да не я, в том и соль! Старикашка все странно на меня поглядывал, можно сказать, с брезгливостью. А потом как-то обронил, что у меня «неказистый профиль». Я даже обиделся. И только потом до меня дошло! Помнишь, был такой писатель с буквой «О» вместо имени?

– Не помню. Я книги сто лет в руках не держал. Разве что сказки «Тысяча и одной ночи», да и то в младших классах.

– Ну, не важно. У чувака был рассказ, где богатая женщина взяла под свое крылышко бедную сиротку. Никому в жизни не помогала, но эту вдруг начала опекать. Потом оказалось, что мадам просто до жути любила деньги, а у девчонки был профиль точь-в-точь как на серебряном долларе. Схватываешь?

– Не совсем, – признался Алек.

– Ну как же! – взревел Серый так, что тощий официант за ним едва не уронил поднос. Но потом спохватился и продолжил уже спокойнее:

– История-то один в один. Старый нумизмат любит монеты. Профили ему, как оказалось, важны. А ты – просто идеальный экземпляр! Посмотри на себя в зеркало, дружище! Какой нос, какие надбровные дуги, хоть слепок делай. Цезарь, да и только!

Алек наполнил третью кружку до краев и после некоторых раздумий уточнил:

– Ты хочешь, чтобы я присосался к тому старику ради денег? Был ему за внучка и за няньку? Так сморчок, может, еще помирать не собирается. Мне, что ли, за ним годами утки выносить?

– Не обязательно.

Приятель снизил голос.

– Главное, втереться в доверие, а потом… Люди в таком возрасте умирают тихо и внезапно. Никто не станет поднимать бучу. Ну, как с твоей тетушкой, царствие ей небесное.

– Это не шутки, – нахмурился Алек и откинулся на спинку стула. – Игра должна стоить свеч.

– Приходи ко мне, я вас познакомлю. Столкнемся на лестнице – так, невзначай. Ты сам решишь. Процент, кстати, я возьму небольшой, и только по факту.

Серый вновь закурил и задумчиво оглядел мир сквозь бокал в грязных отпечатках пальцев.

– А если откажешься, так хоть пивка у меня хряпнем.


Алек не принял этот разговор всерьез, но спустя пару дней он все-таки наведался к Серому: разобрало любопытство.

В окно квартирки они молча наблюдали за скрюченным седым стариком в тюрбане, который постукивал тростью по асфальту. Ну вылитый Насреддин из детских песен-забавок:


Господин Насреддин,

Что ты бродишь один

С длинной тростью своей —

Вечно хмур, нелюдим.


Продолжение само родилось у Алека в голове:


Господин нумизмат,

Покажи-ка нам клад —

Где же в доме твоем

Все монетки лежат?


Вскоре знакомство состоялось: новому соседу нужно было поднять по ступенькам тяжелый стол из резного дуба, и Серый предложил в помощники своего друга, «очень толкового парня». Алек заметил, как старик уперся взглядом в его лицо, как вспыхнули его глаза под белыми кустистыми бровями. Стол был размещен в гостиной, и через пару минут приятели уже пили за ним крепкий чай с присыпанным сахарной пудрой рахат-лукумом.

«Три комнаты», – тихонько загнул пальцы Алек. Та, в которой они сидят, смежная спальня, а еще загадочная дверь в коридоре, на которой висит железная коробка…

– Вы пейте, пейте, – шамкал старик, наполняя всем чашки.

Он говорил со странным акцентом: не привычным кавказским, а тягучим, как будто арабским или дальневосточным. Многие слова вообще нельзя было разобрать. Но когда речь заходила о его коллекции, старик собирался и проговаривал фразы четко и ясно – словно ювелир, который отмеривал дорогой металл.

– У вас золотой профиль, – заявил он, глядя Алеку прямо в глаза. – Это моя личная классификация. Когда я смотрю на людей, то мысленно примеряю их к монетам. Вот эти лица достойны золота, а те – попроще, их можно разместить на серебре. Есть профили, которые можно чеканить разве что на медяках. А есть и такие, что не заслуживают даже олова… – Старик чуть презрительно покосился на Серого, потом вновь уставился на Алека, и его взгляд потеплел. – Но, клянусь своей бородой, вы заслуживаете самой высшей пробы!

Серый легонько пнул ногой своего приятеля.

После этого случая Алек стал частенько захаживать сначала к Серому, а потом и сразу к его соседу: что-нибудь перенести, прибить или починить. Старик ласково улыбался молодому человеку, называл его золотцем и поил чаем, но показывать свою коллекцию не спешил. Впрочем, Алек тоже не торопился. Он терпеливо менял петли и закручивал гайки в ожидании своего шанса.


Этот шанс представился примерно через месяц. Старый нумизмат, как обычно, пригласил Алека к себе «на чай». Парень прихватил рабочие перчатки и ящик с инструментом, но на этот раз делать ничего не пришлось. В прихожей стоял чемодан, а хозяин вышел встречать гостя в ярком вышитом костюме и с красиво уложенной, даже завитой бородой.

– Вы уезжаете? – слегка опешив, спросил Алек.

– Ненадолго, золотце, – успокоил его старик, поправляя тюрбан. – Всего на пару дней. Аукцион с редкими монетами, я должен лично их посмотреть и оценить.

– Поедете сами? – удивился парень. Такой маленький, морщинистый – а поди ж ты, ползает везде со своей клюкой.


Господин Насреддин,

Что ты бродишь один…


– Конечно, – отозвался сосед. – Я на своем веку столько поездил – если бы ты знал, золотце… Весь мир обогнул. А пока меня не будет – уважь старика, сделай одну работенку. В той комнате хранятся мои монетки, их нужно опылять раз в три дня, чтобы не окислились. Следующий раз по расписанию – завтра. На стенке все написано. Это в музеях всякие системы консервации, но у меня же тут не музей: все приходится делать по старинке.

Он протянул Алеку стеклянный флакон темно-зеленого цвета, а потом сунул в руку бумажку.

– Это код, – объяснил старик. – Поставил на дверь от всякого ворья. Слово нужно набрать, вашим алфавитом. Думаю, разберешься.

Алек развернул бумажку. На ней крупными печатными буквами было выведено «СЕЗАМ».

«Он что, издевается? – промелькнула первая мысль, но потом парень усмехнулся. – А у сморчка есть чувство юмора!»

– Да, сезам, – кивнул нумизмат и совершенно серьезно посмотрел своему помощнику в глаза. – Или кунжут, или сим-сим. А можно было выбрать другое слово: миндаль, сурепица, горчица, конопля… Рапс, арахис, фисташка, кориандр… Люблю масличные растения, знаешь ли. Вторая страсть после драгоценного металла.

– Вас, случайно, зовут не Али-Баба? – рассмеялся Алек. И тут же поймал себя на мысли, что не знает имени старика. Тот представлялся в самом начале их знакомства, но парень пропустил мимо ушей, а потом переспрашивать было неудобно.

– Али-Баба так и не смог отрастить бороду, – загадочно произнес сосед и указал на чемодан.

Алек подхватил багаж и помог старику спуститься с лестницы. Такси уже стояло у подъезда. Короткие слова прощания – и маленький седой человек в тюрбане захлопнул дверцу. Машина скрылась за углом, а парень остался стоять во дворе, перебирая в руках тяжелую связку ключей.


В квартиру нумизмата теперь можно было попасть в любой момент – но Алек пришел, как и было оговорено, на следующий вечер. Мало ли кому сморчок рассказал о своей просьбе? Нужно соблюдать осторожность…

Он уже все решил. В подкладку куртки была вшита сумка. Хватит ломать комедию и строить из себя золотце – лучше поскорее прихватить свой приз и свалить. Старик не знает его фамилии и места жительства, документов никогда не видел. Внешность можно изменить на раз. Серый разыграет спектакль: «Ах, это случайный знакомый, я так мало о нем знаю! Неужели кража? Надо же, а прикидывался таким порядочным!..» У него, в конце концов, большой опыт. А потом, когда все уляжется и старый хрыч окочурится – от горя или просто от возраста, – можно будет потихоньку сбывать добычу. Так, по штучке, в разные руки. Разве не гениальный план?

В подъезде никого не было. Парень повернул ключ в скважине: один, второй, третий. Потом вошел в квартиру, тихонько затворив за собой дверь. Первая преграда позади. Теперь нужно добраться до сокровищницы.


Господин нумизмат,

Покажи-ка нам клад…


Алек откинул крышку железной коробки и набрал слово «СЕЗАМ». Буквы высветились на маленьком экране, потом моргнули и исчезли. Раздался щелчок замка. Парень толкнул дверь, и она поддалась.

Свет включился сам, и Алек, шагнувший в комнату, застыл от изумления. Это была не просто коллекция. И даже не сокровищница. Он попал в настоящую пещеру чудес.

Монеты всевозможных размеров и оттенков сверкали на стенах – без всяких там стекол и рамок, просто прикрепленные к дорогим, похожим на черный бархат обоям. Монеты лежали на столах и тумбах. Даже на полу, под ногами, валялись полустертые кругляши. Алек рванулся к первой же груде металла и захватил целую пригоршню. Нет, нет, спокойно. Так не надо. Все экземпляры с собой не унесешь, нужно выбрать самые ценные.

Парень обвел глазами комнату. Вывод номер один: монеты, любовно вывешенные на видном месте, наверняка дороже тех, что валяются лишь бы как. Вывод номер два: нужно искать те, что пожелтее и покрупнее. Алек включил карманный фонарик и принялся изучать коллекцию на ближайшей стене.

Похоже, старик и вправду был помешан на профилях: все монеты были выставлены аверсом. Вот золотые профили, вот серебряные, а там, в самом уголке, кое-как налеплены медные. А здесь что? Просто металлические круги с гладкой поверхностью. Возможно, ими пользовались фальшивомонетчики – что ж, для нумизмата и такое может представлять интерес.

Внезапно Алек пошатнулся и часто заморгал. Ему показалось, что лица на монетах зашевелились. Пожалуй, сказалась нехватка воздуха: в комнате было очень душно. Парень сделал шаг, чтобы открыть форточку, и замер – никакого окна здесь не было.

Неужели старый дурак его заделал? Берег свои сокровища от солнечного света? Тогда нужно распахнуть пошире дверь, а то голова идет кругом.

Дверь оказалась заперта: видимо, сама захлопнулась. Алек поднял крышку электронного замка и набрал «СЕЗАМ». Но ожидаемого щелчка не последовало.

Он подергал ручку, толкнул к себе и обратно, приналег плечом – бесполезно.

А может, пароль вовсе не «сезам»? Парня мутило, он уже ни в чем не был уверен. Ну-ка, успокойся, сосредоточься. Что там говорил старикан? Масличные растения…

Алек принялся вводить слово за словом. «КУНЖУТ» – нет, не то. «МИНДАЛЬ» – снова заперто. «СИМСИМ» – ни звука. Он разразился нервным хохотом, набирая код «КОНОПЛЯ» – вдруг это такая шутка? Но все было бесполезно.

Так, стоп. Пароль был написан на бумажке. Где же она? Парень стал судорожно выворачивать карманы, бросая на пол скомканные проездные талоны и обертки от жевательной резинки. Спасительной записки не было. Зато пальцы нащупали флакон из темно-зеленого стекла, который дал ему старик.

«Все хорошо, – убеждал себя Алек. – Это просто духота. Сейчас я немного посижу и пойму, что делать».

Монеты на стенах, на столах и под ногами теперь не просто шевелились – они дрожали и вибрировали. Лица на них разевали рты в беззвучном крике, словно хотели что-то сказать…

– Прекратите! – заорал парень и схватился за голову. – Заткнитесь!

Он схватил флакон и принялся распылять вокруг себя содержимое – будто внутри была святая вода, которая могла изгнать бесов. Но бесы не уходили. Напротив, к спертому воздуху добавился резкий удушливый запах. У Алека потемнело в глазах. Ноги подкосились. Он упал – или нет? Тело ждало удара о пол, но его не последовало. Парень беспомощно барахтался в воздухе, а потом его стало затягивать в черную дыру – вернее, в золотой круг с гладкой, пустой поверхностью, которая все увеличивалась в размерах, пока не заслонила собой стену.

Алек влетел в монету, вклеился в нее, как в смолу. Он не мог пошевелить руками и ногами, у него как будто отмерли конечности. Одна половина лица онемела. Теперь он был букашкой в янтаре, песчинкой в комнате, которая вдруг стала огромной.

Дверь медленно отворилась. Парень хотел повернуть голову, но правая щека намертво прилипла к металлу. Тогда он изо всех сил скосил левый глаз и увидел нумизмата. Старик оглядел стены, заметил Алека и радостно хлопнул ладоши. Потом разразился длинной тирадой на каком-то своем языке.

«Помогите мне», – прошептал Алек. Он действительно произнес это или слова прозвучали лишь в его голове? Но старик как будто его услышал, подошел ближе и протянул ручищу, которая закрыла весь мир.

– Замечательно, – послышалось знакомое шамканье. Все вокруг перевернулось, парня замутило, и он понял, что его подбросили на исполинской ладони. – Просто замечательно. Будешь у меня вот здесь…

Алек пронесся по воздуху и вновь оказался на стене в своей круглой золотой клетке. Он мельком увидел свой застывший профиль – нос, подбородок, надбровные дуги, – отраженный в черных глазах под кустистыми бровями.

– Ничего, золотце, – насмешливо протянул старик. – Привыкнешь. Все привыкают – а куда деваться?

Оглядев свою коллекцию, он вышел из комнаты, и свет начал медленно, очень медленно гаснуть, пока не стало совсем темно.


СТОПТАННЫЕ БОСОНОЖКИ


Часть первая


Автобус сильно тряхнуло на кочке, и Адриана проснулась. Еще в полудреме она потерла ушибленный висок, потом глянула в окно. Опять лес.

Они ехали уже вторые сутки, и это было очень утомительно. Не из-за узких неудобных кресел – Геннадьпалыч шутил, что гимнастки могут удобно устроиться даже в коробке из-под конфет. А вот пейзаж за окном навевал тоску: бесконечное зеленое полотно деревьев, иногда прерываемое деревеньками.

Рядом, через проход, лежала Илона: ноги на спинке кресла, голова свисает вниз. Увидев, что ее соседка проснулась, она негромко сказала:

– Я так устала, что просто хочу домой. Ну его, этот замок.

– Через три часа ты забудешь об этих словах, – усмехнулась Адриана.

– Через три часа вся кровь прильет к моей голове, и я либо умру, либо превращусь в летучую мышь. Я бы, наверное, предпочла стать мышью. Вы с девчонками будете спать в замке, а я прилечу и начну биться крыльями в окно. Представляешь, сколько будет визгу? А я зловеще рассмеюсь. Интересно, летучие мыши могут смеяться?

– Вряд ли.

Тут стали раздавать чай, и Илона мгновенно перевернулась, забыв о своих планах по перевоплощению. Чай был дешевый, в жалких мятых пакетиках, но все очень оживились, потому что это вносило хоть какое-то разнообразие.

Затем девичья компания решила примерно в сто тридцать пятый раз сыграть в мафию, потом в дурака. Получалось вяло и заторможено: козыри все время путались, а коварные «мафиози» то и дело забывали «проснуться», чтобы нагнать страх на «город». Дашенька, веснушчатая блондинка, любительница романтических историй, показала пасьянс «Узник». Он якобы был придуман тюремным узником, который безуспешно раскладывал такой пасьянс десять лет. Но так как у юных гимнасток «Узник» сложился как миленький уже на второй раз, интерес к нему немедленно был утрачен. В салоне автобуса зазвучала Эдит Пиаф, и Адриана вновь почувствовала, как тяжелеют ее веки…

– Адришка, проснись, сонная белка! – раздался вопль прямо у ее уха.

Перепуганная девушка вскочила с такой прытью, что, казалось, едва не проломила головой крышу автобуса.

– Илька, ты с ума сошла, чего орешь?!

– Да ну тебя, – отмахнулась Илона. – В окошко посмотри.

Адриана повернула голову и увидела Ангальд.

Она навсегда запомнила свою первую встречу с ним.

Потому что неведомо откуда возникло чувство, что она – маленькая девочка, которая заблудилась в лесу и вдруг встретила великана. Доброго или злого? Вероятно, доброго. А великан, подбоченившись, без особого интереса, но все же любезно сказал: «Ну вот, ты у меня в гостях. Заходи, раз пришла».

Замку Ангальд было почти семьсот лет. Но ему никак не давали уйти на пенсию. Вначале им владели короли, потом – высокие политики, теперь же его превратили в музей, а в западной башне открыли гостиницу. И он был красив. Но красотой не дворцового щеголя, а сурового отставного генерала. Светло-серые стены взмывали ввысь (да, настоящая военная выправка!), башни оканчивались темно-синими конусами (было видно, что крыша обновлялась не так давно), а в окнах, тех, что побольше, виднелись старые неяркие витражи.

– С ума сойти! – прошептала сидевшая сзади Катерина, лучшая гимнастка в их группе. – Не могу поверить, что он настоящий.

Автобус обогнул старый королевский сад и остановился перед мостиком, ведущим через высохший ров к замку.

– Приехали! – возвестил тренер Геннадьпалыч (в миру Геннадий Павлович Скакун) таким тоном, будто без него об этом никто и не догадывался. – Выгружайте сумки из багажного отдела, и никто – слышите? – никто никуда не идет, пока мы не заселимся!

Кутерьма с вещами заняла минут десять, и вот все они гуськом направились во внутренний двор.

«Я здесь», – подумала Адриана. Да, она здесь: Ангальд вырастал с каждым шагом.

Четыре дня в средневековом замке – такова была награда их группе по художественной гимнастике за успешное выступление на международных соревнованиях. Адриана давно мечтала сюда попасть, и до чемпионата сказала себе, что будет лучшей. Правда, лучшей она не стала, допустив на выступлении несколько досадных ошибок. Но их команда все равно победила. После награждения ее вызвал Геннадьпалыч и сказал: «Адриша, ты выиграла не потому, что была сильной, а потому, что другие были слабее». Помнится, она тогда расплакалась прямо в его кабинете и подумала: «Какое унижение! К черту замок – никуда я не поеду, раз не заслужила». Но сейчас девушка, разумеется, так не думала.

Потому что поняла, что не променяла бы поездку в Ангальд ни на что на свете.

– Что вздыхаешь? – спросила ее Илона. Она бодро вышагивала рядом, с огромным рюкзаком на плече.

– Не вздыхаю, а вдыхаю. Я и не знала, что у замков есть свой собственный запах.

Подруга повела носом.

– Я не чувствую ничего такого. Что за запах?

– Ну, если ты не чувствуешь, как я могу объяснить? Запах замка. Знаешь, говорят, что у маленьких детей есть свой собственный запах. Оказывается, у замков тоже.

Немного помолчав, она добавила:

– Запах нагретого солнцем камня, старого камня. Нотка сырой земли, не раздражающая, в самую меру. Плющ, металл от решетки на окнах. И еще что-то сладкое.

– Ну ты даешь, – усмехнулась Илона. – Прямо парфюмер, описывающий формулу дорогих духов. «Ночь в старом замке»! А что, я бы разжилась одним флакончиком.

У западной башни их встретила администратор, пани Наталья, и повела в комнаты по узким путаным коридорам.

Наверное, пани Наталья в молодости была очень хорошенькой. Не красивой, а именно хорошенькой: ее глаза даже в паутинке ранних морщин казались созданными для юного, свежего лица. Но все портил рот. После каждой сказанной фразы – даже такой, как «Доброе утро!» или «Чудесная сегодня погода» – он недовольно поджимался. Как будто его хозяйка когда-то пережила сильное разочарование и уже не верила в то, что утро может быть добрым, а погода – чудесной.

– Словно принц на белом коне в свое время не допрыгнул до ее окошка, – сказала Дашенька на послеобеденной прогулке.

– Умерь фантазию, – посоветовала ей Илона.

– Ну, про принца я образно. Хотя так подходяще: замок – и принц… Я хотела сказать, что у пани Натальи в юности не сложилась больша-а-ая любовь.

– Даша, достала ты всех со своей неуемной романтикой! Может быть, ей бабушка наследства не оставила. Или карьера не задалась: мечтала стать министром, а сейчас всего лишь администратор гостиницы.

– Зато какой гостиницы! – вздохнула Адриана, ласково погладив взглядом стены Ангальда. – Я не прочь занять ее место и пожить здесь годик-другой.

– Это ты сейчас так говоришь, потому что для тебя здесь все новое. А потом, когда будешь знать каждую трещину в каждой ступеньке, каждый кусок черепицы, каждое гнездо в выемке – выть начнешь от тоски. Лучше путешествовать. Давайте посмотрим, что там, за речкой?

Нагулявшись по окрестностям, девушки вернулись в свою башню. Осмотреть остальные части замка сегодня не получилось: в музее был выходной. Но завтра день обещал быть интересным.

Вечером, за ужином, пани Наталья принесла в большой кастрюле горячий напиток из ягод и трав.

– Рецепт моей бабушки, – заявила она, привычно поджав губы. – Хороший способ не простудиться в этих стенах. Ночью здесь довольно сыро… Пейте, иначе за ваше здоровье я не ручаюсь.

Все охотно пили: напиток был вкусен и напоминал глинтвейн, а Геннадьпалыч распознал там нотку бургундского вина.

– Сюда бы еще жареного кабана! – вздохнула Илона. – Нет, я не голодная. Ради антуража!

Потом юные гимнастки стали медленно расходиться по комнатам. Адриану, Илону и Катерину разместили почти под самой крышей. Было забавно наблюдать, как сначала вся группа поднималась по крутым ступенькам, потом с каждым этажом людей становилось все меньше, меньше, словно отставшие исчезали в таинственном подземелье. И, наконец, девушки остались втроем.

В комнате обстановка была такая же, как и сотни лет назад, если не считать мебели, лишь стилизованной под старину. Стены здесь не белили, выступающие камни не скалывали, слюдяные окна не заменяли на обычные. И даже паутина высоко в углу смотрелась так естественно, что Адриана не могла понять: то ли проглядела горничная, то ли это задуманная часть интерьера.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Поделиться ссылкой на выделенное